No Business Like Show Business | Нет бизнеса лучше шоу-бизнеса

— Я вызываюсь добровольцем. Её голос разносится по толпе с такой силой, которую Далия никогда в себе не ощущала. Тысячи шепчущих мыслей проносятся в её голове, как торнадо, но одна из них громче всех остальных.

Я не позволю им забрать мою сестру.

— У нас есть доброволец, — взволнованно объявляет Маджента, хлопая в ладоши, когда появляется Далия. Её Игры только начались. Она знает, что должна подыгрывать, если хочет вернуться домой живой. Она не может показать им, как ей страшно, вместо этого она должна стать той, кого будут бояться другие. Расправив плечи и высоко подняв голову, она идёт к Миротворцам без тени страха на лице. — Далия, — потрясённо шепчет Лаванда, когда её сестра уверенно идёт вперёд. Лицо Далии чуть не разрывается от боли, когда Лаванда пытается схватить её за руку. — Нет! Далия! — кричит младшая сестра, когда её уводит миротворец. Лаванда борется и вырывается из рук солдата, но она ему не ровня. Далия остаётся решительной, не обращая внимания на крики сестры и идёт дальше, поджав губы, чтобы сдержать слёзы. Аларик заинтересованно выпрямился. За все свои годы он ни разу не видел, чтобы участница из Пятого округа выглядела так же угрожающе, как из Карьерных. Но эта девушка доказала ему, что он ошибался. Она поднялась по ступенькам на сцену, словно уже была победительницей, и уверенно встала перед толпой. Не говоря уже о том, что тёмный оттенок её платья и волос выделял её среди остальных. Словно сама Смерть взошла на сцену. — Итак, моя дорогая, как тебя зовут? — спрашивает Маджента, пока Далия с бесстрастным лицом смотрит на толпу. Она замечает свою мать и сестёр, сбившихся в кучку в дальнем конце, и ей приходится быстро отвести взгляд. Для слёз будет время, когда её лицо не будет транслироваться всем соперникам. — Далия Блоссом, — она отвечает спокойно, хотя чувствует себя так, будто только что просунула голову в петлю. — О, как благородно. Вызваться за сестру. Замечательно! — Маджента заявляет так, будто для Далии было честью добровольно умереть. Он пытается подбодрить толпу, очень громко хлопая в ладоши в микрофон. Все без особого энтузиазма подчиняются. — Хорошо, хорошо... Теперь переходим к мальчикам. Далия смотрит прямо перед собой, не оборачиваясь, чтобы посмотреть, как Маджента с ухмылкой перебирает имена. Её желудок сжимается от осознания того, что она сделала, и ей приходится собрать все свои силы, чтобы вся утренняя еда не вышла обратно. Она должна напомнить себе, что Капитолий и другие участники внимательно наблюдают за трибутами. Она должна сохранять спокойствие и произвести впечатление. — Уайтт Армстронг. Толпа расступается, как волна, и перед ними предстаёт мальчик постарше Далии, с аккуратно зачёсанными каштановыми волосами и испуганным выражением лица. Ему определённо не помешал бы урок по скрыванию эмоций, потому что он, казалось, представлял своё сердце нараспашку. Ноги Уайтта Армстронга отказывались двигаться, словно приросли к полу. Далия видела, как он дрожит, даже со сцены, когда один из мальчиков, стоявших рядом с ним, подтолкнул его вперёд. Он медленно волочит ноги по гравию, оглядываясь по сторонам в надежде, что кто-нибудь может помочь ему, как Далия помогла Лаванде. Но никто не может заставить себя встретиться с ним взглядом. Брови Далии хмурятся, когда ботинки Уайтта скрипят, останавливаясь, и его дыхание учащается. Затем он делает худшее, что только мог сделать: пытается сбежать. Оттолкнув миротворца, он бросается обратно в проход, а зрители в шоке отступают. Маджента резко выдыхает, но Далия сохраняет каменное выражение лица. Попытка оказывается тщетной, так как его хватают несколько миротворцев и легко усмиряют. Уайтт в отчаянии рыдает, пока миротворцы тащат его обратно на сцену, где Мадженте приходится схватить мальчика за руку, чтобы поднять его по лестнице. — Что ж, в конце концов, мы добрались до места, — комментирует Маджента, пытаясь разрядить обстановку. Излишне говорить, что ему это не удаётся. — Наши трибуты из Пятого дистрикта. Он разводит руки в стороны, представляя двух несчастных детей, которым не повезло пережить ещё один год. Далия выглядит высокой и сильной по сравнению с обезумевшим от горя Уайттом. — А теперь будьте хорошими детьми и пожмите друг другу руки. Маджента грубо разворачивает Уайтта за плечи и подталкивает его к Далии, которая уже протягивает руку. Когда он неохотно вкладывает свою руку в её, Далия крепко сжимает её. — Возьми себя в руки, — шипит она хнычущему мальчику, прежде чем отпустить его и повернуться лицом к толпе с натянутой улыбкой. Она знает, что это жестоко, но этот мир будет бить тебя снова и снова, пока ты не подчинишься его воле. Далия не хочет доставлять Капитолию слишком много удовольствия. Если они хотят шоу, она с радостью его им устроит. При условии, что они отплатят ей тем, что доставят её домой в целости и сохранности. — Счастливых вам Голодных игр, и пусть удача всегда будет на вашей стороне, —Произнес Маджента, в последний раз взмахнув рукой. Он жестом пригласил Далию и Уайтта войти в Здание правосудия, чему девушка подчинилась с царственным спокойствием. Уайтт, наборот, застыл на месте. Мадженте, ворчавшему всю дорогу, пришлось сдвинуть его с места и оттащить со сцены. Далию отвели в большую комнату, обставленную мягкими чёрными креслами, в которые она тут же опустилась. Теперь, когда камер не видно, она закрывает лицо ладонями, и её переполняют подавленные эмоции. Что она наделала? Она спасла свою сестру, но, возможно, потеряла себя. Голодные игры пробуждают в людях всё самое худшее, и Далия действительно не хочет знакомиться с человеком, которым она вот-вот станет. — Ты такая глупая, Далия! Зачем ты это сделала? — начинает кричать Лаванда, когда вся её семья врывается в дверь. Далия вскакивает со стула как раз вовремя, чтобы поймать свою плачущую сестру, которая бросается к ней. — Я дала тебе обещание, Лав. И я собираюсь его сдержать, — отвечает Далия, наконец позволяя слезам скатиться по щекам, и прижимается ещё сильнее к Лаванде. Джоул и Рози тоже обнимают её, напоминая Далии об их групповом объятии на кухне. Как бы ей хотелось вернуться в тот момент. Всего несколько часов назад она не была добровольцем из Пятого округа. Она не готовилась обнимать свою семью в последний раз. Тогда её ещё не отправляли сражаться за свою жизнь. Слезы бесконечно катятся по её щекам, и Лаванда шепчет сестре на ухо: "Ты должна победить" — Я постараюсь, Лав, — шепчет Далия, шмыгая носом и не желая обнадеживать сестру. На арену выходят двадцать четыре участника, и только один остаётся в живых. Шансы не на стороне Далии. — Нет, — решительно заявляет Лаванда, отстраняясь от объятий. — Ты должна победить. Ты тоже должна сдержать это обещание. Другого варианта нет. Я застряла с тобой, помнишь? Далия оглядывается на лица своей семьи, пытаясь запомнить каждую мелочь. Её мать, Джоул, которая неустанно работает, чтобы обеспечить их, и всегда ставит их потребности на первое место. Её сестра, Лавандер, которая, как знает Далия, однажды добьётся больших успехов. А ещё малышка Рози. Самая младшая в семье и самая невинная из них всех. Как она сможет их оставить? — Она права, мой цветочек, — её мать делает шаг вперёд и гладит девочку по щеке. Джоул едва сдерживалась, но старалась не показывать Далии свой страх. — Ты умная и быстро учишься. Ты можешь победить... И ты должна. — Я верю в тебя, Далия, — тихо бормочет Рози, глядя большими карими глазами на свою старшую сестру, на свою Далию. Девушка со слезами на глазах опускается на колени и обнимает малышку. — Это всё, что мне нужно, — шепчет она Рози на ухо и нежно целует девочку в щёку. Она встаёт, вытирая слёзы. — Кровать будет только твоей, Рози. Девушка энергично качает головой и начинает всхлипывать. — Я не хочу всю кровать. Я хочу тебя, — Рози обнимает старшую сестру за талию и рыдает, уткнувшись в чёрную ткань. — Пожалуйста, вернись. — Я это сделаю, — бормочет Далия, поглаживая Рози по спине и не сводя глаз с Лаванды. На этот раз она заявляет с большей уверенностью. — Я это сделаю. Джоул делает глубокий вдох и вытирая щёки, говорит: "Всё, чего они хотят, это шоу, мой цветочек... Дай им то, чего они хотят." Далия кивает и бросается в объятия матери. Она снова чувствует себя маленькой девочкой, когда её окутывает тепло матери. Жаль, что в этом мире маленькие девочки не остаются маленькими надолго. — Я люблю тебя, мама. — Я тоже люблю тебя... — Время вышло! — объявляет миротворец, и двери резко распахиваются. У Далии замирает сердце, когда они собирают её семью, чтобы вывести их. Лаванда быстро хватает Далию за руку и трижды сжимает её. Далия повторяет послание, прежде чем их руки разъединяют, и солдат снова уводит Лаванду. Дверь захлопывается за ними, и Далия остаётся одна. Она откидывается на спинку сиденья, ее ногти впиваются в кожу. Если у неё есть хоть какой-то шанс на победу, ей нужно быть умной. Тактика так же важна, как и навыки, и ей нужно будет узнать всего как можно больше. Но прежде всего она должна выступить перед Капитолием. Сыграть определённого персонажа на экране. Сейчас все в Панеме смотрят на неё, ожидая узнать, кто она такая.

Всё, чего они хотят - это шоу. Дай им то, что они хотят.