Том 6. Узы. Глава 2

Кто-то повел его куда-то, и этот кто-то, кажется, был Гира. Джереми узнавал пол ТАРДИС и лестницу — он тщательно их рассмотрел и пришел к выводу, что это они. Это не помешало ему споткнуться о каждую ступеньку и выдать для каждую свою, интонационно различную, версию «ох ты ж». Гира терпеливо довел его до стула и попробовал усадить. Джереми сначала не захотел, но тут закружилась голова, и он почти упал на сиденье. — Как ты? — Словно пьяный, — честно ответил Джереми. — Это нормально. — Рядом возникла Доктор. — Пострегенерационный период вызывает временное помутнение сознания. Если тебе потребуется опять забыть свое имя, спутать меня с Рассилоном или пообниматься со стулом, ни в чем себе не отказывай. Разве что если будут нервные припадки, вызывающие желание бросаться на друзей… вот их лучше придержать, по опыту говорю. — Ох ты ж, еще и припадки? Доктор загнула очередной палец на левой руке. На правой все уже были сжаты. — Не переживай, у тебя идет очень легкая и безобидная форма, я даже завидую. — Хагаррэ, — резко вспомнил Джереми. Настроение скакнуло от околопьяного к тревоге. Доктор погрустнела. — Мы спасем ее. Джереми принял ответ. Конечно, спасут. Если она сама не запинает сына. Она же мама. Мамы всегда страшны в гневе. Вот Донна, например… Здесь он понял, что мысли опять начинают расплываться. Доктор куда-то отходила, но он успел поймать ее за руку. — Никогда. Доктор оценила захват и фразу. — Я знаю, что в этом состоянии всегда кажется, что мысли выражаются предельно четко и ясно, но поверь — окружающим все равно требуются дополнительные слова, желательно те, которые эти мысли проясняют. Очень неудобно, согласна, могли бы войти в положение. — Никогда. Больше. Так. Не делай. Джереми притянул ее к себе и обнял одной рукой. Уткнулся лбом ей в живот. Ее рука мягко легла ему на плечо. Мир наконец-то вставал на место, и он был пошатнут намного раньше пострегенерационного периода. — Я скучала, — тихо выдохнула Доктор. — Я очень, очень-очень-очень счастлива, что снова увидела вас. — Тогда не заставляй себя скучать еще раз. — Слегка померк свет. Это Гира, подойдя, приобнял Доктора. — Обещаешь? Ее рука на плече Джереми сжалась крепче. — Да. Обещаю. — Не хочу отвлекать, — судя по тону Рассилона, он очень даже хотел, — но нам еще нужно преодолеть барьер карманного измерения. — Я знаю, ведь я уже его преодолевала и рассчитала время. Да, когда Рассилон называл себя правителем Доктора, он забыл спросить ее мнения. В ее голосе звучало только недовольство и ни малейшего уважения. Но все-таки она вернулась к консоли. — Держись, старушка, сейчас немного потрясет. Ну и вы, конечно, держитесь, вы ведь уже помните, как у нас это бывает. Как было приятно снова видеть ее у консоли. Залитую янтарным сиянием, несущуюся по кругу, щелкающую кнопками, ласково гладящую сенсорную панель, шепчущую что-то ТАРДИС. Привычная дрожь пронизала консольную комнату. Стул под Джереми зашатался, так что он использовал старый-добрый способ — встать к перилам и зацепиться за них, для верности примотавшись паутиной. Гиру он тоже примотал, а вот Рассилон отказался явно из опасений не выбраться. Тряска усилилась, но ощущалась более равномерно и контролируемой, чем в первый раз. Вскоре она пошла на спад и утихла. — Мы выбрались, — сказала Доктор. И, пока Джереми убирал паутину, попутно вспоминая, как он это только что делал, посуровела: — А теперь, Рассилон, у меня есть пара вопросов. — Сначала ты ответишь на мои. — Рассилон выпрямился. Несмотря на отсутствие мантии, прибавляющей королевского величия, он все равно стал казаться более высоким и подавляющим. — Далеки нападают на Галлифрей. Твой план состоял в том, что без поддержки убийцы древних они остановятся? Если это так, то это не сработало. — Мой план был в том, что по пути к Дюжардену я сбила далекам координаты точки выхода. Как минимум большая часть не должна была добраться. Сколько? — Доктор выглядела встревоженной. И не впечатленной аурой власти. — Сотня кораблей. Действительно, малая часть по сравнению с прошлой войной. Но их оружие стало совершеннее, и, как донесла разведка и позже понял я, они готовятся использовать наработки планеты, которую мы только что покинули. Вроде использования частиц древних. Джереми потребовалось вернуться на стул и очередной «ох ты ж». Гира машинально проверил меч. Доктор сжала кулаки. — Отсутствие убийцы древних облегчило ситуацию, но теперь он вернулся. Не буду интересоваться, чья эта вина, — хотя, похоже, Рассилону сильно хотелось, — но мне нужна информация. Кто он? Что у него за силы? Какие у него слабости? — Судя по тому, что мы узнали, он, скорее, пожиратель древних, — поправила Доктор. — Он поглощает их силы. Его способности — это всемогущество и знания сожранных древних. Рассилон застыл. Джереми, да и наверняка Гира, его понимал. Враг, обладающий бесконечной силой — не самая приятная новость. — Но, прежде чем узнавать подробнее о его сущности… Рассилон, как я и сказала у меня есть вопрос. Откуда ты знал, что Джереми способен регенерировать? — Я не знал. Для того, кто говорит правду, у него слишком очевидно забегали глаза. — Ты сказал: «Так он способен регенерировать». Можно списать на то, что ты имел в виду «ничего себе, Джереми, оказывается, регенерировать умеет», вот только твоя интонация звучала, скорее, как: «Надо же, так он все-таки способен регенерировать». — Выводы по интонации? Я был лучшего мнения о твоем уме. — Хорошо, ты не это имел в виду, охотно не верю. Ты ученый-изобретатель, за тобой числится множество блестящих открытий вроде путешествий во времени и регенерации… в той временной линии, где я не была вневременным дитя. О, я вижу твое удивление, недоверие, прям считать могу с твоего лба: «Она знает?!». Да, уже давно знаю, еще до второго воскрешения Галлифрея, у меня очень много претензий к тебе и Тектеюн, но они подождут. Запомни свое удивление, Рассилон, и скажи мне, почему ты так не удивился, когда осознал, что Джереми наполовину Повелитель Времени? — Тебе не приходит в голову, что я уже знал и изучил его? — Он тебя изучал, Джереми? — повернулась Доктор. — Проводил какие-нибудь подозрительные манипуляции? Джереми затруднился с ответом. Почему-то представилось, как Рассилон прокрадывается к ним в спальню, со зловещим хохотом отрывает у него волосок и удаляется, пафосно запахнувшись в мантию. И воротник почти царапает потолок. Джереми хихикнул. — Понятно, абонент не абонент, — понимающе покивала Доктор. — Гира? — Да они вряд ли даже способны понять, проводил я исследования или нет! — не дал Рассилон ответить. — Допустим, — с той же деланной легкостью согласилась Доктор. — Где результаты исследования? — Почему я должен отчитываться перед тобой? — И как ты в принципе пришел к решению изучить Джереми? На первый взгляд в нем невозможно заподозрить галлифрейца. У него человеческое поведение, а в строении тела больше заметны багнарекские паучьи изменения. Я бы больше поверила, что ты заинтересовался именно багнарекской частью. У него есть нервный узел в плече, но в него еще надо догадаться ткнуть с определенной силой. Способность считывать временные потоки в момент сильного сосредоточения и стресса, в тонком месте вероятностной ткани, и предсказывать так будущее? Более ожидаемо, но такими способностями может обладать и обычный человек с развитой чувствительностью. — Ты много говоришь и выдвигаешь предположения, но не способна выслушать другого. — А, прости. Моя вина, и правда. Рассказывай. Холодное лицо Рассилона не изменило выражения, но каким-то чудом отразило желание убить то ли Доктора, то ли себя. — Даже твой статус героини войны и бывшего лорда-президента не дает тебе права требовать чего-то от текущего правителя Галлифрея! — проскрежетал он. — Нет подтверждения, нет результатов, одни отговорки и злые нервные гримасы. Ты ничего не делал. Ты уже знал, кто такой Джереми. Ты знаешь его отца. — Довольно. — Конечно, ты его знаешь! — Доктор даже пальцем в него ткнула для пущего эффекта. — Вспоминай, такой активный парень с любовью к паукам и ненавистью к вампирам! Наверняка прошел Вампирские Войны вместе с тобой! Вы определенно должны были дружить, еще и довольно тесно, раз он рассказал тебе о своих приключениях на Терре, любви к девушке другого вида и рожденном от нее сыне. Вряд ли это был Омега, но умом и изобретательностью он недалеко ушел от вас двоих. Он наверняка был в твоей команде по разработке первых ТТ-капсул, потому что как бы он иначе установил в замке Шугоддама систему открытия временной воронки. Косячную, почти нерабочую, но технологию он явно знал, причем не просто повторял по шаблону, то есть о путешествиях во времени он явно!.. Доктор внезапно замолчала. Сама. Рассилон уже не пытался ее прервать. Только ждал вердикта с угрюмым видом. — Не может быть, — прошептала Доктор. — Вампиры, арка хамелеона, изобретения. Невозможно. — У него было другое имя. — Имя можно поменять, я так постоянно делаю. — Прекрати. — Проклятие Пифии уже действовало! Как?! — Да о чем вы говорите?! — не выдержал Гира. — Еще скажите, что Рассилон отец Джереми! Вот здесь я точно уверен, что что-то неправильно понял, они даже не похожи, так что объясните нормально! — Райнеор, не лезь не в свое дело, я тебя прошу! Время замедлилось. Лениво дернулась, пытаясь продраться сквозь него, ладонь Рассилона ко рту, но было уже поздно. Если остальное он мог еще оспорить, то знание имени предка Гиры, первого короля Шугоддама, — нет. Если сравнивать пострегенерационный период с опьянением, то Джереми только что протрезвел. Он оказался на ногах и сам не помнил, когда встал. Глухой стук стула донесся как из другой временной линии. На расстоянии длиной несколько метров и две тысячи лет на него смотрел человек, которого он знал не больше пары дней. Ничего общего с другим лицом. С улыбкой, которую потом Джереми начал узнавать в зеркале. «Доктор напоминает мне одного хорошего человека. Который жил так давно, что я иногда сомневаюсь, что он был». Пусть даже регенерация меняет внешность и частично характер, разве она может так повлиять на суть? — Проклятье, — глухо выговорил Рассилон. Разве может?.. — Рассилон, ты… — начала Доктор. — ...не хотел, чтобы он знал. Как обычно, тебе нужно влезть не в свое дело. Понятно, почему ты подобрала потомка Райнеора, у них один в один стремление сунуть нос куда не просят, глупое лицо и идиотские вопросы. — Но вы же с Джереми не похожи, — тихо повторил Гира. — Конечно, не похожи, ты знаешь, сколько регенераций я сменил и сколько лет прошло?! — сорвался Рассилон. — Я до того, как вы ответили на звонок, иногда даже сомневался, что Терра и эта дурацкая война мне не приснились! Он был в ярости, он был расстроен и зол, и он избегал взгляда Джереми. Джереми не был уверен, что это неправильное решение. Доктор не избегала — наоборот, искала. Джереми не знал, что она прочла на его лице, но она прикрыла глаза, как если бы его вид причинил ей боль. Лучше бы он и в самом деле не знал. — Рассилон, ты присядь, — договорила Доктор фразу. — Потому что, если ты на самом деле отец Джереми, то наша проблема становится еще больше. Ведь наш убийца древних — его сын. Твой внук. Он частично Повелитель Времени. Она не ошиблась. Рассилон покачнулся. Вцепился в перила. Вот это было удивление. — Это какая-то шутка?.. — Если бы. В Дюжардене смешались гены человека, Багнарека и Повелителя Времени, приправленные дарованными Дагдэдом силами и, не исключаю, изменением его ДНК, чтобы он смог эти силы вынести. Вот как он смог ассимилировать всемогущество первого убитого древнего. Учитывая то, кем мы являемся и какой источник стоит в основе регенерации. Доктор не стала уточнять, что этим источником был древний внутри нее. — Надеюсь, этот ребенок не от тебя? Доктор уставилась на Рассилона так, будто у него выросло две головы. Джереми испытал желание выстрелить в него паутиной. Большой такой сетью, с ног до головы оплести, чтобы он свалился с лестницы. Потом забыть и не вспоминать о нем больше никогда. — Все мои дети мертвы, — со страшной обыденностью сказала Доктор. — Тебе ли не знать. И, как и все мы, я тоже под проклятием Пифии, — повторила она странное словосочетание. — Ладно, вру, не все они мертвы. Дженни чувствует себя прекрасно, носится по Вселенной в боевом костюме с эмблемами Галлифрея, где только достала. Но она, технически, мой клон. С другой стороны, мы оба привыкли считать, что она моя дочь, так что… Нет, Рассилон, мать Дюжардена ты видел. Если ты застал генарала-одноударника Дайгорга, то это его дочь. — Я застал простого Дайгор… На этом парне все самые ужасные гены решили клином сойтись?! Рассилон крепче уцепился за перила и все-таки поймал очень нехороший взгляд Джереми. — «Ужасные» — в том смысле, что «сильные и выдающиеся, которые доставят нам проблем», — поспешно пояснил он. — Прибавить воспитание Дагдэда и всю информацию, которую ты, Доктор, предоставила мне при контакте разумов… Проблема, — мрачно повторил он. — Так вот он. Гибрид, о котором говорили пророчества Матрицы. Мы наконец-то его нашли, и радости это совсем не доставляет. У Доктора вырвался утомленный стон: — Вы достали уже носиться с этим пророчеством! Вас послушать, так лишний раз дышать нельзя — на шум воздуха легион гибридов прибежит! Его не существует! Никакого гибрида, которому предначертано уничтожить Галлифрей, нет, — с нажимом повторила она. — Конечно, все пророчества Матрицы ошибаются, — с сарказмом взмахнул руками Рассилон. — Да. Я видела, как создавалось то, на чем ошибочно основывается ее пророчества. Это… — Ложь, — отрезал Рассилон. — Ты не могла попасть в настолько далекое прошлое. Путешествия туда ограничены моим запретом. — Не очень хорошо твой запрет работает, при исключительных обстоятельствах очень даже можно спутешествовать. — Ложь. Доктор задохнулась от негодования. Джереми не успел ничего сказать — взгляд Рассилона донес все. — И не покрывайте ее выдумки. — Я был там. — Замолчите! — Что с тобой произошло, шестой герой? — Доктор, как и Джереми недавно, безуспешно искала в Рассилоне того, кто, по его же словам, был давно мертв. — Ты был мечтателем, верящим, что нет ничего невозможного. Ни в окружающем мире, ни в любви. Я помню, как ты спорил с Райнеором, убеждал не сдаваться Дагдэду, а сразиться с ним. Помню твой план заманить Дагдэда во временную воронку и дать ей разорвать его. Я сделала с Сутехом почти то же самое, доработать детали — и у тебя бы вышло! Ты сделал для Галлифрея то, что мало кто считал возможным! Как ты превратился в… себя? Словно призрак мелькнул в глазах Рассилона. Печальный и далекий. — Произошло то, что всегда происходит. Я повзрослел и поумнел. Ни мечты, ни любовь не нарушат законов природы и не сокрушат более сильного противника. Чудес не бывает. Продолжишь оскорблять своего лорда-президента, и я вполне могу опять приказать тебя расстрелять. С твоим бесконечным числом регенерации это удобно. — Ты уже пытался. Удачи с новым бунтом против тебя и полете к киберлюдям в отмененной временной линии. И на будущее — трезвая оценка ситуации не имеет ничего общего с зашоренностью и нежеланием признавать свои ошибки. — Мы давно уже прибыли на Галлифрей. — Рассилон решительно шагнул вперед. Да? Когда успели? — Довольно тут стоять. Такое чувство, что тебе интереснее поболтать, а не спасти свою планету. — У меня складывается ощущение, что Дагдэд не так уж и виноват в скверном характере младшего Джереми, — пробурчала Доктор. — Тоталитарные замашки, одержимость властью… почти один в один. Она заговорилась, а Джереми и Гира не успели среагировать. Руки Рассилона мелькнули неожиданно быстро. Кисти Доктора сковали тонкие, больше похожие на цепочку, наручники. — Что ты делаешь?! — Она больше удивилась, чем испугалась. — Предпринимаю меры, чтобы ты не сбежала, как ты любишь это делать. Джереми с Гирой одновременно дернулись вперед, но на лбу Рассилона уже был знакомый обруч. — Не трогайте ее наручники и не пытайтесь сбежать, — небрежно приказал он. Джереми смог добежать до Доктора, но, едва потянулся к запястьям, как воздух будто сгустился. Он просто не мог достать до ее рук. — Не смей применять на них ментальный контроль! — гневно рявкнула Доктор. У Джереми мгновенно зачесались руки дотянуться до Рассилона. Он уже попадал под ментальный контроль Хилбилл. Память не обманывала — ощущения были самые мерзкие. Гира не оставался в стороне и пытался испепелить Рассилона взглядом. Его опыт был хуже — Дагдэд контролировал его тело и после вневременья, Гире удалось преодолеть его только с помощью Богостражей. — Я иду тебе навстречу — лучшим решением было бы запереть их или, стерев память, отправить домой. Но ты не согласишься идти без них, поэтому вот компромисс. — Один из них твой сын! Наконец Рассилон посмотрел в глаза Джереми. В его взгляде не было ничего, и обращаться он продолжал к Доктору: — Что-то я не заметил его родственных чувств, когда я точно так же контролировал своего внука. Ты собираешься им сказать, что это была твоя идея? Доктор сжала челюсти. — Альтернативой была смерть. — Как и здесь. Смерть Галлифрея. Никто тебя не просил отказываться от поста и сбегать. Я, по крайней мере, не бросаю свою планету. Он двинулся к выходу, и Доктора дернуло за ним, как на веревке. Гира и Джереми встали по бокам, поддерживая. — Она, по крайней мере, возвращается, когда дому нужна помощь, не сбегает от семьи и не лжет им, — метнул Джереми ему в спину. Рассилон замер. Ненадолго. — Тогда ты очень плохо ее знаешь.