Том 2. Метаморфозы. Глава 3

Джереми постарался, и почти все щупальца так и остались в паутине. Однако одно освободилось и беспорядочно билось о пол, пытаясь нацелиться пастью на сеть и перекусить ее. Предок Дезнарека стоял, лишь едва покачиваясь на ногах. Одна его рука дергалась вслед за щупальцем, словно дирижируя им. На скрип двери он мгновенно повернулся и прожег их троих подозрительным взглядом. Тут же остальные щупальца задергались, а освободившееся повиновалось лишь судорожному взмаху руки. — У тебя получается, это хорошо, — успокаивающе проговорила Доктор. — А вот остальные щупальца тебе лучше не освобождать. — Кто вы такие? Уже сейчас его голос был низким и хриплым, старше его настоящего возраста. Если у Джереми и оставались сомнения, что этот юноша — дедушка (прадедушка?) его Дезнарека, то они только что испарились. — Доктор, Джереми, Гира, — кратко представила Доктор. — Как тебя зовут? Его глаза стали узким щелями, пылающими красным. Но спустя томительные секунды он ответил: — Дезнарек. — Какой? — уточнил Джереми. — Первый? Недоумение с налетом подозрительности: — Просто Дезнарек. — Спойлеры, — тихонько, но без особого напряжения, предупредила Доктор. — Где я? — Горящие красным щели глаз пристально следили за каждым их движением. — Там, где ни тебе, ни ты не причинишь никому вреда, — ответил Джереми. Он попробовал шагнуть к Дезнареку, и тут же щупальца сильнее натянули паутину. Свободное рванулось к нему и застыло на полпути, подрагивая от напряжения. — Ты научишься их контролировать. Просто… Дезнарек оборвал его: — Я желаю дать тебе совет. — Какой же? — Твои попытки меня успокоить звучат как слова слабого, и это провоцирует щупальца. Они хотят рвать и пожирать все слабое. К тому же по какой-то причине ты меня в принципе раздражаешь. Ситуация не располагала. Однако тревога Джереми вдруг стерлась до боли знакомым чувством. Душа узнала манеру разговора, подкинула воспоминания о подобных перепалках с Дезнареком Восьмым, и он чуть ли не воочию увидел ниточку родства между ними. — В таком случае ты вполне можешь успокоить себя тем, что это моя паутина сковывает твои щупальца. У него даже тон голоса стал один в один тот, осознал Джереми. Дезнарека Восьмого этот тон раздражал — Джереми просто не мог перестать видеть в нем ребенка, и такое отношение постоянно отражалось долей снисходительности. Дезнарек из этого времени ощетинился. Свободное щупальце снова угрожающе дернулось. Но осталось на месте. — Лучше. — Он очень старался говорить как взрослый. Сколько ему лет? Есть ли хотя бы двадцать? — Но ты продолжаешь раздражать. Джереми невольно усмехнулся. Его продолжала захватывать ностальгия. — Как показывает практика, с этим я, увы, ничего поделать не могу. — Я поняла, в чем твоя проблема, Дезнарек, — устала стоять в стороне Доктор. — Во-первых, ты не воспринимаешь щупальца как часть тела. Поэтому они тебя и не слушаются. Дезнарек скосил глаза на свободное щупальца и те, что были привязаны. Он тут же отвернулся, чтобы не видеть. Его черты исказила гримаса отвращения. — Я убил ими кого-то. Гражданскую. — Да. — Отсеките их. Если… это еще и неконтролируемо, лучше обезопасьте себя. Или убейте меня… если получится, — с сомнением оглядел он их. — Я видел мутантов и что с ними происходит. — Дисморфобия, — пробормотала Доктор. — А еще ты не дослушал. Во-вторых — продолжай вспоминать. Ты ведь вспоминаешь? — Фамилию. Обрывки. — Продолжай держаться за них. Дезнарек тяжело дышал. Он закрыл глаза, чтобы сосредоточиться, и постепенно напряжение покидало его. Лицо освещалось проблесками каких-то воспоминаний. — Сестра. У меня есть сестра. — Так. Хорошо. Вспомни о ней больше. Ты любишь ее? Дезнарек сосредоточился. Было почти видно, как он изо всех сил шарит в потемках сознания в поисках воспоминаний. Он медленно качнул головой: — Совсем нет. Мы редко видимся. Совсем не близки. Она в детстве постоянно хныкала и жаловалась на меня родителям. Ставила на уши весь дворец, если ей что-то надо было… все вокруг нее плясали… Ей запрещаешь, а она все равно делает по-своему и потом ноет. В его голос просачивалась грубоватая теплота. — Ты старший брат? — спросил Гира. — Не могу вспомнить… кажется, старший. Мы давно не виделись, я совсем по ней не скучал, почему тогда вспоминаю ее?.. Свободное щупальце медленно истончалось. Уменьшалось. Втягивалось за спину. Дезнарек растерянно проследил, как оно исчезло за его плечом. — У меня тоже есть брат, — поддержал его Гира. — Я тоже иногда его раздражаю, а он в один момент… очень сильно меня раздражал. Но когда я тоже терял память, мне стало лучше благодаря ему. Он был рядом, и я чувствовал его поддержку. — Младший, значит? Вы иногда очень бесите старших. Но мы вас любим. Видимо, я ее все-таки люблю… Паук. Убирай паутину. — Справился? — У тебя тоже младший есть? — вдруг спросил Дезнарек. — Можно сказать и так. — Воспоминания о дальнем праправнуке продолжали окатывать грустью и злостью на того, кто убил его. — Все понятно. Не разговаривай со мной как со своим младшим. Ужасно раздражает. Джереми убрал паутину, и щупальца медленно втянулись за спину Дезнарека. Однако он даже не заметил этого. Замерев, смотрел перед собой. — Я понял, почему вспомнил сестру. Она в опасности. Ее схватили. *** Прежде чем продолжить, Дезнарек попросил воды. Он выпил целый графин, быстро и жадно. Поверхностный анализ отверткой Доктора показал обезвоживание. Джереми подумал о пустыне и трупах. Доктор и Гира, судя по взглядам, тоже. — Мы воюем против другой страны, — рассказывал Дезнарек. Он стоял и лишь опирался на стену, не желая показывать незнакомцам слабость, и Джереми узнавал гордость и непоколебимость современного Багнарека. — Была битва, и мы проиграли. Это все, что я помню. Я лежал и видел, как сестра падает, а потом кто-то в форме другой страны хватает ее и… улетает. Улетает на… По коже Джереми прошлись мурашки. Гира подался вперед. — На ком? — быстро спросил он. — На… жуке. Огромном металлическом жуке. Не помню, что это было. Не помню названия. — Богостраж, — подсказал Гира. — Нет, было что-то связанное с насекомыми. Джереми и Гира переглянулись. У Богостражей Терры было другое название — можно даже сказать, истинное… и в нем как раз была часть, переводящаяся как «насекомое». — Какая разница? — резко качнул головой Дезнарек. — Сестру унесли, а наша армия разбита. И это плохо, — медленно закончил он. — Я вспомнил, зачем возвращался. Я хотел предупредить короля и королеву. Родителей?.. Он вспомнил, что является принцем, но сомневался, что сыном правящей семьи. По его словам, принцами и принцессами называли и детей околокоролевских семей. Тех, кто были связаны узами с правителями и могли в какой-то момент бросить вызов и забрать власть. Как сам Джереми когда-то поступил с Дезнареком Восьмым. — Ты предупредил? — спросила Доктор. Дезнарек снова нахмурился, пытаясь вспомнить. — Провал в памяти, — коротко сказал он. — Но, очевидно, после этого ты вышел на улицы в состоянии агрессии и стертыми воспоминаниями. Тебя никто не задержал, никто за тобой не присматривал, — проговорила Доктор, размышляя. «А он не контролировал щупальца», — подумал Джереми. Дезнареку явно пришла в голову та же мысль. Он стал похож на каменную статую. — Не помню, — повторил он. — Мы можем выяснить. — Доктор уверенно зашагала к консоли. — Жаль, что не на верблюдах, конечно, но придется пожертвовать аутентичностью ради скорости. Отправляемся во дворец. В конце концов, ты мог просто до него не дойти. — И тогда никто не пострадал, — успокаивающе добавил Гира. Дезнарек не повернул голову в его сторону, но чуть-чуть расслабился. — Кто ты? — вдруг спросил он Доктора. — Эти двое мутанты, но ты нет. — Я Доктор. Дезнарек напрягся обратно. За спиной снова показались щупальца. — Медик? Ученый? Похоже, в его подсознании остались знания о тех, кто забирает «мутантов», и эти знания не слишком приятные. — Просто Доктор, — повторила она. — Я не из тех, кто охотится на таких, как ты. Как стало понятно из разговора с руководителем группы, пытавшейся увезти ту женщину, это типичная организация, которая захватывает, изолирует и изучает. Методами, которые мне отвратительны. Государственная или нет — скоро выясним. А я просто хочу помочь. Точнее, они, — кивнула она на Джереми с Гирой, — хотят помочь и смогли меня переубедить. — И мы не мутанты, — поправил Джереми. — Мы не что-то неправильное и отвратительное. Дезнарек пожал плечами: — Мне все равно, как называться. Я воин и защищаю свою страну. Идемте во дворец. — Летим, — поправила Доктор, уже нажимая на кнопки. — Сделаем все как можно быстрее. У нас мало времени. Как там Ривер делала бесшумное перемещение?.. *** ТАРДИС, оказывается, и правда умела перемещаться бесшумно. На взгляд Джереми, это было полезно, но забирало часть романтики. Судя по недовольному виду Доктора, она тоже так считала. Она также хотела сделать ТАРДИС невидимой, и у нее… не получилось. Дезнарек смотрел на маленькую синюю будку. Потом он распахнул дверь и заглянул внутрь. Выскочил наружу и оббежал ТАРДИС. — Как же я люблю этот момент, на него всегда время найдется, — удовлетворенно прокомментировала Доктор. Дезнарек остановился. Развернулся к Доктору. Ткнул пальцем в ТАРДИС. — Ага, — подтвердила Доктор. — Какого Сутека? — очень выразительно спросил Дезнарек. — Ох ничего себе, так он и вас посещал, вот откуда египетские мотивы… — Доктор поморщилась. — Нет, он тут не причем, и слава инженерам, которые собрали ТАРДИС. Собственно, ТАРДИС, познакомься. Внутри больше, чем снаружи, так бывает, Вселенная невероятна, моя девочка великолепна, и время шуток кончилось. Они могли и не включать бесшумный режим. Джереми подошел к телу охранника у золотистых, расписанных ворот. Присел, осматривая. Доктор подошла ко второму телу. — Убит мечом в грудь, — констатировал Джереми. — В сражении, — дополнила Доктор. — Обороняли дворец. Но… не от захватчиков снаружи. Кто-то пробрался и напал изнутри. Охранники были развернуты ногами ко входу и лежали вплотную к нему. Как если бы развернулись и подбежали к тому, кто атаковал со двора. — Относительно хорошие новости для тебя, Дезнарек, — мрачно продолжила Доктор. — Это был не ты. Этих людей не душили и не разрывали щупальцами. По крайней мере, этих. — На них напали изнутри… — повторил Гира. — Возможно, во дворце кто-то тоже переживал метаморфозу. Или… кто-то пробрался внутрь. Во дворце не осталось живых. В саду, предшествовавшему входу — большой бассейн с цветной плиткой, окруженный пальмами и клумбами с яркими цветами, — они нашли тела принцесс в ярких богатых одеяниях и служанок. Рядом валялись опахала. Среди массивных колонн — золотисто-песочный цвет и стилизованные пестрые фигурки на его фоне — лежали другие стражи. Двое из них лежали по бокам юноши примерно возраста Дезнарека. Его тело было изломано, а из-под лопатки торчал кончик прозрачного крыла. Коридор, предшествующий тронному залу — выложенный желто-оранжевой мраморной плиткой пол, изображенные на стенах сюжеты из местных мифов и легенд, — был завален телами стражей в красно-голубых мундирах и воинами в форме других цветов. Дезнарек при виде них тяжело выдохнул. — Солдаты той страны, — произнес он. В комнатах недалеко от тронного зала, куда они успели заглянуть, они нашли их обитателей, стражей и — вражеских солдат. Одну из комнат Доктор, открыв, тут же захлопнула. Когда она столкнулась взглядом с Джереми, то была бледна, а сквозь ее шок прорывалось темное, густое желание убивать. — Не заглядывай туда, — хрипло сказала она. — Что там? — Ты не захочешь это видеть. Джереми все-таки подошел к двери и осторожно заглянул. Его парализовало. Он хотел отвернуться, но не мог пошевелиться, пока Доктор не закрыла дверь. — Не говори Гире, — глухо выдавил Джереми. — Он будет в ярости. — Конечно, не скажу. Дети. Дети!.. Джереми пытался отдышаться. Дворец, тела в нем, неуловимо набирающий силу запах — все это слишком походило на другую картину. Доктор коснулась его плеч и развернула к себе. Ее прикосновение слегка развеяло прошлое. — Я рассказывал тебе, что три года назад Дагдэд вернулся на Терру, но не рассказал, как именно, — отрывисто проговорил Джереми. Доктор ждала. — Его шуты напали на Срединную Землю. Я пытался остановить их, но не смог защитить многих из моих подданных. И горы тел… были не фигуральным выражением. Доктор обняла его. Прижавшись к ней, Джереми позволил горю ненадолго взять верх над гневом. — Давай поможем тем, кто еще жив, — сказала Доктор. — Сделаем историю немного лучше, — кивнул Джереми. Тронный зал, как и весь дворец, был украшен рисунками. На полу были изображены бассейн и незнакомые белые цветы, по стенам тянулись зеленые лозы, колонны на этот раз были белые, испещренные ровными рядами похожих на буквы узоров. То, что это были именно узоры, подсказала ТАРДИС — будь это надписи, она перевела бы их. По низу колонн тянулись барельефы фигур — предыдущих королей или богов. Среди них постоянно мелькала голова то ли осла, то ли трубкозуба. Джереми запоздало вспомнил, что эта же голова повторялась и на рисунках в других комнатах. Краски на стене, у которой возвышались троны, переходили из золотистых, красных и голубых в оттенки пурпурного и кроваво-красного. Они наплывали на стену облаками — словно песчаная буря в красной пустыне. Они оттеняли золотистые троны. На верхушке более массивного трона, предназначавшегося для короля, золотилась знакомая голова осла-трубкозуба. — Это Сутех, — напряженно пробормотала Доктор. — Его голова на изображениях. Существо, называвшее себя богом смерти. Едва не превратившее Вселенную в пепел. По словам Доктора, более сильное, чем Дагдэд — тогда еще Игрушечник занял его место только потому, что Доктор победила Сутеха. Его упоминание было довольно… контекстуально. Уже было ясно, что вряд ли они найдут во дворце кого-нибудь живого. Король и королева сидели на тронах, свесив головы. Гира и Дезнарек уже стояли рядом. Одно из щупалец с силой упиралось в стену. Рядом стена потрескалась, и в ней были вмятины очень подходящего диаметра. — Я уже был здесь, — донесся голос Дезнарека. — И видел. — Мне жаль, — сказал Гира словами Доктора. — Какой прок от жалости? Лучше я найду тех, кто это сделал, и утоплю их в крови. Услышав их шаги, Дезнарек обернулся, и ярость в его взгляде сплелась с гневом Джереми. Все же Джереми нашел силы сказать: — Бездумная месть — путь в никуда. Он старался вложить в слова предупреждение тому, кто либо начнет войну с людьми, либо станет отцом того, кто сделает это. Пусть война должна случиться, но вдруг удастся сделать ее чуть менее кровавой… Как обычно, его поняли по-другому. Дезнарек полыхнул болью и злобой: — У тебя нет права говорить мне, что делать, это не твою семью убили и не твою память отобрали. — И мою семью тоже. Слова прозвучали сами. Их вырвала боль, сплетенная с резким осознанием — Джереми видел не просто тела, а тела тех, благодаря чьим узам появился на свет. С новой волной боли получилось справиться с огромным трудом. Оказалось, что Дезнарек ошарашенно и недоверчиво вглядывается в него. В первый раз Джереми обратил внимание на узоры на его лице. Они были похожи на его собственные. Не идентичны — другой цвет, более резкие линии, — но сходство читалось без труда. — Джереми хочет сказать, что сначала надо выяснить, что тут произошло, — разъяснил Гира. —  Так? — Да. — Что тут думать? — рыкнул Дезнарек. — Мы видели солдат. Строенное угрюмое молчание чуть-чуть его смутило. В тишине Джереми разобрал, как Доктор бормочет: «Надо быть вежливой, надо быть, черт побери, вежливой…». — А кто это еще может быть? — упрямо повторил Дезнарек. Доктор ответила: — Третья страна, которая хочет подставить вторую и нарядила своих солдат в ее форму. Внутренние терки. Еще пара вариантов. Добро пожаловать в политику — если все просто, значит, что-то определенно не так. К тому же тебе нужно знать еще кое-что о своем мире… Одновременно с разговором Доктор подошла к замершим правителям и осмотрела раны. Что-то ей не понравилось. Она наклонилась ниже. Сделала какой-то жест в районе груди. Просканировала кольцом. — Это было самоубийство. Джереми непонимающе уставился на Доктора. — Характер ран, то, под каким углом они нанесены. Вот так. Доктор сделала вид, что втыкает что-то в грудь. — Остальные именно убиты. Разными способами. Однако я видела еще несколько человек, которые именно покончили с собой. А еще рядом нет оружия, которым король и королева пронзили себя. Его кто-то забрал. Джереми?.. Джереми понял, что затаил дыхание. Когда он попытался вдохнуть, воздух еле как протиснулся внутрь. — Я догадываюсь, что здесь произошло. Я сталкивался с этим. С теми, кто покончил с собой… вот только не по своей воле. — Не по?.. — Гира резко замолчал. Страшное понимание открылось и ему. — Не по своей, — повторил Джереми. — Потому что их тела подчинили чужой воле. — Хилбилл. — Да. — Здесь были… — Да. Многое встало на свои места. Вражеские солдаты смогли попасть во дворец и напасть изнутри, потому что им открыли порталы. И убили всех здесь не только они. — Это тот момент, когда мне нужно объяснение, — сказала Доктор. — Солдат, проникших сюда, поддерживали Дагдэд и его шуты, — пояснил Джереми. — Хилбилл — одна из них. Она умеет подчинять волю. Шепчет на ухо приказ, и ты становишься ее марионеткой до тех пор, пока он не будет выполнен. — Дагдэда не было, — поправил Гира. — Скорее всего, он просто наблюдал. — Так и думала, — пробормотала Доктор. Она опять вспомнила комнату с детьми — от нее вновь повеяло желанием убивать. — Объясните, — потребовал полузабытый Дезнарек. За его спиной зло покачивались наполовину высунутые щупальца. — Что за Дагдэд и Хилбилл? И… Из сердитого он вдруг стал растерянным. — Почему имя Дагдэда мне знакомо?.. — Похоже, в твоем подсознании еще сохраняются воспоминания, — сказала Доктор. — Значит, твоя семья тоже знала. Правду о твоем мире. Дезнарек сосредоточился, пытаясь вспомнить. Почти сразу он дернулся. Впервые Джереми увидел на его лице страх. — Бежать. Дезнарек тут же недоуменно моргнул. — Бежать? — переспросила Доктор. — Первое, что вспомнилось при этом имени. Слова. «Не вступайте с ними в бой. Бегите. Нам нужно бежать». Что это за существо, что мы должны даже не пытаться, а сразу так позорно поступать? — Потому что вы умрете, как только нападете на него. Я объясню. Но чуть позже, потому что нам сначала нужны другие объяснения. Во-первых, для чего убивать всю королевскую семью. В основном это сделано воинами другой страны, и из шутов мы нашли след только одного. Дагдэд, может, и хочет просто поразвлечься, но правитель другой страны вполне мог искать выгоду для себя. Какую? Если захватить власть, то почему здесь уже не сидит новое правительство, а в городе ничего не знают, и даже тела не убраны. — Если только Дагдэд не приказал ему, — предположил Джереми. — Даже если так — нападая на вражескую страну, грех не прихватить что-то и себе. Солдаты не пошли в город, куда-то испарились, захватили принцессу и не тронули последнего принца. Над этим надо поразмыслить. А еще меня волнует «во-вторых». Идем на кухню. — Ты что, есть здесь собралась?! — ужаснулся Гира. Доктора передернуло: — Нет, конечно, фу! Но именно потому, что «фу», мы туда и должны пойти. Джереми, скажи им. — Души Богостражей. Если метаморфозы происходят, то Багнарек как-то получает их. — Люди на улицах бесконтрольно мутируют, — дополнила Доктор. — Мутируют не до конца, память стирается не до конца. Их отлавливают и запирают. Это означает, что… Когда они покидали тронный зал, взгляд Доктора вновь мазнул по золотой голове Сутеха. По пути на кухню она кратко рассказала Дезнареку о Дагдэде, а Джереми с Гирой дополнили, насколько могли без упоминаний Терры. Частица всемогущего существа, все еще обладающая достаточной силой, чтобы уничтожать на планетах жизнь забавы ради, вызвала у Дезнарека очень определенные чувства. Они оставили отпечаток на колоннах — в виде крошащихся следов от щупалец. — В ближайшее время лучше держитесь подальше. Я все еще плохо их контролирую, — угрюмо предупредил Дезнарек. — Разве рассказ о Дагдэде не слишком спойлерит будущее? — запоздало встревожившись, спросил Джереми у Доктора. — Багнарек забыл, что он родом с другой планеты, — ответила Доктор. — Две тысячи лет достаточно большой срок. Да и в этом времени они уже знают про Дагдэда. Если Дезнарек решит покопаться в архиве, он наверняка найдет упоминания. К тому же я была в прошлом Терры две тысячи лет назад. У меня получилось поговорить с некоторыми из того Багнарека. Они помнили, что бежали от злого могущественного существа. Они дошли до кухни. Мерно гудели холодильные камеры. Некоторые плиты были включены и нагревали конфорками воздух. Над крышками кастрюль еще поднимался пар. Доктор открыла первую попавшуюся и понюхала. Отщипнула от лежащего рядом хлеба кусочек и положила в карман. — В ТАРДИС проанализирую подробнее. Странный запах. Мне не нравится. Джереми наклонил голову в разные стороны, всматриваясь в содержимое кастрюли. Нет, глаза его не обманывали. — Оно блестит. Едва уловимо. — Радужная джурурира, — тихо сказал Гира. — Она блестела точно так же. — Радужная что? — переспросила Доктор. — Это… так я назвал то, что оказалось истолченной душой Кувагона. То, что я съел. — Что ж, — медленно произнесла Доктор после тяжелой паузы. — Ясно. Похоже, даже анализ ТАРДИС не понадобится. В еду подмешаны частицы душ Богостражей. Во всю еду на планете, я так подозреваю. И, надеюсь, вы не пили воду, потому что в ней они тоже могут быть растворены. Правители либо не знают, либо скрывают и не видят ничего плохого — судя по мальчику снаружи. — Богостражами вы называете тех гигантских насекомых, — уточнил Дезнарек. — Да. Он подошел к двери, ведущей, как думал Джереми, в кладовую. Кладовая это и была. Джереми стало холодно, Гира побледнел, от Доктора опять повеяло Воином. На полках лежали желтые кристаллы, похожие на янтарь. Внутри них угадывались очертания насекомых. — Стимуляторы для воинов, — уронил Дезнарек в тишину. — Их куски едят во время боев. Они придают сил и свирепости, повышают регенерацию. Побочный эффект — кратковременная потеря памяти. — Где вы их берете? — резко спросил Гира. — Охотимся. Покупаем у других стран. Основной поставщик для всего мира — страна, с которой мы воюем. Мы меняемся… из-за этого? — Не только вы, — ответила Доктор. — Животные и растения, которых вы едите, тоже. Вот почему местные верблюды такие огромные, быстрые и сильные. Думаю, в корм и удобрения добавляют измельченные души, чтобы люди получали их. В маленьких количествах они увеличивали вашу силу и выносливость. Как женщина, на которую наступил верблюд, и она совершенно не пострадала. Но понемногу частицы душ вас меняли. И теперь критическая масса накопилась. Пошли изменения. — Но зачем это делать? — проговорил Гира. — Ради выносливости, здоровья и силы, — предположил Джереми. — Чтобы рождались сильные дети и… чтобы они вырастали в сильных солдат. — И выигрывали войны, — продолжил Дезнарек. — Люди и подобные им существа… — буркнула Доктор. — Всегда все упирается в войну. А частицы еще и увеличивают вашу жажду битв… — Говорите так, будто это плохо — защищать своих людей и семьи, — фыркнул Дезнарек. — В битвах рождается сила. — Это сила ненависти, насилия и смерти, — жестко  возразил Джереми. — Лучше умереть на поле боя, защищая свою страну. — И гораздо легче. Договориться — это же очень трудно, — тяжело проговорила Доктор. — Давайте просто поглощать души живых и, кстати, разумных существ, которые неизвестно как влияют на организм, ради того, чтобы солдаты на поле боя умирали чуть более кроваво. По атмосфере кухни только молнии не пробежали. Дезнарек воинственно сощурился. Доктор, которой задели больную тему, собиралась выдать злой монолог. Джереми едва сдерживался, чтобы не добавить к нему картины будущего, к которому Багнарек привела жажда битвы и мести — картину одной выжженной планеты и едва не потерянной другой. — Прекратите! — Гира встал между ними. — Сейчас не время отношения выяснять. Он бросил взгляд на Джереми, охлаждая его пыл. — Верно, — согласился он, заодно напоминая себе, что войну на Терре вели две расы, а не один Багнарек. — У нас есть дела важнее. Твоя сестра, Дезнарек, не должна стать еще одной жертвой. Упоминание сестры помогло. Дезнарек неохотно расслабился. Доктор кивнула: — Думаю, мы выяснили все, что могли. Уходим. — Почему ты зовешься Доктором? — внезапно спросил Дезнарек. — Командуешь так, будто ты генерал. Доктора передернуло. — Я не генерал. И не хочу им быть. *** На обратном пути Джереми и Дезнарек отстали от Доктора и Гиры. Или Доктор и Гира вырвались вперед. — Вы очень странная компания, — произнес Дезнарек. — Почему? — Ваши убеждения — убеждения трусов, но держитесь вы как храбрые воины. Девчонка хилая и мелкая, но в глаза ей смотреть страшнее, чем на иных воинов. Мальчишка вместо того, чтобы разжигать волю к победе, пытается утешать и успокаивать, и почему-то это работает лучше. Ты ведешь себя как раздражающий заносчивый ребенок, который нормально выражаться не умеет… «Я-то? Не ты?» — ...Но то и дело кажешься стариком. Еще и это устройство, ТАРДИС. Вы знаете об этом… существе. Дагдэде. Вы странные и вам явно не стоит доверять, но… почему-то вам хочется доверять. Кто вы такие? — Не так важно, кто мы такие. Некоторые тайны не нужно разгадывать, или же для ответов не пришло время. Дезнарек закатил глаза. Вышло очень по-детски. Еще раз — кто тут ребенок? — Вот опять. «Бла-бла, я не придумал нормального ответа, поэтому напущу тумана и сделаю вид, что очень загадочный». — У тебя есть все, чтобы понять. К тому же тебе будет полезно поразмышлять — поможет оставаться в трезвом уме. — Пока у меня только желание тебе двинуть. — В ТАРДИС есть места, где можно устроить спарринг, — не намекнул Джереми. Дезнарек смерил его оценивающим взглядом. В выражении его лица проявилось чувство, с которым на Джереми, Гиру и Доктора смотрели все люди этой страны. «Слабаки, как вы ходите-то вообще?». — Я тебя разорву, — фыркнул он. — Ох ты ж, надеюсь, твоя уверенность поможет тебе продержаться… немного. Обмен колкостями закончился, оставив обоих втайне довольными. Джереми погрузился в размышления. Одна мысль тревожила его с того момента, как они узнали, на какой планете находятся. Она пустила ростки и корни, когда они пришли во дворец. — Твоя сестра… — произнес он, — насколько она сестра? — О чем ты? — Степень вашего родства. Ты помнишь? Можешь сказать? — Зачем тебе? — Прошу. Дезнарек буркнул что-то раздраженное, но задумался. — Точно не помню. Она не была дочерью нынешних правителей. Я тоже не был… но кажется… нет, она не родная сестра. Четвероюродная. Или дальше. — Ты помнишь ее имя? — Ты очень подозрительно интересуешься моей сестрой, знаешь ли. — Мне это… важно. Поверь. Дезнарек промолчал. Джереми уже решил, что не дождется ответа, когда услышал: — Идмонарек Нэ. Карши Идмонарек Нэ. Сердце забилось. Смешанные чувства охватили душу, овеял призрак забытой обиды. Несмотря на это, теперь Джереми был абсолютно уверен, что они правильно остались на планете Багнарека. Ведь сюда его привело видение о бабушке.