Том 5. Провал. Глава 12

— ТАРДИС… — начал отдавать команду Рассилон. Какую именно, они так и не узнали. Белизна выстрелов на мониторах. Сгорающие стены. Джереми запомнил взрыв как толчок и пустоту в правом боку. Смерть мгновенная, смерть чуть опоздавшая, еще смерть, еще одна… Калейдоскоп вероятностей преследовал его агонией, и он бежал от нее, но она настигла опять, опять… Звезды. Серебристые обломки в свете раскрывающегося цветка, в его лепестках консольная комната, камера Летры, спальня, пустыни, горные пики, поля и моря. Плывущий в пустоте Гира. Поднятые невесомостью полы одежды Летры и хоровод отражений, в котором плясали они все. Черная жидкость, вытекающая из тела Джереми, какие-то куски. Уходящее тепло, место которого занимал ледяной космос. Гигантский круг и прижавшаяся к нему женская фигура. Нет. Круг был животом, и женщина обнимала его. Прожектор из глаз фигуры. Это корабль?.. Дальше Джереми провалился в черную дыру. Как и всем Кинг-Оджерам, да и в принципе тем, кто сталкивался с Дагдэдом, черные дыры ему не нравились, и это было взаимно. Покрутив в своем водовороте, она с отвращением исторгла его. Сознание потянулось к свету. Свет сформировался в потолок. Джереми ощущал тело и отсутствие боли. Звуки вернулись с запозданием. Стоны, сдавленное болезненное шипение, ругань, делано спокойные и бодрые голоса. Джереми рывком сел. Он был в коридоре. Небольшом закутке, загерметизированным с обеих сторон массивными переборками. Над дверью сбоку горела надпись: «Медицинский отсек». И он явно был переполнен, потому что в закутке, помимо Джереми, лежали раненые. На подстилках, собственной форме или просто полу, стонущие, ругающиеся. С ранами, химическими и тепловыми ожогами, отсутствующими руками и ногами. В воздухе витал запах крови и лекарств. Между ними носились медики и летающий многорукий робот. Они вправляли вывихи, раскладывали похожие на спальные мешки операционные столы и оперировали переломы. Робот дотрагивался до раненых многочисленными шприцами, накладывал повязки, опрыскивал поверхностные раны неизвестной жидкостью — возможно, дезинфицирующей. Лекарство в шприцах светилось знакомым золотистым сиянием, и от него раны медленно, но заметно начинали затягиваться. Излучение солнца не проникало сквозь изолированные стены, но этот Багнарек извлекал его энергию не только для ускорения движения. Ни медики, ни раненые не обращали на Джереми внимания. Были слишком заняты. — Ты очнулся! Гира оказался совсем рядом. Он выглядел целым, но таким же непонимающим, как и Джереми. Взрыв, боль, потоки крови… Джереми проверил бок. Он был цел. Даже одежда не порвана. Показалось? Что произошло? — Мы в санитарной зоне военного корабля-матки. Нас отвели сюда как гражданских. Спасли нас из космоса после того, как… Гира потух, как залитый водой огонек. У уголков губ залегли горькие складки. — ТАРДИС взорвана, — объяснил все голос Рассилона. Рассилон оказался у противоположной стены вместе с Летрой. Его мантия лежала рядом, обгоревшая, и без нее его тело, облаченное лишь в рубашку и штаны, оказалось сухим и почти хрупким. На первый взгляд он тоже был цел. Но ведь… — В нас стреляли далеки… — вспомнил Джереми. — Затем… я помню вероятности. — Я искала временную линию, где вы живы. — Летра опиралась спиной на стену почти как сам Джереми. Даже локоть так же на согнутое колено положила. — Потом нас подобрал корабль этой планеты, и нас сунули сюда, потому что больше некуда. Джереми снова ощупал бок. Он был уверен, что… — Ой, нет, не трогай его пока. Я еще не привыкла, ты меня сбиваешь, — поморщилась Летра. — Не привыкла к чему? — К образу ваших тел. У тебя дыра в боку. Я ее закрываю своими силами. У тебя, Гира, тоже. В подтверждение бок Джереми сверкнул и на несколько секунд распался на искры. Вместе с куском одежды. Искры чертили арку ребер и печень под ними. Ребра и часть печени в принципе состояли из искр. Джереми сохранил самообладание только потому, что уже привык к различного рода… неожиданностям. У Гиры искры заменяли добрый кусок руки и часть живота. Но, в отличие от Джереми, белые блестки периодически отрывались от него и меркли. — Ты быстро регенерируешь, поэтому искры уходят, — объяснила Летра. Медики, слишком занятые, по-прежнему не обращали на них внимания. Один мельком бросил взгляд, убедился, что они живы, и его отвлек очередной хрип раненого. — Вот с тобой, Джереми, сложнее. Тебе нужно лечение. Но все будет хорошо, я додержу до этого момента, — попыталась она успокоить. — Ты… сымитировала искрами часть наших тел? — Да, сделала им вид органов, крови, сосудов, клеток, всяких бактерий нужных… это довольно трудно держать с ограниченным восприятием древней. А как полноценно лечить, не помню. — ТАРДИС взорвана… — проговорил Гира. Он выглядел так, словно пытался в полной мере осознать смысл этих слов. — Хоть кто-то заметил важное, — буркнул Рассилон, не поняв причину его грусти. — Что с ТАРДИС Доктора? — оборвал его Джереми. Ответил неожиданно Гира: — Я сказал ей спасаться. Последнее, что видел — как она уходит во временную воронку. — Ты активировал ей протокол безопасности, — недовольно сморщился Рассилон. — Следуя ему, ТАРДИС покидают опасное место и садятся в максимально близком безопасном. Что означает, что она к нам не вернется, пока не станет безопасно. Молодец, мы потеряли средство передвижения, — саркастически закончил он. Дальнюю переборку вдруг сотрясла серия взрывов. Пол тряхнуло. Ругань уплотнила воздух. Медики лихорадочно заметались между ранеными. Поднялась суматоха, из медпункта выскочил еще один врач. Он и медики перебрасывались репликами, но из них ничего не было понятно. Сначала Джереми показалось, что что-то произошло со слухом — он не разбирал слова. А потом осознал — он просто их не понимает. — С потерей обеих ТАРДИС мы лишились их телепатического переводящего поля, — мрачно пояснил Рассилон. — Но тебя мы понимаем, — заметил Джереми. — Потому что, очевидно, я знаю ваш язык. Вот их, к сожалению, нет. — Сейчас, — донеслось от Летры. Она принялась щелкать пальцами. Щелчки меняли тональность и гулко отдавались в голове — то сильнее, то слабее. Слова дрожали, а потом с них будто сдернули туман. — Далеки прорываются! — Что с порталом?! — Системы повреждены, мы никого не можем отправить домой, почему, думаете, у нас медпункт переполнен! — Кто способен держать оружие, на позиции! — А что с ними делать?! — Одна из женщин повернулась в сторону их четверки. В этот момент смятая переборка вылетела из пазов и рухнула на пол, чуть не придавив людей. За ней были далеки, и тут же верхнюю половину их тел снесло выстрелом. — УНИЧТОЖЕНО, — отрапортовал какой-то… не такой металлический далековский голос. — Выкусите, отродья! — ликующе заорал кто-то снаружи «медицинского» коридора. — Установить защитное поле! Подкатился необычный далек с матово-черной броней. Излучатель выпустил сверкающую пленку, закрывшую дыру. — Это этих далеков мы видели с Рассилоном, — быстро объяснил Гира. Другие черные далеки и обычные схлестнулись выстрелами. За черными мелькали военные, отдавая отрывистые приказы. Коридор снаружи загибался вверх. Джереми расслышал от Рассилона: «Шарообразная форма корабля для использования центробежной силы в качестве гравитации, но гравитация создана более продвинутыми механизмами… старый корабль, но модернизированный…». Те раненые, которые могли держать оружие, заняли позиции возле упавшей переборки, вскинув оружие. Медики волокли остальных в медпункт, единственное укрытие. К Джереми и остальным бросилась знакомая женщина. — Внутрь! — скомандовала она. Генерировавший поле далек взорвался. Обломки отскочили от щита, прежде чем тот лопнул мыльным пузырем. На них мгновенно нацелились «настоящие» далеки: — УНИЧТОЖИТЬ! Кинутая под них граната разорвала их, однако луч излучателя успел найти одного из солдат. Вспышка высветила скелет, мучительный крик отдался от стен. Не помня себя, Джереми ринулся в бой. — Королевское вооружение! Его призыв слился с Гириным. Бог-Тарантул и Бог-Жук-Олень застлали обзор, попутно отразив выстрелы новых далеков. Уже в броне Джереми отсек засветившимся клинком излучатель и визор одного из них. Коридор был полон людей и далеков с обеих сторон. Пара черных генерировала защитное поле, солдаты расстреливали врагов из укрытий. Враждебных далеков теснили от медпункта, довольно успешно… Пока один из враждебных не крикнул: «ДАЛЕКОПОДОБНЫЕ МЕХАНИЗМЫ ВЗЛОМАНЫ», защитное поле не исчезло, а черные далеки не начали разворачиваться к союзникам. По рядам людей разнесся изумленный неверящий крик. — Бог, приди и спаси, — прошептал кто-то. В руках Гиры мелькнула корона. Он даже не стал ее надевать. Призванные ею силуэты Богостражей пронеслись по коридору и смяли далеков. Люди вскрикнули еще раз — от изумления. Пару секунд стояла оглушительная тишина. Щелчки взведенных курков разорвали ее почти как выстрелы. Дула автоматов теперь целились в Джереми и Гиру. — Ох ты ж, — прокомментировал Джереми изумленно, раздосадованно и с толикой ностальгии. — Мы же за вас сражались, идиоты! — не сдержался Гира. — Опустить оружие! — неожиданно рявкнул на солдат человек с погонами на плечах. Только сейчас Джереми обратил внимание, что их военная форма являлась и скафандрами. За спиной каждого воина высился рюкзак с баллонами кислорода, лица скрывались под прозрачными забралами круглых шлемов. — Они атаковали врага, не нас. Кто вы такие? — обратился человек к ним. — Это броня или ваш настоящий облик? Джереми с Гирой ответили, деактивировав броню. Облачение рассыпалось искрами. Солдаты немного расслабились, а сильнее всех — командир. Он казался возраста Руки. За прозрачным стеклом виднелось суровое лицо с быстрыми, живыми глазами. За секунду он осмотрел их и пришел к каким-то выводам; взгляд смягчился. — Наряды у вас, конечно — вы как из театра сбежали, — усмехнулся он. — Весь мир — театр, а мы в нем актеры, — не удержался Джереми. Даже не стал задаваться вопросом, откуда взялись эти строки. — Не понял, — нахмурился командир. Без угрозы, просто непонимающе. — Цитата. Это вы перенесли нас на корабль? Спасибо. — Не мы. Мне ничего об этом неизвестно. Вас, похоже, нашел другой отряд. Так кто вы? На гражданских не похожи. — Мы… тоже воины и пришли остановить все это, — ответил Гира. — Точнее, ускорить. Мы знаем того, кто поможет победить далеков, но нам нужен корабль. Мы полетим на нем к черной дыре за… — За богом! — воскликнул кто-то. — Они летят за богом! По городу слухи ходили, так это правда! Это те самые герои! Гира попытался объяснить, но слова потонули в ликующих криках. Лица просветлели, в глазах вспыхнула надежда. Гира очень скоро прекратил пытаться, и Джереми разделял его мнение. Солдаты уже придумали себе историю, к тому же если она позволит им продержаться… Только командир отряда не присоединялся к ликованию и, хмурясь, смотрел на них. — Мы можем довести вас до биомехов, — внезапно сказал он. За его словами последовал далекий взрыв. Подул сквозняк. Одна из переборок захлопнулась. Тревожный красный цвет не загорелся только потому, что уже горел. — Но взамен поможете отбить корабль у далеков! — закончил командир. Прежде чем они окунулись в сражение, Джереми успел спросить: — Хочу задать глупый вопрос. Почему у корабля вид беременной женщины? — Потому что это корабль-матка с боевыми биомехами, — исчерпывающе ответил командир. Далеки были такими же смертоносными, как Джереми их запомнил. У Багнарека этой планеты было много сдерживающих устройств против древних и другого оружия, и оно успешно применялось… на планете. Но опыта сражений в космосе у них не было. Далеки были опытнее, организованнее и злее. Джереми и Гира давали советы как могли, и вскоре к ним присоединился Рассилон — больше чтобы поправлять их, чем помогать. Летра молчала и вообще отстранилась от происходящего. Просто следовала за ними, механически прячась от атак далеков. Гире приходилось вести ее за руку. Она старалась поддерживать их организмы. Пробираясь по опоясывающему корабль коридору и сражаясь, они видели, как далеки адаптируется к оружию. Пули по-прежнему пробивали броню, пробивали ее и заряженные убивающей бессмертных энергией мечи, Богостражи Гиры все еще хорошо справлялись. Но далеки начали пользоваться энергетическими щитами, а когда первый из них телепортировался, чтобы увернуться от выстрела и убить человека… Обнаружили они и кое-что более ужасное. — Это… это наши?! — донеслось из-за люка одного из отсеков. Девушка в военной форме-скафандре бросилась к их группе, прижалась к Гире. — Все будет хорошо! — тут же среагировал он. — Будет… — слегка заторможенно повторила девушка. — Буд… уд… у… ни… Действуя по наитию, Джереми сшиб Гиру. Услышал крик Рассилона: «На пол!». Вспышка излучателя рассекла воздух. Изо лба девушки вытягивался синий объектив далека. — У-ни-что-жить, — мерно проговорила она, прежде чем ее тело испарилось в выстреле перчатки Рассилона. — Марионетка далеков, созданная из мертвого существа, с остаточными сознанием, — сухо шелестнул он в оглушительную тишину. — Используются для шпионажа и внезапного нападения. Спасти нельзя. Джереми понял, что убивал далеков недостаточно жестоко. Если бы от жажды мести Гиры начал плавиться пол, он бы не удивился. — То есть любой из нас может оказаться этим монстром?! — в панике выдохнул кто-то из солдат. — Отставить панику! — мгновенно среагировал командир. — От… ут… уни… В его глазах вспыхнул тот же ужас, что и у остальных. А потом он бросился бежать. Джереми побежал за ним. Тогда он объяснил себе, что тот может наткнуться на других и навредить им, но потом понял, что его вело еще одно чувство, одно воспоминание — о поднятых Гроди телах. Командир остановился у одного из люков. Его пальцы скребли по стене. Он обернулся на Джереми, и на его лбу уже вздувалась кожа. — Биомехи здесь. Но его взгляд оставался человеческим. — Думайте о себе. Вспоминайте, кто вы, — заговорил Джереми быстрее, чем осознал. — Помните свое имя. Как вас зовут? Мы так и не спросили, как вас зовут. — Эти приемы. — Командир слабо улыбнулся. — Мне отец о них рассказывал. Он ученым был. Так справлялись с одним древним безумием. Наших предков научили герои… так вы и правда… Но мне не поможет. Эти отродья уже здесь, в моей голове. Садитесь в биомеха. Спасите… Доктора. Джереми не сразу понял. — Я знаю, что вы не за богом, — подтвердил командир. — Не спасайте бога. Ему всего мало. Он сходит с ума. Мой отец… его изучал… его поступки… Он задыхался. Кожа на лбу трескалась, и из-под нее пробивался синий объектив. За ними последовали Гира, Рассилон и Летра. Джереми заметил их только тогда, когда Гира обратился к Летре: — Ты можешь спасти его?! Можешь обратить изменения? Но Летра смотрела отсутствующим взглядом и, казалось, не слышала. Она не отреагировала, даже когда Гира тряхнул ее за плечи. Когда он громче позвал ее, она приподняла голову, и тут же по телу Джереми разлилась слабость. Рука и живот Гиры замерцали искрами. Гира едва не упал. Ответ был ясен. Он стал ясен и командиру. Объектив разорвал кожу на лбу и вытягивался вперед, но пустые глаза блеснули человечностью, когда воин поднял пистолет и направил дуло в висок. — Подождите. — Джереми сжал его руку. — Это можно сделать… безболезненно. На лице того отразилось только нетерпение. Джереми перевел Ядомикс-пушку в нужный режим. Аккуратно прижал дуло к шее человека. Нажатие на спусковой крючок, как всегда, произошло через маленькое сопротивление и горечь на языке. Пустеющие глаза командира блеснули удовлетворением, и его тело медленно сползло вниз. Словно просто уснул. Как многие до него. Как многих до него, Джереми уложил его на спину и закрыл ему глаза. Гира когда-то оказался рядом. Он молчал, и Джереми был благодарен ему за это. Как и за поддерживающее прикосновение. Рассилон наблюдал за ними. Его выражение лица было абсолютно нечитаемо. Словно душа ушла вглубь, оставив на поверхности только тело. Бесстрастное, оценивающее наблюдение. Показалось, что человечности в нем не больше, чем в древнем. Джереми сглотнул резкую неприязнь. Забыть про нее заставили только очередные металлические голоса далеков. Первые бронзовые корпуса показались в изогнутом конце коридора. С тем же бесстрастным выражением Рассилон развернулся к ним. Выстрелов было столько же, сколько и далеков. Ни один не пролетел мимо цели. Коридор заполнился дымом, запахами сгоревшей плоти, расплавленного металла. Еще один выстрел пронесся над разорванными далеками. На стене осталась вмятина. Когда Рассилон развернулся к ним, его лицо не поменялось, но теперь выглядело еще более жутковатым. — Где военные? — вспомнил Джереми. — Продолжают оборонять корабль, — ответил Гира. — Ты часто это делаешь? — внезапно спросил Рассилон, качнув подбородком в сторону командира. — Приходилось, — коротко сказал Джереми. И, следуя порыву, спросил: — А тебе? В глазах Рассилона наконец проявилась душа. Очень старая. Очень усталая. — Я много чего делал для Повелителей Времени, — ответил он. Без перехода протиснулся между ними и открыл люк. К отсеку с биомехами вел короткий круглый коридор с поручнями на потолке — пережиток времен, когда гравитация создавалась центробежной силой и слабела к центру. Сам отсек был цел. Круглый, просторный, с поручнями везде, где только можно. Джереми вдруг осознал, что они находятся в центре «живота». Мост, выглядящий новее, чем остальное, бежал между наклоненными стенами, и на них в капсулах виднелись знакомые гигантские, антропоморфные существа. — Летите, — сказал Рассилон. — А ты? — удивился Гира. — А я еще поубиваю далеков. Неожиданный поворот. — Неужели тебя начали волновать Багнарек? — не удержался Джереми. — Жители этой планеты — нет. Но я Повелитель Времени, а мы все ненавидим далеков. Считайте, что я не хочу видеть, как они побеждают. — А на самом деле? Снова странный взгляд Рассилона. Он не ответил на вопрос. — Держите. — Откуда-то в руках у него появилось четыре браслета. — Это манипуляторы временной воронки. Чем ближе вы будете к черной дыре, тем сильнее ваше время будет замедляться и тем быстрее оно пойдет у нас — относительно для вас. Когда найдете Доктора, используйте их, и они переместят вас в нужную пространственно-временную точку. Летра проведет вас через далеков — я думаю, ей это важно. Но не доверяйте ей. Ваши жизни сейчас у нее в руках, и я это говорю потому, что она сама это прекрасно понимает. Даже в отрешенном состоянии Летра ухитрилась скорчить ему недовольную гримасу. — За управление существом не беспокойтесь, суньте этот прибор в ухо, стукните для включения, и нужные знания спроецируются в мозг. Побочный эффект — угнетение памяти, но только при долгом использовании, при однократном применении ничего не грозит. — С этими словами Рассилон сунул им нечто, похожее на наушники-капельки, и вышел. Люк захлопнулся, отрезая все вопросы и возражения. — Думаю, у нас нет выбора, — сказал Джереми, и Гира был согласен. Они надели манипуляторы временной воронки, Джереми положил в карман последний, для Доктора. Ведя отрешенную Летру, подошли к ближайшему биомеху. Лестница вела к задней стороне шеи. Знакомые нити потянулись к Джереми, и он позволил опутать себя. «Связь установлена», — объявил безликий голос в голове, и в шее биомеха открылся люк. Внутри была не менее знакомая пещера — красная, пульсирующая, освещенная невидимым светом. Гира и Летра приземлились на ее пол, а вот Джереми неумолимо до пояса погрузило в нарост. В похожем когда-то он видел Карши. Восприятие изменилось. Джереми чувствовал свое тело, но одновременно и тело биомеха, он видел его глазами, ощущал мышцы, в мозгу загорались знания о новых возможностях. Их было много, они танцевали перед глазами беспорядочной метелью и с непривычки вызывали резь. Джереми коснулся уха с «наушником». Знания мгновенно упорядочились, напряжение пропало. Он обозрел новые возможности с возникшим профессионализмом. Капсула загорелась зеленым. Ощущениями биомеха Джереми почувствовал, что отверстие под ногами готово открыться. — Эй, — раздался тихий голос Летры. — Я могу освободить часть сил на то, чтобы провести нас через лучшие вероятности. Но Гире придется частично регенерировать самостоятельно. А то сейчас его организм думает, что все нормально, и регенерирует медленнее. Рассилон говорил не доверять ей, хотя сам тоже не был образцом доверия. Но что-то шевельнулось в сознании Джереми. «Простите». Но, как выяснилось, Летра не спрашивала разрешения. Просто предупреждала. Гира со сдавленным стоном сполз на пульсирующий пол. Отлетевшие от него искры обнажили часть страшных ран. Потекла кровь. Открылся шлюз. Поле из преломляющих призм накрыло их, Летра уже танцевала, а биомех уже вылетел в космос между ног металлической фигуры.