Том 2. Метаморфозы. Глава 12

Когда Джереми открыл глаза вновь, его подташнивало. Он казался себе воздушным шариком. Совсем недавно шарик раздувался, и нечто, как воздух, рвалось из него, натягивая тонкую кожу, грозя разнести в клочья. Сущность Джереми, испугавшись, выпустила воздух. Шарик остался целым. Джереми загнало обратно в рамки тела и души. От недавнего напряжения ломило в висках. Перед глазами то темнело, то прояснялось. Один раз на границе света и темноты Джереми увидел знакомый шар силы. Он переливался цветами, узнаваемыми и невозможными, совсем рядом. Зрение меркло, и Джереми не знал, показалось или нет — шар взял в руки Дагдэд и, раздраженно что-то пробурчав, исчез. Волны боли омывали Джереми и, наконец, толкнув напоследок самой сильной, отхлынули. Он смог сесть. Пепел медленно опускался на плечи, покрывал костюм, волосы и руки. В пепел превращался скелет псевдоСутеха. Плоть и органы, судя по всему, истлели раньше. Джереми отряхнулся. Вышел из-под арки ребер. Его встретила тишина. Кроваво-красная пустыня покрыла все. Небо обрело оттенок пурпура, подернулось ржавчиной солнце. Все стало похожим на ад. Шаги не давали звука. Карши сидела впереди. Песок покрывал ее ноги. Она баюкала на руках Бездну. Молча Джереми подошел. Молча, заметив движение краем глаза, Карши повернулась. В безмолвии он сделал шаг, а она поднялась и приблизилась. Бабушка смотрела отстраненно. Чуждо. Как та, кто однажды прогонит дочь за связь с человеком и увидит во внуке лишь позор семьи. Лишь ее объятия сломали этот образ. Джереми вздрогнул от близости той, на чью привязанность никогда не надеялся. Карши положила подбородок ему на плечо. Без слов. Он обнял ее. Их обнимала тишина. Сквозь красную пустыню мигнул и исчез другой вариант гибели планеты — голые камни, вспучившиеся от прорывающихся зеленых толстых арок. Похожих на стволы деревьев — интересно, чем они были на самом деле? Джереми видел, на что смотрела Карши. Множество песчинок стремились куда-то, влекомые совсем не ветром. Частичка за частичкой они слипались в пока бесформенные образования. Понемногу собираясь в того, кого невозможно убить, не оживив. И к тому времени, когда он восстановится, корабли успеют улететь. Хотелось нарушить молчание. Прогнать мертвую тишину, которую так желал Гроди, словно она была свидетельством его победы. Но Джереми не мог. И Карши молчала тоже. Минута уважения к тем, кого они убили. Поскрипывающее дыхание ТАРДИС поначалу показалось шорохом пепла. Песок взметнулся. Синяя будка, пульсирующе возникшая в пустыне, казалась странной и чужой. Доктор замерла в дверях. В ее глазах Джереми увидел то воплощение, побывавшее в Помпеях, молодого мужчину в строгом костюме и кроссовках, с печальной решимостью запускающего вулкан. «Я знаю, каково это». Дезнарек вышел следом. Он смотрел на пустыню так, словно не верил, что это его планета. — Улетаем. Корабли ждут. Голос Доктора разрезал тишину. — Они уцелели? — Снова Джереми казалось, что говорит кто-то другой. Собственный голос показался старше. Гораздо, гораздо старше. — Да. На этот раз все. Судя по всему, в неизмененном прошлом никто не защитил один из кораблей, и мертвые галактинсекты с Гроди сбили его. Будущее стало немного лучше. Выжило немного больше. Казалось, она старалась их утешить. — Гира? — спросил Джереми. — В медпункте. Регенерирует. Он будет в порядке. Идемте в ТАРДИС. Мало ли что еще взбредет в голову Дагдэду. — Немного лучше? Слова принадлежали Карши. Ее голос был сиплым и скрипучим, пересыпанным кровавым песком. Уловив ее настроение, Бездна угрожающе закачался на плече. — В той, предыдущей версии… мы тоже уничтожали жизнь на планете? — В той вероятности вы с Дезнареком улетали на кораблях вместе с остальными. Джереми и Гиры не было, вы не уничтожали жизнь, но Гроди и его Ярости Божьей никто не мешал. Ваша планета была обречена в любом случае. — Я могла разобраться с наставником по-другому. Энергия жизни, которая поддерживала корабли… Я могла оживить его ею и убить. Мы могли не развеивать все живое в песок. И было бы не «немного» лучше. — Я остановил Гиру, хотя он мог убить Дагдэда сейчас, — тяжело поддержал Дезнарек. — И был бы временной парадокс. Гира появляется из-за существования Дагдэда, а если бы Гира исчез, то никто бы его не убил. Если ты, Карши, расправилась бы с Гроди сейчас, Джереми бы исчез, и никто не рассказал бы тебе, что Гроди живой мертвец, и не дал бы идею оживить его. Время очень не любит такие игры. Мир затрещал бы по швам. Мне жаль, но смерти их обоих важны для времени. Они не должны меняться. — Жаль, что наши жизни для времени не важны. — Карши усмехнулась со злой иронией. — Мы прошлое, да? История. Как древние кости, которые откапывают археологи. Это просто экскурсия для тебя, да, Доктор? Мы должны жить только ради светлого будущего, чтобы я родила ребенка, от которого появится Джереми, да?! — Карши. — Что, Дезнарек?! — закричала она. — Они только и твердят, что о своем настоящем! Знаете, каково наше настоящее?! Мы с тобой, — взгляд на Джереми, — практически устроили геноцид, там в космосе жалкие остатки нашего вида, Багнарек, которые потеряли память, мутируют в чудовищ, испуганы и не знают, чего им ждать! Воспоминания об ее объятиях подернулись пеплом, холодом, перечеркнулись жестоким строчками из письма в будущем. Во взгляде Доктора отражались чувства Джереми. Его вопросы. «Как утешить их? Как дать силы идти дальше, когда у самих их нет?» «Собрать силы ради других. Или хотя бы притвориться, что они есть. Так поступают короли, доктора и мудрецы». — Вы — те, благодаря кому я существую, — начал Джереми. — Часть бесконечной линии жизни. И, к сожалению, она складывается не только из хорошего. Я понимаю ваши чувства. Вы хотите защитить свой народ, как и я хочу защитить свой. Я оберегаю свое настоящее, верно, потому что я, Гира, Доктор и наши друзья слишком многое сделали, чтобы сохранить его. Сохранить жизни тех, кто сейчас еще не родился. Вы важны одинаково. Вы и ваши потомки. — Вы не древние кости из прошлого, — подхватила Доктор, — здесь и сейчас вы живые люди. В своих моментах времени вы действуете, живете и меняете время. Каждое мгновение вы немножко переписываете. Нет никого важнее для времени, чем вы, потому что вы создаете его. То, что сегодня случилось, это трагедия. Трагедии случаются, они вплетаются во время и бывают важны, но это не меняет того, что это ужасно. Будущее — не просто будущее. Это надежда. То, что помогает пережить трагедию, не сломаться и не сдаться, а продолжать жизнь. Дезнарек, ты нашел друга из будущего. Карши, ты видишь, что частичка тебя все еще живет. Гира и Джереми не просто пришельцы из другого времени, они доказательство, что трагедия здесь не сломала вас. — Это хорошие слова, — сказал Дезнарек. — Красивые. Правильные. Но лишь слова. — Не поймите нас неправильно, — добавила Карши. Крика больше не было, лишь горький шепот. — Я выбрала свое будущее. Дезнарек тоже. На самом деле… я рада, что мы будем и дальше. Что… будут новые дети, и у них тоже будут дети. Это… должно утешать. Со временем будет утешать. Но пока нам просто очень грустно. Они двое пожертвовали всем ради призрачных картин неслучившегося и жизней двух гостей из будущего. Был ли хуже другой вариант? А если он был лучше? Такие мысли должны были быть у них. Джереми не знал, были ли видения лишь его воображением или чем-то большим, но он видел варианты, при которых планета Багнарека выживала, а Дагдэд все равно умирал. Лишь варианты, среди них были и хуже, но… Карши придвинулась к нему. Молча ее плечо ткнулось в его. Дезнарек не подошел, но его взгляд упал на ТАРДИС, за дверьми которой восстанавливался Гира, и его черты чуть-чуть смягчились. «Несмотря на все, мы сделали свой выбор». Джереми понял, что нужно сделать. Надеялся, что понял. — Доктор, — произнес он. — Иногда действия нужнее слов. Доктор напряглась: — Мы не можем изменить все это, иначе доломаем время. — Я не о прошлом. Спойлеры могут все испортить, но… некоторым важно заглянуть сначала в конец книги. Это ведь… не вредит самой книге. — Хм. Доктор задумчиво куснула губу. Качнула головой из стороны в сторону, будто к чему-то примеряясь. Чуть улыбнулась. До Джереми донеслось еле слышное: «Ривер-Ривер, казалось бы, причем тут наша первая и последняя встреча в библиотеке». — Заходите. Серьезно, вы нарочно Дагдэда ждете? — нарочито недовольно поинтересовалась она. — Красивая пафосная часть окончена, сюжетная броня прекращает действовать. В консольной комнате обнаружился Гира. Бледный, он держался за стену, а его живот покрывали бинты. Под ними что-то шевелилось — какая-то разновидность наноботов. Дезнарек уважительно хмыкнул. Джереми поддержал Гиру. — Тебе, по-хорошему, нельзя вставать, — предупредила Доктор, ныряя за консоль. Но взгляд, которым она оценила рану (пятно крови на белом, но не увеличивающееся) и лицо Гиры (на которое потихоньку возвращался румянец) был не слишком обеспокоенным. — Это место… — подрагивающий голос Карши смешался с потрясенным поскрипыванием Бездны, — как?.. — Пространственная физика. Одно место вложено в другое, долго объяснять. Мягкий гул ТАРДИС погладил консольную комнату и душу. Обволакивая, он уносил их. — Куда ты перемещаешь нас? — спросил Дезнарек. — К кораблям? — Нет. К ним потом. Сейчас… Гул затих. — ...Сейчас я мало что могу вам дать. Я… однажды мне пришлось поступить так же, как и вам. Я тоже была разбита и не понимала, как жить дальше, что делать, где найти смысл, ради которого стоит продолжать идти. Но я хочу попробовать показать этот смысл. Почему стоит идти, какой будет результат и к каким близким людям он вас приведет. Сейчас будут спойлеры, — закончила Доктор. Нажатие кнопки — и дверь открылась. Черный космос и разноцветные звезды заглянули к ним. И… Дезнарек замер. Карши дернулась вперед. Терру обволакивало мягкое сияние. Она встретила их, разноцветная и тихая — той тишиной, в которой спрятана жизнь. — Это не наша планета. — Голос Карши еле слушался ее. — Ваша. Будет ваша. Это Терра. Дом Багнарека, который вы найдете. Карши смотрела, замерев. Бездна залез к ней на макушку, чтобы лучше видеть. Дезнарек открыл вторую дверь. Вместе они подошли к краю ТАРДИС. Джереми не видел их лиц, но знал — они жадно смотрят, запечатлевая облик их будущего. — История продолжится сложно, — произнес он. — Багнарек ждет немало трудностей. Но в конце концов мы преодолеем все и добьемся своего счастливого конца. — На Терре живут Багнарек и люди, — продолжил Гира. — И в нашем времени мы существуем в мире. Мы победили. — Вместе, — закончил Джереми. Они все смотрели. Их лиц так и не было видно. Нельзя было понять, что чувствуют бабушка и предок того Дезнарека, что, несмотря на ненависть к людям, желал сосуществования и в конце концов сделал к нему первый шаг. Терра сияла. Что они видели? Будущий дом или чужую планету? Счастливое будущее или тяжелый путь к нему? Карши и Дезнарек подняли руки. Их сжатые кулаки ударились друг о друга — в жесте обещания. Когда они повернулись, в их глазах продолжал отражаться свет Терры. Теплом. Миром. Решимостью идти к нему. *** Следующие несколько дней прошли в суматохе. Джереми, Доктор и Гира решили ненадолго остаться на кораблях Багнарека и помочь с делами. Дел было катастрофическое множество. Расселялись по каютам люди, делилось продовольствие, распределялись обязанности, изучалось устройство органических кораблей. Обнаружилось, что они могут есть метеориты, таким образом пополняя энергию и производя еду с водой. Наскоро назначенные капитаны рассчитывали курс (не без помощи Доктора) с учетом того, чтобы пополнять запасы энергии и пищи. Корабли также могли, хоть и менее эффективно, питаться излучением звезд. Биотехнологии, выходящие за рамки развития Багнарека. Доктор сказала, что некоторые тайны остаются тайнами. Что на многие планеты прилетают более развитые пришельцы или попадают более совершенные технологии. Подталкивают развитие, тормозят или вовсе разрушают. Обычная жизнь космоса. Корабли могли разгоняться до субсветовой скорости. И, хотя для путешественников пройдет значительно меньше времени, на самом деле может минуть не одна сотня лет, прежде чем они достигнут Терры. — Значит, Багнарек отправился в путь гораздо раньше людей, — размышлял Джереми. — Они пробыли в пути двести фактических лет. На самом деле, не такое уж и большое расстояние в космических масштабах, — заметила Доктор. Эти дни она была задумчивой и рассеянной. Хмурилась и улыбалась каким-то мыслям, не делясь ими. Была чем-то воодушевлена, но постепенно увлеченность сменялась скрываемым унынием. Джереми списывал это на то, что, как ни велико было желание Доктора помочь, рутина ее утомляла. Она предпочитала спасать миры ярко, на мгновенном напряжении воли. Монотонные тяжелые дела ей не нравились. — А что ты хотела? Спасение людей не всегда пафосно и романтично, — шутливо пожурил ее Джереми. — Ну да, корабль приключений разбивается о скалы быта, — слегка невпопад ответила Доктор. Несмотря на все, она много времени проводила в ТАРДИС, рассчитывая и корректируя курс для кораблей. Даже куда-то отлучалась — Доктор говорила, что проверяет некоторые участки пути. История была не против. Джереми поделился с ней образами потоков времени, пришедших к нему перед последним выстрелом существа-Сутеха. Доктор выслушала молча и серьезно. — Видения возможного будущего тоже вполне можно поймать. В экстренной ситуации, в уязвимой временной точке, когда она расходится веером вероятностей, и если ты достаточно внимателен. Ты смог увидеть воспоминание наоборот о Карши, да и сам говорил, что раньше предсказывал будущее. — Это была больше аналитика. — Так это тоже. Просто более быстрая. Среди хлопот и суматохи незаметно прошла церемония коронации Дезнарека и Карши. Быстро и не слишком торжественно Дезнарек стал императором-братом, а Карши — императрицей-сестрой. Было ощущение, что они немножко выдохнули, а затем опять ринулись в нескончаемый поток дел. Они проделывали организационную работу, успокаивали людей, раздавали указания капитанам кораблей и ругались с ними. Пару раз Джереми становился свидетелем поединков, которыми Багнарек в этом времени решали споры. Доктор тоже поучаствовала. Один из капитанов выразил сомнение в существовании Терры и настаивал на возвращении на родную планету. Он практически заставил Доктора согласиться на поединок, явно рассчитывая быстро победить невысокую «хилую» девушку. Доктор в очередной раз продемонстрировала владение ложкой. На демонстрацию ушли знакомые пять секунд. Гира занимался тем, что любил больше всего — подбадривал людей. Его рана благополучно зажила, и он носился по всему кораблю, предлагая помощь, развеивая печали и веселя детей. Часто он пропадал рядом с командой техников, пытающихся разобраться с устройством кораблей, старался связаться с разумом самих кораблей и попросить их рассказать что-нибудь о себе. Получалось с переменным успехом — по словам Гиры, органические корабли-скарабеи были недовольны, что их разбудили, и отвечали по настроению. Джереми помогал с организационными делами, подсказывал Карши и Дезнареку, как лучше управляться с подчиненными, выступал за них в непрекращающихся спорах. В свободное время он помогал Гире. Ни Дагдэд с шутами, ни загадочная сущность из лент больше не объявлялись. Цель была выполнена. Планета разрушена, а выжившие готовились к перелету на новую… разжигать пламя очередной войны. Они не стали предупреждать Дезнарека и Карши. Как ни печален был этот поворот сюжета, от него зависело многое. Что не означало, что Джереми мог просто так об этом забыть. — Я могу утешить тебя, но не утешить, — в один из дней сказала Доктор. Она обессиленно лежала прямо на полу возле консоли. Безучастно смотрела в проекцию неба. — Даже если мы предупредим Багнарек и попросим не воевать с людьми, не факт, что война не произойдет. Ее спровоцируют люди, или Карши с Дезеареком не будут видеть другого выхода. И, честно говоря, все знают, что война это плохо, но войны все равно идут. И не кончатся никогда. Гира в это момент был вместе с ними. Вместе с Джереми отдыхал на ступеньках, ведущих на второй этаж. Он пытался что-то сказать весь монолог Доктора, но поник при последних словах. Глобальные события остались неизменны. Дагдэд все еще будет побежден. Вдобавок они смогли спасти немного больше драгоценных жизней. Больше они ничего не могли изменить, но Джереми все равно не мог отделаться от чувства, что они проиграли.