Том 5. Провал. Глава 10

— Черный бог. — Гира лихорадочно ходил взад-вперед. — Который приходил на родную планету Багнарека. Знал секрет убийства богов и научил выращивать органические корабли. — И биологических защитников, — кивнул Джереми. — Да, скорее всего, это его рук дело. — То есть он изначально все подстроил. Он не передал тогда секрет оружия, убивающего бессмертных, чтобы Багнарек проиграли и оставили планету. — Здесь сложно. В изначальной временной линии Багнарек, оставшиеся на планете, погибали, но мы изменили ход событий. Так что… — Джереми замолчал. Он хотел закончить мысль по-другому, но в голову пришла другая, страшная. — Нет, убийца не из-за вас появился, — негромко возразила Летра, поняв причину его ужаса. — Он существовал в той временной линии. Далеки и тогда отбирали у него оружие и тыкали мечами в меня-Солярис. — Его существование фиксировано, меняется только планета… — Рассилон бесцеремонно отодвинул Джереми от компьютера и быстро пролистал «Историю бога Багнарека». Дополнений по тексту от него не последовало, к скрытому удовлетворению Джереми. — Да, неприятно. Значит, переписыванием времени от него не избавиться… Но, надо признать, правитель из него лучше, чем я считал. Иногда Джереми казалось, что Рассилон просто смеется над ними. Очень хотелось так думать. — Мне что, и это надо объяснять? — устало покачал головой Рассилон. — У него логичное поведение существа, желающего вести свой народ к процветанию. Поиск технологий, защита от угроз извне, обеспечение стабильности и спокойствия общества. Для этой планеты он действительно спаситель. — Спаситель, убивающий за малейшие сомнения? Выращивающий слепое общество, которое только и может, что повторять его слова? — с гневом произнес Гира. — Общество глупо. Оно состоит из людей, которые сами не знают, чего хотят. Им нужна рука лидера, который скажет, как жить правильно, разберется с угрозами и успокоит. Если что-то угрожает стабильному порядку вещей и развитию — да, это следует уничтожить. — И, видимо, уничтожить радикально, напав на Терру, на Землю, твою родину, Рассилон, и на множество других существ, не трогающих эту планету, — ядовито закончил Джереми. — Лучшая защита — нападение, не так ли? — Иногда, — обыденно ответил Рассилон, заставив задуматься, насколько страшный подтекст кроется за этим коротким словом. — Но я же не говорил, что бог этой планеты умен. Нападение на Галлифрей было его главной ошибкой. Даже без Доктора… учитывая уровень развития местной цивилизации… Повелители Времени раздавили бы его мгновенно. — Вот и он так же подумал и связался с далеками, — ехидно напомнила Летра. — Которые наверняка планировали его предать, если это не они выдали его местонахождение и слабости Доктору. Ты, кстати, не задумалась, откуда у убийцы древних смертоносное для вас оружие? — Да очевидно, мой придурок ему дал, что тут думать. Ах, и ведь вроде умный Игрушечник… был… — У древних тоже есть старческая деменция? — У них есть задалбывающие слуги вроде Николая, сношающего мозги своими многоходовками. И частичная потеря памяти от расщепления с основным телом из-за Доктора. — Вижу, дискуссия в самом разгаре. Меньше всего они ожидали услышать ее. Летра подскочила; воздух вокруг нее враждебно заискрил. Рука хладнокровно проследила за ней. — Я не собираюсь вас наказывать. Спокойно, белая паучиха. Карши. Она перепутала Летру с Карши. Джереми всмотрелся в Руку пристальнее. Собранная, аккуратная, с безупречным макияжем, будто бы и не ложилась. Да и почему «будто»? И — никаких насекомых черт. Внешне она ничем не отличалась от человека. — Если я правильно понимаю, вы ищете некие мутации. — Рука покачала головой. — Они исчезли. Наш геном давно очистился. — Судя по вашей реакции, тому, что вы не удивлены… Проникновение сюда было одним из испытаний? — предположил Джереми. Она слегка улыбнулась: — И да, и нет. Я немного приврала. Каких-то официальных испытаний, направленных на выявление легендарных героев, нет. Я сама вас проверяла. Ваши действия, реакции… я не ошиблась, вы те самые. Часть из вас, как минимум. — Рука покосилась на Рассилона. Летра благоразумно промолчала. — Что ж, теперь вы знаете постыдную правду о нашем мире. — Мы не смогли спасти вас от Дагдэда, — слова Гиры были пропитаны виной, — и долгое время вы подчинялись его слуге. В глазах Руки опять плеснуло бешенство. Женщина тряхнула головой. — Нам… неизвестно об их связи, — с усилием выговорила она. — Мы… мы допускаем эту мысль. Допускаем, что… что бог ведет нас к разрушению, что… его слова не истинны… — Барьеры разума ломаются с трудом. — Рассилон наблюдал за ней. — Вы долгие поколения жили в пещере, пока вам не показали путь наружу, и солнечный свет жжет вам глаза. — Я хочу уничтожить вас и объявить еретиками, — призналась Рука. — Вам так давно лгали, что вы только-только начали понимать, как двойные стандарты проникли даже в язык. Храмы, боги, еретики. Слепая вера. Интересно, если бы ваш бог не спрятал вас от остальной Вселенной, начали бы вы распространять его религию огнем и мечом. Вы, впрочем, были на грани во время первого контакта. Рассилону явно не требовались ответы, он говорил сам с собой, задумчиво, как ученый. Рука покраснела от злости. Гира отвлек ее внимание на себя: — Но теперь все кончилось. Он исчез, и вы свободны. Вы можете сами выбрать свой путь. Можете не прятаться от остальной Вселенной, попробовать наладить контакт с другими планетами. Да хотя бы с нами. Я и Джереми короли на своей планете. Рассилон — лорд-президент на своей, возможно, он тоже захочет… — О, нет, спасибо, я слишком стар для новых контактов, — пробурчал Рассилон. — На нашей планете живут потомки наших общих предков, — продолжил Джереми. — Мы готовы протянуть вам руку. — Остановитесь. — Плечи Руки тряслись. Дыхание стало прерывистым. С лица исчезли краски. Она боялась. — Благодарю за предложение. — Она с трудом сохраняла твердость голоса. — Но наша просьба заключается не в этом. Если вы наши герои… пожалуйста, верните нам бога. — Но почему?! — вскричал Гира. — Он держал вас в своей тирании! Обманывал, запугивал, убивал за малейшие сомнения, за шутки, удалял из истории все, что ему невыгодно, отрезал планету от всего космоса, чтобы лучше вас контролировать! — Лишил вас первого контакта, возможной дружбы. И кроме того… уничтожил вашу смелость, — закончил Джереми. Он был Багнареком лишь наполовину и не разделял их жестокость и кровожадность, которая взращивалась веками. Но даже так при взгляде на дрожащую женщину, молящую вернуть их защитника, в венах вскипала кровь. Это Багнарек? Потомки смелого, своенравного народа? Того, который не стал бы терпеть тиранию бога только потому, что боялись защищаться сами? — Возможно, так и есть, — ровно ответила Рука. — Но скажите мне, короли. Разве вы не так же навязываете свою волю вашим народам? Гира набрал воздуха… и не сказал ни слова. И Джереми не смог. — Войны начинают и заканчивают люди или все-таки правители? — прочла его мысли Рука. — Принимают законы? Выбирают, кого казнить, а кого помиловать? Вот видите. Как бы наш бог ни был жесток, он не так уж сильно отличается от обычного короля. И, как бы ни был жесток, он защищает нас. Потому что во Вселенной существуют еще более жестокие создания. Я даже не говорю о древних или богах. Далеки. Киберлюди. Сонтаранцы. Плачущие ангелы. Множество могущественных враждебных видов, уничтоживших или завоевавших не одну цивилизацию. — И вы добровольно вернетесь под его гнет лишь ради защиты?! — Гира задохнулся от непонимания и негодования. — Вы можете пленять и отслеживать древних, вы и сами способны давать отпор! — Мы не можем убить их. Я соврала вам, когда сказала, что сканирующее кольцо убивает древних и богов; на самом деле оно лишь задерживает их до момента, когда придет бог и уничтожит своим оружием. А как бы ни были развиты технологии, всегда найдутся те, у кого они совершеннее. Нам нужен наш бог. Либо нашими защитниками можете стать вы, — внезапно предложила Рука. — Когда-то вы помогли нам. Если… рассмотрите этот вариант, вы спасете нас и от бога. Это было… нагло. Спасти в безвыходной ситуации это одно, но вечно опекать целую планету в ущерб своей? — А вы как хотели, — вмешался молчавший до этого Рассилон. — Ситуация развивается закономерно и логично. Я предугадал ее реакции почти дословно. Уж извините, — сказал он Руке. — Неужели, короли, вы думаете, что сломать тысячелетние паттерны так просто? Джереми когда-то тоже считал, что люди и Багнарек будут долго принимать мир между ними. Тоже думал, что две тысячи лет ненависти будут две тысячи лет сходить на нет. Как хорошо, что он ошибся. Но он не успел ответить Рассилону. — Мы подумаем над вашим предложением, — вновь обратился тот к Руке. — Но для начала помогите нам найти Доктора. — Думаю, настало время еще одного признания. У меня есть то, что поможет вам найти Доктора. Верните нам бога или станьте нашими защитниками — и я вам передам это. «Спокойно, Джереми. Спокойно…» — Вы все это время знали, где она. — Да. И мы знаем, где наш бог. С ней. Дайте согласие найти его. В противном случае с вами разберутся как с преступниками и еретиками. Тишину взрезал тихий и страшный вздох Летры. — Как ты меня достала. Руку дернуло в воздух. Искры, как множество маленьких пузырьков, облепили ее. Она стала похожа на статую под водой. Ее рот раскрылся, но из него не вылетело ни звука. — Летра! — предостерегающе крикнул Джереми. — Сама скажешь, где Доктор, или показать тень страданий тех, кто в вашей тюрьме? — Глаза Летры мертвели. Человечность медленно, по каплям, утекала из нее. — Летра, не надо! — Гира бросился к ней, но его оттолкнуло вспыхнувшим барьером из искр. — Не нужно, мы можем узнать сами, — с внезапным, контрастирующим спокойствием сказал Рассилон. Быстро он оказался рядом с Рукой. — Где Доктор? И, не дожидаясь ответа, коснулся пальцами ее висков. Рука с писком дернулась, зажмурилась. Рассилон уже опускал ладони. Повернулся к Летре: — Проверь ее правый карман. Искры нырнули в него, и в их россыпи на воздух выплыл маленький куб с блестящими гранями. Рассилон взял его — на сторонах не осталось отпечатков. — Что это? — не понял Джереми. — Устройство для записи, по ее воспоминаниям. И ключ к нахождению Доктора. Рассилон опять небрежно провел пальцами по вискам Руки. Ее глаза закатились, и она обмякла, бессознательная. — Летра, можешь ее положить. — Рассилон уже крутил куб в руке. Рука полетела на пол, Джереми и Гира еле успели подхватить ее. — Хватит с ней так обращаться! Она не инструмент, — резко сказал Гира. Летра виновато потупилась. — Вы забыли, для чего здесь? Прекратите отвлекаться на мелочи, — процедил Рассилон. — Прекрати вести себя так, будто бог здесь ты, — вспылил Джереми. Рука не вызывала у него теплых чувств, но такого пренебрежительного обращения не заслуживала. — А с их точки зрения я и есть. Вы здесь чтобы найти подругу или цепляться к мелочам? Куб в пальцах Рассилона щелкнул. И тут же зал пропал. Дымчатое, матово отблескивающее на солнце покрытие. Значки условных обозначений, сплошные и прерывистые линии, гладь неба над головами. Они видели это место с высоты — аэропорт или космопорт. Голограмма была четкой и почти неотличимой от реальности… ее целые места. Части картинки разбивались на пиксели, смешивались и дрожали. В одном из целых участков стояла синяя полицейская будка. И рядом — маленькая растрепанная девушка. Сердце Джереми защемило. Не отрываясь, он наблюдал. Доктор нежно погладила бок ТАРДИС, что-то шепнула в него. Покачала головой на вздох, донесшийся изнутри, слегка шлепнула ладонью. Точками, пульсируя, скрипя, ТАРДИС начала растворяться в воздухе. Ветер шевелил одежду и волосы Доктора. Полное исчезновение совпало с печальным вздохом Гиры. Доктор обернулась. Не на них, конечно. Печаль ушла под отрешенность — словно сомкнулась броня. Он появился из ниоткуда. Помехи размывали его так, что было видно только смутную человеческую фигуру в черном. И то она больше походила на черное пятно. — И вот ты здесь. Одна. Доктор промолчала. Ни доли эмоции не порвалось через отрешенность. — Они уже забыли тебя? — продолжал безымянный бог. — Полностью? — Оставь их, — попросила Доктор так, как просят люди, понимающие, что их не услышат. — Оставь Гиру, Василису, Десидерия. Они не Великие Древние и не дадут тебе того, чего ты на самом деле хочешь. Оставь Повелителей Времени. Их правительство — сборище высокомерных и слишком могущественных идиотов, но это не повод опять натравливать на них далеков и развязывать новую Войну Времени. В первой пострадало слишком много видов разумных существ. — Хорошо. Взамен я убью тебя, — легко согласился бог. Губы Доктора шевельнулись. Поднялись в еле заметной улыбке: — Врешь и не краснеешь. — Ты меня оскорбляешь, как вообще можно такое обо мне подумать, — произнес бог преувеличенно обиженным и слишком искренним тоном. — Парень, даже Гира врет лучше. Даже Джереми, когда наигранно шутит, что он мне лжет, говорит естественнее. — И к чему была просьба, если даже попытаться нельзя? — А вдруг сработало бы. — Какая наивная. — Я очень наивная, — согласилась Доктор. — Вот, стараюсь верить в хорошее в существах. Иногда оказывается не напрасно. — Ты хорошо скрываешь боль и одиночество. — Не впервой. Мне и правда больно, что никто из моих друзей меня не помнит. Но если ты думал, что ослабил меня этим, то ошибся. Ты освободил меня. По крайней мере, он не помнит о боли, которую ему причинили… и не узнает, какую мог бы испытать. — Ты о Джереми? Воздух замер в горле — слишком неожиданно прозвучало его имя. Глаза Доктора подернула печаль. — Было приятно с тобой размяться. Не терпится поиграть по-настоящему. — Как бы убийца древних ни был связан с Дагдэдом, тот определенно на него повлиял. — Так что ты стоишь и треплешься, нашел с кем, — внезапно фыркнула Летра. Доктор улыбнулась явнее. Эта улыбка все еще была печальной и не злой. И она обсыпала кожу льдом. Рассилон сделал шаг назад и поспешно попытался сделать вид, что не испуган. — Ты разговариваешь со мной, потому что уверен, что я никуда не денусь. Верю. С твоими силами, умом, количеством убитых древних и пленников… Когда, кстати, тебе начало нравится их пытать? — Не очень давно. Надо же получать хоть немного больше удовольствия от того, что такие опасные существа не причинят вред моей планете. — Понятно. Я видела пару твоих охот. Умно, да. Тем более чтобы обмануть и убить древнего, много ума не надо. Зачем им быть слишком умными, если у них есть всемогущество, они в большинстве случаев прямолинейны, как топоры. Даже Игрушечник подсдал за наши встречи, раньше у него были сложные и завораживающие игры разума, а сейчас… что ж, сейчас он заточен. Скорее всего, раньше ты устраивал древним сложные, продуманные ловушки, просчитывал варианты, как поймать такое могущественное, ужасающее существо и убить, совершенствовал систему. Кроме моментов с уничтоженными планетами, но это такие мелочи, правда? А потом ты понял, что все эти планы необязательны, ведь древние не такие уж и умные. Знаешь, ты похож на кота. Который ловил мышей, придумывал способы охоты, а потом тебя приютили люди, и еда стала сама по себе появляться в миске. И постепенно ты стал забывать, каково это — охотиться. Перестал придумывать, как ловить мышей — зачем, если ты и так всегда сыт. Знаешь… мне это очень знакомо. — Думаешь, я смогу насытиться? С проблеском горького веселья Доктор покачала головой: — Он даже метафору не понял. Нет, ну ты слышал, Джереми? Является ли запись своеобразным путешествием во времени? Слова прошлого достигают будущего. Как Джереми жалел, что не может послать ей слова в прошлое. Он все еще помнил ее только потому, что она приходила к нему во снах, но, казалось, все воспоминания перетекли в сердце, и они бились там, тянулись к фигуре напротив чувством болезненной связи. По движению пятна Джереми скорее угадал, что бог поднял руку. Какая-то полоса сияла в ней. Ее конец достиг границы помех, и стало понятно — это кончик клинка. Прозрачная волна силы плеснула от него. Изображение качнуло. Похоже, именно импульс повредил камеру. И мог ли он повредить и записи Ядомикс-пушки? — В принципе, ты права, разлучница. — Последнее слово внезапно захлестнула ненависть. — Тебе пора прекращать работать языком, тем более что его движения меня как-то не впечатляют. Двойной смысл подобных фраз обычно доходил до Джереми с запозданием, поэтому рука последовала жгучему желанию послать паутину в лицо богу чуть позже, чем Гира дернулся с явным намерением разбить ему нос. Рассилон скривился с видом аристократа, которому сунули под нос нечто неприятное и вонючее. Летра оценила фразу с интересом, затем оценила лица их троих и выразила своим праведное негодование. Доктор не отреагировала. Проблеск эмоций снова скрылся за отрешенностью. — Как хочешь, — прозвучал бесцветный голос. — Тогда смотри. Что-то сверкнуло в ее руке. Что-то золотое. А потом вместо Доктора была золотистая полоса. Меньше секунды ей понадобилось, чтобы достигнуть места, где стоял бог. Не было видно за помехами, что произошло. Зато слышно было прекрасно. Вопль расколол воздух. И он принадлежал не Доктору. Клинок упал на покрытие, наполовину отчетливый, наполовину размытый, и исчез. Упало черное пятно, извиваясь. Вопль не прекращался. Доктор стояла, частично скрытая помехами. Возле ее ног угасал золотой шар. Такой же, каким в тюрьме ускорялась Рука. Ладони Доктора все еще были подняты. Так, как держал их Рассилон, касаясь висков Руки. Как когда-то в другой линии времени попытался лишить Джереми воспоминаний Николай. — Болевой шок. — Летру трясло чуть ли не сильнее бога. — Она ввела его в болевой шок, чтобы он не смог сосредоточиться и применить свои силы. Как со мной. Как далеки. Бог больше не кричал. Шипел, рычал, стонал, корчился от боли. Каждый полный страданий звук бил Доктора — она содрогалась в такт. Но по-прежнему ее лицо ничего не выражало. — Я же предупреждала. Что за свой народ и своих друзей из глубины преисподней поднимусь и нанесу ответный удар. Я же предупреждала его, Гира? — прошептала она. Гира, чьи слова она процитировала, рывком подался к ней. Сверкнуло синим камнем кольцо, когда Доктор подняла его. Обрисованный линией круг на покрытии разверзнулся шахтой. Так знакомо поднялась из него черная сфера, и снова чернота стекала с нее смолой. Доктор не смотрела в их сторону. Ее трясло в унисон с богом, распростертым на земле. На ее лбу выступил пот. — Если тебя это утешит, я испытываю твою боль, — текли ее негромкие слова, пока чернота сферы обнажала воду внутри и свернувшееся в позе эмбриона существо. — Я не могу убить тебя, у меня нет убивающего бессмертных оружия и холодности сделать это. И оставить тебя я не могу, потому что без меня ты придешь в себя и продолжишь нападения. Так что мы уйдем вместе. Выпадем из потока времени. Века и тысячелетия пронесутся мимо нас, как река мимо камней. Ненавижу, когда истории повторяются. Рада, что хоть сейчас нет никого, кто захочет пожертвовать собой вместо меня. Кольцо Доктора изменило тональность жужжания, и почти невидимые усики опутали ее и бога. Существо внутри сферы развернулось спиной. Сфера плеснула водными кругами, когда две фигуры затянуло внутрь. На этот раз существо не походило на Сутеха. Его голова напоминала голову усредненного жука. Блеснула темная броня, когда оно выпрямилось, качнулись мандибулы, когда подняло голову. Существо взмыло в небо легко, словно не подчинялось законам физики. Космодром исчез и снова открыл библиотеку. Джереми будто снова увидел сон о Докторе, только теперь чувства были острее. Обширнее была пустота в груди, как если бы вырвали кусок плоти и бросили в черную дыру. Он пытался восстановить дыхание, дать воздуху вспомнить путь в легкие — хотя бы ему, раз собственные воспоминания не мог вернуть. Нестертые чувства вырывались из дыры внутри, пытались закрыть ее. Тянули, толкали бежать на космодром, игнорируя, что он давно опоздал и не увидит точку в небе, в которую превратилось то существо. Погребали под догадкой, куда именно оно направилось. — Только не говорите… — Шепот Гиры срывался. — Только не говорите, что она отправилась во вневременье… Джереми распер горький смех: — Знаешь, а ведь, по сути, ты можешь оказаться прав. Рассилон почти скрылся в ТАРДИС. До них донеслось его бормотание: — Так и думал. Так и знал. Нужно уточнить координаты, но если я прав… Доктор не изменяет себе. Можно было сразу лететь туда, как я изначально и почувствовал. Джереми и Гира последовали за ним. У порога ТАРДИС Джереми обернулся. Летра не двинулась с места. Казалось, она даже не слышала их диалога. Смотрела на место, где в проекции стоял убийца древних, ее спина округлилась, а пальцы стискивали ткань одежды на уровне сердца. — Ты как будто знаешь его еще ближе, чем мы думаем, — негромко сказал Джереми. Летра неопределенно дернула головой. И невпопад сказала: — Вроде достаточно времени прошло, а все равно не разобралась в человеческих ощущениях… Будто очнувшись, она подбежала к ТАРДИС. Внутри Рассилон уже проводил расчеты. Куб с записью лежал в углублении на консоли, на одном мониторе снова проигрывалась сцена с Доктором и богом и снова существо взлетало в небо, на другом от планеты строилась пунктирная линия. Масштаб уменьшался, захватывая сначала планетную систему, а потом и окрестности. Линия еще чертилась, проходила только мимо предпоследней планеты, однако ее траектория несомненно шла к черной дыре. Джереми вспомнил водоворот плазмы и космической пыли, пустоту в середине, круглую пасть, пожирающую даже время. Он понимал, что и ждал нечто подобное. Самое смертоносное явление в космосе. Куда еще они должны были направиться? — Как похоже на Доктора, — вторил Рассилон. — Вечное самопожертвование и скрытая тяга к самоубийству. — Мы ей не позволим, — твердо сказал Гира. Летра молчала, но слегка кивнула. Пунктирная линия все еще дорисовывалась, расчет точных координат продолжал идти. Изящные символы в углу монитора непрерывно перетекали в другие. Рассилон внимательно следил за ними… сначала. Вдруг он замер, его взгляд стал отсутствующим. Короткое слово, брошенное сквозь зубы, было слишком тихим, но, судя по резкому звучанию, явно не означающим ничего хорошего. — Что случилось? — насторожился Джереми. — Надеюсь, я ошибаюсь, — пробормотал Рассилон. — Нужно было подумать об этом раньше, но… не должны же были они догадаться… Но если догадались, нам надо торопиться. — Рассилон. — Джереми смутно ощутил, что к этому тону больше подходит «Доктор» и «какого ада?!». Рассилон раздраженно отмахнулся от него, как от мухи, и тут… От звуков, грянувших из колонок, застыл и он, и они все, кроме Летры. Она лишь досадливо цыкнула. Часть стены осветилась, превращаясь в экран. На нем… — Но Багнарек же отделены от остальной Вселенной! — неверяще воскликнул Гира. — Да. И напоминаю, что эту технологию убийца древних позаимствовал именно у них, — угрюмо ответил Рассилон. В звездном небе зависли летающие тарелки. Выпускали крошечные силуэты. Несмотря на то, что силуэты были лишь точками, Джереми прекрасно знал, как они выглядят. — ОСОБИ, НАСЕЛЯЮЩИЕ ЭТУ ПЛАНЕТУ, — скрипуче повторялось из динамиков, — ВЫ ОКРУЖЕНЫ. СДАВАЙТЕСЬ, ВЫДАЙТЕ НАМ МЕСТОНАХОЖДЕНИЕ ДОКТОРА, ИЛИ БУДЕТЕ УНИЧТОЖЕНЫ.