Том 6. Узы. Глава 4

Доктора не пустили к Моменту. Раз уж она тоже гибрид, рассудил Совет, ее опасно пускать к настолько смертоносному оружию. Мало ли что произойдет. Не по вине Доктора, конечно… наверное… нет, мы не считаем, что ты способна разрушить Галлифрей, то есть, считаем, что теоретически способна, но горячо верим, что ты не будешь этого делать. Но ради предосторожности… даже если пророчества и правда не существует… Да и вы наверняка устали, особенно твои… друзья (произносить со смесью опаски, смятения и недоверия, последнее в отношении Джереми), так что отдохните-ка, а мы как раз поговорим сами с Моментом от твоего, Доктор, имени. Что ему… ей передать? — Ничего, — пожала плечами Доктор. Часть Совета воззрилась на нее, как на всем надоевшего капризного ребенка. Часть усиленно сдерживала смех. Кто-то одобрительно и бесшумно похлопал в ладоши. Эти Повелители Времени настаивали на том, чтобы пустить Доктора к таинственному одушевленному оружию, но оказались в меньшинстве. — Что значит — ничего? — Джереми, какое там словарное определение слова «ничего»? — Тебе из какого словаря процитировать? Могу из всех. Вот, например, в Полном Шугоддамском… — В каком смысле «ничего не передавать»?! — прояснил Повелитель Времени. — Промолчать. — Доктор была само терпение и смирение. — Не говорить: «Доктор хотела что-то передать». Обсудить с Моментом погоду. Подкинуть новостей. Она иногда скучает в одиночестве, знаете ли. — Его, то есть ее, надо развлечь, чтобы она проявила благосклонность? — просветлел лицом Повелитель Времени. — Добавление к моим предыдущим словам. Момент не любит, когда ее используют. В итоге Доктору навязали… попросили обсудить детали сражения с далеками, устройства генератора кротовин и частиц древних и повели в другой зал разрабатывать план. Точнее, попытались увести от Джереми и Гиры, но не учли, что оба привыкли делать что хотят. В рамках разумного, конечно, вот они в этих рамках и пошли вместе с ней. Их слабо и неуверенно пытались отогнать. Статус гибридов действовал на Повелителей Времени как змея — на кролика, и к нему прибавлялась информация о происхождении Джереми. Рассилон не стал ее опровергать. Сухо кивнул на поток вопросов от Совета и удалился. Они остались в приемной. Доктор заверила, что все будет в порядке, и прошла за дверь. Джереми с Гирой сели на диван, и время потекло так, как оно обычно течет в ожидании — тягуче и вязко. Из-за запертой двери не доносилось ни звука. Джереми закрыл глаза и откинулся на спинку. События дня вдруг навалились и увлекли. Перед глазами проносились Рассилон и сын. Бессознательная Хагаррэ и цепочка кандалов на запястьях Доктора. Хороводы планов, как спасти Хагаррэ и помочь Летре, которые с досадой отметались. Улыбчивый папа и веселый шаловливый мальчик из сна-иллюзии. Джереми не знал, что чувствует. — Не слишком ли долго они там беседуют? — открыл он глаза. — Только десять минут прошло, — терпеливо ответил Гира. Хотелось подойти к двери, вежливо объяснить двум стражам по ее бокам, что они нуждаются в отдыхе на этом диване, и войти внутрь. Третье чувство было самым ясным — страх. Что Доктор опять исчезнет. Что они не успеют спасти Хагаррэ и Летру. Что им помешают как-то еще. Еще когда они пришли сюда, в углах тоже ненавязчиво замерла стража (Доктор назвала их гвардейцами). Непонятно, охраняли ли Гиру и Джереми от кого-то или Повелителей Времени — от таинственных ужасающих гибридов. Но теперь Джереми заметил силуэт в арке сбоку. Повелительница Времени в мантии зеленых оттенков замерла, смотря на него. Едва их взгляды скрестились, как она поспешно шмыгнула за край арки. — Тут за десять минут прошла куча Повелителей Времени, которая на тебя пялилась, — сказал Гира. — Парочка даже обсуждала тебя. Пришлось вставать и прогонять их. Гира вставал? Джереми не заметил. — Но большинство смотрят на тебя… не как на что-то страшное. А так, будто видят чудо. «Ты знаешь, что ты чудо?» — Папа рассказывал мне сказку. — Джереми все еще не ассоциировал папу с Рассилоном. — О волшебнице, которая отняла у людей детей. — Доктор тоже упоминала об этом. — А мне не рассказала? — слабо возмутился Джереми. — Тебя не было поблизости, а ей к слову пришлось. Мы говорили о детях из моего приюта. Доктор рассказала, что у Повелителей Времени они существовали раньше, однако для нового поколения мысли о том, что ребенка можно бросить, непонятны. Когда-то давно галлифрейцами правила Великая Пифия. Рассилону не нравились методы ее правления, и он захватил власть на Галлифрее. После чего Пифия прокляла их. Повелители Времени стерильны. У них не рождаются дети естественным путем. Точнее, могут родиться, но очень редко и это почти… чудо. Теперь почти всегда детей заводят с помощью инкубаторов — лумов. Джереми выпрямлялся, укладывая информацию в голове. — Вот что он искал… — Кто? — Рассилон. Он искал способ снять проклятье. И нашел. Изменив себе гены и найдя женщину другого вида. После чего он не передал эти знания на Галлифрей. Джереми всеми силами старался не додумывать. Он отбросил эти мысли и сосредоточился на Хагаррэ и Летре. Пожалеть себя всегда успеется. «Не волнуйся, папа, — напоследок прозвучал в голове голос сына. — Я тоже чудо. И тоже эксперимент. И тебе я тоже такой плохой неправильный не нужен, не правда ли? Смотри, какая семейная традиция складывается. А, нет, одно отличие есть. Рассилон любил реального маленького тебя, а не иллюзию из головы». Дверь хлопнула. По ощущениям Джереми, он телепортировался прямо к ней, минуя вставание и шаги. Гвардейцы дернулись и схватились за оружие, и их дружно проигнорировали. Доктор улыбнулась Джереми и Гире. Она выглядела утомленной. — Членов Совета не ждите. У них церемония завершения. Ближайший час очень заняты. Она добралась до дивана и со вздохом упала на него. Джереми сел рядом на подлокотник. Гвардейцы, судя по взглядам, не одобрили. Примерно так же они не одобрили, когда Гира снял обувь и сел, подтянув ноги под себя. — Тебе нужен отдых, — сказал Джереми. — Что такое отдых? — слабо фыркнула Доктор. — Нет времени. Далеки мобилизуются. Посланная назад во времени разведка сообщила, что они ускоряют строительство генератора кротовины, а боевой флот лишь немного замедлил их. Меня попросили принять командование над операцией. Напоминает старые недобрые времена. Снова война, и все взывают к Воину во мне. Момент мне доверять не собираются. Они, конечно, рассыпались в обещаниях, что пустят меня к ней попозже, но спустя тысячу лет тоже подходит под «попозже». — Чего они боятся? — спросил Гира. — Ты же не собираешься уничтожать Галлифрей. Доктор издала неопределенное «ха». — Они боятся допускать второй раз к ней того, кто один раз уже нашел душевные силы воспользоваться ей. Мало ли, вдруг я опять впаду в депрессию и решу взорвать далеков вместе с Галлифреем. Потом приду к Дюжардену и подорву с ним себя. Момент будет счастлива, если ее убедить, конечно. Потом, правда, тоже рискует впасть в депрессию и чувство вины. Трудно живется апокалиптическим маньякам с совестью. — Подожди. Ты… все-таки уже пользовалась Моментом? — переспросил Джереми. Доктор прикрыла глаза. — Нет. Я не использовала ее. Но они были знакомы. И, судя по уклончивому ответу… — Мы вас проводим. — Двое гвардейцев подошли тихо и незаметно, оторвавшись от своих углов. — Вам выделена комната отдыха. — С решетками для большей безопасности и кандалами, чтобы не навредить себе? — саркастически подняла уголок рта Доктор. — Нет, — слегка смутился один. Второй продолжал бесстрастно смотреть. — Мы же гибриды, — подколол Джереми. На него с Гирой гвардейцы вообще избегали смотреть, только первый нервно сглотнул. — Ладно, ладно, пойдем. — Доктор встала с дивана. — Пока от нас не начали падать в обморок от страха. Комната находилась не слишком далеко, на другом этаже и в десяти минутах ходьбы. Дверь за ними захлопнулась быстро и непреклонно. Здесь стояли три кровати, а за окном открывался вид на внутренний дворик с незнакомыми растениями. И очень красивым раскидистым деревом. Серебристая листва трепетал на ветру, переливаясь. Оно казалось отлитым из металла, а не творением природы. Доктор как бы невзначай махнула рукой со звуковым кольцом. — Камеры отключены. — Я так понимаю, мы сейчас сбегаем через окно, пользуясь моей паутиной и кроной вот этого чудесного дерева. — Джереми целеустремленно двинулся к окну. — Скрытно передвигаемся, обезвреживаем попавшихся охранников и двигаемся к хранилищу Момента, — поддержал Гира. — Прямо сейчас бы и начали. — Доктор расслабленно опустилась на кровать. — Если бы нам нужно было это делать. — Что ты имеешь в виду? — растерялся Джереми. — Рассилон и другие наверняка предположили, что мы так и поступим. Они наверняка предприняли меры, усилили охрану Хранилища, поставили дополнительные патрули. Однако они не догадываются об одной вещи. К Моменту необязательно идти. После нашего… знакомства она слышит, когда я думаю о ней. И иногда приходит. Поговорить, повспоминать, почитать мне нотации или пофлиртовать. Так что мне достаточно лишь… О. Привет. И Доктор улыбнулась пустой стене. Нахмурилась в ответ на что-то, покачала головой. — Ты как всегда. Точно, вы же не видите ее, — спохватилась она. — Стань для них видимой. Только не говори, что не можешь, я знаю, что можешь. Если бы не слова Доктора, Джереми бы абсолютно спокойно решил, что незнакомая девушка вошла через дверь. Она не появилась из воздуха, просто… оказалась тут каким-то естественным образом. И точно ли незнакомая?.. Большеротая, улыбчивая. Невысокая и светловолосая, как Доктор, в простом платье, у висков заплетены две тонкие косички. Красивая. И все-таки знакомая! — Спасибо, я продолжаю стараться. — Девушка опустила ресницы, кокетничая, и тут же повернулась к Доктору. — Итак, стоило оставить тебя одну, и ты уже наворотила делов. Опять пыталась самоубиться? Об черную дыру? Без меня? Моя душещипательная речь ничего для тебя не значила? Погоди, сколько было этих черных дыр?.. — За кого ты меня принимаешь, я пытаюсь убиться не только о них. Знакомьтесь, — представила Доктор, — это Интерфейс Момента, самого смертоносного оружия во Вселенной. А это… — Я видел тебя во вневременье! — вспомнил Джереми. — Это была Роза Тайлер, не я, — покачала головой девушка. — Я взяла лицо из временного потока Доктора. — Ты выглядишь как-то иначе и одновременно так же. — Доктор задумчиво обошла ее. — Твой образ раздваивается у меня в голове. — У тебя накладываются две временные линии. В одной я выглядела так, в другой была слегка повыше. И постарше. И вместо платья у меня были концептуальные серые лохмотья, и я была лохматой, как злой серый волк. Похоже, тебе больше нравится эта версия. Я всегда знала, что тебе по душе феминные красотки. И роковые женщины с нестабильной психикой убийцы. Стараюсь соответствовать. Доктор залилась краской. — Просто Роза ближе к этой твоей версии. И то не совсем. Не сильно ты на нее похожа. — Могу же я добавить немного индивидуальности в свой образ? — Очень приятно познакомиться. — Гира протянул руку. — То есть тебя зовут Момент. Или Интерфейс Момента? Не совсем понял. — Ты все правильно понял, маленький вихрь инферно, добрый король, притворяющийся злым. — Девушка взялась за его руку, только вместо пожатия пропустила его пальцы сквозь свои, весело блеснув глазами. — Можешь звать меня Интерфейс. Рада видеть тебя вот так. И тебя тоже, старомодный сказитель. Счастлива, что в итоге все вышло так, как вышло. Кстати, когда я в первую встречу с Доктором выбирала облик для нее, я рассматривала одного из вас, потому что у тебя есть забавный смех, а у тебя — любовь говорить загадками. Представляете, как смешно Доктор бы сердилась? Но потом поняла, что девушкой дразнить старого ворчуна будет интереснее, да и Розу Тайлер он уже знал, а вас нет. Или не знал? — задумчиво повернулась Интерфейс к Доктору. Джереми пытался понять намеки, которые она щедро разбросала в своем приветствии. — Не знала, я тебе уже говорила. — Доктор нахмурилась. — Погоди, ты можешь повторить… — Нет, — сверкнула улыбкой Интерфейс. В ней смешивались девичье озорство, взрослая женственность и мудрость старшей. И похожа она была не на оружие, а на сестру Доктора. Джереми хотел спросить про намеки… и тут девушка прижала палец к губам: — Вопросы потом и объяснения тоже. Не волнуйтесь, в будущем у вас еще появятся возможности понять, а даже если нет, это не так важно. Итак, кого не убиваем сегодня? — Мы… — начал было Гира. — Ясно. — Глаза Интерфейса засверкали, как будто они уже все ей рассказали, причем в виде захватывающей поэмы. — И это ясно. Ох. Хм. Джереми Дюжарден? Согласна, у парня совсем нет воображения. И с комплексами ему надо что-то делать, смотри, сколько черных больших храмов построил. О, я вижу, любовь к черному это семейное. Какая боевая военная доктор, Военному Доктору бы понравилась, да, Доктор? Хагаррэ, солнечный скарабей. Я поняла твой план, Доктор. Я рада, что он такой докторский. И что проблем с моей совестью потом не будет. — Имя Хагаррэ расшифровывается как «стальная гаррета», — поправил Джереми. — Разумеется, — Интерфейс шутливо ему поклонилась, — спасибо, я ведь не подсмотрела это значение в твоей голове. — Тогда почему… — Куда же ты торопишься, девушки при первом знакомстве все секреты не раскрывают, — она с деланным смущением опустила ресницы. — Не дразни их, — недовольно попросила Доктор, — у нас мало времени. — Я, конечно, вся твоя, но не настолько же, не ревнуй и дай пообщаться с другими милыми мужчинами, которые даже не крали меня с целью посмотреть, какая я взрывная. Доктор застонала и спрятала лицо в ладонях, чем вызвала у Интерфейса чистый искристый смех. Гира шепнул Джереми: «Ее надо с Летрой познакомить», и он горячо закивал. Доктор вполголоса добавила: «Хлопушка, вот говорила же, рождественская взрывная хлопушка, а не Пожирательница Галактик…». — Ты так и не рассказала, как вы познакомились, — напомнил Джереми Доктору. Момент продолжала порхать вокруг них… или рыскать, как настоящий волк. Гира начал смущаться, чем явно ее забавлял. На улыбку Джереми она ответила своей — смесью обаятельно-женственной и хищным оскалом. — Говорю же, она меня украла. У нее постоянно тяга к девушкам и ящичкам, забирает их, а потом жалуется, что они ведут себя не так, как она планировала. — Большое, большое спасибо, что не ведут… — вздохнула Доктор. — Я… пыталась закончить Войну Времени. Взорвав далеков вместе с Галлифреем. — Что?! — подскочил Гира. Джереми… в общем, понял, откуда растут ноги у финала галактики Тюльпан. — Тогда мне казалось, что это единственный выход. — Доктор покачала головой в горьком осуждении к прошлой себе. — Война шла очень долго и изменила каждую частичку Вселенной… вы этого не помните, потому что воспринимаете ход времени более линейно, и для вас мир остался таким, как прежде. Еще немного, и время было бы разломано окончательно, всему бы пришел конец. Это надо было остановить. И я… украла Момент. — И тогда я сделала то, что делают все, кто с ней встречается. Напомнила Воину, что она Доктор. — Мы вместе остановили Войну Времени. Она спасла Галлифрей и меня. И бонусом я познакомилась со своими двумя будущими воплощениями. Это было ужасно неловко, весело, поучительно и еще раз неловко. Вернемся чуть-чуть назад, к моим воплощениям и как я с ними встретилась. Момент умеет открывать пространственно-временные коридоры. — И взламывать то, что заперто во времени, — похвасталась Интерфейс. — Так вот, план состоит как раз в этом. Открыть пространственно-временной коридор к Хагаррэ, чтобы мы смогли вытащить ее. — А Летра? — тут же напомнил Гира. — Если она согласится уйти, — уклончиво ответила Доктор. — Но я не собираюсь слишком вмешиваться во время, — предупредила Интерфейс. — Ведь, если разрешу себе это делать, то приду к выводу, что я могу уничтожать галактики, откатывать время назад, и ничего не было, и моя совесть чиста. И я буду разрушать и откатывать, разрушать и откатывать, я же создана для этого и люблю это делать. Поэтому я удаляю этот вывод из своей памяти и отказываюсь. Момент не вмешается. Но вмешается одна из его подсистем. — Подсистем? У тебя подсистемы есть? — переспросила Доктор. — Я коробочка сюрпризов. Потому что Момент — это коробка, — объяснила Момент Джереми и Гире. — Его даже можно использовать как табуретку. Более того, ты давно знакома с моей подсистемой, Доктор. — Каким образом? Что за подсистема? — Как, ты до сих пор не поняла? Зрачки Интерфейса подернулись золотым вихрем: — Злой Волк. *** Чуть больше полугода назад Василиса очнулась во тьме, и каждую косточку сотрясало от ужаса. Она не боялась темноты. Ее вторая половина божественных сил была связана с ночью, холодом и смертью. Но Василиса боялась боли. Она никому в этом не признавалась, но мысль о боли и пытках вызывала в ней ужас. И именно пытки обещал ей Дюжарден. Он потратил добрую половину дня, расписывая, что именно произойдет с ее телом и разумом. Где-то на середине, казалось, он даже забыл о ее существовании и рассказывал себе. Василиса призвала всю военную подготовку, все способы успокоиться и не выдать свой страх, но, черт побери, она в итоге чуть позорно не упала в обморок. Она пыталась убить себя по пути, но ей не дали. На первом этапе боли не было. Василису изматывали ожиданием, страхом, что боль начнется, и желанием конца ожидания. Она, как они предполагали, защитила себя силами, вот только ей пообещали, что они не сработают. Сфера не поддавалась ее усилиям, поэтому в итоге Василиса делала то, что ей оставалось. Молилась. «Да, боги тоже могут молиться. Многие из нас все-таки люди, просто люди-плюс. Плюс-плюс…» Все военные ей говорили, что неверующих среди них не бывает, и Василиса, как военная, это подтверждала. Но в ЮНИТе молились не богам, ведь знали, что они из себя представляют. Они призывали существо, которое уже не раз приходило на помощь. Чье имя несло надежду. Доктора. Василиса представила реакцию Доктора, если бы та узнала, что ей молятся, и чуть не зашлась истерическим смехом. Первая боль прокатилась иглами. Пока слабая, но пронзительная на фоне мучительного ожидания. Василиса вскрикнула. Вторая волна боли была сильнее и отступила в затишье перед бурей. И поглотила мир. Все мысли, все существо. Она продолжится всю ее жизнь. Не сразу Василиса поняла, что боль отступила. Она лежала снаружи сферы, сжавшись в комок, последние судороги пронзали тело, и воздух все еще казался наэлектризованным. — Незадача, — произнес кто-то над ее головой. — Кажется, я перепутала девушку и место-время. Или сделала все правильно? Сложно все-таки следить за порядком событий. Да что ж вы так орете, приглушитесь немножко, вот, благодарю. Ну и что ты разлеглась, вставай, пока я тебя не вздернула, не вздернула, понимаешь, хе-хе. О, я теперь злючка? Зал все еще был полон криков древних и богов, но звуки отстранились, став если не тихими, то терпимыми. Василиса недоверчиво приподнялась. На самом деле, она при первых звуках голоса забыла обо всем, потому что узнала его и не поверила ушам. — Ну что, рыжая, — сказала Мисси. — Я теперь интерфейс самого опасного оружия во Вселенной, мастерица уничтожения и злая волчица, так что давай хорошенько встряхнем это тухлое местечко. Чуть не забыла, заодно спасем Хагаррэ.