Глава 3. Mambo No 5

      — Эм, тренер... А что вообще обычно говорят на этой... «свечке»? — растерянно спросил Эрен. Леви молча зажёг фитиль, выключил свет и всучил свечу в стеклянном стакане первому, кто попался под руку — Арлерту.              — Мне откуда знать, Йегер? — раздражённо бросил Леви, отходя от мелких подальше. — Сами придумайте тему для разговора, вы же постоянно трещите без умолку.              Первый отряд собрался этим вечером в комнате мальчиков, чтобы познакомиться друг с другом поближе. За окном уже совсем темно, но форточки распахнуты настежь — спасение от влажной духоты прогретого корпуса. Леви опирался поясницей о подоконник, скрестив на груди руки. Повисло недолгое молчание.              Все уселись в плотный круг на двух сдвинутых кроватях, чтобы по очереди передавать друг другу «право голоса» — свечу. По правилам, все, кроме говорящего, должны были молчать и вежливо его слушать. В обязанности Леви входило активное участие в этом мероприятии, чтобы растормошить детей и создать дружественную атмосферу.              Ну и бредятина же…              Для Аккермана «свечка» была пустой тратой времени. Он считал, что дети вполне могли познакомиться и без лишних собраний, у всех же язык подвешен на бесконечную болтовню. Но, нет, Ханджи обычного «привет» было мало, блять! Взяла на себя обязанности Анки, придумала вот такую хуйню с вечерними посиделками вокруг огонька и заставила всех вожатых в срочном порядке воплощать в жизнь свою задумку. Леви знал, что Зое сделала это ради собственного отряда. Ещё в прошлом году хвасталась ему, как славно она сплотила коллектив, благодаря «невероятной педагогической находке». И Аккерман действительно на неё злился, потому что теперь придётся торчать с мелкими, слушать их сопливые рассказы о жизни и следить, чтобы никто не подпалил покрывало.              — Думаю, мы можем начать с самого простого, — скованно произнёс Армин, бегло оглядев своих друзей. — Представимся и расскажем о своих хобби.              — А мне батя говорил, что самый лучший способ узнать человека, это спросить про его любимую еду! — громко сказала Саша, после чего в разговор сразу же влез Конни:              — Не-не-не! У меня на районе нормального человека определяют по любимому сезону Могучих Рейнджеров!              — Ты идиот? — спросил Жан, нахмурив брови. — Думаешь, все смотрели твоих дурацких Рейнджеров?              — А о чём вообще говорить с тем, кто их не смотрел!? — ошарашенно воскликнул Спрингер.              — Амплитуду своего базара уменьшили, иначе отбой у вас начнется прямо сейчас!              Сердитый голос Леви прервал перепалку на стадии зарождения. Все мгновенно стушевались, испуганно вжимая шеи в плечи.              — Простите, тренер! — дружный шёпот.              — Ладно, можно ещё назвать свой любимый цвет... — снова заговорил Конни.              — Вообще, было бы неплохо рассказать про то, какие цели мы все хотим достигнуть в конце нашей лагерной смены, — добавил Жан. Армин твёрдо кивнул и сказал:              — Меня зовут Армин Арлерт, учусь в спортивном центре Филадельфии. Мне нравится голубой цвет, я коллекционирую ракушки и люблю... — он покосился в сторону тренера, словно не решался говорить следующие слова при нём. — Люблю бургеры в Checkers... И хочу забрать победу в соревнованиях между отрядами!              Армин быстро пихнул свечку в руки Эрену. Тот неловко растянул губы в кривой улыбке, встречаясь с не самым довольным взглядом тренера Аккермана.              — Я Эрен Йегер, центр Филадельфии. Рублюсь в GTA, любимая еда — это чипсы, а цвет... — Он задумчиво потёр подбородок, а потом весь просветлел и громко воскликнул: — Пускай будет синий! Но что самое важное, в этом году моя цель — уничтожить все отряды...!              — Йегер... — угрожающе тихо произнёс Леви, вновь подловив мелких на повышении голоса.              — Простите, тренер! — тут же зашептал Эрен. — Ну, короче, я о том, что всех побежу... победю... э-э-э побед... э-э...              — Заканчивай уже, — строго прервала его Микаса, а тот махнул рукой. Всё равно его все поняли.              — Меня зовут Марло Фройденберг, — произнёс темноволосый мальчик, когда Эрен передал ему свечку. Пламя на короткое мгновение колыхнулось, от чего тени на стенах спальни забавно запрыгали.              — Я из филиала Детройта. Люблю играть в кэпсы и снимать на видеокамеру. А ещё мне нравится Майкл Джексон... — Он заметно покраснел, упомянув про свои хобби и любимого артиста. — Цвет — фиолетовый, а из еды... Не уверен. Иногда хожу в Hardee's, — и тоже покосился на тренера. — Хочу этим летом научиться лучше принимать мяч и не бояться силовой подачи. Рад со всеми познакомиться!              — И мы, Марло! — тихо произнесли ребята.              — Я М-милиус, — следующим застенчиво произнёс светловолосый паренёк, взволнованно ковыряя пальцем стаканчик. — Зельмски. Нью-Йорк, нравится зелёный ц-цвет и мармелад. С-собираю карточки с покемонами. Хочу стать в в-волейболе лучше, — неуверенно сказал он, слегка заикаясь. — Надеюсь, м-мы с вами подружимся!              — Конечно, Милиус!       — Не переживай ты так!       — Приятно познакомиться!              Тихие подбадривающие шепотки хором прозвучали по кругу. Жан, который одним из первых успел пообщаться ещё днём с Марло и Милиусом, задорно пихнул первого локтём в бок. Мелкие улыбались, дружелюбно глядя на новеньких. Леви ещё не видел этих двоих в игре, не знал их способностей. Он выбрал ребят исходя исключительно из рекомендаций других тренеров, которые отзывались о мальчиках хорошо. Но это ещё ничего не значило, Аккерман не доверял никому и ничему, кроме собственных глаз и чутья. Поэтому им ещё только предстояло по-настоящему узнать способности новичков на волейбольной площадке и во время лагерных соревнований. Найти точки соприкосновения, подстроиться друг под друга в процессе игры, чтобы действительно сплотиться, как команда. Им нужно вместе тренироваться, а не заниматься этой хернёй.              Когда представились все остальные, Армин поднял руку, показывая, что хочет говорить следующим. Саша передала ему свечу.              — Вы, ребята, первый раз в лагере? — они кивнули. — Мы все ездим сюда уже несколько лет подряд почти всегда таким же составом. В прошлом году наш отряд выиграл первое место в лагерном состязании, и в этот раз мы все нацелены снова взять кубок лагеря, — Марло и Милиус опять закивали, с упоением слушая Армина. — Все будут рады, если вы проявите инициативность и заработаете коллективные очки. Мы с вами — одна команда на всё лето, поэтому давайте пообещаем друг другу сделать всё возможное для победы.              Арлерт вытянул в центр круга руку, которую тут же накрыли ладони его сокомандников и девочек. Марло и Милиус удивлённо замерли на месте.              — Это наша традиция первого вечера, — произнёс Армин, кивая на сложенные руки. — Для поднятия духа.              И когда ребята уверенно присоединились к остальным, раздался слаженный тихий лозунг: «Борись до конца!». Восемь ладоней взмыли в воздух, вновь заставив пламя задрожать.              — Мы всегда подбадриваем себя этими словами во время официальных матчей, — объяснил Эрен, когда свеча перешла к нему. — Но я хочу сказать вот что! Наш отряд обязательно завоюет победу в этом году, потому что у нас гораздо больше преимуществ, чем у других. Взять хотя бы тренера Аккермана, он тут вообще круче всех...!              Все устремили на него свои взгляды с непонятной смесью страха и восхищения. Леви коротко дёрнул уголками губ. Он видел, как горделиво вещал Йегер и как блестели его глаза от восторга. Аккерману бесспорно было приятно слышать подобные слова от своих воспитанников, но согласиться с ними в полной мере он не мог. Да, за пять лет Леви научил их не только бить по мячу, но ещё быть стойкими, напористыми и целеустремлёнными. Они сами вырвались вперёд без какой-либо помощи с его стороны. Прошлогодняя победа была честно заработана мелкими, она принадлежала им целиком и полностью.              И пока ребята еле слышно болтали, вовлекая в разговор новичков, Леви утомлённым взглядом бродил по ночному пейзажу за окном. Первый день был не самым сложным — всего-то два раза сводить отряды в столовку, выдать указания по уборке и проверить комнаты. И, конечно, проследить, чтобы Йегер и Кирштейн выполнили наказание, которое получили от Шадиса, а потом послать Эрена бегать вокруг корпуса. Вот и всё.              Всё обязательно было бы именно так, если бы Леви не приходилось носиться от одного отряда к другому, потому что кто-то из вожатых решил приехать позже. Аккерман целый день ходил злобной тучей, ругаясь себе под нос и пугая других детей.              Плевать, — думал он, когда ему в очередной раз пришлось бросить свой отряд на Карвен и переться в соседний корпус за двумя другими. Пускай лучше боятся и выполняют его указания, чем всякой хренью маются. И всё это из-за вожатых, которые опаздывают. Как же сильно его бесила даже мысль об этих Боггарт и Вертель или как их там...              К счастью, после ужина за вторым и третьим отрядом следили приехавшие на практику студенты, поэтому Леви и Траут удалось провести первую свечку-знакомство в своих отрядах, не напрягая друг друга. Хотя он предпочёл бы устроить вечернюю тренировку, вместо вот этого дебилизма.              Леви тяжело вздохнул, поворачиваясь в сторону мелких. Время за делами так быстро пролетело, что он даже не заметил, как день подошёл к концу. Глубоко погрузился в своё раздражение и совсем не мог оттуда выкарабкаться.              — Закругляемся, — сказал Леви, оттолкнувшись от подоконника и подходя к кроватям. У Микасы, Армина и Марло уже слипались глаза, а Браус вообще уронила лохматую голову на плечо Конни и тихо сопела с открытым ртом.              — Ну тре-енер! Можно ещё чуть-чуть? — заканючил Эрен, как самый стойкий. — У нас же ещё двадцать минут до отбоя!              Леви забрал свечу и бросил на него суровый взгляд. Йегер моментально заткнулся.              — Можешь ещё раз побегать вокруг корпуса, тебе будет полезно, — лениво ответил Аккерман, ощущая, как тело сковала усталость. Эрен в ужасе распахнул глаза и замахал руками:              — Нет-нет! Я лучше спать, тренер!              — Конни, пни её, чтобы тоже слушала, — попросил Леви.              Спрингер растормошил Сашу, которая очнулась, резко выпрямилась и испуганно глядела вокруг, явно не понимая, где находится.              — Завтра у вас официально первый день. Пока нет тренировок, подъём будет в восемь, зарядка в восемь тридцать, завтрак в девять тридцать. И чтобы никаких опозданий! Как вы помните, Тренер Шадис любит отнимать за это очки, — строго проговорил Леви.              — Не волнуйтесь тренер! — радостно произнёс Жан, усиленно борясь с зевотой. — Когда мы вас подводили?              Все молча уставились на Кирштейна, а тот, казалось, совсем не понял, что сморозил глупость. Мелкие всегда творили всякую хрень, просто потому что они дети с постоянно прущей из них энергией. Леви это понимал, но их тупые косяки это всё равно не оправдывало.              — Раздвигайте кровати и ложитесь спать. Девочки, идите к себе, — вместо ответа сказал Леви, подходя к выходу.              Он задул свечку и включил свет, из-за чего все сразу же застонали, закрывая ладонями лица.              — Через пять минут приду собирать ваши мобильники и пейджеры, не забудьте их отключить.              — Да, тренер!              Леви быстрым шагом направился в другое крыло корпуса. Длинный коридор и общий холл бледно освещали две одинаковые настенные лампы. Подобная атмосфера совсем не тянула на уют или хотя бы комфорт. Откровенно говоря, выглядело всё просто стрёмно. Не хватало только классического моргания жёлтого света, чтобы создать ещё более зловещий эффект, как в дешёвых хоррорах.              — Карвен, — позвал Аккерман, подойдя к раскрытой двери мальчишеской комнаты, в которой расположился четвёртый отряд. Они ещё не закончили проводить «свечку», поэтому Леви поманил Траут рукой.              — Что-то срочное? — сразу же спросила она, как только показалась в дверном проёме. Карвен выглядела вымотанной и сонной, но Леви только обвёл её лицо холодным взглядом и произнёс:              — Не шумите, когда закончите, мои уже легли спать. Ночью я буду дежурить в корпусе, поэтому разбуди всех завтра утром, — он выдержал короткую паузу. — И чтобы без опозданий к Шадису, понятно?              — Хорошо... — задумчиво ответила Траут. Леви почти незаметно ей кивнул и направился обратно в своё крыло.              Кажется, он слышал эхо от громкого смеха Спрингера...              Сном Леви не жертвовал, он просто почти не спал. Ещё будучи ребёнком, проводил ночи в своих мыслях, тупо пялясь в обшарпанный потолок. Со временем в его жизни появился волейбол, поэтому сон ему заменили ночные тренировки на старой уличной спортивной площадке. Он до сих пор помнил каждую трещину в асфальте, о которые постоянно спотыкался и разбивал в кровь коленки. А потом полноценный отдых стал настоящей привилегией для спортсменов, обучающихся по Специальной Программе. Там каждый либо тренировался, пока не падал от бессилия, либо вылетал. Конкуренция была беспощадной.              Но, что может прозвучать удивительно, самым простым оказался период, когда Леви был членом национальной сборной. То ли привык к жуткому изнурительному графику за столько лет, то ли там всё действительно было гораздо проще. И вместо трёх часов он мог позволить себе проспать целых пять. Правда, старые привычки вернулись быстро. Начав работать в спортивном центре, Леви стал задерживаться допоздна в своей тренерской, просматривая кассетные записи матчей мелких. Он анализировал каждое их движение, продумывал новые стратегии игры и иногда сам выходил в зал, чтобы вновь почувствовать приятную боль в ладони от удара по мячу.              В прошлом году он часто оставался на дополнительные ночные дежурства по собственной инициативе. Просто не спалось, вот и работал. Не сидеть же без дела всю ночь. Поэтому в этот раз Аккерман так же тихо следил за корпусом. Выровнял скамейки и стулья в общем холле, поправил сбитый коврик у входа и периодически выходил на улицу, глубоко вдыхая прохладный влажный воздух.       А утром отправился на долгую пробежку по лесным тропинкам. Сна не было ни в одном глазу, поэтому он решил немного взбодриться перед очередным рабочим днём. Всё равно разбудить отряды должна была Карвен. Здесь Леви бегал без музыки, ему нравилось оставаться с чистым сознанием и не погружаться в свои мысли. Для него это было больше похоже на эмоциональную разгрузку, чем на настоящую тренировку.              Возвращаясь к корпусу, Леви чувствовал себя... вполне неплохо. Раздражение вчерашнего дня улетучилось, а напряжение в голове больше не верещало громче адекватности. Аккерману на мгновение даже показалось, что всё не так уж и ужасно, он справится с кучкой мелких без лишних эмоций, и даже чужие отряды больше не вызывали в нём волну неконтролируемой злости. Но это чувство длилось лишь короткое мгновение.              Леви озадаченно остановился напротив уличных умывальников, которыми сегодня, казалось, даже никто не пользовался — поверхность длинной железной раковины была идеально сухой. Он подозрительно осмотрел закрытые двери двух корпусов, затем перевёл взгляд на наручные часы. Длинная стрелка замерла на цифре шесть. Восемь тридцать утра, мелкие уже ушли на зарядку, поэтому так тихо.              Аккерман облегчённо выдохнул и направился в сторону вожатской. Но, повинуясь странному внутреннему чувству, свернул левее своего домика, прямиком к Траут. Настойчиво постучал три раза, однако, ответа не дождался.              Леви застыл на ступеньках террасы, задумчиво сощурив глаза. Какое-то странное сомнение осторожно скреблось в животе, заставляя волноваться. Он хотел было пойти в корпус, чтобы удостовериться, что мелкие действительно ушли на зарядку, как дверь позади него распахнулась. На пороге стояла лохматая Траут, закутавшись в халат.              — Леви? Ты чего? — удивлённо спросила она. — Ты же сказал мне всех разбудить, зачем встал раньше.? Что-то случилось?              Аккерман с силой сжал челюсти, понимая, что если услышит ещё хоть одно слово от этой идиотки, то просто взорвётся.              — Блять.              Леви сорвался с места, оставляя ничего не понимающую Траут стоять в дверном проёме и сонно хлопать глазами.                     ***              — А кто у нас там плетётся!? Вы что, совсем уже оборзели все!? — Кит Шадис рвал и метал, а заодно пытался перекричать громкую музыку, которая играла из огромных колонок. Они были подключены к зданию столовки, откуда по земле тянулись толстые провода удлинителей.              — Тренер Шадис! Наш тренер... — начал было говорить запыхавшийся Эрен, но тот его перебил:              — Плевать мне на ваши оправдания, Йегер! Первый, второй, третий и четвёртый отряды, одна минута опоздания равна одному баллу. Вы получаете по десять штрафных очков за опоздание на десять минут! Забавно вам начинать соревнования с минусовым счётом, шкеты!?              Упомянутые тренером отряды расстроенно застонали, обиженно глядя перед собой. Эрен злобно пнул спокойно растущий пучок травы с одинокой ромашкой. Никто из них даже представить не мог, что сегодняшнее утро начнётся именно так...              — За грубое нарушение правил, всё оставшееся время будете делать связку упражнений по кругу. Тридцать отжиманий, двадцать бёрпи, три минуты в планке, сорок приседаний с прыжком. Марш выполнять!              Пиздец! Это ещё хуже, чем обычная зарядка от Шадиса!              Эрен яростно сжал кулаки, раздражённо топая по деревянному настилу площади, где и проходили ежедневные утренние зарядки. Он понятия не имел, почему сегодня их отряды никто не разбудил вовремя. Помнил только, как в ужасе проснулся от разъярённого крика тренера Аккермана, а пришёл в себя уже от ледяной воды из уличного умывальника. Но и в тот момент спрашивать что-либо у разгневанного тренера было бы настоящим самоубийством! А Эрен самоубийцей не был...              So what can I do? I really beg you my Lord.       To me flirting is just like a sport.       Из колонок орала энергичная Mambo No. 5 Луи Беги, которую Шадис врубал чуть ли не через каждые две песни прошлым летом. В этом году его плейлист хоть и звучал разнообразнее, но всё равно был каким-то странным для такого взрослого мужика...              Йегер пыхтел и тужился, выполняя ненавистные бёрпи, пока не опоздавшие отряды делали нечто похожее на простую танцевальную аэробику.              Take one step left and one step right.       One to the front and one to the side.       Clap your hands once and clap your hands twice       And if it look like this then you're doing it right.              Шадис хрипло кричал слова песни, показывая движения, прямо как в тексте. Эрен с завистью наблюдал за теми, кто шагал и крутился на месте, хлопая в ладоши, пока он сам истекал потом. Футболка промокла насквозь и мерзко липла к телу, когда Йегер упал на колени, чтобы сделать очередной подход трёхминутной планки.              — Это всё из-за этих тупых тренеров, — послышался голос девочки, которая выполняла упражнения рядом с Эреном. Он резко обернулся на низкорослую блондинку с пучком. Она обращалась к крупному парню, чьё напряжённое лицо показалось Йегеру смутно знакомым. — Аккермана и Карвен. Если бы они нас вовремя разбудили, мы бы не опоздали и не получили штрафные очки!              Эрен от удивления неожиданно плюхнулся прямо на живот, так и оставшись лежать, слушая чужой разговор.              — Успокойся, Энни. Наверняка, они не просто так решили дать нам подольше поспать, — с трудом выговорил парень. От усталости у него уже заметно подрагивали руки в то время, как девочка твёрдо замерла в одной позе и даже дыхание не сбила.              — Да плевать, Райнер! Тренер Векслер никогда бы себе такого не позволила! Вот бы она поскорее приехала...              — Чего разлёгся, Йегер!? Слишком сложные упражнения!?              Замечание Шадиса заставило Эрена очнуться.              — Нет, тренер!              — Тогда живо поднялся и принял упор лёжа, бездарь! — заходился в крике Шадис, и несчастному Эрену пришлось вернуться к упражнениям. Кожа на ладонях уже горела от соприкосновения с нагретой поверхностью дерева.              А где-то там, глубоко-глубоко в душе, он затаил обиду на эту светловолосую девочку и заодно на весь второй отряд. Так, на всякий случай.              Слова Энни и правда задели Эрена за живое. Он попал к тренеру Аккерману совсем ребёнком. Несносный и взбалмошный мальчишка с малых лет мечтал стать таким же крутым, как Спайк! Высоко взлетать над сеткой, бить по мячу с такой силой, что ни один блок не выдерживал бы его удара, и тоже получить заветную золотую медаль на Олимпийских Играх. Поэтому, как только он услышал, что его кумир будет преподавать в одном из спортивных центров Филадельфии, то вынудил родителей подать заявление на поступление. Пофиг, что от дома до «Парадиза» в лучшем случае был час езды, там же был сам Леви Аккерман! Его вдохновение, самый настоящий идол! К нему Эрен летел на всех парах, не замечая ни времени, ни усталости.              Когда Йегеру стукнуло тринадцать, он посчитал, что уже вырос, а взрослым ведь правила не писаны. Гиперактивный десятилетка превратился в наглого подростка, из которого юношеский максимализм пёр со всех сторон. А держать свои эмоции в узде Эрен совсем не умел. Поэтому, когда его постигли неудачи в спорте, бесконечные ссоры с командой и желание всё бросить, он взорвался. Потому что тогда его застой в волейболе и замкнутость ото всех вокруг были сравнимы с несущейся на него фурой лоб в лоб.              Тревога Йегера достигла своего пика от самой малости — глупого шутливого замечания Жана, который с усмешкой спросил Эрена, почему же он всё никак не может пробить его блок. Это и стало спусковым крючком. БАМ! И пуля вылетает из дула прямо кому-нибудь в голову. Только в его случае вместо пули оказался кулак, а вместо пробитой головы — щека Кирштейна.              Под удивлёнными и осуждающими взглядами команды, тренер Аккерман пытался успокоить Йегера. Тот вообще ничего не слышал, с пеной у рта распаляясь на Жана и размахивая кулаками. Тренеру почти удалось скрутить ему руки, но Эрен каким-то образом влепил обожаемому Леви Аккерману кулаком по рёбрам, испугался и трусливо сбежал.              Потому и встал вопрос о его исключении из спортивного центра.       Он тогда не понимал, что без должной дисциплины спортсмен многого не добьётся. А Эрен всегда грезил о чём-то невероятном, почти недостижимом, как настоящий мечтатель. И последующее позорное перечисление всех его косяков в кабинете директора Смита — совсем не то, к чему стремился амбициозный Эрен Йегер. Мальчишка, который всю жизнь горел волейболом, теперь сгорал от стыда. Перед тренером Аккерманом, перед командой, перед родителями, да и перед директором «Парадиза» тоже.              Сейчас ему пятнадцать. Порой, он всё такой же взбалмошный придурок, которого сложно остановить или в чём-то переубедить. Перед глазами по-прежнему только «Я», он главный герой своей собственной жизни, и такую позицию нельзя назвать неправильной. Однако теперь Йегер знает, что взрывы опасны не своей силой, а последствиями. Благодаря тренеру Аккерману, он научился остужать свой пыл и действовать чуточку рациональнее. Если бы Леви тогда не поручился за Эрена, не дал слово его родителям, что сделает из «глупого идиота нормального человека»... Кто знает, где бы оказался самонадеянный Йегер?              Тренер не пытался погасить в мелком тот огонь, который пылал в душе подростка. Он просто научил его контролировать свою силу. Настоящий лесной пожар превратил в бенгальскую свечу. Такую же яркую, просто более безопасную и для себя, и для других.              Аккерман «перевоспитал» Йегера чуть меньше, чем за год. Упорно, злобно и с кучей ругательств. Эрен долго упирался рогом, но всё же тренер был напористее, хитрее и умнее. И хоть мелкому предстояло ещё многому научиться и многое понять, в конце концов, знаменитому Леви Аккерману действительно удалось сделать из дебила «нормального» человека. Со временем, Эрен это осознал, проникнувшись к тренеру ещё большей любовью. В его глазах Леви из кумира превратился в мудрого учителя, за которым Эрен бежал не оглядываясь.              Вот почему сказанное Энни оказалось для него сродни хлёсткой пощёчине.              — Опоздавшим отрядам на пять кругов больше остальных! — снова взревел Шадис, перекрикивая песню Бритни Спирс. Ребята вымученно взвыли, пытаясь отдышаться от предыдущих упражнений. — Чего застыли!? Быстро вокруг столовой, бегом-бегом-бегом!              Эрен вытер ладонью взмокший лоб и отлепил от торса влажную футболку. Сейчас бы прыгнуть с пирса прямиком в прохладное озеро...              — Йегер, подойди, — внезапно позвал его Шадис. Эрен встряхнул волосами и приблизился к тренеру. — Вместо бега сходи умойся, ты сегодня отрабатываешь наказание в столовой.              — Да, точно... — промямлил в ответ он. Из головы совсем вылетело дежурство, которое вчера ему назначил тренер Аккерман за найденные чипсы.              — И переоденься в чистую одежду, никому не захочется есть еду, разбавленную твоим потом!              — Я понял, тренер, — раздосадованно отозвался Эрен и поплёлся к своему корпусу. Он всё никак не мог понять, почему же с ним второй день подряд случается какая-то херня...              Эрен с наслаждением стянул с себя футболку и умылся ледяной водой прямо из шланга от уличного умывальника. А ещё, кажется, наконец-то, проснулся. Поэтому быстро переоделся и помчался обратно к столовой. Несчастные четыре отряда всё ещё наворачивали там круги, из-за чего Йегер даже успел про себя облегчённо выдохнуть. Лучше уж столовка, чем бегать после устроенного Шадисом ада.              Дежурства по кухне были несложными. Протереть столы, вынести на каждый из них подставку с приборами, салфетки, стаканы с чаем и в самом конце — тарелки. После еды нужно было только протереть столы и спрятать под них табуретки. Вчера с Жаном они вдвоём потратили полчаса до ужина и ещё двадцать минут после. К тому же следящий из-за угла Шадис со скакалкой в руках знатно напрягал. Сегодня дежурных было гораздо больше, целых пять человек, не считая Эрена. Поэтому справились намного быстрее, и счастливый Йегер выскочил из столовой на улицу, где у входа строились в длинную колонну все отряды. Впереди всегда стояли самые младшенькие, их запускали первыми, а за ними вставали уже как получится.              Эрен быстро сполоснул руки под одним из кранчиков, которые располагались слева от входа в столовую, и направился в самый конец колонны — там он заметил торчащую лохматую макушку Кирштейна. И, кажется, тот с кем-то весело болтал...       Брови Йегера всё больше и больше сводились к переносице, когда он подходил к своим друзьям. Его лучший друг Армин почему-то весело общался с рослым светловолосым парнем. А Конни, Жан, Саша и Микаса стояли рядом и мило улыбались другим членам второго отряда. И, что разозлило Эрена окончательно, в середине образовавшейся дружелюбной компании стояла эта недовольная Энни.       — Я Райнер, а это Бертольд. — Эрен услышал, как здоровяк представился и указал рукой на самого длинного из их отряда. — Мы друзья детства. С нами в отряде в этом году Марко, Энни и Имир.              — Приятно со всеми познакомиться, — радостно ответил Армин, широко улыбаясь и представляя своих друзей. У Эрена от возмущения вспыхнули щёки.              — Я капитан второго отряда, поэтому выскажусь за всех: мы считаем, что нам с вами стоит подружиться, — с улыбкой продолжил Браун. — Мы всё-таки живём рядом, да и ситуация с вожатыми такая сложилась...              — А я тоже капитан! — так же весело ответил Арлерт. — Это просто прекрасная иде...              — Что вы делаете, Армин?              От внезапно раздавшегося негодующего голоса Эрена Арлерт почти подпрыгнул на месте. Все взгляды сразу же устремились на Йегера, который с мрачным видом встал позади своего лучшего друга.              — Ой, ты уже закончил? А мы тут как раз знакомимся со вторым отрядом! Здорово, правда? — затараторил тот.              — Ага, «очень здорово» — буркнул Эрен.              — А это Эрен, — продолжил Армин. — Мы волейболисты, а вы, кажется, фехтованием занимаетесь?              — Да, — ответила ему Имир.              — Потрясно...!              Эрен случайно столкнулся с пустым взглядом голубых глаз, которым одарила его Энни, и еле сдержал порыв громко фыркнуть. Он заставил себя посмотреть в сторону, а потом и вовсе повернулся ко всем спиной, скрестив на груди руки и шумно втягивая носом воздух.              Да что Армин вообще делает!? Зачем пытается подружиться с соперниками!?              — Эрен, всё хорошо? — тихо спросила Микаса, вставая с ним рядом. Она снова закуталась в тот шарф, который Йегер подарил ей лет сто назад и примерно столько же просил его выкинуть.              — Всё нормально! — резко ответит он, сверля злобным взглядом вход в столовую. Младшеньких уже запустили, значит, скоро и они зайдут. Хоть за едой заткнутся и перестанут общаться с этими... вторыми!!! — Тебе в нём не жарко?              Микаса задумчиво потрогала кончик красного шарфа и коротко ответила:              — Я уже давно привыкла.              — Слушай, он такой потрёпанный. Если тебе так нравится носить шарфы, давай я новый подарю? — раздражённо спросил Эрен, пренебрежительно оттягивая шарф в сторону за другой кончик. Микаса только молча просверлила его глазами, вырывая из рук ткань.              — Мне не нужен другой, — твёрдо сказала она и отвернулась. Эрен пожал плечами. Не нужен, так не нужен, чего так реагировать-то? Но на всякий случай решил умолкнуть.              Их очередь медленно продвинулась ближе ко входу в столовую, где на ступеньках их уже ждал тренер Аккерман.              — Первый и второй отряды, показываем руки, — требовательно произнёс он, когда дети подошли ближе. Эрен с друзьями быстро вытянул руки ладонями вверх, пока их новички и второй отряд удивлённо замешкались.              — Конни, ты пальцами землю рыл или что? — недовольно спросил тренер, злобно зыркнув на Спрингера. А тот нахмурился и уставился на свои руки. — Пока не вымоешь из-под ногтей грязь, за стол не сядешь. Марш к умывальнику!              — Есть, тренер! — весело воскликнул Конни и снова ускакал на улицу.              — Лошара, — тихо прыснул от смеха Жан, и протиснулся в зал перед Эреном. Он плюхнулся за стол к Саше, которая втирала Милиусу, как правильно есть бутерброд с сыром и маслом. Всегда всех убеждала в том, что если макать его прямо в кашу, то получится кулинарный шедевр. Сам Эрен сел к Микасе, Армину и Марло. Три соседних стола занял второй отряд.              Столовая в лагере была очень просторной. В противоположном конце от входа находилась кухня, которую можно было увидеть только через окошко в зоне приёма и выдачи тарелок. Она отделялась от обеденного зала высокими перегородками с множеством цветных стеклянных квадратиков. Вдоль стен стояли деревянные столы на каждый отряд, а за ещё одной перегородкой располагались вожатые и администрация лагеря. И, будто бы Эрену назло, фехтовальщики сидели именно рядом с волейболистами. Вчера он совершенно не обратил на это внимания, но сейчас готов был испепелить их табуретки до самых угольков.              Какого вообще хрена они стали вторым отрядом, а не волейболисты тренера Карвен!?              — Кстати, а почему вашего тренера до сих пор нет? — спросил у фехтовальщиков подошедший Конни.              — Тренер Векслер задерживается на соревнованиях. Нам сказали, что она приедет послезавтра, — ответил Марко.              — Круто! — с восторгом произнесла Саша, но тут же грустно подметила: — А наш тренер больше не участвует в соревнованиях из-за травмы... Зато он состоял в национальной сборной, и они даже взяли золото на Олимпиаде!              — Ага, в девяносто втором, — поддакнул Жан. Со стороны второго отряда послышались одобрительные возгласы.              — Тренер Векслер привезла с последних игр серебро, — равнодушно сказала Энни. — Это была большая победа для всей страны.              В разговор тут же встрял Бертольд, который всё это время странно косился на Энни.              — В фехтовании очень трудно добиться таких высот на международном уровне. Уже очень много лет золото берут спортсмены из Италии и Франции, — подметил он. — Второе место для Штатов было настоящим прорывом!              В этот раз Эрен не смог удержаться и тихо фыркнул, вяло перебирая ложкой в тарелке с кашей.              Всего лишь серебро! Вот тренер Аккерман взял золото! И противники у него тоже были действующими чемпионами!              Армин незаметно пнул Эрена коленом, бросив на него страшный взгляд, а затем прошептал:              — Ты чего такой недовольный?              — Нормальный я, — буркнул в ответ Йегер.              — Ой, точно! Я видела её тогда в новостях! — снова заговорила Саша, и Эрен подумал о том, как же ему хочется сейчас всем настучать по голове! Он всё никак не мог понять, почему все его друзья так мило общаются с командой соперников?              — В нашем центре она настоящая знаменитость, — сказал Райнер, указывая на нашивку в виде двух шипованных роз у себя на футболке. — Там повсюду её награды, кубки... целая куча фоток в Зале Славы.              Послышалось протяжное «вау» от первого отряда. Все, кроме Эрена, завороженно слушали про чужого тренера, и только он сидел чернее тучи.              — Я даже видел, как она пила чай с директором Пиксисом! — таинственно вставил Марко, понизив голос так, будто это действительно был какой-то секрет. — И она к нему обращалась на «ты»...              — Да ладно! — изумлённо проговорила Имир. — Они типа друзья с ним что ли? Или... — она хитро прищурила глаза, соединив два указательных пальца перед собой. — Между ними что-то большее?              — Не говори ерунды! — прервал её Райнер, грозно зыркнув в её сторону. Имир только закатила глаза.              — Зануда, ты, Райнер! Это же была шутка. Знаешь, что это такое?              — Чувство юмора у тебя сильно хромает, — отозвался он, мигом посмурнев. Марко, который сидел рядом с Имир всполошился, растянул губы в неловкой улыбке и залепетал:              — Прекращайте, ребята! Не ссорьтесь хотя бы во время еды...              — Расслабься, Ботт, мы и не думали! — весело воскликнула девочка, потрепав Марко по макушке. — Я восхищалась знаменитой Лив Векслер с самого детства, поэтому для меня честь учиться у неё. Мне кажется, мы все хотим достичь таких же высот, как она.              Весь отряд фехтовальщиков шумно согласился. Какая-то девочка, на чьей куртке красовалась эмблема с крыльями, сквозь шум выкрикнула, что у неё даже есть подписанная фотка их будущего тренера. Эрена передёрнуло от вида своих сокомандников, которые с улыбками слушали весь этот бред. Кажется, он был единственным здесь, кто остался в своём уме и не попался на эти хвастливые речи! И единственным, кто слышал, как пренебрежительно об их тренере отзывался второй отряд...       Йегер был уверен на все сто процентов, что фехтовальщики просто хотят втереться к ним в доверие, якобы подружиться, а потом как-нибудь подставить на межлагерных соревнованиях! Это было ясно как день! Почему же остальные этого не замечают? Понятно, конечно, что Жан тот ещё тормоз, но Армин и Микаса… Неужели, они тоже не додумались до такой простой истины?              Йегер внезапно почувствовал, будто находится от друзей дальше, чем всё это время думал. Наблюдал за их приветливыми улыбками, горящими глазами и видел, как медленно они сближаются с другими ребятами. Да, ближе к ним и дальше от него. Как от прокажённого. Как тогда.              Эрен запустил пальцы в волосы, взлохмачивая их ещё больше, и беспокойно перевел взгляд на своих друзей. Разговоры между отрядами прекратились, и все приступили к утренней трапезе. Армин же, как всегда, завел тему про свой любимый сериал, «Секретные материалы». Давно уже подбивал Микасу и Эрена глянуть его вместе и постоянно рассказывал про каждую новую серию. Несмотря на то, что Йегер не очень любил такие жанры и больше предпочитал аниме, всё равно всегда поддерживал разговор. А Микаса просто молча слушала, она вообще была не похожа на человека, которому интересно смотреть хоть что-то кроме матчей по волейболу. Злость Эрена даже немного отступила на второй план, когда Армин в очередной раз рассказывал ему про спецагентов, НЛО и какого-то Курильщика. Он вновь почувствовал себя среди своих.              Из столовой Йегер вышел в более приподнятом настроении. Сейчас же лето, всё-таки, каникулы! То самое время, когда можно официально отлынивать от домашки и вдоволь играть в волейбол! А он думает о каких-то занудах из второго, блин...              — Кто последний до корпуса, тот лох! — весело выкрикнул Конни, сорвавшись с места. Следом за ним припустили Саша, Жан и, как ни странно, Марло.              — Эй! Не забудьте, что у нас сбор через десять минут с тренером Ханджи! — прокричал им Армин. В ответ послышались невнятные визги, когда Браус споткнулась и чуть не грохнулась, чудом удержавшись на ногах.              В общий холл, который соединял два крыла корпуса, потихоньку подтягивались два отряда волейболистов. Ханджи Зое активно всех собрала вокруг себя и своего помощника. Она очень воодушевлённо начала вещать какую-то фигню про названия отрядов и девизы, в то время как Леви молча стоял на фоне и угрюмо вздыхал. Зое настоятельно просила всех обратить внимание, как это было важно, ведь скоро состоится линейка, но Эрен благополучно всё это прослушал, заспорив с Конни, какой персонаж из «Ван-Писа» лучше.              — А сейчас разбирайте бумагу, цветные карандаши и маркеры! — хлопнув в ладоши воскликнула Ханджи. — И через час жду всех желающих в караоке!              Тренер по плаванию быстро ускакала из корпуса, а дети принялись за её ещё одно творческое задание, что она им оставила — нарисовать небольшой плакат и придумать название для своих комнат. Аккерман только высокомерно на это цокнул языком, оставив мелких разбираться с этой хернёй самих.              Конни и Эрен заставили рисовать Жана, который очень упорно отнекивался, но против большинства не попрёшь. И, когда всё было готово, быстро наклеил плакат на дверь. В каждом уголке листа были нарисованы маленькие версии обитателей комнаты с забавными мультяшными лицами. Под каждым человечком подписаны имя и фамилия. На цветном фоне мелькали звёздочки, волейбольные мячи и непонятные узоры чисто для украшения, а посередине крупными объёмными буквами красовалось название.              — Эй, а почему все нормально нарисованы, а я похож на идиота какого-то? — возмущённо воскликнул Эрен, приблизившись лицом к рисунку, который висел на двери. Жан тихо прыснул себе в кулак и поспешил изобразить приступ кашля, когда Йегер злобно на него зыркнул.              — Я всех одинаково нарисовал, — ответил он.              — Да, конечно! Ты специально это сделал!              — Не выдумывай, Йегер. Просто прими тот факт, что ты выглядишь, как мешок картошки…              — База Эйсов? — Холодный тон заставил мальчиков моментально заткнуться и в ужасе обернуться. Тренер Аккерман мрачно оглядывал их рисунок, а у Эрена по спине пробежались мурашки от ужаса, будто он совершил какое-то преступление. — Не припомню, чтобы кто-то из вас хотя бы раз мог заработать очко подачей…              Мальчики насупились. Сказанное Леви было чистой правдой, подобное название больше бы подошло для комнаты Микасы и Саши — единственных, кто действительно мог похвастаться заработанными очками с подач, но обидно было всё равно!              — Тренер! Мы вообще-то стремимся к этому! — гордо вскинул нос Эрен и выпятил грудь.              — Да! Мы скоро сможем выиграть целых два сета одними подачами! — поддержал друга Конни. Армин нервно сглотнул — ему подачи всегда давались с трудом, поэтому эйс для него был чем-то из разряда мечтаний.              Тренер Аккерман только тяжело вздохнул, махнул на них рукой и молча отправился на выход из корпуса. Волейболисты удивлённо смотрели ему вслед.              — Вам не кажется, что тренер какой-то странный? — задумчиво протянул Жан, продолжая неотрывно следить за тем, как Леви выходит на улицу. Все дружно с ним согласились.              — Думаю, он просто устал, — ответил Армин и тут же встретился с вопросительными взглядами остальных. — Ну, мне кажется, что ему тяжело уследить за тремя отрядами сразу. В спортивном центре у него гораздо больше групп, но там всё идет чётко по расписанию. А тут он мечется между нами целый день, пытаясь успеть присмотреть за всеми...              Мальчики снова задумались, замерев посреди коридора. Эрен размышлял о том, что впервые видит такую явную усталость на лице Леви. Неужели, их крутой тренер и правда вымотался за эти полтора дня с несколькими десятками школьников? И, возможно, в самый неприметный и далёкий уголок разума Йегера закралась мысль, что надо бы вести себя по приличнее до приезда других тренеров. Не доставлять проблем и быть паинькой…              Но вполне логичную мыслительную цепочку прервал звонкий хлопок в ладоши от Конни. Он заговорщицки потёр руки и хитро улыбнулся.              — Самое время схавать мой припрятанный шоколад, пока тренер ушёл!              Эрен медленно моргнул. Слово «шоколад» молниеносно врезалось ему прямо в лоб и замигало красным светом, как маячок на полицейской машине. Его голову больше не занимало беспокойство о тренере или о своём поведении, только глаза радостно засияли, а рот непроизвольно наполнился слюной в предвкушении сладкого углеводного наслаждения.              Интересно, шоколадка с орешками или с карамелью?                     ***              Леви был крайне тихим и задумчивым во время обеда, что, впрочем, особо не настораживало ни весь тренерский состав, ни юных студентов-вожатых, которые уже успели привыкнуть к поведению тренера по волейболу. За эти три дня Аккерман прослыл ещё более худшей репутацией, чем в спортивном центре. Он не был готов к той нагрузке, которую на него без предупреждения свалил Эрвин, что и вылилось в мрачный вид, колкие замечания и постоянное раздражение от любого писка. Не то, чтобы это было чем-то из ряда вон выходящим, но в этот раз даже директору Смиту пришлось очень аккуратно попросить его вести себя более… дружелюбно. Те из вожатых, кто не был знаком с Леви, в ужасе сторонились его, остальные просто побаивались отхватить пару ласковых. И только Ханджи бесстрашно пихала того локтём в бок и трещала на ухо нескончаемую чепуху.              Аккерман медленно перевёл непроницаемый взгляд со своей чашки на весёлую Зое, которую безуспешно пытался приструнить Моблит, и уставился теперь на неё.              — Ну и видок у тебя, Ливай! Прямо вылитый Вендиго, — деловито прокомментировала она, разглядывая бледное лицо Леви. — Скажу своим, чтобы в лес не совались, а то мало ли…              — Сегодня, — хрипло произнёс Аккерман и отвернулся. Её глупая шутка, как и все остальные слова, остались им незамеченными. Ханджи распахнула глаза и картинно прикрыла рот рукой.              — Сегодня собрался всех тут сожрать!?              Послышался звонкий хлопок — это ладонь Бернера встретилась с его же лицом. Леви вновь перестал обращать внимание на окружающих, лишь мельком глянул на большие настенные часы у входа в столовую и жутко усмехнулся про себя.              Уже сегодня он сможет спокойно выдохнуть, скинуть с себя чужие отряды, а завтра, наконец, официально открыть двери в спортивный зал и устроить мелким самую изнуряющую тренировку на свете…              — Так что сегодня-то? Скажешь что-то больше одного слова или у тебя запас уже исчерпан, — продолжала донимать его Ханджи, запихивая в рот нарезанную морковь. Леви ничего не ответил и встал из-за стола, принимаясь собирать свои отряды. — Эй! Ливай...!?              — Тренер, сегодня приезжают опоздавшие Бозард и Векслер, — тихо сказал Моблит, за руку удерживая Зое на стуле. — Кажется, как раз после тихого часа.              — А! — только и смогла воскликнуть Ханджи. Этого хватило, чтобы она оставила измученного Аккермана в покое.              Леви вышел из душной столовой на такую же душную улицу и молча ждал, пока второй и третий отряды, наконец, смогут построиться. Только вот терпение тренера с каждой пройденной секундой грозилось вот-вот лопнуть. Сейчас он не мог похвастаться особой выдержкой, когда долгожданный конец его мучений был так близок.              Аккерман шумно выдохнул и потёр веки с искренним желанием больше никогда не видеть довольных сытых подростков, которых каким-то образом ещё нужно было усмирить перед тихим часом. На его личный тренерский взгляд, вместо сон часа он бы лучше заставил всех вылизывать корпус до блеска. Куда лучше безделья в постели, спать-то всё равно никто из них не будет…              Однако его великие педагогические методы воспитания юных спортсменов прервал шум подъезжающей к столовой машины. Леви прищурился и немного отошёл от отрядов, заглядывая за угол здания, где как раз и остановился чёрный автомобиль. За рулём широко зевал незнакомый мужчина, а у передней пассажирской двери стояла светловолосая девушка и оглядывалась по сторонам. Они явно кого-то искали на территории лагеря.              — Ой, простите! — Звонкий голос девушки заставил Леви поморщиться и перевести на неё взгляд. Та чуть ли не вприпрыжку подбежала к нему, нацепив на лицо широкую улыбку и протянув к Аккерману раскрытую ладонь для рукопожатия. — Здравствуйте! Не подскажите, где мы можем найти директора лагеря Эрвина Смита?              Леви не шелохнулся.              — Вы кто? — спросил он. Девушка, как ни в чём не бывало, быстро убрала руку и улыбнулась ещё шире, проигнорировав грубость.              — Тренеры по фехтованию и гимнастике...              — А, — перебил её Леви, бросив на девушку и мужчину в машине презрительный взгляд, — опоздавшие.              Повисла неловкая тишина. Девушка была чуть выше него, а зализанный тугой хвостик на макушке явно говорил о том, что эта особа была тренером по гимнастике. Аккерман вопросительно изогнул одну бровь, в то время как его собеседница слегка опешила от подобной манеры общения. Но она быстро пришла в себя, фальшиво рассмеялась, прикрывая ладонью рот и наигранно-виновато произнесла:              — Ах, да... К сожалению, мы были вынуждены задержаться на соревнованиях...              — Надеюсь, что в вашей дальнейшей работе больше не будет таких промахов, — сказал Леви. — Боггарт и Вертель? Я присматриваю за вашими отрядами. Леви Аккерман, вожатый первого отряда.              — Бозард и Векслер, вообще-то, — снисходительно ответила девушка, отчего раздражение Леви взлетело до небес.              — Да без разницы, — отмахнулся он. — Петра! Подойди сюда!              Аккерман резко обернулся к отрядам. Рыжая девчушка, капитан четвертого отряда, которая липла к Леви за эти три дня чаще остальных, быстро материализовалась рядом с ним, вопросительно глядя на него невинными глазами.              — Передай остальным, что ваша вожатая приехала и скоро подойдёт к вам в корпус. Второй отряд тоже предупреди, что их тренер здесь.              Рал удивлённо оглядела девушку.              — Вожатая? — неуверенно переспросила девочка. — Но нашего тренера зовут Оруо Бозард...              Аккерман медленно выдохнул. Леви бы обязательно испытал чувство стыда, если бы ему не было на всё это насрать. Кто же мог подумать, что гимнастику в лагере будет вести какой-то мужик?              — Вот как, — глухо отозвался он и перевёл взгляд на слишком уж жизнерадостную новоиспечённую вожатую. Но Петру всё-таки отправил обратно, чтобы та обрадовала мелких.              — Меня зовут Лив Векслер. Я тренер по фехтованию, — весело произнесла девушка. Её, казалось, даже не обидел тот факт, что Леви перепутал её с Оруо. Она лишь мило улыбалась, но в карих глазах явно читалась тихая усмешка. — Вы уж простите нас за такую долгую задержку! Обещаю, что никаких промахов больше не будет, вы можете на меня положиться! — заверила она.              Аккерман мельком глянул на Бозарда, который разминал затёкшую от долгой езды спину и снова зевал, широко разинув рот. А затем зачем-то полез в багажник, из которого мигом посыпалась целая куча вещей: с грохотом упал пластиковый чемодан, покатились большие круглые чехлы, в которых наверняка были обручи, и объёмная сумка, из которой торчали цветные ленты.              — Даже не сомневаюсь, — бросил Леви, наблюдая за тем, как мужчина пытался засунуть все вещи обратно в машину. — Здесь запрещено парковаться, для персонала есть специальная парковка. Уверен, что при въезде вам об этом сообщили.              И ушёл. Просто молча вернулся к отрядам и повёл их в неизвестном для Лив направлении. Она возмущённо фыркнула и закатила глаза, крикнув Леви в спину:              — Так, где находится домик директора?              Аккерман даже не обернулся. Поднял в воздух руку и указал пальцем направо, словно её вопрос был настолько тупым, что не удостоился хотя бы и слова в ответ.              — Идиот, — произнесла Лив и направилась обратно к машине. Её голос моментально растерял всю свою дружелюбность, а с лица исчезла улыбка. Подойдя к Оруо, Векслер холодно отметила: — Рано цацки свои вытащил, нам сначала нужно к Эрвину Смиту.              — Да понял я, понял! — неловко промямлил Бозард, у которого снова что-то из вещей упало на землю. — Узнала, куда нам идти?              Лив снова бросила недовольный взгляд на то место, где она только что говорила с Леви. Она редко встречалась с такой откровенной невоспитанностью и нежеланием помочь.              — Да, направо, — буркнула она.              Бозард заозирался. За столовой были видны только песчаная дорога, лес и маленький корпус с надписью «прачечная». Оруо несколько раз озадаченно покрутился на месте, разглядывая площадь с деревянным настилом, здание медпункта, а за ним, наконец, заметил то, что они так долго искали.              — Ах, вон там! — воскликнул он и припустил в сторону директорского домика. — Не отставай, красотка!              Лив тяжело вздохнула.              Что ж. Погнали.