Том 5. Провал. Глава 9

На поверхности Рука оставила их, сославшись на дела. Джереми, однако, успел запросить у нее доступ в библиотеку и получить согласие. Признаков, что Рука помнила что-то о поведении Летры, не было, но спор о древних остался в ее памяти, так как ее отношение к ним стало более прохладным. Слуги с почтением отвели их в здание, отведенное под личные комнаты. Гостевые апартаменты находились на самом верхнем этаже, и если глядеть в окно, то казалось, что ты паришь над игрушечным городом, по которому раскиданы черные иглы-храмы. Слуги могли и не стараться с раздельными комнатами, потому что их четверка все равно тут же собралась у Гиры. Последним явился недовольный Рассилон. Он явно рассчитывал, что придут к нему. Комнат «героям» не пожалели, и у Гиры тоже оказалось по-королевски богатое убранство, которое слегка смущало временного хозяина. Много пространства, много черного цвета (разумеется), люстры, похожие на паутинки из жемчуга, тяжелые бархатные шторы, диваны, от сидения на которых пели душа и поясница, картины в золоченых рамах и почему-то фонтан в середине гостиной. Фонтан больше всего приводил Джереми в замешательство. Скульптура в нем изображала беременную женщину. Сидя, она подтянула ноги, насколько возможно, и обнимала руками живот так напряженно, будто ей и будущему ребенку угрожала опасность. Складки свободного платья ниспадали к ногам — они были так легки и воздушны, что казалось, на статую надели настоящую одежду. Откуда била вода, видно не было, но она стекала по плечам скульптуры, и на черном мраморе играли блики. — Итак, у нас есть допуск в библиотеку. — Джереми продемонстрировал ладонь. На ней под кожей светился символ книги. Рука поставила его, лишь проведя своей ладонью над его. — И, разумеется, он распространяется только на книги в свободном доступе, которые ничего нам не дадут, — снисходительно заметил Рассилон. Джереми криво улыбнулся, жалея, что не может дать ему подзатыльник: — Никто и не сомневается. Но от свободных секций, где я спокойно могу передвигаться, рукой подать и до секретных. И так уж вышло, что я немного эксперт по проникновению в запретные зоны — в том числе библиотек. По губам Рассилона скользнула ответная улыбка. Одобрительная. Внезапно Джереми осознал, что Рассилон ожидал от него такого ответа — как взрослый от умного ребенка. Да во имя Богостражей, хватит, это поведение и правда нервировало его двухтысячелетнюю душу! — В библиотеку Шугоддама ты тоже проникал? — уточнил Гира. — Я любил ее больше остальных. Между строк должно было читаться: «Да, как к себе домой ходил, а одно время буквально жил там». Хотя, чести ради, по-настоящему секретные документы, касающиеся, например, договора с Дагдэдом, Джереми так и не нашел. Только потом узнал, что сведения о нем короли Шугоддама передавались устно, от родителя к ребенку, и держались в строжайшем секрете. — Хорошо, и как же мы туда проникнем? — продолжил Рассилон. — Здесь технологии совершеннее, чем на вашей планете. — У меня есть Ядомикс-пушка и умение вскрывать замки. А у тебя — технология заглушения сигнализации. А еще у нас есть Летра. — Я думала, мы пойдем обратно в ту тюрьму и проверим, нет ли там Доктора, — недовольно отозвалась Летра. В отличие от них троих, расположившихся на диванах, она полулежала на бортике фонтана. Ее указательный палец рассеянно водил по воде, из-за черноты мрамора похожей на переливающийся шелк. — Мы разделимся, — предложил Гира. — От меня никакого толку в библиотеке не будет, но в тюрьме я смогу попытаться услышать Доктора. Но снова будет нужен Рассилон и заглушение сигнализации. — С этим проблем не возникнет, — ответил Рассилон. — Я пойду с тобой, а Джереми дам еще одно заглушающее устройство. В ТАРДИС его можно скопировать. Но я сомневаюсь, что Летру, с ее несдержанностью, стоит вообще брать. — Я тебя не спрашивала, — пожала плечами Летра. — Ты вообще тут не нужен, я почти всесильная и могу легко взять твои функции на себя. Я даже понимаю, как эту сигнализацию заглушить и спокойно пользоваться силами. — Выясни, где Доктор, прямо сейчас. Мгновенное получение знаний ведь входит в пункт всесилия? — Ах ты сволочь, — после паузы пробурчала Летра. — Не можешь из-за ограничения, наложенного убийцей древних? Какая досада, придется пользоваться более надежными методами. — Ой, замолчи, вор, не пользуйся моей клятвой и не беси меня. — Закончили выяснять отношения? — с легким раздражением поинтересовался Гира. — Давайте уже займемся делом. — Ну милый, — выдохнула Летра глубоким мягким голосом и захихикала, наблюдая, как Гира краснеет. Джереми кашлянул и выразительно поднял правую руку. — Я хочу сказать еще кое-что, не касающееся плана, но что теоретически может помочь. Когда мы проезжали мимо храмов, меня что-то встревожило. Я не мог понять, что, но сейчас осознал. — Обычные храмы, разве нет? — удивился Гира. — Люди приходили и молились. — Молодые люди. В храмы шли максимум те, кому столько же, сколько Руке. Среди них не было стариков. Поколения, которое застало присутствие бога. Все посерьезнели. Даже Рассилон, слушавший скептически, задумался. В его пальцах мелькнул небольшой металлический инструмент, похожий на пульт; нажатие на одну из кнопок было неуловимым. — Взломал камеры. Продолжайте. — Рука благоговеет перед ним, — подхватил мысль Гира. — Ее поколение и более молодые тоже. Но более старшее, которое видело бога… нет. — Что-то в истории его правления было скрыто от последующих двух поколений, — продолжил Джереми. — Так, что даже воспоминания и рассказы старших их не убедили. Подобно тому, как жестокие или неоднозначные периоды правления определенных королей со временем романтизируются, плохое забывается, а хорошее подчеркивается. Ответы на эти вопросы тоже можно найти в библиотеке. И наверняка тоже в закрытой секции. Они обсудили детали плана и перекусили. Во время обеда Рассилон отошел к окну и отдалился не только физически, но и по ощущениям. Джереми подошел к нему, отчасти не зная, почему: — Забавно, что я вижу, как вы ведете себя с нами так же, как я когда-то вел. По небу бежали легкие облака. По игрушечному городу ползли призрачные тени. От аэропорта или космопорта отрывались плохо различимые силуэты. Рассилон не глядел на город, его голова была поднята к небу, будто он искал в нем родной Галлифрей: — Вы для меня — как люди для тебя. Я бы мог сделать все и один, но приходится терпеть каких-то детей. — Я тоже так считал. Так вот — это ошибка. — Доктор постоянно мне это говорит. Так вот — ни разу ей не удалось меня убедить. Однажды ты достигнешь моего возраста и поймешь, о чем я говорю. «Он знает о кристалле бессмертия?..» — Возможно. — Даже если Рассилон и знал, Джереми не стал уточнять, что стало с его символом правления. — Сколько Доктору лет? Рассилон явно затруднился с ответом. — Последний раз, когда мы виделись… ему было около двух тысяч… не будем считать время в исповедальном диске, там есть свой нюанс. Пока будем считать, что две тысячи. Возникло четкое ощущение, что Рассилон ошибается (возможно, в скрытых воспоминаниях Доктор как раз учитывала таинственный исповедальный диск), но Джереми не удержался: — В таком случае, я достиг как минимум возраста Доктора. Странный взгляд Рассилона. Он промолчал. День протянулся мучительно медленно и одновременно незаметно. Прошел дождь, снова выглянуло солнце, свет в окнах переместился, чтобы порозоветь в закате и померкнуть. От наступления ночи Джереми испытал облегчение, потому что в красных лучах скульптура беременной женщины казалась обагренной кровью. Они вышли под покровом темноты. Сразу разделились. Гира и Рассилон направились к нижним уровням, путь Джереми и Летры лежал в другое здание, целиком отведенное под библиотеку. Допуск чертил дорогу голографической стрелкой и подсказками, на каком этаже остановить лифт и на какой внутренний транспорт сесть. Они проезжали часть пути на монорельсе, когда Летра спросила: — Что мы будем искать? — Историю. Дополнительные сведения о боге и Докторе. При упоминании бога на лице Летры отразились смешанные чувства. Блеснула в глазах ярость и угасла в печаль. Джереми осторожно завесил замеченные камеры голографической картинкой и тихо спросил: — Ты говорила, что встречала его. Какой он? — Он… желает уничтожить древних. Больше Летра не отвечала. Но, когда иллюзия на камерах уже развеялась, вдруг спросила: — Вы всегда герои? Джереми не совсем понял, что она имела в виду. Но ответил: — Мы не герои. Мы воины, облаченные в короны. Мы не щадим тех, кто причиняет вред дорогим нам людям, и можем убивать. Просто… стараемся использовать силу, чтобы защитить тех, кто нам дорог. Летра скосила глаза на одну из камер. И, когда Джереми восстановил иллюзию, заговорила медленно, выталкивая слова, будто ей мучительно было их произносить: — То есть, по твоей логике, я все-таки могу освободить моих сородичей и пустить планету в расход? Я просто спрашиваю. Твоя мораль все еще сильна. Но я не понимаю. Придумать ответ для нее было так же тяжело. — Мы не отнимаем жизни невинных. И если есть возможность договориться, то мы ей воспользуемся. Если бы ты захотела посмотреть мои воспоминания, ты могла бы увидеть разговор Гиры и Дезнарека Восьмого. Но если договориться нельзя, то мы убиваем. Я хотел бы обойтись без этого и не отнимать жизни, например, воинов Багнарека, но это случилось, и так мы спасли людей, которые могли бы погибнуть вместо них. В этом трудно иногда разобраться. Иногда проще слушать сердце. — Хм, — сказала Летра. — Мы найдем способ освободить твоих сородичей и не навредить этим людям. Обещаю. — Хорошо. Всю оставшуюся дорогу она молчала. Джереми надеялся, что она его поняла. Что ж, по крайней мере, не бросилась освобождать заточенных древних… Только когда они вышли из монорельса, Летра снова спросила: — Как думаешь, кто я? Древняя или человекобагнарек? — Важно, что ты сама считаешь. Но я свои части не разделяю. Я — это целое. — Понятно. — Что случилось? Почему тебя волнуют эти вопросы? — Я не буду выпускать сородичей. И планете вредить не буду. Просто… немножко кризис идентичности. Оказалось, библиотека занимала не одно здание, а несколько. Огромных. Это был комплекс внутри комплекса. Собрание литературы со всего мира. Полки покрывали все стены, убегали ввысь, ломились от книг, винтовые лестницы вкручивались в пол и далекий витражный потолок. Светильники были стилизованы под свечи и озаряли книжную вселенную крошечными теплыми звездами. Если бы у них не была миссия, Джереми бы потерял себя в этом прекрасном месте. Летра издала блаженное «о-о-о…». — Это похоже на оргазм… — протянула она, заставив Джереми споткнуться. Библиотекаря не было. Табличка на столе гласила, что он работает днем, а ночью библиотека переходит в автоматический режим. Над ладонью с допуском высветилась стрелочка с разъяснением, где компьютеры и что возле них будет инструкция, как работать с электронным каталогом и как вызвать робота, который принесет бумажную книгу. У дверей висела карта библиотеки. И, к радости Джереми, прямо на ней была отмечена закрытая секция. Летра направилась было в ту сторону и удивилась, когда Джереми ее придержал. — Компьютеры там, — указал он подбородком. — Но нам… — Они и нужны. Летра не поняла его, но молча последовала. Джереми с сосредоточенным видом сел за компьютер, открыл каталог и незаметно пустил заряд Ядомикс-пушки, завешивая голограммой все обнаруженные камеры. — А, — поняла Летра. — А-а-а. Мы их обманываем. — Теперь они не увидят, куда мы на самом деле идем, а на камерах будет изображение нас за компьютером. — Хотела спросить, зачем такие сложности, а потом вспомнила. — А ты бы как поступила? — Открыла бы портал и вынесла бы все нужное. Хотя, если бы было скучно, то поиграла бы во что-то подобное. Типа у меня нет сил, и я вся такая шпионка. — Летра вдруг сделала перекат и выпрямилась с сосредоточенным видом, явно подсмотренным в приключенческих фильмах. Заиграла какая-то шпионская музыка. Джереми постарался смеяться беззвучно, хотя минуту спустя слух запоздало резанули слова «скучно» и «игра». Он глушил все попадающиеся камеры по пути к нужной секции. Волнующие книжные лабиринты наконец расступились, приведя к непримечательной с виду двери. Интересно, что она не замаскирована под стену, как вход в наблюдательный пункт за древними и их тюрьму, подумал Джереми. Значит ли это, что та зона засекречена сильнее? Он принялся осматривать замки. — А давай так, — вдруг предложила Летра и открыла в двери портал. Похоже, датчики обнаружения «древней» силы она успешно научилась обходить. За порталом виднелся охранный пункт. Охранники скучающе шлепали о стол игральными картами. Джереми и Летру они не замечали. — Портал односторонний, они нас не видят, — шепнула объяснение Летра. Джереми вспомнил свое давнее развлечение. Он попытался убедить себя, что у них серьезная миссия, но искушение оказалось слишком велико. — Летра, можешь сделать так, чтобы к ним попал луч Ядомикс-пушки? — Ты меня оскорбляешь. Изображение и звук с камеры перекрылись, поэтому, когда между охранниками возникли иллюзии пауков размером с кошек, их вопли никто не услышал. Под суматоху Джереми и Летра проникли через портал, Джереми аккуратно лишил охранников сознания и заплел паутиной, а Летра погрузила своих в какой-то сон. — Как давно я этого не делал, — удовлетворенно проговорил Джереми. — Ты понимаешь, что подаешь мне очень плохой пример? — Летра в окружении коконов и спящих охранников чуть ли не светилась. Она явно ни о чем не жалела. — Мы не убили их, а просто лишили сознания без вреда, — напомнил Джереми. — Ну то есть как бы экологически чистое развлечение. Деревянные полки закрытой секции убегали в темноту. Ее размеры было трудно оценить. Читательский зал был гораздо меньше, и компьютеров стояло только несколько. В зале никого не было и, судя по тому, что Джереми не улавливал звуков и вибраций, не было и никого, кроме них с Летрой. — Никого, — подтвердила Летра. Склонив голову набок, она смотрела в пустоту, а в ее глазах дробились зеркала. Джереми занял ближайший компьютер. Высветилось окно ввода пароля. Летра склонилась рядом; ее радужки все еще разбивались на зеркальные грани. Ввела комбинацию. Сверкнул бесчисленными отражениями воздух, и рядом с паролем мигнула зеленая галочка. — Сколько вероятностей пришлось перебрать? — полюбопытствовал Джереми. — Не считала, — махнула рукой Летра. — Нормальное количество. Вспыхнуло окно электронного каталога. Джереми поставил фильтр на самые старые тексты и ввел ключевые слова «бог» и «Доктор». Втайне он боялся, что ничего не найдет, и невольно выдохнул, когда на экране высветился короткий список. И тут воспарившее было сердце ухнуло вниз. Руки похолодели. Все строчки перестали существовать, кроме одной, от которой Джереми не мог отвести взгляд. Не может… Не может!.. — Охренеть… — раздался потрясенный шепот Летры. Она даже забыла про «а ой». — Вопрос… — слова сами слетали с губ Джереми. — Мы не задали им такой простой вопрос… Так вот что это было за спасение. Вот откуда на планете знают о Докторе. — Я так понимаю, в первую очередь мы смотрим эту книгу, — стукнула Летра костяшкой по экрану. — Ты абсолютно правильно понимаешь. Но и остальные по возможности. *** Даже поверхностное изучение списка заняло несколько часов. Чтобы подробнее изучить историю эту планеты, требовалось больше времени, гораздо больше. Джереми лишь мог надеяться, что они докопались до сути происходящего. Повезло еще наткнуться на работу, где в конце каждой главы давалось краткое содержание. За прошедшее время Джереми смог успокоиться. Просто ощущал опустошение. Даже не удивился, когда посередине зала бесшумно возникла металлически-серебристая ТАРДИС. Первым вышел Гира. Он выглядел потрясенным. — Вы нашли Доктора? — механически спросил Джереми. — Нет. Ее нет в тюрьме для древних, в этом нам не соврали. Но мы нашли… — Гира заметил выражение его лица. — Что случилось? Что нашли вы? — Сначала ты. — Доктора нет в их… пыточной. Рука не соврала. Но… во-первых, этажом выше над пыточной находится арсенал. Рассилон определил, что в него поставляется часть энергии от древних. Арсенал… полностью заполнен корпусами далеков. От первой мысли Джереми продрало морозом. «Богом» этой планеты не может же быть Даврос?! Нет, это не сходится с его изображением и тем, что нашли они с Летрой… — Только это не оригинальные далеки, — одновременно успокоил и напряг Гира. — В корпусах нет живых операторов. Просто... беспилотники, которыми управляют удаленно. Рассилон сказал, что видел такие в сражениях за Галлифрей. Убийца древних скопировал далеков и заключил с ними союз. Раздался нервный смешок. Летра глотнула воздух: — То есть они сперли у него технологию оружия, убивающего бессмертных, а он в ответ им отомстил и спер их технологию. А потом вместе с ними пошел нападать на Землю и Галлифрей. Встретились как-то маньячные нацисты… Новый смешок вышел слегка истеричным. Летра кашлянула, заглушая его. — А второе… — продолжил Гира. И рассказал. Честно говоря, вторая находка шокировала не так. Джереми даже отчасти ожидал ее. Он только не знал, что ощущать — злость или облегчение. Летра определилась. Ушей коснулись угрожающие басы в такт шипению: «Как они посмели…». — Второе не стоит внимания. — Вышедший Рассилон выглядел разочарованным. — Да и скопированная технология далеков, если подумать, не слишком впечатляет. Многие пытались это делать, но результаты получались либо слабее, либо быстро оказывались у самих далеков. Надеюсь, ваши находки более полезны. «Полезны»?! Рука Джереми дернулась, реагируя на желание послать паутину ему в лицо. — Завали хлебало, Рассилон, — прошипела Летра. Богостражи, спасибо. Джереми обернулся к Гире: — Мы не задали им простой вопрос. Жестом он позвал Гиру к столу. Та книга, чье название так потрясло его, лежала на краю. Гира скользнул взглядом по переплету, названию… потянулся было раскрыть, как пальцы замерли в воздухе. Он осознал. Обратил внимание. Застыл. — Мы не спросили, как называется их вид. Название гласило: «История бога Багнарека». *** — Но это ведь не может быть тот самый Багнарек. — Две тысячи двести лет назад на планету обрушилась катастрофа. Полчища насекомых, управляемых богоподобным существом. Они разрушали все… но по всей планете начали возникать одинаковые синие будки. Выходить герои, единые во множестве лиц. Они перенаправили людей на другую планету и исчезли. Багнарек был спасен. Как-то так. — Это было с Доктором? — По всей видимости, да. — Только не говорите, что все, что вы выяснили, это название вида, — вмешался Рассилон. Он не выглядел удивленным. То ли потому, что ему было все равно, то ли… — Ты знал, — понял Джереми. — Все это время ты знал, кто живет на этой планете. — Конечно, я знал. — Рассилон оставался невозмутимым. — Я хотя бы кратко просматриваю культуру нужной планеты. Не думал, что простой факт расселения одного вида по разным планетам так вас шокирует. Если это все, что вы нашли, я разочарован. — Мы здесь не для того, чтобы тебя впечатлять, — хлестнул Гира и развернулся к Джереми. — Но их солнце. Когда мы перемещали Багнарек на другую планету… может, мы не обратили внимания… Но оно было обычным, мы не замечали у него никаких регенеративных свойств. Но Рука сказала, что оно лечило их с давних времен. Что произошло? Они переселились на третью планету? Горло сдавило. — Нет. Это та же самая планета. Все, что они сделали — рассинхронизировались с остальной Вселенной. — Но тогда поблизости не было черной дыры! И Рука сказала, что они ничего не делали с солнцем. Даже их бог. — Да, — подала голос Летра. Ей разговор давался легче. — Ни бог, ни они ничего не делали. Даже Повелители Времени не причем, хотя они могли быть источником вдохновения. Переместил звездную систему и изменил солнце Дагдэд. Джереми открыл страницу с первой закладкой. Гира невидяще смотрел на рисунок. Рисунок неточного, но очень знакомого силуэта. — Опять он. Он все равно нашел их, — рокотнул Гира. В его глазах разгоралась ненависть. — Он нашел и устроил новую площадку для игр, — подтвердил Джереми. Слова царапали гортань. После всего, что они сделали!.. Рассилон тоже подошел посмотреть на рисунок. Его лицо было непроницаемым. — Что это за существо? — лишь спросил он. — Его старое имя — Игрушечник. Рассилон сжал зубы. Медленно закрыл глаза и открыл. Узнал. — Но он и их бог — разные существа. — Все верно. — Джереми раскрыл книгу на другой странице и положил рядом записи, которые сделал сам. — Здесь кратко говорится о войнах. Катаклизмах и мутациях, об аллергии на солнце. О Дагдэде, приходившем к правителям. И — о его внезапном исчезновении. Катаклизмы кончаются, аллергия на солнце пропадает, остаются только регенеративные свойства. И одновременно с этим появляется бог. — Он прогнал Дагдэда? — Одна из версий гласит так. — Только никого он не прогнал, — заговорила Летра. — Дагдэд рассказывал про эту планету, только я не поняла, что именно про эту. Он сказал, что проводил там какие-то эксперименты, но ему быстро наскучило, и он вернулся к Терре. С ней было интереснее. Он даже про убийцу древних не говорил. Если бы этот бог как-то ему навредил или повеселил, он бы точно мне сказал. — То есть… — По всей видимости, у него не было достаточной силы, чтобы одолеть Дагдэда. — Но он мог пожелать ему отомстить, — продолжил Гира. — То злой Гира из-за него появится, то этот психопат, то убивающее бессмертных оружие отдаст вообще не подозрительному Ракулесу, ой тупое существо, — пробормотала Летра тоном «я привязана к своему другу, конечно, но он дебил». — И ты при этом дружишь с ним, — прокомментировал Рассилон. — Не переживай, возможно, ты тоже чей-то любимый друг-дебил. Все еще друг. Несмотря на все, она так и считала его другом. — Багнарек этой планеты лишь гадают, что произошло, — продолжил Джереми. — В этой работе автор обозревает самые популярные теории. Одни из них — что сражение действительно произошло; что его не было, а бог это и есть Дагдэд; что бог является его созданием; что это его слуга, который либо восстал против хозяина, либо выполняет его хитрый план. Первые две мы отбрасываем, а вот оставшиеся заслуживают рассмотрения. — Творение или шут… — Гира поморщился. — Летра, ты знаешь что-нибудь? — Лапочка, при всей моей любви к тебе, мы не запоминаем каждого слепленного человечка. — Под мрачными взглядами Летра покраснела. — То есть, извините, неуважительно было, поняла. Но, Гира, как бы тебе сказать… Древние не особо изобретательные, а еще очень старые и долго раскачивающиеся. Если что-то работает, мы этим будем пользоваться еще пару миллиончиков лет, пока не надоест. Неужели ты до сих пор не понял, сколько у тебя может быть названных сиблингов? Гира содрогнулся. — Так или иначе, — опять обратил Джереми на себя внимание, — есть косвенные доказательства, что Дагдэд повлиял на бога. И в плохую сторону. Он стал… более радикальным. — Радикальным… да он гребаный маньяк, — буркнула Летра. — О нападениях неизвестных могущественных существ нам сказали правду. Они действительно происходили. Как минимум сначала. Я сверил несколько источников, и они довольно правдиво восстанавливают события далекого прошлого, хоть и обрывчато. Хроники, воспоминания очевидцев, упадок технологий сразу после, зарисовки, сказки и легенды… многое говорит о том, что нападения были правдой, и бог отразил их. — И это точно не могло быть фальсификацией? — уточнил Гира. — Ракулес ведь так делал, и большинство было уверено, что победы Кинг-Оджеров принадлежат ему. — Не исключено, — признал Джереми. — Возможно, он умело подстраивал все так, как ему нужно. Возможно, нет. Историки тоже ненадежные рассказчики. Мы можем быть уверены только если перенесемся назад во времени и увидим собственными глазами. Но сейчас я хочу обратить внимание на другое. Раньше бог именно защищал планету. Не нападал первым. — Его имя так и не известно? — вдруг спросил Рассилон. — Нет. В одной работе даже подчеркнуто, что у него нет имени. — Ясно. Продолжай. — Никакой охоты на древних сначала не было. И никаких трупов в космосе тоже. С первыми древними бог сражался, когда они пришли на эту планету. И потом что-то изменилось. — Их было двое, — уточнила Летра. — Второго мы как раз видели. Его первым расчленили и повесили в космосе. — Можно списать на то, что бог потерял терпение и вывесил его, чтобы предупредить других потенциальных противников. Но после этого кончаются записи очевидцев. Начинаются рассказы самого бога. О нападении и победе над третьим древним известно с его слов и по факту наличия трупа в космосе. Багнарек в основном поверил ему. Но были и те, кто усомнился. Или просто проявил интерес. Через какое-то время кто-то резко сменил мнение, а кто-то… исчез. — И доказательства скрыли здесь, — выговорил Гира. — Или вовсе уничтожили. Примерно с этого же момента бог начал отлучаться. Пропадал и возвращался с новыми технологиями. Новыми телами древних. Отдавал на изучение и оставлял в космосе. Их было немного на тот момент. Потом… потом с планетой вышел на контакт другой вид. — Кто? — Их называют просто инопланетянами. Багнарек этой планеты и они вели переговоры. С переменным успехом, в отношениях сохранялась напряженность. Упомянуто, что, в частности, разговор зашел о религии. О богах. И вот тут… В официальных записях сказано, что со стороны инопланетян произошло нападение. Вся делегация была убита, богу пришлось вступить в бой. Технологии инопланетян были так опасны, что из опасения за планету он отделил эту систему от остальной Вселенной. И есть еще кое-что. Опять же в официальных, общедоступных документах сказано, что конфликт произошел потому, что инопланетянам велели напасть их боги. — Еще одни враждебные древние? — не понял Гира. Ответила Летра: — Неправильно. Точнее, мы не нашли точно, что это неправильно, но этот конфликт послужил разгону мнения, что все боги плохи и заслуживают уничтожения. Все это может быть пропагандой. — Это мнение вспыхнуло слишком охотно, и бог слишком настойчиво его продвигал, — добавил Джереми. — Забегая немного вперед… есть основания думать, что первым нападение совершил он и он же убил собственную делегацию, чтобы не оставить свидетелей. — Но почему?! — У нас сложилось впечатление, что он… почувствовал конкуренцию. — Гребаный маньяк не захотел, чтобы планета осознала их маньячные отношения, — перефразировала Летра. — Что наши Богостражи, что бог здесь — мы знаем о них и строим почитание на этом знании. Но на многих планет, например, Земле нет доказательств существования богов. Религия там основывается на чистой вере в них. Эти несуществующие боги не вмешиваются в ход вещей. Им молятся, их благосклонности просят, но люди никогда точно не знают, услышаны ли их мольбы. Они одиноки… но свободны. Над ними не стоит могущественная божественная сила. А многие существующие боги не видят смысла вмешиваться — как, например, Василиса почти не вмешивается в жизнь своего мира. Эти отношения означают больше свободы. Религия становится философией жизни, а не гнетом могущественного существа. И, похоже, этот бог очень не хотел, чтобы эта планета узнала о другом варианте религии. Джереми перевел дыхание. Тишина делала честь библиотеке… или кладбищу. — Все продолжилось тем же путем. Все более и более кровожадным. Убитых могущественных существ становилось все больше. Интервал между убийствами сокращался. Летра уточнила, что убийца древних перешел на богов, а древние появлялись примерно с той же периодичностью. Бог часто отсутствовал и появлялся с новыми технологиями. Он толкал развитие планеты в сторону нахождения и поимки древних. И все, кто пытался усомниться в нем, либо исчезали, либо быстро меняли свое мнение. Автор упоминает, как опасно было в то время высказать малейшее неуважение и несогласие. Даже в шутливой форме. Одно неосторожное слово — и люди пропадали, их находили мертвыми якобы от несчастного случая или в результате самоубийства. Любое творчество, если упоминало о боге, обязательно должно было делать это в позитивном ключе, если же нет… вы поняли, что происходило. Автор указывает одно конкретное событие, чье упоминание стерто абсолютно изо всех источников — восстание. По его воспоминаниям, оно было подавлено за считанные часы, после чего бог выступил с речью, суть которой — если такое повторится, он уйдет и перестанет защищать планету, и тогда делайте что хотите. Исследование заканчивается словами об иронии ситуации. Общество, ненавидящее богоподобных существ и желающее уничтожить их, находится под гнетом того самого тоталитарного бога, которых оно так боится. Оно принимает его технологии и защиту, взамен дарит свое безоговорочное подчинение, и все как будто идет хорошо… пока каким-либо образом бог не разочаруется. И — что это исследование смогло выйти только потому, что бог пропал. Как и другие подобные. Я проверил дату и автора. Работа опубликована вскоре после исчезновения бога и написана человеком из поколения, которое застало его правление. Как-то так.