Часть 18. Колесо тронулось

Ливень льёт стеной всё утро. Лондон окутан серыми облаками без надежды на солнечный свет. Хлопок аппарации. Гарри идёт в чёрной кожаной куртке, держа над собой такого же цвета зонт. Непослушные волосы взъерошены на затылке, но он даже не пробует их пригладить. Он придерживает за плечи Гермиону, и они выходят из тёмного переулка на Флит-Стрит. Через каждые несколько метров дежурят маггловские полицейские, напряжённо вглядываясь в лица каждого, кто проходит мимо. На улице стоит стойкий запах скорби и страха. Прохожих почти нет. Лишь изредка мелькают мужчины в чёрных плащах, многозначительно кивая Гарри. Авроры были расставлены по всему Лондону на случай возникновения новых угроз. — Пожарные не нашли тело только одного человека, — тяжёлым низким голосом заключает Гарри, шепча Гермионе на ухо. — Догадываюсь, что это тот самый мужчина, которого похитил Малфой, — тихо отвечает Гермиона, перепрыгивая через глубокую лужу. Каблук соскальзывает с неровной брусчатки, и Гермиона теряет равновесие, падая спиной назад. Гарри делает широкий шаг вперед и подхватывает уверенной рукой её за талию. — Аккуратней. Немного опешив, Гермиона вцепляется в руку Гарри: — Спасибо. Дождь начинает утихать, приземляясь на асфальт короткими каплями. — Зачем Тому понадобился маггл? — Сейчас узнаем. Гермиона вглядывается в пустую улицу с мрачными фасадами. Всё вокруг казалось вымершим, будто город затаил дыхание. И только газетный киоск оставался единственным островком жизни посреди застывшего города. Маленький, перекошенный от влаги, со старыми афишами на стенках. Внутри тускло горела лампа, и из окошка с опаской выглядывал старик в красной кепке. — Есть свежий номер «The Times»? — Да, мисс, только что привезли, — тревожно отвечает он. Она кладёт на пластмассовую подставку пару фунтов и берёт из его рук газету. На первой странице, во весь разворот, чёрные жирные буквы:

ТЕРАКТ В ЛОНДОНСКОМ РЕСТОРАНЕ ПОРАЗИЛ СВОЕЙ ЖЕСТОКОСТЬЮ ВЕСЬ МИР.

87 ПОГИБШИХ. ОДИН ПРОПАВШИЙ БЕЗ ВЕСТИ – ЗАМЕСТИТЕЛЬ МИНИСТРА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ НИКОЛАС СМИТ.

— Николас Смит? — медленно произносит Гарри, нахмурившись. Гермиона резко поднимает на него глаза. — Вот чёрт… — тихо шепчет она, — Смит отвечал за взаимодействие с Министерством Магии. Кингсли лично отправлял ему письма… Газета сжимается в её руках так сильно, что пальцы белеют. — Значит… Малфой вывел не просто свидетеля, — заключает она. — Он нужен им живым. Стеклянный взгляд Гарри устремляется куда-то сквозь мокрые стены Лондона. — Том никогда ни во что не ставил магглов. Если он забрал Смита, значит, он для него очень ценен. Как инструмент для достижения цели. — Мы не можем обсуждать это здесь, — шепчет Гермиона, увлекая Гарри в тёмный переулок. — Здесь могут быть уши. — В прямом смысле этого слова, — откликается Гарри, бросая взгляд на окна над ними. В голове, точно искра, вспыхивает воспоминание: ему пятнадцать, он с Джорджем и Фредом Уизли стоит на втором этаже дома на площади Гриммо, прижимаясь к лестничным перилам. В руках у близнецов длинные уши на тонких ниточках, одно из первых и, пожалуй, лучших их изобретений. Они тогда смеялись, спорили, кому повезёт услышать больше. Ностальгия царапает сердце, как перо по пергаменту. Гарри невольно сжимает губы. Почти все те голоса, которые он с наивным любопытством хотел услышать, больше никогда не прозвучат. Они заворачивают за угол в гулкую и неприветливую подворотню. Капли дождя скатываются по крышам и с глухим стуком приземляются на крышки мусорных баков. Гарри достаёт из кармана куртки фляжку и отпивает слишком сладкое Бодрящее зелье, наспех сваренное Гермионой, но всё же позволяющее держаться на ногах. — Готов? — спрашивает она, вскидывая брови. Хлопок аппарации.

***

В Косом переулке стоит мёртвая тишина. Как и на улицах Лондона, от края до края улицы мерно прохаживались патрули в чёрных плащах. Гарри и Гермиона шагают к Лавке Олливандера, предварительно накинув чёрные мантии. Путь им преграждает высокий мужчина в такой же форме, только более потрёпанной: в некоторых местах плащ небрежно зашит заплатками. Когда Гарри откидывает свой капюшон, мужчина уважительно кивает и отступает в сторону: — Генерал, — низкий бас прогудел из-под капюшона. Гарри коротким движением пожимает протянутую руку, а затем открывает дверь, пропуская Гермиону внутрь. Когда её силуэт скрывается в полумраке коридора, он задерживается на пороге, холодным голосом отдавая приказ: — Никого не впускать.

***

— Мистер Олливандер! — Гермиона расплывается в тёплой улыбке, подходя ближе к прилавку. Гарри Олливандера сменил его сын — мужчина лет сорока с седыми висками и проницательными голубыми глазами. Он стоял в цветной рубашке и бордовом пиджаке, вальяжно облокотившись о прилавок. — Мисс Грейнджер, мистер Поттер! — волшебник раскидывает руки в жесте приветствия. — Рад вас видеть, пусть и в столь сложные времена. Хоть и слова мужчины звучали неутешительно, его голос был твёрд, вызывая странное чувство уверенности. — Сайрус, признаться честно, я не ожидала, что ваша лавка будет открыта. — О, не беспокойтесь об этом. В моем распоряжении тысячи палочек, неужели я не найду ту, которой смогу защититься? — он дружелюбно подмигивает Гермионе, стирая невидимую пыль с прилавка. Гермиона слегка расслабляет плечи, позволяя себе улыбнуться уголками рта. — К тому же, благодаря мистеру Поттеру и его аврорам, моя лавка никогда не бывает без охраны. Взгляд Сайруса и Гермионы устремляется в конец коридора. Гарри облокачивается об одну из полок, доставая из кармана железную фляшку. Он устремляет её наверх, будто чокаясь, и отпивает приторное зелье, недовольно морщась. — Всегда к вашим услугам, мистер Олливандер. — Итак, мисс Грейнджер, полагаю, вам нужна новая палочка? — Десять и три четверти дюйма. Виноградная лоза. Сердечная жила дракона. — Гермиона тараторит, точно повторяет заученную скороговорку. Тонкие пальцы Сайруса скользят по полкам, забитым длинными цветными коробочками. Наконец он выуживает футляр синего цвета и с трепетом протягивает Гермионе. Она берёт в руку точную копию своей палочки. Знакомая магия, растекающаяся по руке, приятно будоражит сознание. Она чуть крепче сжимает пальцами древко, проходясь по каждому знакомому изгибу. Но когда она взмахивает, с полок напротив с грохотом обрушиваются коробки. — Кажется, эта палочка больше вам не подходит. Сайрус забирает древко из рук удивленной Гермионы, внимательно изучая лицо девушки. Гарри делает несколько шагов вглубь магазина, выходя из тени. В его глазах — недоумение. — Как такое возможно? — ошарашенно спрашивает Гермиона, нервно поправляя выбившуюся прядь. — Ведь палочка выбирает волшебника на всю жизнь… — Видимо, вы сильно изменились в последнее время, мисс Грейнджер. Ровно как и ваша судьба. Пока Сайрус копается в полках, ища подходящий инструмент, Гарри удивлённо выгибает бровь, вглядываясь в профиль Гермионы. Гермиона замечает его взгляд и поворачивается к нему. Встревоженные глаза говорят об этом: она столкнулась с тем, чего не знает. И это её пугает. Гарри моментально меняется в лице, пожимая плечами, мол, бывает. — Это странно, но всё ещё нет повода беспокоиться. Ещё пару тщетных попыток проходит, прежде чем Гермиона разносит половину магазина, колдуя неподходящими ей палочками. Вокруг — хаос из коробок. Сайрус, закинув руки за спину, шагает между коробками на полу и что-то бормочет себе под нос. Наконец он в раздумьях уходит в кладовку, оставляя Гарри и Гермиону наедине. — Ты когда-нибудь слышала, чтобы у волшебника менялась палочка? — Да, такие случаи бывали в истории, но… Гермиона прерывает фразу на полуслове, погружаясь в собственные мысли. — Но что? Гарри смотрит на нее исподлобья, засовывая руки в карманы джинс. Под его глазами залегли заметные тени, а лицо сделалось болезненно бледным. — Такое случалось, если человек переживал клиническую смерть. Гермиона устало садится на лавочку, поправляя складки мантии. Гарри приседает напротив неё на корточки, бережно беря её маленькую холодную ладонь в свою. Свечи в магазине мерцают в такт задувающему из окон ветру. — С тобой такого не было? Если бы что-то случилось, то я бы знал об этом? Он взволнованно потирает её пальцы в попытках согреть. Голубые глаза светятся беспокойством. — Нет, конечно, нет, Гарри. Мистер Олливандер сказал, моя судьба могла измениться… — Как это? Их разговор прерывает Сайрус, с сияющими глазами протягивая Гермионе обшитую красным бархатом коробку: — Мисс Грейнджер, попробуйте эту. Четырнадцать с половиной дюймов. Омела. Волос чёрного единорога. — Чёрный единорог? — глаза Гермионы расширяются от удивления. — Но они же вымерли… — Больше полувека назад, да. Я расскажу вам всё об этой удивительной палочке. Но сначала… попробуйте. Она сжимает непривычно длинное древко. Гладкое. Даже слегка скользкое. Нужно приноровиться. Взмах — и из палочки вырастает огромная ветка омелы с белыми распускающимися цветами. Сайрус и Гарри заворожённо смотрят, как под потолком стелются ветки омелы, оплетая длинные стеллажи с палочками. — Просто прекрасно! Сайрус заворожённо хлопает в ладоши от восторга. — Откуда у вас волос чёрного единорога, мистер Олливандер? — холодно осведомляется Гарри. — Когда-то давно моему деду повстречался чёрный единорог. Представьте его удивление, когда столь редкое животное не просто не испугалось его, так ещё и добровольно отдало несколько своих волос. Гермиона на миг прикрывает глаза. У неё такое ощущение, что у палочки очень знакомая энергия. Такая мягкая, обволакивающая всё вокруг. На вид строгая и безукоризненная, но магия у неё приторно сладкая. Точно чёрная лакрица. — Одна из палочек сразу же нашла своего обладателя. Она была будто создана для него. Мой дед рассказывал, что парень был очень красив. Чёрные волосы и тёмные-тёмные глаза. Высокий и статный. Гарри наклоняет голову вбок, с подозрительным интересом щурясь. — Этот волшебник попросил изготовить дубликат на случай утери палочки. Но так и не вернулся за ним. Вы можете посмотреть имя на бумажке. На дне коробки. Вдруг это ваш родственник? Гермиона левой рукой нащупывает бумажку, разворачивает её пальцами и… — Ну что там? — нетерпеливо спрашивает Гарри. Её бесцветный голос точно режет пространство пополам. — Дубликат для Натаниэля Палмера. Сердце пропускает удар. Гермиона точно во сне вспоминает день, с которого началась катастрофа. Чёрные волосы, закручивающиеся к концам. Аристократичное лицо. Чёрные, как бездна, глаза. И улыбка. Самая сладкая. Как у змеи перед броском. Глаза Гарри на миг застилает пелена. Его палочка и палочка Волан-Де-Морта были от одного феникса, их судьбы были связаны. Один не мог жить, пока жив другой. Натаниэль Палмер и его судьба также связаны с Волан-де-Мортом: Том убил волшебника, чтобы получить его облик. Но при чём тут Гермиона? Что за связь между ними? Почему он приходит к ней в кошмарах? Почему она чувствует его? Она стала крестражем? Нет. Невозможно. Он бы почувствовал. Он всегда чувствует крестражи. Кровь начинает кипеть, когда рядом часть его души. — Вы знаете этого человека? — прерывает тишину Сайрус, проницательный взгляд мечется от Гарри к Гермионе. — Понятия не имеем, кто такой этот Натаниэль Палмер. — Она широко и неестественно улыбается, тормоша Гарри за плечо. — Сколько с нас, мистер Олливандер? — Гарри, не поднимая взгляда, достаёт из нагрудного кармана бумажник. — Десять галлеонов. Гарри деревянными пальцами кладёт монеты на прилавок. Те с противным звоном стукаются о дерево. — Пойдем, милый, нам пора возвращаться домой, — Гермиона сжимает плечо Гарри изо всех сил, оборачиваясь к Сайрусу. — Спасибо. И всего вам доброго.

***

Министерство магии. Понедельник. Девять утра. Майкл Картер неспешной походкой шагает по коридорам. Синий пиджак идеально сидит на плечах. Сшит на заказ. Напряжённая улыбка появляется на его лице каждый раз, когда он встречает коллег. — Добрый день, мистер Корнфилд. — Здравствуйте, Картер. Рад, что вы держитесь бодро. Мужчина в зелёной мантии пожимает ему руку. Как только их пути расходятся, доброжелательность слетает с лица Майкла, точно маска. Он останавливается у дорогой дубовой двери с надписью «Совещательная комната». Стук. Изнутри звучит строгое «Войдите». — Я принес вам бумаги, которые вы просили. В небольшой комнате за длинным столом сидят трое министров. У каждого из них своя мантия — разный цвет, значит, совещание проходит с целью обмена межведомственной информацией. — Положите на стол, мистер Картер, и можете идти. Майкл делает намеренно медленные шаги, обдумывая, как начать разговор. Аккуратно кладёт стопку пергаментов перед министром в синей мантии. Слегка топчется на месте. Волшебник из его департамента вопросительно поднимает густые брови. — Вы что-то хотели, Майкл? Картер облегчённо вздыхает. — Да, мистер Броунштейн. У меня есть к вам разговор. — Он обводит взглядом всех присутствующих. — Ко всем вам. Три пары глаз напряжённо впиваются в него. — Видите ли, господа министры, у меня есть некоторые… опасения насчет мистера Поттера. — О чём вы говорите? — недоверчиво хмурится мужчина в красной мантии. — Дело в том, что я с мистером Поттером… имел возможность познакомиться. Картер недовольно кривит губы, продолжая: — Волан-де-Морт снова собирает свою армию. Нападения становятся всё более жестокими. Он набирает силу. В комнате будто сгущаются тучи. При одном упоминании Волан-де-Морта несколько свечей моргают и гаснут. — И вот что мне непонятно. Почему, когда происходят ключевые события, связанные с нашим врагом, мистер Поттер всегда оказывается рядом? По комнате проходится волна негодования. — Да что вы себе позволяете, Картер?! — волшебник в красной мантии сжимает кулак. — Вы намекаете, что генерал Аврората может быть на стороне Волан-де-Морта? — Немыслимо. — Послушайте! — Майкл резко вскакивает, чувствуя, что у него вырывают инициативу. — Первое появление Тома Реддла в Косом переулке. Поттер упускает его. Кафе Флориана Фортескью разнесено в щепки. Он вытягивает руку и загибает один палец. — Арест Эдриана Розье. Один из главных слуг Волан-де-Морта. Арест прошёл успешно, ведь никого из них рядом не было. Но вот отправка преступника в Азкабан… Майкл загибает второй палец. На его лице проступила испарина. Глаза нервно блестят. — Генерал Аврората и его отряд отбивают нападение. Никто не пострадал, что удивительно. Если не считать половину Азкабана, разнесённого в щепки, и пяти сбежавших преступников. Чёрных магов. — Майкл, вы накручиваете себя. Вам нужно передохнуть. Тот продолжает, не обращая внимания на то, что его пытаются посадить обратно на стул. — Столкновение с Реддлом в Фелдкрофте. Город снесён до основания. Поттер чудом выбирается, рассказывая сказку о том, что Том Реддл провалился под землю, но обязательно вернётся. И последнее… Мистер Броунштейн озадаченно наблюдает, как Картер размахивает руками. В его глазах уже нет прежней уверенности. — Теракт в маггловском ресторане. Восемьдесят семь погибших. Ключевое лицо, что связывало Министерство Магии и Министра Великобритании… исчезает. Поттер выходит за секунду до взрыва. Три министра переглядываются. Мистер Броунштейн что-то шепчет волшебнику в красной мантии, и тот медленно, многозначительно кивает. — Мистер Картер, почему вы пошли с этим к нам, а не напрямую к нашему Министру, Кингсли Брустверу? Проницательные глаза волшебника в зелёной мантии сканируют Майкла. Тот отвечает без колебаний: — Дело в том, что у мистера Бруствера давняя дружба с мистером Поттером. Они вместе воевали во Второй Магической войне. Он, не побоюсь этого слова, слишком доверяет своему солдату. Последний аргумент окончательно уверят министров, что слова Майкла не бред сумасшедшего. Все вокруг прекрасно знают, что Кингсли безоговорочно верит Поттеру и никогда не сомневается в его решениях. — Что ж, Майкл, — Бронштейн снимает очки, его голос стал суше. — Спасибо за смелость. Продолжайте следить. Мы обсудим это… узким кругом. Двое в мантиях переглядываются и кивают медленнее прежнего. Майкл выходит, держа спину прямой. Он уже чувствует — колесо тронулось.

***

Гермиона идёт знакомой дорогой в крыло Аврората. Длинный коридор без окон кажется бесконечным, но когда синие мантии сменяются на чёрные, она понимает, что скоро войдёт туда, где стены дрожат от боёв и выкриков инструкторов. Синяя юбка выше колена красиво обтягивает бедра, а укороченный пиджак сидит так, будто был создан для неё. Непослушные каштановые волосы стянуты в тугой пучок. Вдали она замечает Майкла Картера. Он идёт слишком медленно, улыбается сам себе и еле слышно что-то бормочет. Они не разговаривали со дня той вечеринки. Майкл ещё грел надежду объясниться за свои грубые слова, но стоило ему увидеть, как в следующий понедельник Поттер почти незаметно касается её руки в толпе — вину сменила ненависть. Он решил вести себя так, как и всегда: ровно, вежливо, будто его не задела очередная «победа» Поттера. Победа Избранного, который раз за разом нарушает все правила, что Майкл чтит. — Доброе утро, Майкл, — осторожно произносит Гермиона, прижимая к груди стопку пергаментов, точно защищаясь. Картер, вырванный из своих мыслей, дёргается и отступает на шаг. — Прости, — еле слышно говорит она. — Я тебя напугала? — Нет… нет. Просто задумался. — Он слишком быстро поправляет манжету, не глядя на неё. — Доброе утро, мисс Грейнджер. Вы… в Аврорат? — Да, — она чуть сильнее прижимает бумаги. — Сегодня Гарри проводит показательный бой. В честь призыва резервистов. Все могут присутствовать. — А-ага. Конечно. Да. Я… я буду. — Он кивает быстрее, чем нужно, и взгляд на секунду соскальзывает в сторону. — Обязательно. Он тут же разворачивается, будто вспомнив о важном деле, и почти бегом исчезает в коридоре своего департамента.

***

Аврорат. Кабинет генерала. Десять часов утра. Гарри, облокотившись костяшками пальцев о дубовый стол, молча вглядывается в разложенные перед ним пергаменты. Чёрная футболка обтягивает плечи, подчёркивая рельеф мышц. Глаза задумчиво скользят по делам резервистов. — Невилл, — Гарри недоумённо хмурится, поднося один из листов поближе. — Джейсон Лосек? Серьёзно? У него же нет ноги! — Он сам подал запрос, — спокойно отвечает Невилл. — Отказано. Он своё уже отвоевал. И пусть поднимут ему пенсию по линии Аврората. Пергамент летит в левую стопку. Несколько дел подряд уходят вправо — годные. Гарри перебирает дела уверенными, отточенными движениями. Как человек, который слишком хорошо знает цену каждой фамилии в списке. Он поправляет круглые очки и берёт следующую папку в руки. — Гвиневра Голдстейн. Пальцы задерживаются на краю документа. — Она родила год назад, — тихо произносит он, и в кабинете точно зависает напряжённая тишина. — Призывная компания работала только на годных к службе, — аккуратно нарушает тишину Невилл. — Но многие резервисты сами подали запрос. Гарри убирает дело в лево, аккуратно опуская папку. Если он доживёт — проведёт на Хогвартс-Экспресс Тедди Люпина. Мальчик с синими волосами и поразительной доброй душой, как у Римуса. Он часто навещает его. Старается рассказывать ему как можно больше о его родителях. Чтобы они жили у него в памяти. Погружённый в свои мысли, он медленно достаёт сигарету из железного футляра, поджигая её щелчком пальцев. Дым стелется тонкой струйкой по комнате. — Хватит детей-сирот. Отказано по личным соображениям генерала. Так и ответь. Невилл коротко кивает. Взмахивает палочкой, и папки, разложенные по стопкам, чинно плывут за ним, пока он идёт к двери. Когда он открывает дверь, впуская десяток бумажных самолётиков, в него врезается Гермиона. — Ой! Она быстро отскакивает, заботливо поправляя помявшуюся рубашку Невилла. — Извини, Невилл. — Ничего. Он улыбается уголками губ, бросая взгляд на маленькую подарочную коробочку у неё в руках. — Проходи. У него как раз редкое окно между разбором завалов и очередной катастрофой. — Я успею. Гермиона юркает в кабинет и плотно закрывает за собой дверь. В нос тут же ударяет запах табака и выжженого дерева. — Гарри Джеймс Поттер, мне сказали, что у меня есть ровно минута, прежде чем мир снова покатится к чертям… и ты его спасёшь. Гермиона хитро прячет за спиной подарок, игриво улыбаясь. Гарри поднимает глаза на неё, и его взгляд сразу теплеет. Уголки губ дрогнули в слабой улыбке. Она не забыла. — Иди сюда. Гермиона вприпрыжку бежит к его столу, Гарри встаёт. Он наблюдает, как свет играет в её глазах. Одна непослушная прядка падает на лицо, и он инстинктивно тянется, чтобы смахнуть её. Гермиона, не отрывая взгляда от Гарри, быстро её сдувает. Взгляды пересекаются, и в это мгновение весь кабинет исчезает. — С Днём Рождения, любимый. Она целует его в губы, чуть приоткрывая рот. Гарри углубляет поцелуй, правой рукой прижимая её талию к себе. Сердце начинает стучать быстрее. Слишком быстро. Он отстраняется на мгновение, чтобы удержать себя. Сейчас не время для большего. Гермиона протягивает ему маленькую продолговатую коробочку в красной упаковочной бумаге. Гарри слегка улыбается, медленно тянет за бантик, и волшебная упаковка снимается сама собой, открывая чёрный футляр. — Очки? — слегка удивлённый голос. — Они заколдованы ударопрочной магией и заклятием прикрепления. Не разобьются и не спадут даже от самой сильной Бомбарды. — отвечает она, слегка усмехаясь. — Чтобы я видел тебя… и не споткнулся об очередную угрозу мирового масштаба? — мягко, пытаясь скрыть улыбку, спрашивает Гарри. Гермиона тянется маленькими пальцами и снимает его старые очки, тысячи раз исправленные её репаро. Он не двигается, слегка прикрывая глаза. Ощущает её пальцы, тепло и заботу. Когда он открывает глаза, взгляд фиксируется на её лице. — Надеюсь, я угадала с линзами, — она немного смущается, отводя взгляд. — Всё идеально. Я и не думал, что ты вспомнишь. — Ты в своём уме? Как я могла забыть? — её глаза сияют, а губы складываются в хитрой улыбке. Гарри ничего не отвечает, лишь притягивает её к себе ближе, крепко обнимая. Ладони скользят по спине, взгляд говорит больше, чем слова. Дыхание девушки смешивается с его, сердце бьётся в унисон. Сейчас, на одну секунду, можно забыть о хаосе, нависшем над их головами. В это мгновение они просто Гарри и Гермиона. Она слегка прислоняется к нему, тихо вздыхая. Он опускает лоб на её плечо, а в мыслях только одно: «Как же повезло, что это всё ещё можно сохранить». Гарри замечает, как из внутреннего кармана её пиджака торчит новое древко — непривычно длинное. Смена палочки Гермионы всё ещё не давала ему покоя, хотя он делал вид, что не придаёт этому значения. — Как твоя новая... палочка? Гарри старается сделать голос непринуждённым. Гермиона отстраняется, достаёт из нагрудного кармана и перекатывает новое чёрное древко в пальцах. Неудобное. Скользкое. Кончик слишком острый. А магия, исходящая от него, какая-то… неправильная. Очень приятная, притягательная, но опасная, точно сладкий яд. — Гарри, я чувствую… чувствую… — Что такое? — Эта палочка имеет очень большой потенциал к чёрной магии. И я не понимаю, почему она выбрала меня. Со мной что-то не так? Моя магия… испортилась? Я плохой человек? Гарри заботливо кладёт руки на её опустившееся плечи. — Вовсе ты не плохой человек, Гермиона. Ты очень хороший человек, с которым случилось много плохого. И к тому же, мир не делится на плохих и хороших. У каждого есть и светлая, и тёмная сторона. Важно лишь то, какую ты выбираешь. Гермиона чуть сжимает палочку, ощущая, как её энергия играет в руках. — И знаешь что, — тихо говорит он, почти шёпотом, — если эта палочка что-то и выбрала, то она выбрала тебя. Не твою магию, не твою тёмную сторону… а тебя. Гермиона встречает его взгляд, на секунду дышит ровно, потом мягко улыбается, чуть отставляя палочку: — Значит, я всё ещё остаюсь собой. — Ты всегда будешь оставаться собой, Гермиона, — отвечает Гарри, а в его голосе слышится теплота. — А это… просто напомнит тебе, что даже в чёрном есть свои границы. Она слегка склоняется к нему, почти касаясь плеча, и они вместе на миг замолкают, слушая, как тихо шуршат свечи и мерцает свет в комнате.

***

Аврорат. Тренировочная арена. Ровно одиннадцать часов. Большой зал, полностью выложенный противоударной серой плиткой. В дальнем конце горой навалены подушки. Гарри открывает двери зала. Минута в минуту. Чёрная мантия развевается за спиной, каждое движение — выверенное, как шаг по лезвию ножа. Справа и слева от него идут Невилл и Элайджи. Его взгляд проходится по резервистам. Он видел всех этих людей, знал каждого в лицо. У каждого — своя история и цена за пройденный путь, но сейчас его внимание было занято одним: предстоящей дуэлью и тем, как защитить их всех. Вдруг его взгляд цепляет рыжая макушка. Веснушки. Глаза, знакомые с детства. Рон. Он здесь. Гарри делает короткий, едва заметный кивок, и Рон моментально кивает в ответ, гордо улыбаясь. На душе становится легче. — Гарри, только что пришло, — Невилл шепчет ему на ухо, протягивая свёрнутый пергамент. Он не глядя берёт из его рук пергамент и разворачивает. Быстро пробежавшись взглядом, он тут же отдаёт его обратно. — Это от Стива Крейна. Отказ. — Тон, не терпящий возражений. — Да, я знаю, он передал мне запрос лично, — Невилл делает паузу, шумно выдыхая и собираясь с мыслями. — Но он очень хочет вернуться. Сожалеет о том, что сделал с Малфоем… Гарри слушает Невилла внимательно, не перебивая, но у самого в голове вспыхивают страшные воспоминания: аристократичный блондин без переднего зуба, на тонких аккуратных пальцах не хватает ногтей. Белая рубашка в кровавых разводах. — Нет, Невилл. Он не был отправлен в отставку. Он был разжалован за превышение полномочий. Это разные вещи. Я не хочу подвергать опасности своих людей. Понимаешь, о чём я? Он спокойно смотрит в светлые глаза Невилла. Тот учтиво кивает и отходит в сторону. Он знает, что Гарри прав. Пока на арене Гарри с Невиллом переговариваются, на трибунах, за заколдованным от ударов стеклом, начинают собираться зрители. В мирные времена в этом зале сидели только авроры, наблюдающие за тренировками своих коллег. Но сейчас это место пестрило мантиями разных цветов. Волшебники возбуждённо шептались между собой, иногда указывая пальцем на арену. Гермиона сидела в первом ряду вместе с Парвати Патил. Она внимательно слушала, что говорит подруга, и даже участливо кивала, но краем глаза смотрела на Гарри. Он сегодня надел чёрную мантию. Это вызвало у неё лёгкую улыбку. Собрание ветеранов Аврората было единственное событие, на которое Гарри был готов прийти в официальной форме. Наконец Гарри выходит на середину арены, и в зале сразу повисает тишина. — Доброе утро, — его голос пронзает арену точно стальной клинок. — Сегодня Аврорат призвал вас, потому что миру снова угрожает Волан-де-Морт. Гулкий шаг. Он подходит чуть ближе к толпе резервистов, что ловят каждое его слово. — Его сторонники теперь моложе. В них больше безрассудства. Борьбы. Вы должны понимать, что эта война будет злее, ядовитее. Они бьют из тени. Они не медлят с убийствами. Кто-то в толпе отводит взгляд, кто-то сжимает кулаки. — И если мы хотим с ними тягаться, нам нужно использовать всё, что у нас есть. Весь потенциал. Каждого, кто может сражаться. Он бросает быстрый взгляд на трибуну — все волшебники на ней припали к стеклу. — Сегодня мы с мистером Робардсом покажем вам, что значит быть готовым. И защищать то, что мы ценим… Любой ценой. Оглушительные овации. На аренду выходит Гэвин Робардс. Он стал генералом Аврората сразу после войны, но всегда знал: как только Гарри Поттер окончит Академию, ему придется уступить место. Так и произошло. Гарри назначили самым молодым в истории руководителем мракоборцев, а Гэвин, уязвлённый и гордый, ушёл в отставку, не желая исполнять приказы молодого мальчишки. Гарри было непросто завоевать авторитет среди людей, которые сражались с тёмными магами дольше, чем ему лет. Но никто из них не победил Волан-де-Морта. И никто из них не бросал ему вызов снова. Темноволосый мужчина с изрезанным шрамами лицом останавливается напротив. Он носит перчатки, и все знают почему: большинство пальцев ему пришивали магией столько раз, что на них страшно смотреть. Грузные плечи вздуваются в такт дыханию. Гарри буднично щёлкает пальцами — и зал меняет декорации. Теперь они стоят на лесной опушке, окружённые деревьями и болотистой почвой. Зал ахает. Смена местности была личным нововведением Гарри. Робардс недовольно цокает языком, отчего у него слегка заедает челюсть. Он ставит её на место, бросая Гарри: — Что, генерал, тебе бумажки наскучили? Гарри слегка наклоняет голову вбок, точно хищник. Холодные голубые глаза врезаются в Робардса. — Разрешаю начать. Гарри знает, куда бить.