Спор на миллион.

      После окончания съемок шоу Инесса, окутанная шлейфом дорогих духов и усталости, направилась в свою гримерку, словно королева в свои покои.   Она чувствовала на себе чужой взгляд – прожигающий, оценивающий, и от этого ощущения по спине пробежали мурашки.  Обернувшись, она обнаружила Владислава. Он прислонился к дверному косяку, словно ленивый леопард, наблюдающий за добычей.   На губах играла та самая дьявольская улыбка, от которой у Инессы всегда дергался глаз – смесь снисходительности, вызова и неприкрытого веселья.         Влад выглядел как всегда – нарочито небрежно, но при этом с безупречным вкусом: дорогая кашемировая водолазка, идеально сидящие джинсы и часы, которые стоили, наверное, больше, чем месячный гонорар всей съемочной группы.    Вот же выскочка. — подумала Инесса, стараясь не выдать своего раздражения. — Что тебе нужно, Владислав? – спросила она резко, стараясь придать голосу ледяное высокомерие.   Ей не нравилось, когда он вторгался в ее личное пространство, не нравилось, как от его присутствия учащался пульс.  Особенно не нравилось, что он это прекрасно знал и использовал. — Всего лишь предложить тебе… развлечение, — протянул Владислав, упираясь плечом в косяк и чуть наклоняя голову.   В его глазах плясали озорные огоньки. Он любил провоцировать Инессу, выводить ее из равновесия, и она, к своему стыду, каждый раз позволяла ему это. — Пари, если быть точным.  Инесса нахмурилась, скрестив руки на груди.  — Я слушаю. —  произнесла она, стараясь сохранять невозмутимый вид, хотя внутри все кипело. — У нас появилась новая звездочка.— начал Владислав, будто невзначай смахивая невидимую пылинку на лацкане своего пиджака. — Перепуганная лань, заблудившаяся в большом городе. Девочка из самой глуши, мямлит и плачет при каждом удобном случае, словно покинутый котенок.  Я даю ей от силы неделю. Сбежит обратно к мамочке, зализывать раны. Он говорил с нарочитой небрежностью, но Инесса уловила в его голосе нотки… сочувствия?  Невозможно.   Владислав и сочувствие – понятия несовместимые:  — Но я считаю, что смогу не просто удержать ее в этом цирке, но и раскрыть ее скрытые таланты.— он лукаво подмигнул, словно намекая на что-то известное только ему. Инесса фыркнула: — И что ты предлагаешь? Спорить о судьбе бедной девушки? Как благородно с твоей стороны, Владислав.— в ее голосе сквозила неприкрытая ирония. Она знала, что за показным цинизмом Влада часто скрывалось нечто большее, но ей всегда было лень разбираться, что именно. — О, нет, Инесса. Все гораздо… интереснее. — Владислав выпрямился и посмотрел ей прямо в глаза.   В его взгляде была такая самоуверенность, что Инессе стало не по себе.  — Если я выиграю, ты отдаешь мне… все свои бриллианты – заявил он, растягивая слова в саркастической усмешке. Инесса на мгновение потеряла дар речи, а потом разразилась звонким, искренним смехом.  — Ты шутишь, да? Ты сошел с ума, Череватый! Ты прекрасно знаешь, сколько стоят мои камни!  Я бы скорее собственноручно уничтожила их, чем отдала тебе! — Ах, Инесса, как ты недооцениваешь шанс того, что у меня ничего не выйдет. – Владислав пожал плечами, как будто речь шла о какой-то мелочи. — Ну хорошо, хорошо. Я вижу, ты не готова к столь…  серьезным ставкам. Что ж, давай тогда…  посмотрим, что я могу предложить взамен? Если выиграю я, то бриллианты мои. А если выиграешь ты… Инесса задумалась, закусив губу. Она любила свои драгоценные камни, но еще больше любила унижать Владислава. Возможность держать его в подчинении, видеть, как он выполняет ее поручения, как он скрипит зубами, но делает, что она говорит…  Эта мысль была слишком заманчивой, чтобы отказаться. — Тогда я месяц буду твоим личным ассистентом. –  ответил Владислав, не моргнув и глазом. Он знал, что именно это предложение заставит ее согласиться. Он знал ее мысли, как свои пять пальцев. — Договорились –  сказала Инесса, протягивая руку.  На ее лице расцвела хищная улыбка. Она предвкушала, как будет издеваться над ним целый месяц. Владислав сжал ее руку в своей. Его пальцы были теплыми и сильными, и от этого прикосновения по телу Инессы пробежала ощутимая искра. Ее ладонь словно обожгло. Взгляд Владислава стал вдруг серьезным, даже…  интенсивным.   Инесса почувствовала, как в животе порхают бабочки, а щеки предательски заливаются румянцем.  Черт возьми, Инесс, соберись уже! — подумала она, стараясь не отводить взгляд.         В этот момент между ними словно проскочил невидимый электрический разряд, заряженный взаимным притяжением и, конечно же, неприкрытой враждебностью.   Этот спор был не просто пари. Он был началом игры, в которой правила еще только предстояло установить, а ставки были гораздо выше, чем они оба могли себе представить.   Инесса знала одно – она не собиралась проигрывать. И Владислав, судя по его хищному взгляду, тоже.