Том 5. Провал. Глава 5

— Ох ты ж! — поддержал Джереми. Меньше всего он ожидал увидеть свою сестру-клона-себя-самого-и-отдельную-древнюю. — Летра! — Гира просиял. Летра заулыбалась шире, и Джереми вновь поймал себя на мысли, что видеть собственную улыбку не в зеркале и не на фотографиях с собой немного странно. — Солярис, — вдруг поправила она. — Давно не использовала это имя, привыкла к имени планеты… хотя… это так ностальгично… ладно, называйте Летрой. Быстро мы снова встретились. — Миллиарды лет для тебя быстро? — улыбнулся Джереми. — Или сколько существовала планета Солярис? — Но мы не виделись сначала миллиарды, потом увиделись, после этого еще немножечко прошло, и вот мы тут, то есть виделись недавно, — удивилась Летра. Виделись? Когда? — В любом случае рады тебя видеть. — Гира шагнул вперед. И мгновенно Рассилон дернул его назад: — На место! Ты нарушишь барьер! — Какой барьер? — сначала не понял Гира. И вместе с ним Джереми увидел. Сверкающий воздух закруглялся куполом. Из стен по периметру выглядывали короткие дула, почти незаметные на черном фоне. Именно они и испускали загадочное мерцание. На черноте пола белел круг песка… нет — это была соль. — «Пассажирка»? — с сарказмом переспросил Джереми. — Она твоя пленница! — Гира пронзил Рассилона гневным взглядом. Тот и бровью не повел. — Освободи ее! — Чтобы она тут же расправилась с нами? Вы не понимаете, что это за существо, его суть недостижима для… — Древняя, — перебил Джереми. — Существо из предыдущей вселенной, игнорирующее законы физики. Мы знаем и знаем ее. — Да забейте, пусть ради его спокойствия, — махнула рукой Летра. — Я сама согласилась сюда войти. — Почему? — Потому что я пугающая, — слишком довольно ответила Летра, — а мне надо, чтобы он меня не боялся, потому что у нас одна цель. Найти Доктора. — Ты знаешь, что произошло? — Вопросы вылетели у Джереми вперед осознания. — Почему мы потеряли воспоминания? Ты сказала, что мы виделись недавно, ты имела в виду это? Летра повернулась к Рассилону со странным выражением: — А ты не вернул им воспоминания? Рассилон оказался в перекрестье еще двух взглядов. — Ты можешь восстановить нам воспоминания? — медленно переспросил Джереми. — У Повелителей Времени… есть такая способность, — ровно ответил Рассилон. — Так верни их! — горячо выпалил Гира. — А вы думаете, я не собирался попробовать? Просто немного трудно это делать, когда вы угрожаете взрывом ТАРДИС и связываете мне руки. В ваших воспоминаниях может быть драгоценная информация, и вы считаете, что я бы просто так о ней забыл? Очень хладнокровно. — Ну ты хотя бы не лжец, вор, уже радует. — Летра издала тот самый тихий смешок, который был свойственен ее пантеону. Джереми знал это от… Василисы?.. кого?.. неужели все-таки Доктора? — Ну так, относительно. Вор? — Помолчи, — бросил Рассилон более… раздраженно. — Полегче, Повелитель Времени, я все-таки из того же вида, что и Вечные, которым вы когда-то поклонялись. Не боишься, что я слегка, ну, обижусь? — Твоя обида ничего не стоит, когда ты связана ограничением не причинять вред Галлифрею и галлифрейцам. — Вот черт, так ты знаешь, — пробормотала Летра. — А какого ляда я тогда в этой клетке сижу, если ты знаешь, что я не причиню тебе вреда? — Я не знаю, какими способами ты можешь обойти ограничение и насколько легко способна его снять. Я сталкивался с подобными тебе и представляю масштабы ваших сил. — Трус ты, вор. Не ожидала от тебя. — Предусмотрительный и старый, — заменил Рассилон синонимами. — Почему она называет тебя вором? — заметил Джереми. — Я забрал у подобного ей одну вещь, и она считает это кражей. И это все, что вам следует знать. Вы хотите вернуть воспоминания или нет? Летра фыркнула, но промолчала. Первым вызвался Джереми. Рассилон протянул руки к его голове; жест выглядел смутно знакомым. Мисси, вспомнил Джереми, именно так она передавала ему какую-то информацию. Ассоциация была не самая приятная. — Будет больно, — соизволил предупредить Рассилон, словно только что об этом подумал. Джереми кивнул. Он вспомнит Доктора. Остальное неважно. Сухие пальцы легли на виски. Их прикосновение было неожиданно аккуратным. Пару секунд Джереми ощущал только их, а потом внутри черепа начало нарастать давление. В ушах зашумела кровь. Голова наливалась свинцом, этот свинец тонкими струйками проникал в мозг, шевелился, шарил, искал. Джереми старался ровно дышать, блокируя боль, но она прорывалась острыми, слепящими гранями. Рассилон напротив скривился и заскрипел зубами. На его лбу выступили вены. Вспышка боли — и он с шипением отшатнулся от Джереми. — Вы в порядке? — Пойдет, — буркнул Рассилон. Джереми пролистал воспоминания. Тревожные пустоты в образах приключений, маленькая незнакомая девушка во снах… — Воспоминания не вернулись. — И не должны, — фыркнул Рассилон. — Твой разум окружен ментальным барьером. Я не смог пробиться сквозь него. «Я защитила твой разум».  Он читал это в своих записях. — Доктор, — вырвалось у Джереми. — Похоже на ее работу, — кивнул Рассилон. — Во всяком случае, эту защиту определенно ставил Повелитель Времени. Но я все-таки смог точнее определить характер блокировки памяти, — вдруг добавил он. — Твой разум окружают… назовем это помехами. Из-за ментальной защиты я не смог точно определить, но эффект схож с работой фильтра восприятия. Любая попытка обратиться к воспоминаниям о Докторе приводит к замене образа на другой и игнорированию несостыковок. Несовершенная техника, раз вы оба все-таки урывками помните ее. Разочарование обожгло кислым и горьким, как желчь. — Помехи, — повторил Джереми, пытаясь игнорировать его. — Все видеозаписи о Докторе того периода повреждены. В моей… моем записывающем устройстве вместо видео и звука в определенный отрезок времени — помехи. Записи на самом деле повреждены, или здесь тоже мог поработать фильтр восприятия? — Я не знал о записях, — после молчания неохотно признался Рассилон. — Но, думаю, выяснить будет легко. ТАРДИС способна сделать восстановление. Отдать Рассилону драгоценное оружие, принадлежавшее маме… Выхода как будто не было, но мысль об этом вызывала сопротивление не хуже ментального барьера Доктора. Преодолевая его, Джереми кивнул. Оказалось, что он при этом сильно сжал челюсти, и медленно расслабил мышцы. — Она ставила ментальную защиту мне? — обратился Гира к Джереми. — В твоих записях было об этом? — Нет. Те записи касаются только поисков тебя. И чем ближе к концу, тем больше они разрозненны, тем больше это черновик. — Но я бы на ее месте поставила бы и Гире. Если логично защищать тех, к кому привязан, логично это сделать, — поделилась мнением Летра. — Попробуем. — Рассилон решительно развернулся к Гире. Его жесты были повелительными и не терпящими возражений, но Гира не стал сопротивляться и с готовностью шагнул к нему. Какое-то время после того, как пальцы Рассилона оказались на его висках, он оставался спокойным. Но затем Гира начал морщиться от боли, а спустя несколько секунд Рассилон отшатнулся от него так же, как от Джереми. — Следовало ожидать, что она защитит обоих ассистентов. — Он тряхнул пальцами, как если бы они были обожжены. — Друзей, — одновременно поправили Джереми и Гира, и тон у них вышел одинаково раздраженным. — Не льстите себе. Люди для Повелителей Времени… не ровня. Мягко говоря. Даже для Доктора. — Ты такой милый мужчина, я прям не могу. Ребят, напомните, почему вы его не убили? — поинтересовалась Летра. — Мораль же? — Она самая, и еще он нужен нам, — напомнил Джереми. — В такие моменты я скучаю по временам, когда мы с Дагдэдом могли уничтожить пару планет просто по настроению. — Дагдэдом? — переспросил Рассилон. — Игрушечник. — Летра, не надо, — мрачно предупредил Гира. — Уже сама поняла. Когда я делаю что-то против морали этого тела, оно мне сигнализирует. — Летра коснулась груди. — Простите. Больше не буду шутить про планеты, я сама была планетой, они мне теперь немножко родственники. — Каково было быть планетой? — не удержал Джереми любопытство. — Медленно. На тебе растут всякие прикольные штучки, копошатся, живут, занимаются делами, растут и меняются, исследуют окружающий мир, щекотно и приятно. Джереми представил сонную планету, для которой проносятся миллиарды лет, быстро меняются виды и цивилизации. Могущественное существо, способное менять облик… и много чего еще… — Летра, древние всесильны, так? — Да. — Ты можешь вернуть нам воспоминания? — А разве без них не сложнее? Нужного понимания Летра не встретила и принялась… пытаться объяснить: — У вас же есть такая штука, что все, что дается труднее, вы цените больше. Если без воспоминаний сложнее, то вам будет еще ценнее их обрести. А чем ценнее, тем лучше. А если я их просто так верну, вы не будете их ценить, вот и все. Гира выжидательно уставился на Джереми. — Она… имеет в виду, что чем труднее достичь цели, тем она желаннее. В общем и целом это верно, — согласился Джереми, — но сейчас нам нужно найти Доктора как можно быстрее. И для этого нам лучше поскорее вспомнить ее и почему она пропала. Летра нахмурилась, будто прогоняя слова через собственный, «древний» переводчик: — Лучше вернуть сейчас? — Верно. — Для этого придется либо пустить вас к ней, либо выпустить ее, и это неприемлемо, — вмешался Рассилон. — Она опасна. — Забудь об этом, потому что есть другая проблема, — вдруг сказала Летра. Она напряглась. Погрустнела. Вздохнула так, словно вспомнила что-то неприятное. — Я не могу. — Почему? — мягко спросил Гира. — Я рассинхронизирована с собой. Летра сделала танцевальный пируэт, махнула руками, желая что-то показать. На первый взгляд ее движения были обычными. — А, вам не видно, поняла. Мое осознание себя как древней… оно стало дальше от меня. Теперь я чуть-чуть больше человек, чем раньше. И этого чуть-чуть… его хватает, чтобы я перестала видеть некоторые вещи как древняя. Какие-то моменты. И из-за этого… я потеряла всесилие. Я не вижу путей, какими раньше его использовала. Я как будто… раньше управляла человечком на листке бумаги, получая его восприятие вдобавок к своему, но по-прежнему видела листок бумаги целиком и могла им манипулировать… а сейчас я частично в этом листке и не вижу его полностью. — А с помощью всесилия нельзя это исправить? — спросил Гира. — Наверняка можно, но я теперь не знаю, как. Потеряла умение. Говорю же, я не вижу полностью листочек, не могу, ну, комкать его, расправлять там, чертить на нем, точки ставить... У человека знаешь сколько всего задействуется даже для того, чтобы на листе точку поставить ручкой? Грубо говоря, у меня парализованы пальцы и нужные отделы мозга. Звучало… неприятно. — Неужели из-за того, что ты слишком долго пробыла в человеческом теле и привыкла к нему? — с тревогой предположил Джереми. Но Летра покачала головой: — Нет, все проще. Хуже. А… — взгляд на Рассилона, — а вор вам не говорил, кто показал далекам путь к Галлифрею? Джереми и Гира медленно повернулись к Рассилону. — Дай угадаю: эту информацию ты мне не сказал, потому что не планировал брать нас с собой, — саркастически сказал Джереми. Рассилон сохранил хладнокровие: — Именно. Вам обоим эта информация была ни к чему. — Была, — выделил Гира. — Хватит умалчивать и врать, тошнит уже от твоих уловок, говори все. Рассилон вздохнул. — Раз уж нам все равно сотрудничать… Далеки и Повелители Времени уже сражались, однако в этот раз им кто-то помог найти карманное измерение, где до поры до времени был спрятан Галлифрей. Это существо позавидовало могуществу Повелителей Времени и захотело их уничтожить, поэтому… — Он не завидовал, — поморщившись, прервала Летра. — Насколько я понимаю его логику, он просто посчитал вас слишком опасными. Если то, что я помню про Повелителей Времени, правда… ваша власть довольно близка к силе древних. Вы и время упорядочили Паутиной, и звездной инженерией занимаетесь, и множество видов вас богами считают и поклоняются вам. Не всесильны, но, честно говоря, на пути к всесилию. Не говоря уж о том, что ваши физические формы лишь часть гораздо больших многомерных форм... да, ребят, Повелители Времени на самом деле не особо гуманоиды, человеческий облик это только то, что вы можете видеть, Доктор поэтому постоянно про невидимую пару рук шутит. Они в какой-то момент даже были почти готовы стать как древние по сущности. Тебя, Рассилон, от этого плана только Доктор остановила. Слишком опасные существа, познающие богоподобную власть. Древние. «Он». Вновь зазвучала в голове таинственная мелодия, наигранная Хагаррэ. Вновь петля жгучего, опустошающего чувства затянулась вокруг легких. — Неужели… ты хочешь сказать, что сила, угрожающая Вселенной — это… — Убийца древних и богов, — тихо закончила Летра. — И это он заблокировал мне часть сил. *** Они все-таки решили дать Летре попробовать восстановить им воспоминания. В них могла содержаться слишком важная информация. Рассилон неожиданно воспротивился, повторяя, что Летра опасна и он не выпустит ее, однако все решили за него.  Летра спокойно перешагнула через солевой круг и вышла из силового поля. Рассилон подавился заготовленной тирадой. Гира изумленно выдохнул. — Позволь угадать — ты с самого начала могла выйти, просто ждала, когда это можно будет сделать максимально эффектно, — уверенно предположил Джереми. — Выбрала временную линию, где Рассилон допустил маленькую ошибку, и теперь мы танцуем в ней, — довольно пояснила Летра. — Вернемся к воспоминаниям или сначала рот ему прикроем? Рассилон закрыл рот. Очень мрачно. Несмотря на все, он, однако, решил помочь. Если Летра не может восстанавливать воспоминания как древняя, почему бы ей не попробовать способ Повелителей Времени? По теории Рассилона, даже с частью сил Летры она вполне может сломать ментальный барьер. По его совету Летра сначала «просканировала» мозг Гиры. Со стороны казалось, что она просто сосредоточенно тычет пальцами ему в голову. Потом Рассилон показал ей сам процесс восстановления воспоминаний — воспроизводил его в голове, пока Летра внимательно следила, видя то, что недоступно взгляду людей. Но когда она попыталась коснуться висков Гиры, тот вскрикнул и отпрянул, будто его ударило током. Летра испугалась больше него. — Я что-то повредила?! — Она забегала вокруг, разглядывая голову со всех сторон. — Или нет? Или да?! Сильно было больно? Ты не умираешь? — Нет, все в порядке, правда, — кое-как прервал Гира ее поток слов. — Но я ничего не вспомнил. На Джереми Рассилон посоветовал не пробовать — в отличие от Гиры, тот не обладал повышенной регенерацией. Разочарование густело и темнело. Джереми двигался сквозь него, как сквозь грязь. — Убийца древних. Из-за него мы и лишились памяти, — проговорил он. Они еще не предполагали такого, но Летра кивнула. — Я так понимаю, он охотился и на Доктора как на Повелительницу Времени. И как на… В записях он прочел намек, что Доктор нечто большее. В ней заточена неизвестная сущность с помощью специального устройства — арки хамелеона. Не исключено даже, что тоже древний. То, что незнакомая подруга могла оказаться одного вида с Дагдэдом, не пугало. Ее поступки говорили сами за себя. — Он охотится за нами и за ней, — подтвердила Летра. — Делает все, лишь бы достигнуть цели, в том числе перешагивает человеческую мораль. Стирание памяти и нападение на Галлифрей с Землей были в том числе для того, чтобы заставить ее впасть в отчаяние и сдаться. Но Доктор нашла способ его остановить. Убийца древних и богов. Джереми помнил Солярис. Помнил таинственного черного бога, посещавшего в прошлом Багнарека и знавшего секрет убийства бессмертных. Помнил охоту на Летру, когда она только стала Летрой. То, как частица Летры, следуя его приказу, защитила экипаж корабля… а после того, как они смогли его вернуть, получила новый — забыть о других жизнях и сосредоточиться на убийстве. Значит, наслал далеков на Землю тоже он. Джереми помнил… — Летра, хотя бы ты знаешь, что произошло? — Прости, — покачала она головой. Что-то всколыхнулось в памяти. Джереми изо всех сил попытался сосредоточиться на странном чувстве. «Прости…» Земля. Наведенные сны. Василиса, бабочки, Морана. Все благополучно разрешается, они идут в кафе… Чем дальше, тем больше внутренние образы размывались, тем труднее было двигаться по ним. Казалось, на пути вырастают деревья. Все выше и выше, все больше заслоняя мысленную картинку стволами, ветвями и кронами. Они шли… где-то задержались… в парке… Непроглядный лес забвения окружил. Любая попытка вспомнить вязла в темной чаще. В ветвях шумела только… Мелодия. Та самая. Жажда мести стегнула плетью и пропала, оставив призрак сосущей пустоты. — Я не помню сражений или столкновения с убийцей древних, но ощущаю, что ненавижу его за что-то. — Есть за что. За смерти людей, за Доктора, потерю памяти, — угрюмо ответил Гира. — И за это тоже, но… «Простите…» Летра ведь что-то упоминала, о чем он хотел ее спросить? Он спросил? — Честно говоря, я начинаю радоваться, что вы здесь. — Голос Рассилона разогнал туман расплывчатых догадок. — Благодаря вашим расспросам я узнал от нее больше, чем за все мои диалоги с ней. — Был бы ты повежливее, вор, я бы и тебе все рассказала, но тебе же понадобилось пальцы гнуть, — фыркнула Летра. — Вот и получай. — Раз ты теперь разговорилась, может, поделишься еще информацией об убийце древних и богов? И цивилизаций, которые раскрыли, что божественные силы тоже подчиняются логике науки. Ты его явно знаешь. Летра смотрела трудноопределимым взглядом. Даже с учетом того, что ее лицо изначально было лицом Джереми, он не мог понять, о чем она думает. — Я… да, знаю… — тихо ответила она. — Ну? Молчание. — Что он сделал после того, как заблокировал тебе часть сил? — В Джереми дрожало и разрасталось неясное чувство. — Он… не навредил мне физически, если ты об этом. — Тогда что насчет души? Эта эмоция Летры была понятнее. Печаль. Глубокая, бездонная печаль. Казалось, она разрастается и затягивает всю черную комнату в свой колодец. Летра опустила голову — волосы упали на лицо, пряча от взглядов. Осталось лишь белое невыразительное пятно. — В душевном плане… я сама себе навредила. — Что ты имеешь в виду? Ее голова мотнулась. На щеке блеснула слеза. — Нет, я не буду этого говорить. Не буду, не проси. Правда, лучше не проси. — Скажи тогда что-нибудь полезное, — грубо вклинился Рассилон. — Что у него за силы? Как его победить? Летра молчала. Ее трясло. — Доктор одолела его? Или он убил Доктора? Где найти их обоих? — Не знаю. — Бесполезная! — со злобной досадой выплюнул Рассилон. В следующий миг он захрипел. Ладонь, за мгновение сложившаяся из искр, стиснула ему горло. — А вот этот трюк Дагдэда я помню, — невыразительно проговорила Летра. Бездонная человеческая печаль иссыхала, погибая под чем-то непостижимым и страшным. — Не выражайся, вор, или я найду способ снять ограничение только в отношении тебя. Гира бросился к ней, но ладонь уже пропала, и Рассилон, побагровев, потирал шею. — Ничего ему не будет, только легкий дискомфорт. — Когда Летра обращалась к Гире, в ее голосе проснулись виноватые нотки. — Я не обошла ограничение. — Не делай так больше. — Он меня оскорбил! Думает, что лучше меня, опять, заколебало!.. — Голос Летры возвысился, чтобы оборваться. Она попыталась еще что-то сказать, но изо рта вылетали только обрывки фраз, словно у нее не получалось облечь мысль в предложение. — То есть, эм, я не думаю, что лучше него, просто… бесит… — Конец фразы растаял в затихающем шепоте. Летра тяжело вздохнула и покачала головой. — Я понимаю. Просто извинитесь друг перед другом. И ты первый, — повернулся к Рассилону Гира. — Ты же можешь выпускать паутину, можно было просто заткнуть ему рот, — посоветовал Джереми Летре. Он пытался развеять атмосферу полушуткой, но по коже все еще пробегали слабые волны мурашек. — И нос? — уточнила Летра. — Нос нельзя. Он задохнется. Это тоже будет причинение вреда, — терпеливо пояснил Джереми. — Но если быстро снять, то не будет. — Летра. — Поняла, все, нельзя, не буду, хорошо, прости, Расс, а где мои извинения? — Прошу прощения, — буркнул Рассилон. Они сделали круг и оказались на прежнем месте. Воспоминаний не было, они не знали, где Доктор, и только спокойная мелодия терзала разум Джереми. Ненавидеть убийцу древних было за что… и все же, даже когда погибла мама, растерзанная воинами Багнарека, и маленький Джереми представлял, как будет расправляться с ее убийцами, он и тогда не ощущал такой жажды мести. — Значит, остается только изначальный план Рассилона. — Он с усилием прорвался через чувства в реальный мир. — Следовать за последними координатами Доктора.