Her Life or Yours | Её жизнь или твоя

После неудачной охоты Профи поспешили обратно в Рог Изобилия, слыша, как эхо выстрела разносилось по туннелям. Они не могли понять, почему единственное, что они нашли в туннеле, — это брошенный фонарик. Но когда они вернулись в центр арены, то обнаружили, что их обманули. Пип был освобожден от пут, которыми его привязали к сталагмиту, и заменен кем-то более знакомым группе. Теперь на его месте висела Кристал, и уголки её окровавленных губ были искривлены в улыбке. Их запасы тоже были разграблены: не хватало еды и канистр с водой. Райкер в ярости рыкнул: «Нет!» — и швырнул ближайший ящик в металлическую стену Рога Изобилия, который с грохотом ударился о неё. Чёрная Георгина снова нанесла им удар....

...

Руки и ноги Далии кричали от боли, пока она карабкалась по скалистой стене, чтобы снова выбраться на поверхность. Хотя ей удалось смыть большую часть крови Кристал в небольшой луже воды, окружающей Рог Изобилия, ей казалось, что густая жидкость всё ещё покрывает её руки. Замена тела Пипа на тело Кристал принесла ей чувство справедливости и удовлетворения, но не избавила от вины за содеянное. Когда она наконец добралась до вершины, её охватило облегчение, но тут раздался ещё один выстрел из пушки. Далия испугалась худшего, услышав, как что-то с глухим стуком упало на люк… Коув. Девушка начала карабкаться быстрее, чем когда-либо прежде, стараясь не обращать внимания на кровь, сочившуюся из щелей в проеме. Теперь у неё щипало не только в руках, но и в глазах, которые наполнялись непрошеными слезами. Она не могла потерять Коув. Пожалуйста, пусть это будет не она. Замерев у люка, Далия не могла решить, что делать. Если Коув погибла, то наверху ее будет ждать еще один трибут. Она не могла позвать своего союзника, не могла рискнуть и выглянуть, чтобы проверить, что произошло, но и оставаться на месте она не могла. Девушка оказалась между молотом и наковальней. В конце концов, дилемма разрешилась сама собой: другой участник, похоже, оттащил мертвое тело от люка. Далия застыла как статуя, когда над проемом появилась тень. Она затаила дыхание и не шевелилась, пытаясь остаться незамеченной. — Далия? — тихо шепчет голос, и от облегчения у девушки подкашиваются ноги. Не теряя времени, она открывает люк и быстро проскальзывает внутрь. Она бросается в объятия старшей девушки и крепко прижимается к ней. — Коув, — выдыхает она, находя утешение в объятиях подруги. Старшая девушка на мгновение напрягается, но расслабляется, узнав знакомые чёрные волосы. — Я запаниковала, когда услышала пушечный выстрел. Я думала, ты погибла. — Я здесь, — шепчет Коув, успокаивающе покачивая девочку. — Всё в порядке, Лия. Я жива. — Далия отстраняется от объятий и оглядывается через плечо, чтобы посмотреть, из-за кого прозвучал выстрел. — Девочка из Третьего округа заглядывала в люк. Должно быть, она также вычислила планировку арены. — Спина Электры была пронзена копьем союзницы сзади. Бедная девочка даже не заметила приближения нападавшей. — Это была её жизнь или твоя. Далия понимающе кивает и отворачивается от упавшего трибута: «В остальном всё прошло по плану». — Ты задержалась дольше, чем ожидалось, — замечает Коув, многозначительно глядя на девушку. — Что ты сделала? Далия пожимает плечами с невинной улыбкой: «Просто хотела оставить сообщение для Профи». Коув со вздохом качает головой, но добрая улыбка на ее лице выдает истинные чувства: «Ты просто кошмар, Лия».

...

В тот день выстрелила только одна пушка. Выследили ли его Профи, чтобы выпустить пар, или трибут умер естественной смертью, Далия и Коув не знали. Но в ту ночь они были гораздо более настороже, зная, что кому-то удалось выбраться из туннелей. — Есть ещё какие-нибудь гениальные идеи о том, как избавиться от трёх других карьеристов? — спрашивает Коув, пока они вдвоём прячутся в своём каменном убежище. — К сожалению, нет, — вздыхает младшая, пытаясь вертеть нож между пальцами. У неё неплохо получается, пока лезвие не выскальзывает из рук и не падает на камень. Коув усмехается, глядя на попытки девушки, и толкает её плечом. Когда они ложатся на спину, прислонившись к валуну, и смотрят в ночное небо, Коув спрашивает: «Ты вызвалась добровольцем ради своей сестры, верно?» Девушка молча кивает, чувствуя себя виноватой за то, что почти не думала о своей семье, оставшейся дома. — Какая она? — Её зовут Лаванда. Она сильная девочка, но здесь она бы долго не продержалась, — объясняет Далия, улыбаясь и вспоминая своих любимых сестёр. — Она только в этом году получила право участвовать. Я сказала ей, что они не выберут её имя, но я ошибалась. И я знала, что ни за что не позволю ей оказаться здесь. — Я бы сделала то же самое для своей сестры, — говорит подруга, и Далия оживляется. — Я не знала, что у тебя есть сестра, — тихо восклицает она, поворачиваясь к Коув и полностью сосредотачиваясь на ней. Девушка слегка усмехается: «Её зовут Энни. Ей четырнадцать. Я очень за неё переживаю. Она такая добрая и нежная. Такие качества редко встречаются в Панеме, поэтому я стараюсь защищать её, как могу, но... Я не знаю, что будет, когда меня не станет». Далия перестаёт улыбаться, пытаясь не думать о том, что её сёстры будут горевать по ней: «Это напоминает мне о моей младшей сестре Рози. Ей всего десять, она самый младший ребёнок в семье. Мы готовы на всё ради неё». — Значит, ты старшая из троих? — спрашивает Коув и получает в ответ кивок. — Я привыкла заботиться о них. Хотя они и не облегчают мне задачу. — Они тихо посмеиваются. — Я должна быть для них примером, тем, на кого они будут равняться. Старшие сёстры должны знать ответы на все вопросы и всегда понимать, что делать. Иногда мне хочется, чтобы у меня была старшая сестра, которая показала бы мне, как выжить. Коув с обожанием смотрит на младшую девочку и протягивает руку, чтобы соединить их ладони. — Ну вот, теперь у тебя есть одна. — Далия смотрит на девушку с сияющей улыбкой на лице. Затем она трижды сжимает руку Коув, чем приводит блондинку в замешательство. — Что это значит? — Это просто небольшой сигнал, который мы используем в кругу семьи. Так мы можем сказать человеку, что любим его, не произнося этих слов, — объясняет Далия, начиная смущаться из-за их семейной традиции. Пока она не чувствует, как светловолосая трижды сжимает её руку. — Для меня большая честь считаться членом вашей семьи, — говорит ей Коув, и в её сердце разливается тепло, которого она никак не ожидала почувствовать на арене. Свет во тьме, в которую превратилась её жизнь. Когда смех и улыбки стихают, старшая чувствует, как в её голову закрадывается ужасная мысль. — Лия? — устало напевает подросток в ответ, давая понять, что она слушает. — Если я умру на этой арене... Далия выпрямляется и качает головой: «Нет, пожалуйста...» — Далия, — перебивает её Коув, нежно касаясь её щеки. — Послушай меня, пожалуйста. Это важно. — девушка неохотно кивает. — Если я умру здесь, пообещай, что позаботишься об Энни. — С чего ты взяла, что я стану Победителем? — спрашивает Далия, не совсем готовая поднимать тему того, что в играх может выжить только один. — Ты шутишь? — тихо смеётся Коув. — Ты победила в тот момент, когда они дали тебе это прозвище. Чёрная Георгина станет победителем этих игр, и все это знают. Вот почему ты так опасна для Профи. Они канут в безвестность рядом с твоим именем. Никто их не вспомнит... Но все будут помнить тебя. Далия делает глубокий вдох, прежде чем заверить союзнице: «Я обещаю, что если я выиграю, я постараюсь позаботиться об Энни. Но я ничего не могу гарантировать». — Я знаю, — серьёзно говорит Коув, понимая, что, пока у власти Сноу, ни в чём нельзя быть уверенным. Он сделает всё, чтобы защитить свои планы, и ему всё равно, чего это будет стоить. — Энни очень похожа на нашу мать, — девушка меняет тему, прежде чем кто-то из них скажет что-то против Капитолия, что может иметь последствия дома. — Она рыжая, так что единственное, что у нас с ней общего, — это глаза. Морской зелёный, как и весь Четвёртый округ. — Красивый цвет, — хвалит Далия, и перед её мысленным взором возникает образ Финника Одейра. — Самое близкое к морю место в нашем округе — это плотина гидроэлектростанции. — Тебе бы понравился Четвёртый Дистрикт, — рассеянно замечает Коув. В идеальном мире они были бы хорошими друзьями и навещали бы друг друга в округах каждые выходные. Но реальность — жестокая пощёчина для тех, кто осмеливается мечтать. — Как бы я хотела когда-нибудь там жить, — мечтательно вздыхает темноволосая, хотя и знает, что это всего лишь фантазия. — Когда мама рассказывала нам обо всех округах, Четвёртый округ был моим любимым. — Пятый Дистрикт не был моим, — честно признаётся Коув, и Далия хихикает над её откровенностью. — Без обид. — Никто не спорит. — Далия пренебрежительно пожимает плечами и признаётся: — Не думаю, что кто-то стал бы жить в Пятом, если бы у нас был выбор. Жизнь в её районе была не самой плохой, но девушка не чувствовала, что живёт по-настоящему. Они просто выживали. Кое-как сводили концы с концами. На другой стороне трава всегда кажется зеленее, пока ты не доберёшься туда и не поймёшь, что всё это притворство. Трава искусственная, растения не растут, и ты понимаешь, что некоторые люди просто лучше притворяются, что они выше других. — Я посторожу первой сегодня ночью, Лия, — настаивает Коув, замечая, как у Далии от усталости слипаются глаза. — Ты заслужила несколько часов отдыха. — У младшей нет сил спорить, и она погружается в лёгкий сон, довольная тем, что Коув прикроет её, пока она уязвима. Потому что Коув Креста будет защищать свою семью до последнего вздоха.