Часть 17. Ты сошла с ума, Грейнджер

Летящей походкой из зала выходит Теодор Нотт. Он одет в чёрный, безукоризненный костюм. Каблук ботинка выстукивает угрожающие шаги. — Он на месте. Третий стол справа. Повисает тяжёлая пауза. Гермиона кидает вопросительный взгляд на Гарри. Тот прислоняет палец к губам, призывая подождать. — Один? — спрашивает Шерилл, лениво осматривая свои длинные ногти. — С охраной. Проблем не будет. Это же магглы, — с ухмылкой произносит Джейсон, бесшумно появившись за спиной Нотта. Тот вздрагивает от неожиданности. — Перестань так делать! — Как? — наигранно спрашивает Джейсон, подмигивая Шерилл. — Ты уж предупреждай, прежде чем материализоваться у меня за печёнкой, а? Тео толкает локтём Джейсона в бок, пока тот довольно ухмыляется. — Учись, Тео, пока я жив. — Ругаетесь, как старые любовники, — язвительно произносит Драко, закатывая глаза. — Действуем по плану. Услышите хлопок аппарации и сразу начинаете свою часть. — Тут сегодня будет жарко. Шерилл, ты не зря оделась так, будто собралась на студенческую вечеринку. Тео презрительно-заинтересованным взглядом оглядывает с ног до головы Шерилл. Ярко-красные туфли на высоченном каблуке, зелёная мини-юбка из крокодиловой кожи и чёрный топ. — Тео, как ты себя чувствуешь? Я слышала, что после заклятия слизней они продолжают выходить из человека ещё несколько месяцев. Шумный смех. Гарри за шторой ухмыляется и посылает Гермионе мысль: «Это ты сделала?» Она бросает на него хитрый взгляд и кивает. «Моя девочка». Он улыбается лишь уголками губ. — Начинаем, — холодно отрезает Малфой, но не двигается с места. — Так иди, или тебя что, приклеило к этой шторе? — Джейсон шагает к Драко, уже занося руку, чтобы открыть штору. Малфой резким движением перехватывает кисть Джейсона. Гарри стискивает палочку крепче, Гермиона на мгновенье перестаёт дышать. Напряжение пронзает до костей. — Стой на своём месте. Иначе план полетит к чертям, — серые глаза Драко презрительно вцепляются в Джейсона. Сердце Малфоя начинает стучать быстрее, ударяясь о рёбра. Секунды тянутся, точно трясина в болоте. Наконец Джейсон сбрасывает руку Драко и идёт на своё место, по пути толкая плечом Нотта. Гарри и Гермиона бесшумно выдыхают. Они больше не смотрят друг на друга. Каждый понимает, что сейчас будет драка, в которой они в меньшинстве. Нужно действовать как один слаженный и отточенный механизм. «О ком они говорят? Тут нет волшебников, кроме нас». «Не знаю. Но ты должна попытаться спасти его». Гермиона нервно закусывает губу. Драко отходит от шторы, по пути поправляя пепельные волосы, спадающие на лоб. Он делает шаг в зал и исчезает в дыму, шумной музыке и блеске свечей. «На счёт три», — решительный голос Гарри звучит в голове Гермионы. — Драко такой нервный. Он в школе тоже был таким? «Раз». Гермиона вскидывает палочку. Она вся превратилась в слух. — Только на старших курсах, – бросает Тео, пытаясь разглядеть своего бывшего однокурсника в толпе. – Он всегда был… тяжёлым на подъём. «Два». Гарри поднимает левую руку, готовясь отодвинуть штору. Сердце начинает набирать ритм, будто заводится заново. — Тяжело ему, наверно, с таким точным моральным компасом, — наигранно волнующимся голосом тянет Шерилл. Тео и Джейсон тихо смеются. «Три». Вспышка. Грохот падающих тел. Гермиона рывком прыгает в зал. Громкая музыка заглушает бой в коридоре. Она нервно ищет третий стол слева. Малфой уверенной походкой двигается к мужчине лет сорока, закрытому со всех сторон телохранителями. — Джек, старый друг! — кривая неестественная улыбка ложится на лицо Драко точно маска. Охрана загораживает путь к столику, вставая плечами к друг другу. Мужчина за столиком оборачивается. Ему на вид примерно столько же. Он с интересом оглядывает Малфоя с головы до ног. Гермиона протискивается сквозь толпу на танцполе и замечает, как правая рука Малфоя сжалась в кармане. Она знает этот жест. Он держит палочку. — Малфой, не смей! — она наставляет палочку на Драко, пока толпа начинает удивлённо оборачиваться на девушку, наставляющую деревянную палочку на человека. Драко молниеносно вскидывает чёрное гладкое древко. — Не лезь, Грейнджер! Толпа начинает хлопать в ладоши, думая, что перед ними разыгрывают представление. Мужчина за столиком улыбается, но глаза уже ищут путь к выходу. Что-то в лице «актёров» не даёт покоя. — Ты же не собираешься его убить?! — Какое тебе дело? Вали отсюда, и Поттера забирай с собой. Гермиона хмурит брови и молниеносно вскидывает палочку. — Остолбеней! — Протего! — парирует Драко, откидывая заклинание в стену. Одна вспышка света прерывается другой. Толпа охает. Из коридора кубарем выкатывается Тео. Чёрные кудрявые волосы взъерошены, плечо рассечено огромным порезом. Он поднимает бешеные глаза на Гермиону и вскидывает здоровую руку: — Инкарцеро! Чёрные, похожие на змей верёвки несутся прямо к Гермионе. Она уже не успеет наколдовать контрзаклятие. Ей остаётся только одно. Гермиона прыгает на Малфоя и валит его под тот самый стол, за которым только что сидел мужчина. Верёвки обвивают их обоих, блокируя любое движение. — Коллопортус. Шерилл закрывает все двери в ресторане одним резким хлопком, от чего толпа магглов окончательно поддаётся панике. Люди вскрикивают, кидаясь в разные стороны. Под столом темно и душно. Она чувствует, как грудь Малфоя быстро поднимается и опускается. Он шепчет ей прямо в лицо: — Ты сошла с ума, Грейнджер. Её длинная каштановая прядь, выпавшая из тугого пучка, падает ему на лицо. Он раздражённо сдувает её. — Он волшебник? — спрашивает Гермиона, пытаясь выпутаться из верёвок и не висеть над Малфоем так близко. — Не твоё дело. — отрезает он и начинает брыкаться. — Да не шевелись ты! Гермиона пытается достать пальцами палочку, которая лежит в десяти сантиметрах от неё. Вдруг стол точно сносит волной, прибивая к стене напротив. Гарри, наставив палочку на Гермиону и Драко, озадаченно оглядывает их обоих. — Малфой, ай-ай, ты же женат. — Поттер, хватит пялиться, развяжи нас! Гермиона изо всех сил мотает головой. — Отдохни немного, — бросает Гарри, пробираясь сквозь толпу к мужчине, закрытому охраной. Но тут — резкий, оглушительный взвод пистолета. Гарри останавливается и медленно поворачивает голову на зал. Один из магглов наставляет на Тео пистолет. — Что происходит? Выпустите нас немедленно! Тео с интересом оглядывает маггловское оружие, криво улыбаясь. Он делает медленные шаги, подходя вплотную и утыкаясь лбом прямо в дуло. В глазах — полное безумие. — Стреляй, маггл. Мужчина опешил от такого бесстрашия, и пистолет в его руках неуверенно дёрнулся. Тео звонко рассмеялся прямо ему в лицо. — Хватит играть, Тео! — Джейсон выходит из коридора, хромая. — Авада Кедавра. Зелёная вспышка ослепляет весь зал. Мужчина падает замертво, пока Джейсон с омерзительным спокойствием поправляет рыжие волосы. Оглушительный женский крик. — Депульсо! — ревёт Гарри, кидаясь в бой с Джейсоном. — Протего! Вспышка. Треск. На стенах в картинах обугленные дырки. — Остолбеней! Петрификус Тоталус! Флиппендо! Малфой сшибает с ног трёх магглов-охранников, двигаясь к цели. Мужчина истерично дёргает ручку двери в слепой надежде открыть её. — Пожалуйста, не надо, я делал лишь то, что он приказал мне! — молит он, закрывая лицо руками. Гермиона летит через весь зал к Драко. Пульс бьёт по ушам, точно отсчитывает секунды. Боковым зрением замечает, как Гарри делает отточенный взмах палочки. Кувырок — и над ней проносится красный искрящийся луч Диффиндо, который срезает пару прядей. Теперь ей на лоб падает длинная чёлка. Она нервно сдувает её со лба, пытаясь нащупать в руке древко. Рукоятка палочки на месте, а вот основание… стало слишком лёгким. Непривычно лёгким. Гермиона опускает взгляд, и сердце пропускает удар. Древко разломалось на две неровные части, пока она перекатывалась по полу в попытке не быть разрезанной пополам. Она откидывает то, что осталось от её оружия, и бежит, вытягивая руку вперёд. Только бы успеть. Тем временем Драко холодно дёргает мужчину за плечо, шепча на ухо: — Ты сделал неправильный выбор. И заплатишь за это. Хлопок аппарации. У Гермионы в руках остаётся только чёрная дымка. Судорожный выдох. Как же она ненавидит проигрывать. Бой резко прекращается. Тео, закрывающийся алюминиевым подносом от атак Гарри, небрежно откидывает его в сторону. Шерилл облегчённо выдыхает, начиная выводить рунические формулы. Тео и Джейсон повторяют за ней. Гермиона смотрит на движения палочки Шерилл, и по спине бежит холодок. Она знает, что это за заклятие. Чёрные руны. Такому не просто не учат в Хогвартсе, а даже не рассказывают о существовании таких заклятий. Чары чёрных рун невозможно остановить. Она судорожно ищет глазами родное лицо Гарри. Он стоял в метре от неё, осыпая заклятиями Тео и Джейсона: те отражались от них, словно от щита. У Гарри из носа текла кровь, а одно стекло очков треснуло прямо на глазах у Гермионы. Чёрная магия в воздухе точно сдавливает в тиски. Гермиона за пару шагов достигает Гарри и – хлопок аппарации. Они стоят на улице, закрытые от двери ресторана машиной Гарри. Он непонимающе смотрит в её залитые отчаянием и слезами глаза. Всё происходит мгновенно. Поворот головы, и оглушительный взрыв рвёт перепонки. Всё здание подрывается изнутри. Стёкла взрываются, как хрустальные осколки. Волна жара сносит ближайшие фонари, обдаёт плавящийся металл машины. Ярко-зелёный газон затягивается пылью и пеплом. Сигнализация машин поблизости начинает истерично визжать. Но они не слышат. Слух полностью убит взрывом. Гарри обхватывает руками хрупкие плечи Гермионы, пытаясь полностью закрыть её своим телом. На их головы медленно оседает серый пепел.

***

За окном – удушающая чёрная ночь. В маленьком тёмном зале заседаний тишина режет нервы. Здесь только Гарри, Гермиона, Кингсли и ещё пару министров. Гарри невидящим взглядом уставился в стену, выдыхая носом зелёный дым. На его голове всё ещё осталась крошка от здания. На одном ухе закреплён замысловатый металлический прибор, чтобы слышать хоть что-то после взрыва. Гермиона нервно трясёт ногой, поправляя точно такой же прибор на своём правом ухе. Искусанные до крови губы выглядели ярче, чем обычно. Пучок растрёпался, и от него остался только низкий хвост, с которого вот-вот свалится резинка. Её голос срывался. Слова звучали так, будто их произносил кто-то другой, а она лишь наблюдала со стороны. Синие мантии двигались в беспорядочной суматохе: кто-то хватался за голову, кто-то поднимался с места не в силах совладать с собой. Тяжёлый бас Кингсли заставляет всех вздрогнуть: — Сколько человек погибло? Гермиона начинает прерывисто дышать. Тревога снова накрывает волной, когда она вспоминает количество тел, накрытых чёрными мешками. Гарри отвечает за неё, не отрывая глаз от белой стены: — Восемьдесят семь человек. Все магглы. Его волосы всё ещё в сером пепле, и издалека может показаться, что в конце стола сидит старик. Карие, цвета крепкого виски глаза встречаются с голубыми потухшими глазами Гарри. У обоих во взгляде то, что невозможно произнести вслух. Если бы Гермиона не узнала чёрные руны взрыва, они бы были мертвы. Секунда, отделяющая хлопок трансгрессии от внезапной смерти. Со всех сторон слышатся отчаянные голоса министров: — Это катастрофа. Половина чистокровных семей уже перешла на тёмную сторону. — Магглы узнают. Угроза войны неминуема. — Что мы будем делать дальше, мистер Кингсли? Все присутствующие выжидающе смотрят на Министра Магии. Тот сцепил руки в тугой замок и опустил голову так низко, чтобы никто не видел его лица. Наконец он поднимает усталый взгляд на Гермиону: — Мисс Грейнджер, направьте через Парвати Патил официальную просьбу к Министру Магии Индии. Нам нужна помощь. Она активно кивает и тут же садится за пергамент, призывая ярко-синюю чернильницу на свой край стола. — Мистер Поттер. Гарри слышит своё имя точно издалека. Он кладёт в пепельницу выгоревшую до фильтра сигарету. Звуки в зале приглушены, словно сквозь вату. Слова Кингсли звучат как приговор: — Считайте это объявлением войны от Волан-де-Морта. Призвать в ряды Аврората всех мракоборцев из резерва. Казалось, стол прогнется от того, как тяжело Министр Магии опустил локти. Гарри ничего не отвечает. Лишь утвердительно кивает, встречаясь глазами с Гермионой. Она вся превратилась в отчаянную решимость. Он отворачивается первым и, двигаясь точно по лезвию ножа, выходит из душного зала.

***

Пять утра. Гарри и Гермиона сидят на полу в его кабинете, оперившись спиной о книжный шкаф. По полу раскиданы старые пергаменты, перья и чернильницы. В воздухе в защитном куполе парит стопка книг по Чёрным искусствам. Они знали, что одним взрывом Том Реддл не ограничится. И больше всего их волновало то, какую мощь приобрела магия его последователей от одного только нахождения рядом с магической сферой Исидоры Морганак. Сила взрыва от колдовства трёх человек поражала масштабом. В прошлый раз они справлялись с Пожирателями Смерти при помощи своих дуэльных навыков в Отряде Дамблдора. Но теперь Мрачные Отголоски Бездны не оставляли им даже шанса на бой. Том Реддл больше не оставлял шанса навязывать ему хоть какую-либо борьбу. Он сметал чёрным ураганом всё на своём пути, оставляя после себя лишь смерть и безнадёжность. Сигарета Гарри безжизненно повисла у него во рту, взгляд устремлён в потолок. Гермиона забирает у него почти догоревший окурок и делает последнюю затяжку. Мятный табак горчит, но она не чувствует этого. Никотин расползается по лёгким, точно паутина. — Восемьдесят семь, — шепчет она себе под нос, выдыхая дым. — Восемьдесят семь магглов. Шрам Гарри саднит так, как никогда раньше. С каждым её «восемьдесят семь» боль будто впивается глубже. — Мы были в секунде от смерти. Ты понимаешь это? — Он закрывает лицо ладонями, шумно выдыхая. — Гермиона, если бы не ты… — Теперь я понимаю тебя, Гарри. — В каком смысле? Он непонимающе поворачивает голову к ней навстречу. Под её глазами залегли синяки, а капилляры в уголках глаз полопались. — Понимаю, что ты чувствовал тогда, в лесу, один на один с… Волан-де-Мортом. Гарри шумно выдыхает, погрузившись в тяжёлые воспоминания. Лица Пожирателей, ледяной взгляд Волан-де-Морта и вкус собственной смерти на губах. Тогда он был уверен, что умрёт прямо сейчас. Что смерть закончит страдания его близких людей и его собственные. Тогда он и представить себе не мог, что не только выживет, но и будет сражаться с Томом Реддлом. Снова. — Столько смертей… — Гарри рывком встаёт, точно сбрасывая тяжёлые воспоминания. — Это больше не может продолжаться. Гарри опирается руками о край своего дубового стола и опускает голову вниз. Он устал. Смертельно устал. — Гарри, у нас остался только один вариант. Гермиона бесшумными шагами подходит к нему. Её рука ложится на его плечи, отчего у Гарри теплеет на сердце. — Какой? — Оминис Мракс единственный, кто смог победить Присциллу и её древнюю магию. А он – предок Реддла. Гарри внимательно слушает, слегка дёргая головой, отчего с волос осыпается серый пепел. — И? — Нам нужно в дом Мраксов. Найти Оминиса Мракса и узнать, как он смог победить Присциллу со сферой. Его дух, картину… неважно. И тогда мы сможем уничтожить Реддла. Гарри резко оборачивается, сверкая глазами: — Ты сошла с ума? Это просто самоубийство! — Он единственный, кто знает, Гарри! У нас больше не осталось выбора. Больше нет времени. Люди умирают. Он вскидывает руки, будто защищаясь: — А если мы потеряем друг друга там? Что, если кто-то из нас… Гарри не заканчивает фразу. Гермиона отводит взгляд вбок, губы начинают дрожать: — Знаешь, магглы говорят, что наш мир – лишь один из вариантов развития событий. Каждый наш шаг делит реальность на несколько новых. Она криво улыбается, глаза начинают сверкать от слёз: — Так вот, если кто-то из нас умрёт… мы обязательно встретимся заново. Возможно, в другой вселенной. Гарри мягко поднимает её подбородок. Его голос твёрд и звучит как клятва: — Я не позволю этому случиться. Мы будем вместе в этой реальности. И в любой другой.