Play The Game | Играй в игру

Вторую ночь подряд Далия не может уснуть. На этот раз причина в другом. Кровать кажется слишком большой, слишком пустой, а комната слишком официальной, слишком изысканной. Не буду врать, это удобное место, но это не комфортная обстановка. Лаванда не храпит громко в ухо, Рози не прижимается к ней. Она никогда не думала, что будет скучать по такой простой вещи, как совместная комната с сёстрами. Трудно осознавать, что их нет рядом с ней. Ещё труднее осознавать, что она может никогда их больше не увидеть. Все её демоны выходят по ночам, развлекаясь тем, что играют с её самыми страшными страхами, и смеются, когда она пытается их прогнать. Всё кажется намного более пугающим, когда ты остаёшься наедине со своими мыслями. Как она может надеяться вернуться к своей семье, если не может даже победить в битвах в своей голове? После нескольких часов ворочаний с боку на бок, при которых температура то поднималась, то опускалась, она сдаётся. В обеденном зале уже накрыт стол с множеством блюд, большинство из которых Далия даже не знает. Кажется, что больше никто не спит, когда она устало садится за столом. Лениво перебирая фрукты, которые она никогда раньше не пробовала, она отвлекается от разглядывания трёх пустых стульев. Дома на них бы сидели две зевающие девочки, которым едва ли удалось бы найти хоть минуту покоя. Там всегда была бессмысленная болтовня, всегда можно было с кем-нибудь поговорить. Здесь было слишком тихо. — Тебе можно есть не только фрукты, — низкий голос вырывает Далию из задумчивого оцепенения. Аларик стоит в дверях с опущенными веками, едва проснувшись. — Вам можно войти в комнату, —язвительно отвечает Далия, отправляя в рот красную ягоду. Аларик на мгновение теряется, но затем неохотно кивает и идёт вперёд. — Почему Вы проснулись так рано? Аларик садится за стол напротив неё. — Воспоминания. Из моих игр, — он вздыхает, наливая тёмную дымящуюся жидкость в кружку. — Ты можешь вытянуть победителя из игры, но не можешь вытянуть игру из победителя. Сделав большой глоток из кружки, Аларик вздыхает: "Почему ты не спишь?" — Моя кровать слишком большая, — отвечает Блоссом, и Аларик тихо посмеивается. Она понимает, что это звучит как странная жалоба, но Далии не нужна была роскошная жизнь, чтобы быть счастливой. Её дом и семья были идеальными такими, какие они есть. — Мне казалось, что я лежу на облаке и в любую минуту могу провалиться сквозь него. Я скучаю по пружинам, которые впиваются мне в рёбра, напоминая, что кровать всё ещё здесь. Аларик понимающе кивает. — К этому никогда не привыкнешь. В Капитолии всё по-другому. Они любят баловать трибутов, дают им почувствовать, что их ждёт, если они выйграют. Это то же самое что помахать перед собакой лакомством, а потом отнять его, когда она попадётся в ловушку. Он говорит эти слова так, будто он призрак, всё ещё запертый в доме, в котором погиб. Который обречён вечно бродить по нему и никогда не двигаться дальше. — Я сожалею о том, как вела себя вчера, — искренне извиняется Далия, заставая Аларика врасплох. — Я была эмоциональна и позволила гневу взять верх над собой. — Тогда я тоже прошу прощения за то, что накричал на тебя. Я понимаю, что я не совсем тот наставник, на которого ты рассчитываешь. Я потерял много учеников за свою жизнь. Его взгляд затуманился, когда он вспомнил обо всех тех детях, которые так и не вернулись. Далия потянулась и взяла загорелые руки сломленного мужчины, стоявшего перед ней. — Я понимаю, что это непростая работа.. Но мне нужно вернуться домой. Я могу сделать это без Вашей помощи, но было бы намного проще, если бы Вы были на моей стороне. Мне нужно, чтобы Вы работали со мной, а не против меня. Пожалуйста. Аларик на мгновение задумался над её словами. Ни один из его других подопечных никогда не проявлял такой решительности. Некоторые из них верили, что у них есть шанс, но никто из них не был настроен так решительно, как Далия. Может быть, это был шанс искупить свою вину. — Вот моё предложение. Когда мы доберёмся до Капитолия, я посмотрю, из чего ты сделана. Если ты хорошо проявишь себя на Параде, я буду твоим наставником, насколько смогу. Договорились? Далия кивает и протягивает руку для рукопожатия. — Договорились. Аларик пожимает ей руку, но вместо этого сжимает её три раза. Далия улыбается в ответ на его жест и повторяет его действия. Это не было проявлением родственной любви, к которой привыкла Далия. Но это было молчаливое соглашение о том, что они не будут вцепляться друг другу в глотки, как вчера. Соглашение о дружбе на данный момент. Остаток утра прошёл на удивление спокойно. Аларик показал Далии разные новые блюда и напитки, которые она могла попробовать, а она рассказывала ему забавные истории о своих сёстрах. Это было странно по-домашнему. Далия могла обмануть себя и представить, что просто разговаривает со своим покойным отцом за завтраком. Они смотрели, как небо светлеет, а яркое солнце приветствует новый день. Следующим к ним присоединился Маджента, и Далию позабавили колкие замечания Аларика. Однако все разговоры прекратились, когда появился взъерошенный Уайтт. И спокойная атмосфера исчезла. — Пожалуйста, продолжайте, — ворчит он, отмахиваясь рукой и лениво опускаясь на свободный стул. — Не прекращайте разговор из-за меня. — Ладно, не будем, — возражает Далия, закатывая глаза. Она собирается сделать глоток апельсинового сока, когда Маджента резко вдыхает. Апельсиновый сок попадает ей в дыхательные пути, и она кашляет и задыхается от шока. — Что? — Мы почти у Капитолия, — восклицает Маджента, вскакивая со стула и выглядывая в окно. Далия усмехается, вытирая сок с губ, у неё чуть не случился сердечный приступ из-за этого мужчины. — Посмотрите на это. Дом, милый дом. Ах, возвращение к цивилизации. Это, дорогие дети, страна люстр и красок. Далия, Уайтт и Аларик не испытывают такого же облегчения, когда видят сверкающие здания Капитолия. Это кажется безмятежным, прекрасным местом, если не заходить внутрь. Внутри находятся больные люди, которым нравится смотреть, как дети дерутся друг с другом, пока не останется только один. Они настолько оторваны от жизни в дистриктах, что не знают о страданиях и угнетении, с которыми те сталкиваются ежедневно. Далия прищуривается, глядя на чистый и роскошный город, так непохожий на скромные пейзажи её детства. Она ненавидит себя за то, что вынуждена пресмыкаться и подлизываться к этим людям. Они не заслуживают воздуха, которым дышат. Когда они входят в туннель, их зрение затуманивается, и Далия получает лёгкий удар в голень. Она быстро поднимает взгляд на пнувшего и видит, что Аларик пристально смотрит на неё. — Приготовься, — одними губами произносит он, слегка кивнув. Глаза Далии расширяются, и она делает глубокий вдох, готовясь поприветствовать ужасных жителей Капитолия самой широкой улыбкой в своей жизни. Когда они выезжают из туннеля, ослепительная гамма цветов ударяет ей в глаза. Но она улыбается и машет рукой, как будто она королевская особа, а они её подданные. Толпа громко приветствует её, и поезд замедляется. Оглянувшись через плечо, она замечает, что Аларик смотрит на неё с нежной улыбкой, которую она раньше не видела. Он подмигивает ей и гордо кивает. Аларик понимает, что, возможно, у него в руках победительница. Ничто не могло подготовить Далию к причудливому выбору одежды в Капитолии. Она никогда не видела такого количества цветов. Она начала думать, что ей стоит постоянно носить солнцезащитные очки, чтобы не видеть их. Также девушка не была готова к радикальным изменениям, которые они проводили с её телом. Её так тщательно вымыли, что она была уверена, что у неё появился новый слой кожи, а все выбившиеся волосы быстро выщипали или удалили воском, не обращая внимания на то, что Далия морщилась от боли. — Красота — это боль, моя дорогая. Яркая женщина с неестественно длинными ресницами сказала ей это нараспев. Далии оставалось только стиснуть зубы и терпеть боль, потому что эти люди не собирались останавливаться. Было ли это частью пыток, которым их подвергал Капитолий? Разве в ближайшие несколько недель не будет достаточно страданий? Как только команда заканчивает свою жестокую пытку, Далия остаётся одна в маленькой серой комнате. Она неподвижно лежит на холодном металлическом столе, как безжизненная восковая фигура, ожидая, что они «исправят» то, что сочтут уродливым. Но её ждал приятный сюрприз. — О! Какая красавица! Далия в ужасе вскакивает и видит, как к ней приближается красивая женщина с шелковистыми чёрными волосами, струящимися за ней, как плащ, и искренней улыбкой на губах. Она с подозрением смотрит на необычайно весёлую женщину и резко спрашивает: "Кто Вы?" — Я твой стилист, глупая, — отвечает женщина, беззаботно хихикая, не обращая внимания на враждебность Далии. — Меня зовут Юнона. — Я Далия, — отвечает девочка уже не так восторженно. — Я знаю. О тебе только и говорят, — радостно восклицает Юнона, хлопая в ладоши. — Мой первый год в качестве стилиста, и я получаю саму Чёрную Георгину. Какая удача! Погоди, я ещё покажу Зевсу, кто здесь главный. Глаза Далии расширяются, рот приоткрывается, и она бормочет: "Что? И почему все говорят обо мне?" — "Черная георгина". Так тебя называют, — тихо объясняет Джуно, разглядывая полотно, которое оставили ей дамы. — За твою темную натуру. Твои волосы, платье, этот захватывающий взгляд. Люди любят тебя. Шок Далии медленно тает, сменяясь торжествующей ухмылкой. Ей удалось произвести впечатление, и она позволила Капитолию сделать за нее остальную работу. Играя в эту игру, она сможет продвинуться дальше, чем думала. Теперь ей просто нужно было привлечь Аларика на свою сторону. — Ты — причина, по которой я не спала всю ночь, работая. Как только я увидела твой наряд на Жатве, я поняла, что тебе нужен не просто любой наряд. Тебе нужно что-то особенное. Что-то, что привлечёт внимание. Наряд, достойный Чёрной Георгины.