Том 2. Метаморфозы. Глава 2

Воздушная волна от взмаха крыльев швырнула всех на землю. Джереми вдавило в дорогу. Он успел увидеть, как вылетели из кареты остальные люди — один почти приземлился на него. На краю зрения разбегалась толпа. Распахивались двери карет, пассажиры в панике высыпали наружу. — На поражение!!! — рявкнул кто-то. Джереми узнал голос мужчины, назвавшего Доктора девочкой. — Стойте! — закричала Доктор. — Не стре!.. Бабочка-Багнарек вырвалась из кареты. Она тащила за собой оставшихся двоих людей. Из их рук выпали ружья, и бабочка расшвыряла в стороны и оружие, и его владельцев. Безумные фасетчатые глаза уставились на Джереми, Доктора и Гиру. «Я знаю, что она чувствует, — мелькнула у Джереми отстраненная мысль. — Воспоминаниями своего двойника из обрывка, но я помню». Со злобным рычанием бабочка обрушилась на них, но они успели перекатиться в стороны. Гира и Джереми одновременно вскочили в боевые стойки. — Она напугана! — криком напомнила им обоим Доктор. Второй крик, гневный, был не для них: — Я сказала, она напугана, не стреляйте!!! Мужчина, с которым она до этого разговаривала, целился в бабочку из пистолета. В ответ на приказ Доктора он даже не дернулся. Звук выстрела раскатился по улице. Вопль бабочки продолжил его. Она схватилась за бок, из которого брызнула темная, почти черная кровь. Джереми и Гира успели только дернуться к ней. Плеснули крылья — и бабочка уже у мужчины. В следующее мгновение он был на земле. В следующее… Крылья сверкнули переливающимся ядовитыми цветами. Мир начал меркнуть, оставляя разноцветное пятно, заболела голова — Джереми успел отвернуться и заслонить обзор Гире с Доктором. Сзади раздался влажный треск. Бабочка развернулась к ним, злобно ворча. Она была залита кровью. Ядомикс-пушка уже была в руке Джереми. Паутина устремилась к женщине-бабочке, но та, плеснув крыльями, увернулась прыжком в сторону. Приземлилась недалеко от Гиры; он кинулся к ней, стараясь удержать, однако очередной порыв ветра отшвырнул его. Выигранных мгновений не хватило — новые нити паутины обмотались вокруг колеса одной из брошенных карет. Доктор кинулась к той, в которой должны были увезти женщину. Подхватила что-то с земли — в ее пальцах блеснул шприц с мутной жидкостью. Кто-то выронил его? Бабочка среагировала на движение. Она уже была возле Доктора. Ее крылья вновь разгорались гипнотизирующими цветами. Доктор замахнулась шприцом, целясь… И женщина-бабочка застыла. Бросившийся было на помощь Джереми — тоже. Красное ребристое щупальце дернулось обратно из груди бабочки. В отверстии мелькнул кусок дома на противоположной стороне. Медленно женщина осела на землю. Щупальце уплывало по воздуху, а Джереми завороженно следил за ним. Он не мог не смотреть на него. Он хотел подумать о женщине и ее ужасной смерти, но другие мысли и воспоминания теснили ее. Другие чувства — неверие, ошеломление… проблеск надежды. Только одно существо на свете обладало такими щупальцами, он помнил, как из маленьких и тонких они превращались в толстые красные канаты, способные задушить, он думал, что никогда больше не увидит их!.. Медленно щупальце вернулось в облако таких же, покачивающихся, дергающихся на каждое движение, как змеи. В центре их клубка замер напряженный силуэт. Совсем молодой юноша в грязной, порванной военной форме песчаного цвета. Его лицо было серым от напряжения. Радужки глаз блеснули красным, когда он открыл их. Злоба и нездоровый блеск безумия боролись с потрясением и сожалением. Губы дрогнули, и Джереми прочел по ним «бегите». — Не может!.. — озвучил мысли Джереми Гира. Он сделал медленный, недоверчивый шаг в сторону юноши в клубке щупалец. — Дезна!.. В следующий миг ему пришлось отпрыгивать от другого щупальца. Они с Джереми одновременно замерли возле Доктора, загораживая ее. Доктор не издала ни звука. Щупальце дергалось в воздухе. Лицо юноши, казалось, становилось серее с каждым мигом. Сжатые в кулаки пальцы судорожно дрожали. — Он не контролирует щупальца, — сказала Доктор за спиной. Ее мертвенный голос пустил мурашки по спине. Джереми услышал ее шаги, и она оказалась рядом. — Стойте тут, я к нему. В шприце снотворное. — Должен пойти я, — произнес Джереми. Она что-то услышала в его голосе. — Почему? — Ты уверен? — спросил Гира. — Я должен, — повторил Джереми, не отрывая взгляда от напряженной фигуры впереди. Он не мог объяснять. Не сейчас. Что-то скользнуло ему в руку. Доктор сжала его пальцы, запирая в них шприц со снотворным. — На всякий случай. И на всякий случай я тоже пойду, в стороне. — Мы пойдем, — возразил Гира. — Я вас не оставлю. На первый шаг Джереми щупальца напряглись. На второй — нацелились. На их концах покачивались пасти, похожие на нераскрытые бутоны. Они оставались закрытыми, но в тишине донеслось тихое пощелкивание зубов. Юноша, даже с человеческой внешностью так напоминающий Дезнарека, стиснул зубы. Его взгляд, помимо боли и мутной пленки безумия, выражал неожиданно ясное «ты больной, придурок?!». И это очень сильно радовало, ведь это не была слепая ярость бабочки. Любого, кто поглотил душу Богостража. — Дезнарек, — назвал его Джереми именем своего дальнего родственника. Предыдущего правителя Багнарека. Единственного оставшегося члена семьи… пока его не убили. Конечно, это не тот Дезнарек. Не может быть он. И тогда… значит, это… Несколько мгновений лицо юноши выражало только напряжение и сомнение в его умственных способностях. Но затем его взгляд блеснул узнаванием. Фамилия осталась. Слава Богостражам. — Ты помнишь. Это хорошо. Держись за воспоминания, которые у тебя остались. Я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Джереми без колебаний снял перчатку и поднял правую руку. Глаза юноши пораженно распахнулись. — Жар, поглощающий изнутри, стирающий воспоминания и свет, оставляющий только ярость и желание сражаться. Мой друг и я испытали это на себе. И я ощущал то же, что и ты сейчас, когда пытаешься сдержать щупальца. Джереми запнулся. Он до сих пор толком не знал, как у него в обрывке получилось управлять паучьими лапами двойника, в чьем теле оказался. Адаптация? Победа воли? У него не было советов, а юноша впереди явно в них нуждался. — Сосредоточься на наших голосах, — пришла на помощь Доктор. — Как тебя зовут? Я Доктор, это Джереми и Гира. Губы юноши шевельнулись. Мгновенно одно из щупалец рванулось к Доктору. Застыло в шаге от нее. — Все нормально, — медленно, успокаивающе произнесла Доктор. — Видишь, ты его остановил. Ты справляешься. Щупальце дрожало. Дыхание юноши учащалось. Остальной клубок задвигался лихорадочнее. — Дезнарек… — начал Гира. Он не успел больше ничего произнести. Пучок щупальцев рванулся к нему. Гира еле успел поднырнуть под них, уворачиваясь. Клубок за спиной юноши расплелся. Оставшиеся щупальца нацелились на Джереми и Доктора. Они одновременно дернулись от хохота Гиры. Щупальца тоже. Они круто поменяли направление и бросились на источник звука. Гира не брал с собой меч. Первый удар пришелся на скрещенные руки, и его впечатало в асфальт. Джереми остановил второй удар — сеть паутины поймала скопление щупалец и пригвоздила к земле. Остальные щупальца развернулись к Джереми. Хищно щелкнули пасти на концах. Глаза юноши заволокла безумная жажда битвы. — Раз хочешь сражаться, сражайся со мной! — крикнул Гира, снова отвлекая внимание на себя. — Шприц! — раздался голос Доктора. Джереми перекинул ей шприц обратно. Доктор рванулась сквозь переплетение щупалец. Не давая им перехватить ее, Джереми вновь выстрелил паутиной. На этот раз они увернулись, но он достиг другой цели — привлек движением. Щупальца сжались вокруг спиралями, и он скользнул в щель между их кольцами. Едва сверкнули тонкие нити, тянущиеся из правой руки. Гира скрылся за одной из карет — щупальца, обмотавшись вокруг нее, с силой стиснули металл. Карета смялась с жалобным треском. Что-то просвистело мимо уха Джереми и вонзилось у ног Гиры. Темно-красный клинок. Рука юноши была вспорота от запястья до локтя, из нее капала кровь. Точно так же свой меч извлекал Дезнарек. Гира подхватил клинок и принял очередной удар на него. Новые щупальца оскалились, но Джереми дернул рукой. Дернулись нити, тянущиеся из нее. Связанный паутиной пучок щупальцев обрушился на свободные, придавливая своим весом. Из-за них, незамеченные бросились на Джереми очередные клацающие пасти. Красное застлало обзор — Гира кинулся наперерез и отсек их. Щупальца выгнулись от боли. До них донесся крик. Болезненная гримаса юноши сменилась жгучей яростью. Но за его спиной уже была Доктор, и в его шею вонзился шприц. Юноша рухнул как подкошенный. Щупальца дернулись в последний раз и, обмякнув, упали на землю. Джереми и Гира подбежали к Доктору. Она оглядела их быстрым знакомым взглядом «они в порядке? да, можно не волноваться» и тяжело выдохнула. Сама она тоже казалась невредимой. — Вижу, что за его раны тоже не надо волноваться. Щупальца с отсеченными пастями слабо подергивались. Кровь из них уже не шла. — Более быстрая регенерация, — коротко объяснил Джереми. — И более крепкие тела. Ярость, слепое желание сражаться и, — Доктор взглянула на тело женщины-бабочки, — насекомые мутации. — И щупальца, которые были у… — Джереми замолчал. Горло сжало. Он все еще не мог поверить. Вдалеке послышались завывания сирен. Похоже, сюда спешили другие местные стражи. — Мы не можем его тут оставить, — быстро сказал Гира. — Они попытаются увезти и его. Доктор так и смотрела перед собой. Несмотря на жару, ее, казалось, медленно покрывал лед. Джереми, нагнувшись, закинул руку юноши себе на плечи. С другой стороны его поднял Гира. — Нужно найти безопасное место, — сказал Джереми. — Отнесем его в ТАРДИС, — очнулась Доктор. — Там безопаснее всего. *** Сложнее всего оказалось с щупальцами. Они волочились по земле, цеплялись за все, в том числе друг за друга, и пытались, приподнявшись, обвить за руки Доктора, которая отлепляла их от стволов, брошенных карет и ножек скамеек. Город резко обезлюдел. В воздухе висел протяжный звук сирены. Не стражей порядка — городской. По пути Доктор успела оббежать пару пустующих киосков и захватить местные газеты. Она читала на ходу, в перерыве между отдиранием щупальцев от очередной скамейки. Ее лицо становилось все мрачнее. Юноша, как выяснилось, не до конца потерял сознание и полуосознанно дергался. Пытался вырваться из рук Джереми и Гиры. Приходилось останавливаться еще и для того, чтобы крепче перехватить его. Сирены стражей неуловимо приближались, но тут перед глазами возникла знакомая улица и родная синяя будка на углу. Они успели занести юношу в ТАРДИС. Гира соорудил из мантии и мундира что-то вроде лежанки, и они уложили его. Усилия Гиры оказались тщетными, потому что юноша продолжал дергаться, попытался сесть и безнадежно все скомкал. Щупальца жадно потянулись по стенам ТАРДИС, вознамерились достичь консоли, и Джереми пришлось крепче обмотать их паутиной и прилепить к полу. — Его щупальца как у Дезнарека, — озвучил Гира то, что так и не было высказано. — И он точно так же достает клинок из руки. Рана на предплечье юноши уже затянулась и багровела шрамом. — То есть это… — Гира закончил с напряжением, — другая планета, где люди едят Богостражей? Джереми чуть не усмехнулся, но в нем вспыхнули надежда и разочарование. Может быть, прав Гира, а не он? — Я не знаю, — ответил Джереми. — Доктор? Она закончила изучать газету. Молча протянула ее им. — Читайте, — тихо сказала она. Джереми едва успел пробежаться глазами по первым строкам, и одно слово поймало его, как в капкан. «Багнарек». — Они… — Гира тоже увидел его, — называют себя так же?.. — Нет, Гира, — выдавил Джереми. — Нет. Доктор успела отойти к консоли и что-то смотрела на мониторе. Ее вздох был тяжелым. — Мы на две тысячи двести лет в прошлом относительно вашего времени, — глухо сказала она. — Это не другая планета с Богостражами. Это… — Родная планета Багнарека, — закончил Джереми. — До того, как она была уничтожена. До того, как они трансформировались в тот Багнарек, который мы знаем, и улетели на Терру. Гира снова посмотрел на… предка того Дезнарека, которого знал Джереми. Он не слишком удивился. — Прочтите дальше, — так же негромко сказала Доктор. «Война». Одно и то же слово повторялось почти в каждом абзаце. Конфликты стран, разворачивание войск, списки погибших солдат с разных сторон. Распавшиеся и заключенные союзы. Среди них затерялись сообщения о «мутантах». — Это не просто прошлое. Это прошлое незадолго до уничтожения планеты. — Доктор роняла слова медленно и тяжело. Незадолго до того, как кто-то из местных правителей пожелал огромную силу — чтобы выиграть войны. Незадолго до разрушительного бедствия, вызванного существом, которое появилось в результате этого желания. Живым трупом по имени Гроди, ставшим впоследствии шутом Дагдэда. — И, — закончила Доктор, — как только этот парень очнется, мы оставляем его и улетаем. — Что?.. — Джереми ударили ее слова едва ли не сильнее щупалец. — Почему?! Ее взгляд пронзил: — Скажи, что ты пошутил. — Но это же наш шанс! — воскликнул Гира. — Мы можем изменить прошлое и спасти эту планету! — Гира, не притворяйся глупым. Я знаю, что на самом деле ты все прекрасно понимаешь, если тебе дать время подумать. Челюсть Гиры сжалась. Джереми боролся с пониманием — оно засыпало непримирение, как бесконечный пустынный песок — тонкую струйку родника. Но родник продолжал упрямо пробиваться. — Мы не можем, — жестко продолжила Доктор. — Потому что от событий, происходящих сейчас на этой планете, зависит ваше будущее. Ваши жизни. Ничто здесь не должно быть изменено. — Но ты говорила, что даже фиксированные точки можно изменить, если схитрить, — упрямо возразил Гира. Доктор прикрыла глаза с почти злым страдальческим выражением. Послышалось едва уловимое: «Опять объяснять…» — Можно, — громче сказала она. — Трудно, но можно. Именно поэтому я сказала «не должно быть изменено». — Цунами, — негромко пояснил Джереми Гире. — Она говорит о том, что своими действиями в важном моменте в прошлом мы можем вызвать цунами и снести берега, удерживающие реку времени. Наше настоящее может быть безвозвратно утеряно. Доктор с облегчением выдохнула, не поняв, что он не поддержал ее. — Нельзя менять фиксированные точки, — спокойнее произнесла она. — От этой зависит ваше будущее. Даже если мы спасем эту планету… Гира, подумай. Если апокалипсиса не будет, Багнарек не станет от него спасаться. Он не покинет свою планету. Не прилетит на Терру. Отец Джереми никогда не встретит его мать. И, значит… — Джереми не родится, — дрогнувшим голосом договорил Гира. — Да. И я не говорю уже о том, что… Как думаете, кто наблюдает за этой планетой? За войнами и страданиями ее людей? Кто стал причиной этих войн и насекомых мутаций? Джереми стало тяжело дышать. Знакомая ненависть расцветала в нем.  Он ощутил себя под прицелом жестокого взгляда — и желание выжечь этот взгляд ядом. — Дагдэд, — выговорил он. Гира стиснул кулаки. От него пахнуло той же ненавистью. — Вы победили его с другими королями, — настойчиво продолжала Доктор. — С силой символов правления. Но сейчас их нет. Если Дагдэд вас найдет… Вас не спасет то, что мы в прошлом, потому что его смерть для вас тоже уже в прошлом и время спокойно перенесет вашу гибель. Даже в его ослабленном состоянии, когда он уже не является полноценным Игрушечником, он спокойно может с вами расправиться. Я не хочу рисковать вами. Мы уходим. Она развернулась было к Дезнареку и даже подняла руку с кольцом, желая просканировать его, но Джереми остановил ее: — Мое видение говорит, что мы должны остаться здесь. Она резко мотнула головой: — Это вариант будущего. Его можно спокойно стереть. Когда парню станет лучше и он перестанет крушить все вокруг щупальцами, мы высадим его. И уходим. — Ты не видишь противоречий, верно? — Их нет. — Ошибаешься. Ты боишься изменить что-то в фиксированной точке, но спрятала предка Дезнарека в безопасном месте. — Это незначительное изменение. — Тогда как насчет других незначительных изменений? В ее глазах, когда она развернулась к нему, снова проглянул Воин. — Мы ничего не добьемся. Планета будет разрушена. Миллионы погибнут. Их смерти вписаны в историю, в твою историю. Ты так хочешь рискнуть своим существованием? Вашей победой? Ведь если тебя не будет, вместе с кем твои друзья ее одержат? Сколько еще таких планет погибнет, если вы не победите Дагдэда? Ты ведь все это знаешь, ты не просишь меня вернуться в прошлое к твоей маме, потому что боишься не выдержать, спасти ее и сломать эту фиксированную точку. Почему сейчас, когда на кону так много, ты настаиваешь? Джереми вдохнул и выдохнул. Он выигрывал время и подбирал слова. Он обязан правильно объяснить идею, потому что был уверен — услышав ее, Доктор согласится. — Мы не можем изменить фиксированную точку, — медленно начал он. — Я понимаю это. Слишком… многое стоит на кону. Но, Доктор, мы не знаем, как именно спасся Багнарек. Возможно… им помогли таинственные путешественники во времени. — Если мы не можем спасти всех, — поняв, поддержал Гира, — мы можем закрепить будущее тех, кто нашел путь на Терру. Что, если они спаслись именно благодаря нам? — Это мой народ, Доктор, — добавил Джереми с прорывающимся отчаянием. — Мои предки. Я не могу их бросить. Ты ведь знаешь это чувство. Ты рассказывала о том, как спасла свою планету. Как изменила ее прошлое, спрятала в карманной вселенной, пока наша Вселенная думала, что Галлифрей мертв. — Это был исключительный случай, невероятная удача и отсутствие будущего, которое отменяло существование Галлифрея, — возразила Доктор. — Сейчас все гораздо сложнее. — Но ты уже закрепляла наше будущее! — продолжил Гира. — Во времена моего предка, Райнеора Хасти! Это же ты помогла первым королям разделить огромную силу на символы правления. Ты помогла случиться будущему, где мы победили Дагдэда. —Я не знала точного будущего и поэтому автоматически поступила так, как требовало время. К тому же эта победа — не фиксированная точка. Думаете, почему я так волнуюсь? Вы уже меняли те события. Ваша победа не произошла, а Гира стал злым королем, потому что глупый путешественник во времени неосторожно накормил его другими душами Богостражей. Вы смогли вернуть свою реальность обратно, но факт остается фактом — ваша победа не фиксирована. Ее можно обратить. А можно закрепить, что я и сделала. — Так давай закрепим и наше будущее. — Джереми настойчиво пробивался сквозь броню Воина. — Спасем чуть больше жизней. Жизней, которые не изменят победу, но которые все равно важны. Под ее нарочитой жесткостью и бескомпромиссностью он видел в глазах Доктора то, что раскрывало в нем крылья надежды. Она хотела проиграть спор. Она, спасающая людей, желала поддаться уговорам, выбежать на обреченную планету и сделать будущее ее обитателей чуть светлее и ярче. «Не можешь спасти всех — спаси хоть кого-нибудь», — когда-то давно сказала ее подруга, Донна Ноубл. И даже спустя много лет Доктор старалась не забывать о тех словах и страшной ситуации, которые породили их. — Нет. Короткое слово безжалостно швырнуло Джереми на землю. — Нет, — повторила Доктор. — Слишком рискованно. Вы подвергнете себя опасности ради того, что и без вас произойдет. Рискуете оставить свои народы без королей — не забыли, что несете ответственность за свои королевства? Гира что-то хотел возразить, но осекся при упоминании королевств. И слова Джереми тоже застряли в горле. Однажды Доктор сказала: «Мы можем легко запутешествоваться и забыть обо всем». И он… начал забывать, что ответственен не только за себя. Может быть, и правда?.. Доктор вдруг схватилась за карман, как будто что-то в нем обожгло ее. Она вытащила психобумагу. Выражение ее лица… — Нет, — упавшим голосом произнесла Доктор. Она развернула психобумагу. Вчиталась. Джереми и Гира непонимающе следили за ней. — Нет, — повторила Доктор с отчаянием. — Снова, опять вы это делаете… Это нечестно. — Доктор, что случилось? — спросил Джереми. — На психобумагу можно послать сообщение. Иногда… она ловит мысли. Чьи-то достаточно сильные желания. Страхи. И… призывы о помощи. Доктор развернула психобумагу к ним. Джереми непонимающе вчитался. — Что здесь написано? — Вы не прочтете. Вы уже забыли этот язык. Доктор прошла мимо них. К дверям ТАРДИС. Она распахнула их и вышла на улицу. Выйдя за ней, Джереми услышал… Улица по-прежнему была пуста. Но сирена стихла. Первые окна домов начинали приоткрываться. Из одного из них доносился плач ребенка. — Нет, — снова горько повторила Доктор. — Я… я не могу… Не проси меня. Я не смогу спасти всех, это должно произойти. Я не волшебница, не могу менять фиксированные точки, у меня нет не это права. Я знаю, это жестоко, но… этот мир такой. Мне жаль, мне очень жаль, что ты узнала об этом так рано. — С кем она разговаривает? — непонимающе спросил Гира. — Разве ты не понял? — прошептал Джереми. Ребенок плакал. Доктор, застыв, вслушивалась в ее плач. В какой-то момент она закрыла лицо руками. — Хватит просить меня о таком, не надо! — почти взмолилась она. — Что она попросила? — тихо спросил Джереми. — «Не спасай меня, если нельзя. Но, если можно, спаси мою маму», — глухо ответила Доктор. — Мама сейчас с ней. Девочка ее успокаивает. Думает, что успокаивает. Поет ей. Дети считают, что плач — это песни. — Я не пущу тебя в ТАРДИС. Доктор развернулась к Гире больше удивленно, чем зло. Он дрожал. В его глазах были гнев, неверие, подступающее разочарование и отчаянная решимость. — Девочка просит. Она готова отдать свою жизнь. Как это можно игнорировать?! — Никак, — прозвенели слова Доктора. Тишина воцарилась. Плач утих. — Люди, — тихо выдохнула Доктор. Сдаваясь. Радуясь, что сдалась. В ее глазах оживал блеск. — Иногда я вас ненавижу. Вы всегда делаете это со мной. Вы зовете меня, и как я могу вам не ответить? — Ты ведь с самого начала решила остаться, не так ли? — сказал Джереми. В его душе, среди пробивающихся сквозь песок трав, разливался сверкающий родник. — Как ты понял? — спросила Доктор. — Ты обещала помощь той женщине. Ты укрыла предка Дезнарека в ТАРДИС. Только чтобы у тебя был повод не улетать. Дополнительный вес на чаше весов. Доктор слабо улыбнулась: — Мне надо поработать над своей предсказуемостью. — Не надо, — возразил Гира. — Ты не предсказуемая, а надежная. Доктор внимательно посмотрела на него: — Ты ведь тоже понял, что я решила остаться? — Как только ты получила сообщение. По твоему лицу все понятно было. — Но в ТАРДИС решил меня не пускать. — Испугался, что не так понял. — Люди, — снова вздохнула Доктор. — На все правила времени вам наплевать. Делайте все как я скажу. От меня ни на шаг. Говорите лучше тоже когда я скажу. — Может, нам еще и дышать по команде? — хмыкнул Джереми. — А можете? — с надеждой поинтересовалась Доктор. — Я понимаю, что ты шутишь, но на всякий случай напомню, что мы друзья и решаем проблемы наравне. — Кроме шуток, Джереми, — серьезно ответила Доктор. — Не знаю, насколько хорошо вас помнит Дагдэд с вневременья, но вы на самом деле подвергаете себя опасности. Я обещаю, что помогу твоему народу. Гира, эта девочка и многие другие дети будут в безопасности. Но на кону ваше будущее. Ваши жизни и жизни ваших подданных. Придется действовать осторожно, и если взамен тому, что мы остаемся, вы будете ко мне прислушиваться, это очень все облегчит. Я была в подобной ситуации, Роза меня не послушала, и мы чуть не потеряли Землю. — Время мне разрушать не хочется, — признал Джереми. — Хорошо, что ты это уточнил, а то я почти уверилась в обратном. Раздавшийся внутри ТАРДИС глухой стук заставил их вздрогнуть. — Кхм, — кашлянул Джереми. — Говоря об осторожности. Мы закрыли в машине времени с тонкой душевной организацией предка Дезнарека, не контролирующего щупальца. — ТАРДИС, только не обижайся, я все объясню! — крикнула Доктор, бросаясь к дверям.