Часть 8. Остаться на стороне живых

Повозка грохочет о щебень. Драко с трудом выбирается из неё — каждое движение отзывается болью. Он окидывает взглядом огромное здание за кованным забором. Мэнор. Его дом. Но сейчас это не дом, а поле битвы. Он проходит сквозь высокие ворота, шаг за шагом – будто каменная дорожка тянется вечность. В его голове вихрем проносятся воспоминания. Только бы не упустить ни одной детали. Скрип двери. Том откладывает свежий номер «Ежедневного пророка» в сторону. Он ждал его. Драко входит в кабинет, тяжело опираясь на дверной косяк. Без приглашения валится в кресло. Он так устал, что ему плевать на приличия. Том скользит взглядом по его избитому телу. Задерживается на пальцах, где отсутствуют ногти. В глазах — ни тени сочувствия. Он вальяжно откидывается на спинку стула, закидывая ногу на ногу. — Розье не так повезло, раз он не вернулся, – холодно бросает Том. — Моё имя – проход в любые двери, — голос Драко хрипит. Он прочищает горло, в котором будто песок. — В кабинет допроса, я смотрю, тебя проводили с должным уважением, — усмехается Том. Драко раздражённо дёргает уголком губ. — Шавка Поттера чуть не загрызла меня. Произошло недопонимание. — Где же был сам Поттер? — тянет Том, наклоняя голову вбок, как кот, нашедший полумёртвую мышь. — Понятия не имею. Осечка. Драко пронзает мысль. Чёрт. Он забыл сказать Поттеру, чтобы тот подчистил воспоминание об их встрече в Хогвартсе. Он замирает. Том замечает. Конечно замечает. Он считывает лица так же, как срывает кожу. — Не ври мне, Драко, — его голос становится тише, опаснее. — Я предупреждал. Том медленно поднимается, обходит стол. Не отрывает взгляд от Малфоя, который сжался в комок в кресле. — Легилименс. Том с ноги сносит его первый ментальный щит. Драко чувствует, что он сейчас повредит ему мозги. Второй, третий щит срывается с петель, будто выбитая наглухо дверь. — Том… пожалуйста… я покажу сам! — Поздно, — слышит он внутри себя. Голос звучит прямо в черепе. Том рвёт его сознание в клочья. Листает воспоминания, точно мусорный маггловский журнал. Нашёл. Голоса Поттера и Грейнджер. Драко приказывает Розье не трогать их. Дамблдор. Звон стекла. Том выходит из его головы так резко, что тот вскрикивает. — Почему ты не дал Розье убить их? — Том, они первые лица Министерства. Всегда как на ладони. Найти их не составит труда. А вот Дамблдор… с ним нельзя было упускать момент. — Гладко. Слишком гладко, мой скользкий друг, — Том направляет палочку в сердце Драко. — Круцио! Боль разрывает тело на атомы. Он кричит, потому что не может не кричать. Он захлёбывается в отчаянии. Драко понимает, что он убьёт его. Прямо сейчас. Разорвёт его разум, и он останется полым овощем. Последний рывок – он выталкивает его из своего сознания и врывается в чужие мысли. Удивительно, Том забыл выставить щит. Даже не предположил, что кто-то рискнёт проникнуть в его сознание. Его разум похож на гнилую трясину. Пахнет смертью и трупным ядом. Драко делает шаг – и застревает в чужом воспоминании, точно в болоте. Грейнджер с дрожащими руками выставила палочку между Томом и Поттером. Он чувствует, как Тома колотит от гнева в этот момент. Земля под ногами проваливается. Оглушительная тишина и мрак. Ярость наполнила его до краёв, выплёскиваясь наружу — и тут же взрыв. Земля летит в стороны. Камни, деревья, дома — всё в клочья. Драко, всё ещё внутри сознания Тома, оглядывается. Фелдкрофт разрушен до основания. Стёрт с лица земли. На его месте зияет чёрная воронка. И в самой её глубине — Том. Стоит, как проклятие, как смерть, как конец всего живого. Драко спокойно выходит из разума Тома. Показывает ему, что не хочет сражаться. Он хочет жить. Том отшатывается, напарываясь на стол. Дышит неровными, тяжёлыми вздохами. Глаза полностью чёрные – радужка растворилась в зрачке, точно в бездне. — Малфой, — хрипит он. — Ты не перестаёшь меня удивлять. Драко лежит на полу. Раны, начавшие заживать на его груди, снова кровоточат. Из носа бежит струйка крови. Он не двигается. Только дышит, с трудом. — Папа! Оба резко поворачивают головы к входной двери. На пороге стоит мальчик. Совсем маленький. Пепельные волосы — копия отца. Глаза огромные от ужаса. — Скорпиус, иди к нам! Мы с твоим папой играем! — на лице Тома улыбка маньяка. — Скорп, не подходи! — ревёт Драко. Мальчик не двигается. Стоит как вкопанный. Смотрит на отца, залитого кровью. И начинает плакать — тихо, лишь слёзы стекают по щекам. Том с раздражённым вздохом направляет палочку на него. — Империо. Сердце Драко летит куда-то вниз, в бескрайнюю бездну. — Мой Лорд, я умоляю… не трогайте его… это мой сын… — Драко стоит на коленях, упираясь лбом о горячий деревянный пол. Том не реагирует. Он впился чёрными глазами в Скорпиуса. — Иди сюда, детка, — его голос приторно ласков, будто зовёт котёнка. — Пожалуйста! — у Драко начинается истерика. — Заткнись, — отрезает Том. Голос — как удар кувалдой. Он вытягивает из мальчика сгусток материи. Она густая, чёрная. Сфера за его спиной засасывает её, урча, как голодное животное. Ей нравится эта эмоция — чистая, необработанная, детская. Том смеётся. А Драко заигрался. Решил, что сможет переиграть самого Волан-де-Морта. Промахнулся. И заплатил за это. Не собой, а собственным сыном. И теперь остаётся только смотреть, как в Скорпиуса вонзаются когти тьмы.

***

Понедельник. 7:30. Аврорский тир. Запах пороха, магии и чего-то обугленного — стойкий, как предвыборные обещания министра. Гарри и Симус стоят плечом к плечу в длинном тренировочном зале. Зачарованные мишени весело летают под потолком. — Поехали, — Гарри лениво посылает белый луч в деревянный круг с крыльями. Попадает точно в центр — мишень разлетается в щепки. Симус щурит один глаз, чтобы получше прицелиться. Красный луч из фейерверков вылетает из его палочки прямо в потолок. Теперь там обугленная дырка. — Симус, тебе нужно целиться в центр, а не в архитектуру, — Гарри поправляет его руку чуть ниже. — Гарри, это бесполезно. Просто дай ему свои очки. Он мажет, потому что ни черта не видит, — Дин делает глоток воды, не отрываясь от мишеней. — Слишком быстро двигалась, — бурчит Симус. — Ты бы сам попробовал! Дин подходит, вручая Гарри бутылку. Посылает три заклятия — все три мишени с грохотом падают на пол. — Кто тут папочка, а? — Тебе просто повезло, — недовольно хмыкает Симус. — Ага, мне всегда везёт! Особенно в тот раз, когда вы уронили на меня исчезательный шкаф! — Брось, Дин. Подумаешь, пару новых пальцев тебе нарастили. Не держи обиды с 2002-го! – смеётся Гарри. Выстрел. Ещё парочку. Бах. Глухой треск. Симус наконец-то попадает — и ведёт себя так, будто выиграл Турнир Трёх Волшебников. — Кстати, Гарри, кажется, я нашёл Симусу подружку. Симус кидает возмущенный взгляд на Дина. — Перестань! — Она точно влюблена в тебя. Только ещё об этом не знает. — Кто? О ком вы говорите? — Гарри прищуривается, будто целится. — Алисия Спиннет. Дин и Симус выжидающе смотрят на Гарри. Алисия… Иногда в холодные послерабочие вечера, когда Джинни ушла, она оставалась. Готовила завтрак и молча уходила, не попрощавшись. В глубине души надеялась, что хоть раз он попросит остаться её подольше. Но Гарри никогда не давал ей даже намёка. Они просто скрашивали одиночество друг друга. Слишком благородный для пустых обещаний. Слишком хорошо воспитан, чтобы обсуждать то, что не предназначено для чужих ушей. Он просто улыбается, глотает воду и без малейшей паузы говорит: — Алисия — прекрасная девушка. Один из лучших моих авроров. Благословляю! Поднимает бутылку, как тост, и парни взрываются смехом. Три нерешительных стука в дверь. — Заходи, Невилл, — нехотя говорит Гарри, туго закручивая крышку от бутылки. — Увидимся позже, генерал, — Дин и Симус хохочут, выходя из тира, не забыв кинуть подмигивающий взгляд в сторону Невилла. Тот нерешительной походкой подходит к Гарри. — Есть новости. Неофициальные. Но… серьёзные, — в его голосе тревога. Гарри поднимает тяжёлый взгляд. — Говори. — Кто-то вербует подростков. Не только в Лондоне. Эта зараза дошла и до Хогвартса. Невилл делает паузу, чтобы Гарри переварил сказанное. — Мы уже с ними сталкивались. Они зовут себя «Мрачные Отголоски Бездны». — Что за название такое… тупое, — хмыкает Гарри. — И не говори. Молодёжь сейчас не та. Те же идеалы, только с большим пафосом. — А дети Пожирателей? — Часть держится в тени. Но есть такие, кто до сих пор свято верит в идеалы родителей. Эти мысли слишком укоренились в их головах. Гарри задумчиво смотрит в потолок, будто видит не зачарованные мишени, а лица. Поправляет растрепавшиеся волосы. — Подай мне список. Всё, что у тебя есть. — К утру будет готово. — Хорошо. Это начинает напоминать мне старые времена. — Только стало тише. И оттого страшнее. В голову Гарри точно иголка врезается бумажный самолетик. Он недовольно разворачивает кусок пергамента:

Мистер Уизли ждёт у вашего кабинета.

— Чёрт. Зачем его принесло ко мне на работу…

***

— Это правда? Волан-де-Морт вернулся, а ты даже не сообщил мне?! — Рон в ярости кидает номер «Ежедневного пророка» на стол. Гарри чувствует, как в нём вскипает. — Рон, ты бизнесмен, а не аврор. Тогда какого хрена я должен… — Какого хрена говоришь? — Рон подлетает, вжимаясь ладонями в край стола. — Да потому что я помогал тебе бороться с ним грёбанных СЕМЬ лет! — ревёт от бешенства он, ударяя по столу ладонью. Пустой стакан с виски со звоном разбивается об пол. — Рон, — голос Гарри хрипнет. — Сейчас всё не так. Борьба с Волан-де-Мортом — это уже не охота за крестражами. Он теперь сама смерть. И я не хочу хоронить ещё одного Уизли. На последних словах голос Гарри ломается. Он помнит это слишком ясно. Похороны Фреда — как затянувшийся крик в груди. Что такое прощание с молодым парнем? Это сотня людей, стоящих у его могилы. Это рыдающая навзрыд семья. Это глаза матери, которая потеряла сына. Молли смотрит на Гарри, и капилляры глаз лопнули от слёз. В них бездна скорби. — Гарри, спасибо тебе за помощь… Он протягивает ей руку и смотрит в глаза. Сердце сжимается, будто его обмотали колючей проволокой. Он жив, дышит тяжёлым послевоенным воздухом, а её сын — нет. Сирота – это ребенок, который потерял родителей. Вдова – жена, потерявшая мужа. Но нет такого слова, описывающего родителя, потерявшего ребёнка. Потому что этого не должно существовать. Гарри поднимает взгляд на Рона. — Пожалуйста. Останься на стороне живых. Я хочу знать, что вернусь не в пустоту. Гнев ещё пульсирует в висках, но в груди уже пусто. Рон медленно отводит взгляд, сжимая губы в тонкую линию. — Я… понимаю, — выдыхает он. — По-настоящему. Гарри садится в кресло. Кладёт руки на стол, переплетая пальцы. — Я не обижаюсь. Не злюсь больше. Просто, наверное, пришло время признать — это уже не мой бой. Рон поднимает глаза, усталые, но ясные. — Но если тебе когда-нибудь будет нужно… не плечо в бою, а просто кто-то, кто рядом — ты же знаешь, что можешь прийти ко мне? — Конечно, Рон. Ты же мой друг. — Гарри протягивает ему руку и крепко сжимает. Рон жмёт руку в ответ, задерживает на мгновение — и отпускает. — Кстати, — медлит он, будто борется сам с собой. — То, что Скитер пишет про тебя и Гермиону… это правда? Гарри слегка хмурится. — Она заложник обстоятельств. Я бы никогда не втянул вас с Гермионой в этот ад снова. — Я не об этом… — тихо говорит Рон, отводя взгляд. Гарри недоумённо приподнимает бровь. — А о чём? Пауза. — Забудь. — Рон встаёт и быстро шагает к двери. С хлопком закрывает дверь — и оставляет после себя ощущение, будто сказал куда больше, чем хотел.

***

— Кто не спрятался, тот учёная крыса! Пивз врывается в библиотеку с ведром наперевес. Там — тишина. Только Мадам Пинс, Гермиона и два серых кота по бокам от неё, сидящих точно охранники. Библиотекарша раздражённо поправляет очки, вскакивая с места. Но поздно. Пивз видит свою жертву — и пикирует прямо к Гермионе. Ведро в его руках угрожающе накреняется. Та успевает нырнуть под длинный стол. Шлепок. Полтергейст с оглушительным смехом выливает ярко-розовую слизь на место, где секунду назад была её голова. Два кота с визгами отскакивают в стороны. — ПИВЗ! Гермиона брезгливо осматривает капли, стекающие по краям стола. — Ой-ой-ой! Мисс Всезнайка разозлилась! Всем молчать и бояться! — поёт полтергейст, вьющийся под потолком. Она на четвереньках ползёт под столом. Дыхание сбилось, коленки стучат по каменному полу. Пивз улетел в другое крыло библиотеки. Она поднимается на ноги и бежит к выходу. Но вдруг — бульк. В руках Пивза навозные бомбы. — Беги-беги, да не оглядывайся! Чёрт, сейчас будет такая вонь. Она в жизни не отмоется. Гермиона резко разворачивается — и врезается в ведро. Кубарем катится вниз по лестнице, больно ударяясь головой о стопку книг. — Ай! — сквозь зубы. Она трёт затылок и шипит. В куче книг замечает одну — изляпанную, с затёртым названием. Она вытаскивает её, будто меч из камня. Открывает первую страницу:

КАК ПРИРУЧИТЬ ПОЛТЕРГЕЙСТА

Ульрих Гронд

— Вот куда ты спрятал её… — шепчет она в предвкушении. Все семь лет в Хогвартсе она с фанатизмом искала эту книгу. Думала, что такой просто не существует в библиотеке Хогвартса. Гермиона поднимает к своей макушке палочку и накладывает Дезиллюминационное заклинание. Ощущение, будто об голову разбили яйцо. По телу растекается холодная дрожь. Она исчезает, сливаясь с пространством. Пролистав несколько глав, она находит нужное:

Глава 8. Заклятие утилизации: «Фатарио Смирет»

«Однократный эффект. Создаёт ловушку, уводящую полтергейста в замкнутое измерение на 26 минут. Использовать с осторожностью.»

Гермиона улыбается. Чётко, по-профессорски. Кивает самой себе, доставая палочку. Она быстро вычерчивает знак мелом, лёгким движением направляет палочку и шепчет: — Фатарио Смирет. Воздух над столом замирает. Пивз, как назло, возвращается через пару минут, неся над головой фонтанирующий мешок с тухлыми яйцами. Он летит к Гермионе, но застывает на полпути. Тихий гул, вспышка — и Пивз исчезает, будто его стёрли ластиком. Тишина. Только пыль танцует в золотых лучах света. Два серых кота, довольно замурчав, прыгают к Гермионе. — Увидимся через двадцать шесть минут, — она с довольным лицом закрывает книгу. И тут — в открытое окно влетает коричневый филин. С разворотом, как у хищника, садится прямо на спинку стула и протягивает лапу. К ней привязан пергамент, исписанный быстрым почерком:

Как твои дела?

Поищи информацию о Себастьяне Сэллоу.

Всё, что возможно. Это важно.

Гарри.

Гермиона вскидывает бровь. — Ну что ж, Себастьян… посмотрим, что ты там прятал.

***

Хогвартс-Экспресс. Как только генерал-аврор уладил все срочные дела, он сразу направился в Хогвартс. Мерное постукивание поезда о рельсы успокаивало накалённые нервы. Гарри сидел на высоком стуле у барной стойки, неторопливо вертя палочку в руке и лукаво улыбаясь бармену. — Гарри Поттер… Ты зачастил ко мне в последнее время, — прищуривается Стэн Шанпайк, протирая бокал. — Решил подтянуть знания? Он взмахивает палочкой — стакан с виски скользит по стойке. Гарри перехватывает его на лету. Реакция солдата. — Учиться никогда не поздно, — отвечает он с полуулыбкой. — А где твоя подружка? В прошлый раз вы были вместе. — Уже ждёт меня там. — М-м… — задумчиво тянет Стэн, поглядывая в окно. — Принцесса в башне, значит… — Что? — недоумённо поднимает бровь Гарри. — Что? — передразнивает его бармен с самым невинным видом. Вдруг поезд медленно останавливается. Свет в вагонах начинает тревожно подмигивать, как при сбое магической энергии. Раз… два… И лампочки гаснут, оставляя всё в тревожной полутьме. Гарри без колебаний вскидывает палочку и идёт к своему вагону. В поезде становится подозрительно тихо. Он подходит к своему купе и слышит встревоженные голоса: — Почему мы роемся в его вещах? Я не понимаю! — высоким голосом восклицает девушка. — Джейсон сказал искать всё, что покажется нам ценным. Не ной! — раздражённо бросает парень. Гарри просчитывает варианты у себя в голове. Двое на одного, бой неравный. Нужно сыграть неожиданно. Грохот открывающейся двери. Белый луч вспарывает тишину. — Петрификус Тоталус Дуо! Парень и девушка валятся на пол, точно мешки. Гарри проходит в купе и оценивает обстановку. Наклоняется, чтобы рассмотреть лица. Обоим на вид не больше восемнадцати. Внимание Гарри привлекает лицо парня. Даже подростковые прыщи ещё не сошли. Чёрт. Он задирает рукав его чёрной мантии. На предплечье красуется модная минималистичная татуировка. Тонкие линии, аккуратно складывающиеся в змею. — Ну и сопляк, — Гарри недовольно закатывает глаза. Он выходит из купе, прислушиваясь. Из первого вагона доносятся крики. Он стремительным шагом идёт туда. Но вдруг — дверь резко открывается. Напротив него стоит девушка, нерешительно вскидывая палочку на Гарри. Глаза расширены от неожиданности. Он медлит. Думает, как бы уйти без боя. Сзади себя слышит грохот открывающей двери. Ещё одна девушка вскидывает на него палочку. Теперь он зажат с двух сторон. — Остолбеней! — Экспеллиармус! Гарри пригибается и ныряет в открытую дверь. Красный и белый луч сталкиваются с оглушительным грохотом. Звук выбитых стекол. Он прикрывает лицо ладонями. Слышит топот десяток ног. Шум. Их слишком много. Он выглядывает в окно — поезд на высоком мосту, окруженном со всех сторон водой. Думай, Гарри, думай. —Адхаэраскенс! — Гарри шепчет, касаясь ладонью вагона. Кожа вспыхивает слабым синим светом. Он без усилий подтягивается и начинает медленно ползти вверх на крышу вагона. — Круцио! — Протего! — Гарри успевает обернуться и отразить заклятие. Прямо ему навстречу, расслабленной походкой, идёт высокий рыжеволосый парень. — Поттер, тебя дети на крышу выгнали? — с самодовольной улыбкой произносит Джейсон. — Не впечатлён. Волан-де-Морт теперь берёт количеством, а не качеством? Джейсон недовольно кривит губы. — Ты вообще знаешь, кто я? Гарри криво улыбается. Где-то он уже это слышал. — Тот, кому очень не повезло оказаться на крыше со мной, — сухо отвечает Гарри, перехватывая палочку поудобней. — Я тот, кому Тёмный Лорд доверяет самые важные поручения. Не всякую грязную работу. Сам понимаешь — не каждый достоин. Порыв ветра развевает полы его чёрной мантии. Белоснежная кожа кажется болезненной при свете луны. — Ага. Великая честь — натаскивать подростков драться с аврорами. Уважение. — Гарри изображает поклон, исподлобья смотря на парня. — Диффиндо! — Протего! Щит отбивает заклятие гулким звуком. Пауза. Гарри самодовольно скалится. Джейсон выходит из себя. — Видел её, кстати, — хищно начинает Джейсон. — Такая… собранная. Холодная. Он смотрит на реакцию Гарри, прищуриваясь. — Только глаза выдают, что волнуется. Всё смотрела в окно. Небось ждала, когда ты появишься и всех спасёшь. — Осторожнее, — голос Гарри становится ниже. — Я не в настроении слушать, как ты произносишь её имя. — Ну-ну, не кипятись, Поттер. Просто помни: даже герои иногда не успевают прийти на помощь. — Ты доиграешься, рыжик. В следующее мгновение оба взмахивают палочками. — Редукто! Взрыв выбивает металлическую панель под ногами Джейсона, тот едва удерживается. — Конфринго! Гарри откатывается в сторону, сцепляясь пальцами с металлической обшивкой. Вспышки света летят одна за другой. Каждое заклинание — как молния. — Какой из тебя учитель. Еле на ногах стоишь, — бросает Гарри, поднимаясь. — Круцио! Гарри вскрикивает от боли, падая на крышу вагона. Затылок больно сталкивается с твёрдым металлом. Но тут же вскидывает палочку, сквозь тысячу игл в груди: — Импульсо! Мощная волна ударяет под ноги Джейсона. Тот, теряя равновесие, срывается с крыши и летит вниз, в бурлящую воду под мостом. Гарри встаёт. Подходит к краю и смотрит, как вода схлопывается за врагом. Даже не вздрогнул. Разворачивается и уходит.