Часть 7. Когда генералы остаются одни

«Если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя.»

Фридрих Ницше

— Это то, о чём я думаю? — Гарри не может оторвать взгляда от загадочного чёрного шара, парящего над головой Тома. Из него вырываются тысячи голосов. Они кричат, воют и плачут. — Да, это магия Морганак, — тревожно шепчет Гермиона. Из сферы тянется длинное щупальце, пульсируя, будто живое. Оно извивается в воздухе и скручивается в тугой комок. Том вытягивает руку, сжатую в кулак, и резко распрямляет длинные пальцы. Гарри хватает Гермиону за руку и рывком тянет за собой. Они ныряют за дом Сэллоу. Щупальце с грохотом ударяет по каменной брусчатке. Она разлетается вдребезги, как и дверь дома Сэллоу. Пыльная крошка застилает всё вокруг. Деревня кричит. Люди выбегают из своих домов, подхватывая детей на руки. В воздухе — крики и хлопки аппарации. — Спрячься здесь и не высовывайся! — Гарри делает рывок, чтобы выйти из укрытия. Гермиона тащит его назад. — Ты с ума сошёл? — в её голосе страх. Животный, отчаянный страх. Он крепко сжимает её плечо и тычет указательным пальцем в грудь. — Даже не думай с ним драться. Я сам разберусь. Он выходит из-за дома Сэллоу наигранно медленной походкой. Машет ему рукой, подзывая к себе. — Давай, Том, спускайся. Покончим с этим. — Гарри решительно вскидывает палочку. Том удовлетворённо улыбается и начинает опускаться на землю. — Мальчик, который выжил, наигрался? Вспышка. Золотой луч Гарри срывается точно в грудь Тома — но тот отражает заклинание. Оно с грохотом разбивается в огороде какого-то дома. Теперь повсюду висит оранжевая кожура от тыквы. — Круцио! — Протего! — парирует Гарри. Красный луч врезается в белый щит, рассыпаясь на части. Энергия от непростительного не исчезает. Она, словно живая, тянется к сфере, вливается в неё — и та урчит от удовольствия. Гарри округляет глаза. В дуэли его не победить — нужно отвлечь его разговорами. Он любит поиграться с жертвой. — Зачем она тебе, Том? — Гарри не называет имени. Он знает, что Том поймёт, о ком речь. — Ты её не достоин. — Том самодовольно улыбается. Его длинное чёрное пальто колышется на ветру. — Ты взял милое личико Натаниэля Палмера. Прибыл из прошлого, чтобы убить меня, своего убийцу. Это не увеличивает твоё достоинство. — Гарри утвердительно выгибает бровь. Глаза Тома Риддла сверкают бешенством. — Поттер, ты умрёшь сегодня. А она будет служить мне. — Бомбарда! — Гарри бьет заклинанием в землю, отчего брусчатка и земля взмывают вверх. Половина деревни разрушена до основания. Но Том играет по-взрослому. Он достает из сферы чёрный энергетический сгусток и небрежно кидает его в Гарри. — Давай, Гарри… — шепчет Гермиона, наблюдая за боем. Тот ставит щит, но магия Тома неимоверно усилена. Заклинание бьёт в бок, и его отшвыривает в сторону. Он катится по земле, напарываясь на камни и осколки. Они царапают кожу и лицо. Тело пронзает невыносимая боль. — Не бойся, — говорит Том, уверенно шагая в его сторону. Его шаги вибрируют. Гарри чувствует это своим телом. — Я не убью тебя быстро. — Экспеллиармус! Том отмахивается, как от надоедливой мухи. — Редукто! Каменная стена рядом с Томом взрывается с оглушительным грохотом. Пыль окутывает его. Гарри использует этот момент, чтобы встать на ноги и подобраться ближе. — Остолбеней! — Протего! С неба начинает идти ливень, прибивая пыль к земле. Становится неимоверно грязно. — Почему ты не сражаешься всерьёз? — кричит Гарри сквозь шум дождя. — Чего ты хочешь? — Ты так и не понял? Я хочу показать ей, как ты слаб. Хочу показать, как ты просишь о пощаде. — Он усиливает свой голос заклинанием. Теперь его слышно на всю деревню. Теперь она слышит его слова. Том кидает в него сразу три заклинания — пылающий вихрь, молнию, чёрный луч. Гарри уворачивается, едва успевая спрятаться за повозку с фруктами. Палочку выбивает из рук. Его толстовка тлеет на плече. Том играет с ним, будто с мышкой. Шаг. Ещё один. Он стучит ботинками, медленно идя к повозке. Сердце колотится в горле. Но Гарри не дрожит. Ещё нет. — Но всё-таки… Ты меня утомил сегодня. Он поднимает белую палочку. — Авада Кедавра! — Экспеллиармус! — кричит Гермиона срывающимся голосом. Она стоит между ними. Красный и зелёный лучи сталкиваются посередине. Магия искрит так, что земля начинает трястись. Гермиона стискивает палочку двумя руками. Гарри видит, как зелёный луч быстрыми шагами приближается к ней. Он безоружен и ничего не может сделать. Ещё секунда, и он потеряет её. Он просил её не рисковать, не выходить из укрытия. Почему она здесь? Отчаяние стягивает сердце острыми нитками, разрывая на части. Неужели он потеряет её прямо сейчас? — Нет… — хрипит он. Он бьёт кулаком о землю — костяшки разбиваются в кровь о грязь, перемешанную с брусчаткой. Земля под его рукой начинает покрываться трещинами. Одна из трещин, самая большая, бежит прямо к Тому под ноги. Он опускает голову вниз, теряя концентрацию. Зелёный луч рассыпается в воздухе. — Что ты наделал? — едва успевает сказать Том. И проваливается в бездну. Сфера ухает под землю вместе с ним, оставляя после себя трещину в реальности, будто сама смерть подглядывала за этим боем. Всё затихает. Гарри тяжело дышит. Руки дрожат. Он с трудом поднимает голову и видит Гермиону — всю в грязи, с мокрыми от дождя волосами, но живую. — Это… Это ты? Это была твоя магия? — спрашивает она. — Не знаю, — отвечает он. И падает на землю, теряя сознание.

***

Гарри открывает глаза. Первое, что он видит, — больничное крыло Хогвартса. Рядом с кроватью — тарелка с кровавыми стеклами, вынутыми из его тела. Он рывком вскакивает с кровати. Спину пронзает огненная боль, будто в позвоночник воткнули раскалённый прут. В глазах летят искры. Он выходит из-за шторы, закрывающей его кровать. Опирается рукой о неё, чтобы не упасть. В дальнем конце крыла стоят Гермиона и мадам Помфри, переговариваясь вполголоса. На их лицах — тревога. Он смотрит на неё. Спутанные каштановые волосы в грязи. Она активно жестикулирует, объясняя что-то Помфри. Гарри начинает вспоминать, что произошло. Голова пульсирует от боли. Его мысли вязнут в болоте, отравленные голосом Тома. Каждое слово — как тухлая тина, стягивающая горло. — Ты уже рассказала своему другу, как мы провели время у Малфоев? Ему кажется, что один осколок стекла всё-таки остался в его теле. Прямо сейчас он царапает сердце острым концом. — Гермиона! — он кричит так, что она и мадам Помфри подпрыгивают на месте. — Ты очнулся, — Гермиона бежит к нему, но наталкивается на острый взгляд исподлобья. Она замедляет шаг, останавливаясь в паре метров от него. — Объяснишь мне, что несёт Риддл? Что было у Малфоев в доме? — он многозначительно выгибает бровь. — Гарри… ничего… не было… — Гермиона заламывает руки. Он наставляет палочку на неё. — Лучше покажи. Она не сопротивляется. Снимает все ментальные щиты. Гарри входит в её сознание аккуратно. Он зол, но не причинит ей боли. Перелистывает воспоминания, словно тонкие, хрупкие страницы старой книги. Не трогает то, что не относится к Тому. Вот оно. Первая встреча. Столкновение плечами. Они сидят на корточках, поднимая выпавшие из рук бумаги Гермионы. Глаза Тома светятся неподдельным интересом. — От вас летят искры, когда вы волнуетесь, мисс. Никаких искр не было. Самый опасный убийца намеренно шёл к ней сквозь толпу ничего не подозревающих магглов. Ресторан «Турандот». Они танцуют в центре зала. Гермиона в ослепительном чёрном платье, облегающем её, как вторая кожа. Кладёт голову на плечо Тому, загадочно улыбаясь. Сердце Гарри летит вниз и ударяется о невидимое дно. Вот молодой Волан-де-Морт накладывает Империо на Вудса. Гермиона округляет глаза до невероятных размеров. — Том, я хочу пройтись… одна. — Я провожу тебя. — Не надо! — Я настаиваю. Она улыбается ему, но глаза полны тревоги. Гарри видит это. Следующее воспоминание ударяет, как ледяная волна. Крохотный остров, выброшенный на край земли. Морская вода бьётся о камни с невероятной силой. Гарри узнаёт это место сразу. Здесь он был вместе с Дамблдором. Здесь он увидел смерть воплоти — инферналов, пытавшихся утянуть его в воду. Они все ходят по кругу. Друг за другом. Бесконечно повторяя свои попытки достичь желаемого. Гермиона и Том стоят на острове. Её трясёт, дыхание сбилось. Том обхватил её лицо руками. Гарри смотрит на них двоих, и его сердце бешено выстукивает ритм. Ритм ревности. Провал. Гермиона просыпается в гостевой спальне Малфой-Мэнора. Белый резной потолок режет глаза. — Это всё? Что за черное пятно между воспоминаниями? — Я… я не знаю, Гарри. Кажется, я потеряла сознание… Он садится на корточки, закрывая лицо руками. Не может сконцентрироваться. Мысли крутятся в голове беспорядочным вихрем. Он не ожидал, что между Гермионой и Томом могут быть свои, особые отношения. Опасно личные. — Я видел, как ты смотрела на него, — его слова разрезают воздух точно ножом. Между ними повисает тяжёлое, тягучее напряжение. Гермиона нервно сглатывает. — Гарри… — она делает шаг к нему, но он выставляет руку вперёд. — Всё, что ты видел… это не то, что ты думаешь. Гарри выпрямляется во весь рост, с вызовом смотря на неё: — Я знаю тебя всю жизнь, Гермиона. Не говори, что ты ничего не чувствуешь, — безжизненным голосом говорит Гарри. Гермиона делает глубокий вдох. — Когда я встретила его, я не знала, кто он на самом деле. Он был… человеком, с которым я могла говорить… Я не видела того чудовища, которым он стал, я не видела… Волан-де-Морта. — Последние слова она почти выдыхает. Гарри сжимает челюсти. — Ты что, серьезно? Ты не чувствовала, как от него несёт смертью? Не говори мне, что ты повелась на его смазливое лицо. — Он кривится от отвращения. — Как я могла понять, что мужчина, которого я встретила на Риджент-стрит, — это Волан-де-Морт? — Гермиона срывается на крик. — Это не то, что я выбрала, Гарри. Ты думаешь, я знаю всё наперед? У меня нет этой чёртовой сферы над головой, чтобы узнать будущее! Гарри трёт пальцами переносицу. — Я просто боюсь, Гермиона. Он утащит тебя в свою бездну. Заберёт тебя. — Никогда. Слышишь? Она бросается к нему, обвивая руками его шею. Он не отталкивает, но и не обнимает в ответ. Он потерян. Совершено не понимает, что чувствует. — Гарри! Он узнаёт голос Невилла. Оборачивается. Тот стоит у входа в крыло с озабоченным выражением лица, будто наблюдает за ними уже очень давно. Невилл широкими шагами идёт к ним. — Розье сбежал из Азкабана и уничтожил портрет Дамблдора в Хогвартсе. Задержан вместе с Малфоем на месте преступления. — Блять. — Гарри закрывает лицо руками. Усталость ломит кости. Настолько, что даже злиться сил нет. — Невилл, подожди меня у выхода. — Он указывает пальцем на дверь. Он поворачивается к Гермионе. Мягко тянет её за руку, уводя за штору. Подальше от любопытных глаз. — Останься здесь, в Хогвартсе. Я хочу знать, что ты в безопасности. — Ты уходишь? — Мне нужно в Министерство. Я вернусь. Обещаю. Он притягивает её к себе и зарывается лицом в её мокрые, спутанные волосы. От неё пахнет чем-то таким родным, что перехватывает дыхание. Пахнет домом. И долгой, трудной дорогой, которую они прошли вместе. Рука об руку. — Том же не исчез навсегда, правда? — спрашивает Гермиона, утыкаясь в его плечо. — Пока сфера цела — он всегда сможет вернуться. Она сжимает его так крепко, будто боится, что Гарри исчезнет. Её пальцы вцепились в его спину, и он чувствует — ей страшно. Но она не скажет. Он тоже не скажет. Просто останется в этом объятии ещё на секунду. Или две. Или сколько можно. Он мягко отстраняется и идёт прочь, не оглядываясь. Невилл озадаченно смотрит в глаза Гарри, пытаясь уловить, что произошло между ним и Гермионой. Гарри медленно моргает, его лицо не выражает ни одной эмоции. Он не покажет ему свою слабость. Никому из них. — Приставь к ней пару авроров. Только лучших. Она не должна их заметить. — Есть, сэр. Авроры нужны для охраны… или слежки? — Охраны, — тихо, без колебаний произносит Гарри. Он подумает обо всём позже. Сейчас — Министерство. Теперь Малфою придётся выкладывать карты. Хоть одна из них и будет в крови.

***

Гарри, послушай… — голос Алисия Спиннет дрожал. — Стив допрашивал Малфоя… И в общем он…он… Сердце Гарри начинало медленно холодеть. — Он жив? — Да, но… Он не слушает дальше — несётся вниз, в комнату допроса. Почти летит по лестнице, перепрыгивая через три ступени. Неаккуратно ступает, и ногу прошивают тысячи игл. — Блять! — сквозь стиснутые зубы. Он вваливается в кабинет, хватаясь за дверную ручку. Металл горячий. — Малфой! — Ебаный Мерлин, ты генерал или нет?! — Драко хрипит с пола. — Твой пёс меня чуть не загрыз! Он лежит рядом с опрокинутым стулом. Одет во всё черное, но даже сквозь тёмную ткань видны багровые пятна. Всё лицо в кровавых подтёках, а под глазом синяк. Пепельные волосы стали розовыми от слипшейся крови. — Ты жив… засранец! — Гарри, хромая, опускается рядом с ним. Прикладывает лоб к холодному полу. Лёгкое дрожание пола успокаивает. Они лежат рядом, и их головы касаются друг друга. Чёрные как смоль волосы переплетаются с пепельными прядями. Щелчок. Гарри закуривает сигарету. Зелёный дым удушающе стелется по запачканному кровью полу. — Я бы остался на этом полу навсегда, — честно говорит он. — Я бы предпочел чёртову постель, — бурчит Малфой. Он вытягивает ладони вверх, щурясь от яркого света лампы. Несколько ногтей сорваны. Все ладони в красных порезах. Он рывком встаёт на колени, и подносит ладони к лицу Гарри. — Посмотри на эти руки, Поттер. Они трясутся. Знаешь почему? Потому что я всё ещё живой, блять! Гарри безжизненными глазами смотрит сквозь его пальцы. Серые глаза Драко больше не светятся холодом. Они жгут огнём. Яростным и отчаянным. — Мне страшно, — Малфой выдыхает. — А это значит, я ещё жив. Мне страшно за свою семью, за себя. Все эти, блядь, пять лет я жил, и думал, что мёртв. Пуст внутри. Ничего. Оболочка. А теперь я дрожу. Значит, внутри что-то ещё осталось. Гарри сидит на холодном полу, сжимая в пальцах окурок. Чувствует, как страх пульсирует под рёбрами. Медленно, рвано. — Мне тоже страшно, Малфой. Всю свою ёбанную жизнь. Он делает вдох, будто с поверхности воды. — Я жил в страхе, что он вернётся. И вот это случилось. А я… ничего не могу сделать. Ты хоть понимаешь, каково это? Когда весь мир рушится, потому что ты не смог его удержать? Малфой смотрит в потолок. В его зрачках отражается яркий свет лампы. Говорит почти спокойно: — Поттер, ты живешь эту жизнь первый раз. Как и все. Просто делай, как считаешь нужным. Два мальчика, у которых не было выбора. Два мальчика, которых судьба столкнула лбами — а они, измазанные в крови и пепле, всё равно пожали друг другу руки. Гарри поджигает следующую сигарету, раскуривает и молча протягивает её Драко. — Я думал, они оставят мой допрос тебе, — он слегка шепелявит. Пару зубов точно не хватало. — Я был на задании… — Я тоже, — Малфой глубоко затягивается. —Что сказал Дамблдор? Гарри исподлобья смотрит в серые глаза. Их снова столкнули. Только теперь между ними не заклинания, а имя, которое держит слишком многое. — Откуда ты… — Я видел тебя и Грейнджер, — перебивает Драко. — Дамблдор нёс какую-то чушь. Придётся самим выкуривать постояльца из твоего дома. Малфой невесело усмехается. В уголке рта кровь. Повисает пауза, и Гарри погружается в свои раздумья. — Куда бы ты пошёл, если бы был амбициозным слизеринцем, мечтающим познать тёмную магию? — Был? — Малфой выгибает бровь. Ухмылка получается почти кокетливой. Гарри отвечает такой же кривой улыбкой. — Я знал, что обратился по адресу. — Каждый слизеринец одержим идеей найти Скрипторий Салазара Слизерина, — Драко говорит почти шепотом, будто само упоминание способно привлечь его тень. — Что это за место? — Его личный кабинет. Говорят, он хранил там самые тёмные артефакты и книги и… практиковал Непростительные заклятия. Для науки, разумеется. Гарри поднимается с пола, держась за ноющую ногу. Протягивает руку Малфою. — Мои колдомедики подлечат тебя. — Просто сотри этот разговор из моей памяти. Пусть Том увидит только как меня били. Гарри поднимает палочку на Драко. — Обливиэйт. Очки съехали на кончик носа, он молча поправляет их. Лицо – каменная маска. Только стеклянный взгляд, как у человека, который заглянул в бездну – и не отшатнулся. Стив – аврор, который допрашивал Малфоя, стоит у стены напротив, кидая мрачные взгляды на своего генерала. Он знает, что ему устроят разнос. — Ты! — как выстрел. Гарри летит к нему, хватая за ворот рубашки и припечатывая к стене. — Стив, ты уволен! Клянусь Мерлином, я предупреждал тебя! — Нет! — Стив задыхается от ярости и ужаса. — Ты не можешь так поступить! — Я обязан так поступить. Ты мог убить подозреваемого. Да на нём живого места нет! Гарри понижает голос на два тона тише. — Ты опасен, Стив. Эта работа вымотала тебя. Завтра жду твоё заявление у себя на столе. Он отпускает его, как мешок с мусором, и уходит, не оборачиваясь. Звенит тишина — настолько густая, что в ней гулко отдаются шаги Гарри. У дверей своего кабинета он замечает Алисию, нервно грызущую ногти. Она стояла там же, где он оставил её перед встречей с Малфоем. — Обвинения с Драко Люциуса Малфоя сняты. Немедленно освободить. Он рывком открывает дверь и быстрыми шагами заходит внутрь. Алисия бежит за ним. — Гарри, это невозможно! Ты не можешь так поступить! Он останавливается. Резко разворачивается. Делает шаг вперёд. И ещё один. — Во-первых, сэр, — угрожающе начинает шептать Гарри. Третий шаг. Они стоят вплотную. — Во-вторых, не перечь своему генералу. Никогда. Ты поняла меня? — он сверлит её глазами. Алисия делает шаг назад. — Да, сэр. Она захлопывает за собой дверь. В кабинете царит полумрак. Он медленно опускается в кресло за столом. Небрежно ведёт ладонью по воздуху, накладывая защитный купол. Правой рукой открывает ящик стола, достаёт маленький флакон с виски. Выпивает его залпом и откидывается в кресле. Он на миг закрывает глаза. Впервые за долгое время он остался в тишине. Но в темноте под веками – чёрная сфера. Руки теней, что тянутся из глубины елового леса. Дрожь Гермионы в его руках. Чужая кровь на ладонях. «Ты живёшь эту жизнь первый раз», — сказал Драко. И он был прав. Но это не повод снижать планку. Он кидает пустой флакон от виски с точностью аврора в мусорное ведро. Громкий звон металла о металл. Тело ноет, как после боя. Но он идёт, потому что другого пути нет. Потому что кто-то должен противостоять злу. Идти до конца. Гарри открывает дверь кабинета. Алисия всё еще стоит у двери, будто боится уйти. — Где мой отчёт по Трансильвании? — спрашивает Гарри ровным, стальным голосом. — Уже у вас на столе, сэр. Он кивает и захлопывает дверь. Бой продолжается.