Том 2. Метаморфозы. Глава 5

Силуэт девушки мелькнул и обрушился туда, где миг назад стоял Джереми. Девушка резко выпрямилась. Из-под спутанных волос сверкнули… восемь глаз. Новый удар Джереми принял на рукоять меча. Она нападала злобно и безумно. В ее глазах не было разума. Ее ноги и руки мелькали беспорядочно, но с ошеломляющей скоростью. Джереми не успел подстроиться под темп и пропустил пару ударов. Боль он привычно проигнорировал. Вскинул руку, желая выстрелить паутиной — девушка дернула его за пальцы, и в опасной близости от запястья щелкнули зубы. «Хорошие гены передались маме», — мелькнула ошеломленная мысль. — Карши! — крикнул он. Она замерла. Джереми воспользовался шансом, и паутина пригвоздила ее к стене. Бабушка оскалилась. Проблеск осмысленности затянулся пленкой ненависти. Ее горло исторгло рычание, в котором смутно угадывалось слово. Миг тишины заполнил стук лапок. Джереми скорее по наитию, чем осознавая, скинул с себя тельце, плюхнувшееся на спину. Маленький паучок-Богостраж издал досадливый скрип. Тусклый свет дал разглядеть его расцветку — синее тело, золотистые голова и лапки. Это же!.. — Ты!.. — вырвалось у Джереми. Вспышка узнавания, отблески прошлого — они отняли драгоценные секунды. Маленький тарантул, Богостраж, к которому по (не)понятной причине был привязан Дезнарек Восьмой, вцепился в предплечье Карши. Его лапки погрузились в кожу. В следующий миг паутина разлетелась обрывками. Броня — подобие экзоскелета Багнарека — охватила руки Карши и часть головы. Дотянулась до рта. За спиной качнулись две паучьи лапы, а челюсти вытянулись в хелицеры. Они потерлись друг о друга, издав угрожающий скрип. Да тут никакого «ох ты ж» не хватит! Она бросилась на него, и Джереми успел только вновь заблокировать удар. Карши по-прежнему сражалась яростно, как зверь, но теперь в ее атаках появилась осмысленность. Она следила за движениями Джереми, обрывала обманные маневры, не давала загнать себя в камеры или отдалиться, чтобы использовать паутину или Ядомикс-пушку. Ее движения все еще были быстрыми и злобными. Под натиском Джереми приходилось контролировать дыхание, и возможности выкрикнуть ее имя Карши не давала. Он был связан тем, что не хотел причинить ей вред. Он успел, однако, запомнить движение головы, когда она хотела его укусить, и пока что избегал возможного яда в ее хелицерах. Джереми ухитрился все-таки выхватить Ядомикс-пушку. Яркая вспышка даже сквозь прикрытые веки ударила по глазам, а Карши закричала и отшатнулась, закрывая лицо. — Карши! Она среагировала, но совсем по-другому. Кинулась на звук. Пальцы впились в плечи Джереми, перед лицом раскрылись измененные челюсти. Но Ядомикс-пушка все еще была наготове. Джереми выстрелил паутиной в них. Карши отшатнулась с глухим ворчанием. Джереми выскользнул из ослабевшей хватки, разорвал расстояние… И чуть не пропустил удар паучьих лап. Он успел уклониться но они достали на излете. Боль Джереми не ощутил из-за гудящего в жилах адреналина, но краем зрения увидел взметнувшиеся капли крови. Карши дернулась за ним… И замерла. Ее взгляд был прикован к ране на груди Джереми. — Карши! Она со слабым ворчанием дернулась вперед. Назад. Замотала головой. Полоснула паучьей лапой по собственной руке. Джереми дернулся от неожиданности. Карши издала глухое шипение. Порывисто вскинула вторую руку, с отвращением срывая паутину с лица. — Фу… — тихо-тихо выговорила она. Вторым осмысленным словом было такое же тихое: — Отбой. Паучьи лапы втянулись. Броня свернулась и обрела очертания паука. Маленький Богостраж обнял ее руку и на краткий миг напомнил Джереми о Василисе и о волшебном помощнике — птицееде. Рану закрыла паутина. Быстрыми движениями паук перебинтовал ее. — Ты ранен, — все еще тихо сказала Карши. Наконец Джереми смог ее рассмотреть. Сильная, со спортивным телосложением, но полудетское лицо выдавало, что она младше Дезнарека. Ее смуглое тело покрывала грязная бежевая роба — частично порванная, с засохшими кровавыми пятнами. В дырах ткани мелькали заживающие розовые шрамы. На лицо Карши все еще падали спутанные волосы — длиной до плеч, снежно-белые… или седые. Карши откинула их медленным, неуверенным движением. Джереми увидел ее лоб… и узнал узор на нем. Точную копию своего. И под ее глазами были те же самые отметины — точка и три маленьких треугольника рядом. Под двумя глазами, человеческими. Их окружали еще шесть поменьше. Карши моргнула — фиолетовые блестящие пятна исчезли и появились. Ее лицо… оно не было похоже на лицо мамы Джереми, ее будущей дочери. Конечно, не было. Мама принадлежала полностью превращенному поколению, и в ней уже было больше от паука, чем от человека. Но выражение лица Карши… Как такие непохожие лица могли быть почти одинаковыми? «И почему ты прогнала собственную дочь только за то, что она полюбила?..» — Ты ранен, — чуть громче повторила Карши, и Джереми сглотнул внезапный комок. Он осмотрел рану на груди. — Всего лишь царапина. Ты ранила себя сильнее. — Боль отрезвляет. И она уходит. Беги. Беги, пока я не напала. — Души Богостражей забирают любовь и память, усиливают жестокость. Думай о том, что любишь. Помни, кто ты есть. Ты помнишь свое имя? Давай начнем с него. — Имя, — повторила она. Морщась, поднесла ладонь к виску. — Ме… меня зовут… нет, не подсказывай, я знаю, что ты знаешь, но я должна сама. Карши… Карши Ид… я в детстве еще ненавидела эту фамилию, не могла ее правильно произнести… Она выпрямилась и взглянула в глаза Джереми. И прозвучал голос из его сна: — Неразрезанная нить. Карши Идмонарек Нэ. Джереми с облегчением вздохнул, но обрадовался он рано. Карши покачнулась, побледнев, глотнула воздух. Джереми поспешно шагнул к ней, и тут его бабушка светским, спокойным, идеально интонированным голосом изрекла: — Я ща блевану. От неожиданности у Джереми вылетело отрепетированное строгое: — Не выражайся. Карши опустила веки, и у него создалось четкое ощущение, что под ними она закатила глаза. — Приношу извинения, наставник, конечно же, я хотела сказать: мой организм скоро изволит исторгнуть из моего желудка дурно пахнущие массы. Закончив безупречно вежливую речь, она попыталась сделать реверанс, но покачнулась. Джереми помог ей сесть. Переспросил: — Наставник? — Ты не он. Но он тоже ругал меня за ма… то есть… зачем существуют такие сложные слова… за обесцененную лексику. — Обсценную. — Забавно, раньше он тоже путал эти слова... — Жаль, что я не вспомнила сразу, оно короче. Вообще-то грубые слова облегчают боль, — внезапно добавила Карши с проблеском обиды. — Я читала. — Я надеюсь, что ты и правда читала об этом, потому что если так, то ты продолжаешь вспоминать. Что еще ты помнишь? Расскажи о близких. Расскажи о наставнике. Карши обняла себя руками, будто ей вдруг стало холодно: — Он… с ним что-то произошло. Что-то такое… я не хочу вспоминать. Не хочу… Вновь Джереми подумал о пустыне, трупах и окрашенном в красный песке. — Хорошо, — не стал он настаивать. — Расскажи о близких, которых ты помнишь. «Не стоило, — тут же отдернул себя Джереми. — Ей будет только больнее узнать, что произошло с ними…». Карши замерла. — Я не помню. Почему я не помню?.. Я не могу вспомнить… даже лица родителей… Джереми машинально потянулся к ней. Она, кажется, не обратила внимания. Сделала сложную систему вдохов и выдохов. — Дыхательная гимнастика, которой меня научил наставник. — Она говорила как будто не Джереми, а себе. — Техника из его страны… он переехал к нам из другой страны. Все мои воспоминания… сходятся к нему. Дезнарек вспомнил Карши, потому что ее похитили у него на глазах. Возможно, в случае с наставником произошло нечто похожее. Яркое, тревожное или даже травмирующее событие. Джереми постарался не думать о худшем. — Меня зовут Джереми Бразиери. Что здесь произошло, Карши Идмонарек Нэ? — Он специально напомнил ей имя, чтобы упрочить якорь воспоминаний. — Какая странная у тебя фамилия, Джереми Бразиери. Иностранная? — Имя ее не смутило. — Верно, я из другой страны, — не соврал Джереми. — Лаборатории, — вспомнил он разруху и подавил желание поднять голову к коконам на потолке. — Что здесь случилось? Сине-золотистый паучок снова залез на Карши и обнял лапками предплечье. Карши погладила его по спинке машинальным, ласковым движением. — Мой партнер сумел пробраться ко мне. Украл шприц с такой штукой… с веществом… кажется, оно увеличивало физическую силу. Давало выброс ярости. Я вколола его и объединилась с партнером, чтобы выбраться. Освободила других пленников… их было двое. Ученые были беззащитны. Пришли охранники. Убили тех двоих ребят, но мы расправились почти со всеми. Я была ранена и… нет воспоминаний… похоже, затаилась, чтобы излечиться. И… видимо… запасла еды. Она посмотрела на коконы и поморщилась. «Она была нужна правителю этой страны, поэтому он отдал приказ заблокировать лаборатории и не стал ее трогать до поры до времени. Не стал распространять информацию, чтобы не разжигать панику». Когда взгляд Карши вернулся к Джереми, в нем что-то изменилось. — Что ты делаешь здесь? — с напряжением спросила она. — Кто ты? — Я пришел освободить тебя. Тебе стало лучше? — Джереми заметил, что ее щеки порозовели. — Да. Тошнота отступила. Но ярость еще здесь, — ответила она с легким намеком. — Тогда нам нужно уходить отсюда. Тебя ждет брат. — Брат? — слегка оживилась Карши. — Да. Он поможет тебе вспомнить больше и сдержать ярость. А пока… расскажи мне по пути историю. Любую, какую хочешь. — Чтобы сосредоточиться на ней и не уехать кукух… прошу прощения, все еще плохо помню слова… не сойти с ума? — Да. Ты правильно поняла. Она была измотана или все еще не совсем хорошо осознавала происходящее. А может, ощутила между ними связь?.. Несмотря на подозрения, она оперлась на Джереми без сомнений, словно именно ему была сестрой. Они шли к выходу, и она начала ту самую историю: — Палило солнце, но сгорала я изнутри… *** Обратно до открытого люка в лифте они поднялись на паутине Джереми. Карши задумчиво посмотрела на его правую руку, но ничего не сказала. На одинаковые узоры на его лице она не обратила внимания. Возможно, не помнила свои. Еще в коридоре Джереми начал звонить Доктору. Они вышли за бронированную дверь на гудках в трубке. И после нее Джереми очень сильно захотел, чтобы Доктор ответила. Она отозвалась на его желание. — Да? — прозвучало в трубке. — Я нашел Карши. Она в порядке, не считая того, что, как и Дезнарек, частично потеряла память. Но есть другая проблема. — Не сомневалась. Какая? Дверь с надписью «Оружие. Особо опасно!» была разворочена. Остатки выгнулись в коридор, как если бы дверь сломали изнутри. От стражей, которых миновал Джереми, осталось то, в чем трудно было распознать тела. Карши замерла рядом с ними. Джереми кратко описал увиденное. — Кто-то сейчас разгуливает по замку с опасным оружием, не щадя тех, кто встает на пути, — закончил он. — Будь осторожна. — Поняла. Звонил Гире? — Позвоню после тебя. — Хорошо. Иди к Гире и Дезнареку, я подойду чуть позже. У меня тут интересный разговор с владельцем этого замка. — Ох ты ж, — отреагировал Джереми не без злорадства. — Расспроси его об экспериментах над людьми и, в частности, зачем ему нужно было подавить агрессию принцессы чужой страны и «сохранить навыки обучения и управления». — Ты не поверишь, мы как раз к этому и подошли. Это она тебе рассказала? — Нашел отрывок ее личного дела. — Ага-а-а, — протянула Доктор тоном «попался!». — Благодарю. Она отключилась. Джереми обратил внимание на Карши. Она так и стояла у тел стражников, и ее рука была поднята у груди в окончании знакомого жеста. Она отдавала честь. Карши заметила взгляд Джереми. — Хоть они и враги, они все еще воины, заслуживающие уважения, — сказала она резко, словно ожидала осуждения. Джереми постарался скрыть замешательство. Он слышал о бабушке мало, но у него сложилось впечатление, что отдавать дань уважения противникам она бы не стала. Или же она утратила сострадание в ходе войны с людьми. — Ты правильно поступила, — произнес Джереми мягко. Она в замешательстве подняла брови, но расслабилась. Посмотрела на выломанную дверь: — Оружие? Джереми подошел вплотную и заглянул внутрь. Перед ним предстал каменный мешок без окон. Сплошной квадрат, даже стыков не было видно. По полу змеились цепи. Их было так много, что ими можно было несколько раз полностью обмотать человека. — Что бы это ни было, его забрали. Нам нужно спешить. Твой брат и мои друзья могут быть в опасности. — Брат… — снова повторила Карши. — Если мы спешим, то надо так и делать. И я не буду задавать вопрос. — Какой? — Как и с кем ты разговаривал. У Багнарека не было мобильных телефонов в этом времени? Если подумать, Джереми ни разу не видел, чтобы кто-то разговаривал по ним. Зато видел стеклянные будки, которые показались знакомыми, но он не придал им значения. Теперь он вспомнил — это были телефонные будки. — Это твой партнер? — все-таки не сдержала любопытство Карши. — Можно сказать, что разговаривал я с партнером, но это устройство не он. Далеко над ними раздался звон колокола. Мощный низкий звук протянулся в воздухе. — Сигнал тревоги, — понял Джереми. — Спешим! — напомнила Карши, быстро шагая к лестнице. Он последовал за ней: — Вижу, ты оправилась. Карши гордо выпрямилась: — Я не обуза. Не беспокойся, мы пройдем сквозь врагов вместе. Мы их отпи… расх… Она с усилием нахмурилась, пытаясь выловить нужное слово. — Сокрушим, — подсказал Джереми. — «Развеем». Я хотела это слово. Но можем и сокрушить. Размозжить. Распидо… кхм, согласись — в подобных ситуациях хочется только материться. Джереми подумал, что все-таки он любит всю свою семью. С ней не соскучишься. На лестнице, ведущей к темницам, им попались другие мертвые стражи. Джереми попробовал позвонить Гире, но гудки уходили в молчание. Он напомнил себе, что такое уже случалось и Гире может быть не до ответа. Двери в темницу оказались распахнуты. Открыты были и все камеры. И ни души. Ни живых, ни мертвых. — Твои друзья выпустили всех, — решила Карши. — И увели, — продолжил Джереми. — Во всяком случае, я на это надеюсь. Повсюду виднелись следы сражения. На камнях остались царапины от меча Гиры и вмятины от щупалец Дезнарека. Джереми попробовал найти следы другого оружия, но не заметил их, либо же они смешались со следами Гиры и Дезнарека. Карши заглянула в дверь, ведущую, как выяснилось, в морг. — Здесь тоже никого. — Идем дальше наверх. Карши остановилась, пойманная какой-то мыслью. Она опять оценивающе оглядела Джереми: — Ты легко командуешь и держишься как член семьи благородных воинов. Она замолчала, но продолжала пристально смотреть на него. — Ты хочешь что-то спросить? — осторожно поинтересовался Джереми. Карши опустила взгляд на его правую руку: — Много чего, но пока главное. Я могу доверять тебе, Джереми Бразиери? — Я не могу просить тебя о доверии, но обещаю, что сделаю все, чтобы мы выбрались. Карши задумчиво кивнула. Выражение ее лица можно было прочесть как «даже если он окажется врагом, я могу порвать его на куски вместе с партнером, пока же он не делает ничего подозрительного». Лестница за лестницей. Стражи, которые им попадались, были либо мертвы, либо без сознания. Но все изменилось, едва они вышли на первый этаж. Хрустальные люстры освещали хаос. Мимо бежали люди, слышались крики. Стражники прикрывали кое-как одетых придворных и членов королевской семьи. Джереми с Карши не успели спрятаться, и группа стражников, заметив их, мгновенно сомкнулась полукругом. По их телам пробежала дрожь метаморфозы. Бой, однако, был быстрым и не таким уж трудным. Отправив на пол последнего, Джереми развернулся и стал свидетелем того, как Карши хелицерами прокусывает шею последнему. — Ох... — Джереми даже забыл окончание любимой фразы. — Ради общего понимания — в них есть яд? Пока челюсти Карши возвращались к человеческом виду, она выразительно кивнула на поверженного стража: — Зачем? Ее опять заинтересовала правая рука Джереми: — Как ты выпускаешь паутину? Джереми показал. Карши попробовала повторить движение и обиженно надулась, когда у нее не вышло. — У тебя же как-то получалось, — вспомнил Джереми коконы на потолке лаборатории. — Это сделал Бездна, а не я. — Карши приподняла руку, на которой сидел паук-Богостраж. — Его зовут Бездна? — переспросил Джереми. Он впервые услышал имя паучка. Тот махнул лапкой, здороваясь. — Потому что сначала ты смотришь в бездну, а затем Бездна смотрит на тебя и наносит удар, — очень серьезно разъяснила Карши. — Очень страшно, — согласился Джереми. Он старался не улыбаться, но Карши обиделась: — Не смей насмехаться, когда говоришь такие вещи. Он действительно страшен. — Я верю. Я улыбаюсь не поэтому. Карши в очередной раз нахмурилась. У нее явно появились еще вопросы, но как раз послышалось еще чьи-то шаги, и они поспешили дальше. Джереми попробовал еще раз позвонить Гире. Тот не ответил. Однако над головой раздалось приглушенное «Королевское завершение!», название атаки, и потолок дрогнул. Джереми устремился к лестнице: — Они наверху! Он был готов вступить в бой, но этого не понадобилось. По открывшемуся залу были раскиданы противники. Стены и пол шли трещинами. Картины покосились, красивые вазы были разбиты, а их подставки явно использовались как дополнительное оружие. Люстра качалась на последнем держателе. Гира и Дезнарек замерли спина к спине, тяжело дыша. — У меня больше, — довольно выдохнул Дезнарек. — У нас не соревнования, —  отозвался Гира. — Главное, что мы победили. Дезнарек ухмыльнулся: — Так говорят все проигравшие. — Ха! — Гира гордо выпрямился. — Мне и не надо ничего доказывать, только сошки выделываются количеством врагов! Их взгляды скрестились. В воздухе запахло гарью, электричеством и ощущением необходимости фразы от Доктора «искра, буря, безумие». — Пьешь? — мирно поинтересовался Дезнарек. — Нет, — спокойно ответил Гира. — Без алкоголя? — Подходит. — Предлагаю забухать, когда это все кончится. — Идет! Они ударили по рукам. Джереми удержался от довольного, но слегка ревнивого «ох ты ж». — Смотрю, вы хорошо проводите время, — сказал он, входя. — Джереми! — Гира мгновенно развернулся. Его счастье окатило Джереми теплой искристой волной. Но тут улыбка Гиры сменилась озабоченностью: — А где Д?.. — Карши! Дезнарек перебил его. Он подался вперед, всматриваясь в сестру. Карши сделала медленный шаг вперед. — Брат? — уточнила она. В ее голосе были недоверие, надежда и мольба. Они оба пытались вспомнить забытые лица. — Раздражающая мелкая зараза, — проговорил Дезнарек так, словно старался вызвать у себя воспоминания этими словами. — Вот как?.. — Карши продолжала делать осторожные шаги. С каждым от нее расходилось все большее напряжение. — Ты хоть имя мое помнишь? Она молчала, и Дезнарек становился все более обеспокоенным. — Дезнарек, — выпалил он. — Это фамилия, а имя… — Дезнарек. Но прежде до ушей Джереми донеслось другое слово. «Партнер». Бездна скользнул ей за спину и развернулся броней. Дезнарек машинально вскинул щупальца. Тихий голос Карши пронзил воздух: — Сзади. Лапы за спиной Карши сверкнули, сверкающие острые полумесяцы сорвались с них. Они пролетели в миллиметре от Дезнарека и рассеяли кинжальный свет другой атаки. Знакомой. Гира побелел. По венам Джереми разнеслось ледяное крошево. С необычайной ясностью он вспомнил каменный мешок и змеи цепей, способных укутать человека… почему он тогда об этом не задумался?! Перед ними стоял человек в черном. Широкополая шляпа скрывала его лицо. В руке медленно опускалась коса. И шевелились, пытаясь подняться, первые трупы у его ног. «Оружие» Багнарека и его погибель, поднятый Дагдэдом мертвец, пятый шут по имени Гроди неподвижно стоял, и мертвую тишину прорезал голос бабушки Джереми: — Наставник…