Записи без спирта

      Свист в воздухе влетел в уши резко и болезненно. Рико попытался ухватить тарелку, которую только-только крепко держал, однако лишь безуспешно стукнул рукой по телу: забыл, что гипс не позволяет ей двигаться так, как ему хочется. Глаза закрылись, а в голове завертелся звук разлетающихся в разные стороны осколков. Прошла секунда или две, но характерного треска этой трагедии не произошло. Рико в недоумении открыл глаза: перед ним стояла Рене и улыбалась, а в её руках блестела белоснежная тарелка.       — Я разберусь с этим. Может, возьмёшь стаканы? — полностью спокойно произнесла она и поставила первую тарелку на стол.       Рико сглотнул удивление. Совершенно никого из присутствующих не побеспокоила его ошибка. Никто не собирался отчитывать, да даже замечать то, что он оступился. Одному ему было не по себе от такого равнодушия к таким грубым нарушениям. Он даже хотел возмутиться, но встретившись взглядом с мимо проходящей Бетси оказалось достаточно, чтоб он передумал.       Пришлось поторопиться, но Рико смог догнать Рене и стал расставлять стаканы сразу за каждой тарелкой.       — А с каких пор Кевин пьёт алкоголь? — шёпотом спросил он, когда добрался до четвёртой тарелки и остановился рядом с Рене.       В ответ Рене только пожала плечами. В целом, ожидаемо. Рико сам не знал для чего это спрашивал, но продолжил смотреть на неё, словно ждал, что она всё-таки что-то скажет.       Рене же разглядывала что-то на дальней стене сверху и только Рико поднял голову с желанием узнать, что её там так заинтересовало, как она сказала ему прямо в ухо:       — Помнишь про наш уговор? Брать с собой помощника не запрещено.       — Уговор? — не понял он и нахмурился, прогоняя желание закрыть ухо, чтоб она больше так не делала. В последнее время вокруг него скопилось столько разных уговоров, что в голове аж всё смешивалось: кажется, пора вести список. Рене, заметив, что он замешкался, нарисовала двумя руками в воздухе прямоугольник. И прежде, чем он озвучил вспомнившее "А!", Рене улыбнулась.       Дальше они быстро закончили свою работу и встали в сторонке, пока Бетси насыпала в тарелки запечённую картошку с сыром, а Кевин заполнял стаканы каким-то зелёным напитком.       Смотреть за ними Рико, в отличие от Рене, было неинтересно, поэтому он поискал взглядом Эндрю.       Он до сих пор сидел на том же самом месте и что-то увлечённо строчил в телефоне. Рико даже слегка удивился, что кто-то заслуживает от него полного внимания, ведь Эндрю заметно не волновало абсолютно ничего из того, что происходит вокруг: он смотрел в этот экран и переставлял пальцы с таким энтузиазмом, словно это было самое важное занятие в мире.       Впрочем, когда вскоре Бетси пригласила всех сесть за стол, он смог оторваться и сделал это без колебаний.       Рико сел на одном конце стола, поближе к комнатам, а Кевин на другом, поближе к выходу. При этом справа от Рико села Бетси, слева Рене, а прямо за ней Эндрю. Специально ли Рико отгораживали от Кевина знать не хотелось, да и ответ очевиден. Никто ему не доверяет, в том числе он сам себе. Новостью это не стало и все принялись за еду.       Вилку Рико держал уже полностью уверенно и это явно единственное, что здесь радовало, несмотря на то, что вокруг начались оживлённые диалоги, в которые он не слишком-то пытался вникнуть. Рене обсуждала с Эндрю какую-то поездку на море и местами к ним подключалась Бетси. Кевин же разговаривал в основном только тогда, когда дело доходило до речи о предстоящем сезоне, лишь иногда он переключался на Бетси и спрашивал у неё про всякие упражнения. Рико пропускал мимо ушей и это, пока не заметил, что он интересуется исключительно теми упражнениями, с которых начинал после травмы руки, тоесть самые простые. Влезать в этот разговор он, конечно, не стал, но его смутило, что, наверное, Кевин спрашивает это для него? Во всяком случае, помимо этой многозначительной мелочи, Рико чувствовал себя слишком отдалённым от этой компании. Ему здесь не место, понятное дело, так что, как только он доел свою порцию, Рико аккуратно поднялся со своего места, тихо поблагодарил Бетси за еду и направился забрать записи. Хотелось сразу заглянуть в содержимое и распределить время, которое уйдет на просмотр, но стоило Рико попытаться поудобнее взять пакет, как его выхватили у него из рук.       — Сегодня вечер без экси, — коротко бросил Кевин и ушел в гостинную.       Рико остался на месте и смотрел ему вслед, пока не понял, что делает это с открытым ртом. Рот он закрыл, но чувствовал себя потерянным. Пришлось оглянуться, дабы поискать какие-то божественные послания, что сейчас делать. Остановился взгляд на Рене и та сначала хихикнула, а потом одними губами сказала: "Он ждёт" — если Рико правильно прочёл. Возможно, она сказала это и в слух, но под бурным обсуждением чего-то между Эндрю и Бетси, которое звучало сплошным шумом, ничего не было понятно. Впрочем, это и не важно.       Рико коротко кивнул Рене и быстрым шагом ушёл оттуда.       Кевин сидел посередине дивана, перебирал записи и что-то активно записывал на отдельном листочке.       Некоторое время Рико наблюдал со стороны, но надоело ему достаточно скоро, так что он подошёл поближе. Кевин дёрнулся и сделал лишнюю линию, на секунду замер, а потом продолжил заниматься как ни в чём не бывало, словно ничего не случилось. Рико же резко затормозил у кофейного столика, и всё же предпочёл промолчать.       Вся тишина, шум с кухни... Капает и капает. Рико не пытался вникать и в то, что он там пишет. Он хотел, но сердце стучало мелкими колебаниями с большим радиусом так, что оставалось просто пытаться не поддаться внезапно нахлынувшим эмоциям. Рико не хотел задумываться о том, что это значит и снова искал взглядом что-то, на что можно отвлечься, ведь не замечать наростающий в груди комок напряжения становилось труднее.       Если с утра Рико был полон сил и готовности к испытаниям нового дня, то сейчас к вечеру от него ничего не осталось. Травмы, смена режима, бесконечные попытки переломать всё в себе — это безусловно выматывает, но ещё больше Рико поражало то, что несмотря на отсутствие тренеровок, он всегда чем-то был занят и всё время с недовольных мыслей перескакивал на то, что происходит, что нельзя игнорировать и где нужно участвовать. Бетси доказала, что может умело направлять всю его энергию на что-то полезное, отчего негатив не то чтобы рассеивался, но он притуплялся настолько, что уже не хотелось его выражать. В чём-то Эндрю оказался всё-таки прав: его начинало тошнить от одних мыслей про насилие.       Рико заслонил рукой солнце. Точнее этот невыносимо яркий свет, сравнимый с тем, когда включается свет на поле. Такой яркий, что не разберёшь — действительно ли это солнце или свет прожекторов.       Впрочем, спустя какое-то время в этом белом полотне стали прорисовываться сначала бледно-оранжевые пятна, потом добавились розоватые и каким-то образом они сплотились и создали круг: солнце. Лучи мягко падали на листву дереьвев, среди деревьев летала всякая мошкара, которая прям и хотела залететь кому-то то в ухо, то в нос, то в рот. Всё прямо чесалось. Ещё где-то слышалось жужжание. Рико увидел за окном одну из пчёл, но где именно она уселась проследить не удалось. Забавно, но ему показалось, что они чем-то похожи. Хозяина никогда не волновало настоящее мнение Рико. Всё, что оставалось — делать так, как он скажет.       Рико не мог тогда позволить себе задаваться вопросами, а теперь чуть ли не валится с ног от того, что, оказывается, можно спрашивать себя о чём-угодно и не выкидывать это потом сразу же из головы, чтоб удержаться на плаву реальности. Находить ответы неприятно. Не находить — ещё хуже.       Сейчас он и растерялся.       Рико ощутил, как какое-то странное незнакомое воспоминание просачивается в голову, когда он смотрел на то, как пишет Кевин, а фотография в кармане, которую он неосознанно сжимал, казалось как-то с этим связана. Но, голова наотрез отказалась воспринимать это. Всё выглядело, как в тумане. Близко, но так далеко. Рико, вроде, хотелось ухватиться за это что-то непонятное, чего он никогда не видел, что он сейчас нащупал в этом очень смутном мессиве, но любые воспоминания и без того вызывали нереальную головную боль, а эти совсем будто могли расколоть её на двое. Так что Рико пришлось затолкать это всё обратно, глубже.       Первое, что он заметил, как только избавился от этого: оставшиеся полукруглые следы от ногтей на своей ладони, а потом к нему без предупреждения влетело всё остальное.       — Рико! — чуть ли не кричал ему на ухо знакомый голос. Не сразу Рико распознал в этом Кевина. Звучало слишком не безразлично.       Его рука держала за плечо. Крепко, но не так, чтобы специально причинять боль. Только спустя минуту Рико соизволил посмотреть на него. Внутри всё скрутило.       — Я? — сжато отозвался он, пытаясь мысленно понять причину болезненности того ощущения, но ниточка бесследно потерялась в нагрянувших звуках окружения. Он настолько отчётливо слышал голоса с кухни, вздохи Кевина и жужжание из приоткрытого окна, что всё остальное просто осталось за каменной стеной.       Кевин почти закатил глаза, но лишь указал на несколько записей, лежащих на столе, мол "выбирай".       — Сегодня же вечер без экси? — переспросил Рико.       — Весь вечер тратить на это я не собирался, — отмахнулся Кевин и Рико действительно вспомнил, что он говорил что-то подобное. Правда в чём разница "вечер" и "весь вечер" Рико так и не понял, но кивнул. — Начинай приносить пользу.       Рико и ткнул в запись, которая лежала ближе всего к Кевину. Тот, в свою очередь, скинул все оставшиеся на пол и отодвинулся на другой конец дивана.       И тут выросла Афина.       Рико замешкался прямо перед ней, но она лишь прищурила свои глазки и ещё несколько минут они просто смотрели друг на друга. А потом Афина заинтересовалась Кевином. Подошла к нему, начала мурчать и тереться об него, а ему вообще без разницы будто было. Рико понимал, что на его месте уже бы сдался и погладил её. Слишком уж привык, что она просит внимания и успешно его добивается.       — Ты усядешься сегодня? — буркнул Кевин и усадил Афину к себе на ноги. Она радостно повиляла хвостом перед его лицом. Кевин же старался уложить её, но волновало ли это кошку?       Рико всё-таки сел на своё место и Кевин пододвинул к нему тот блокнот, в котором он писал сам. Рико снова ощутил это странное воспоминание, когда смог ещё ближе разглядеть почерк, но сглотнул и, не глядя на записи, взял протянутую ему ручку.       Рико закрыл глаза и попытался сосредоточиться на воспоминаниях, которые, очевидно, были связаны с Эвермором, но окружение всё ещё торчало к нему острыми углами, которые просто не позволили за это ухватиться. Он повертел головой, смахивая остатки того, что он не понимает, и открыл глаза, когда услышал характерный звук забивания мяча в ворота.       — Как это произошло? — приготовился он записывать от неожиданности, но Кевин в ответ только поставил матч на паузу.       — Или мы смотрим, или я не позволю тебе стоять со мной на одной половине поля. Выбирай.       — Да понял я, — буркнул Рико.       Он знал, что Кевин не шутит.       Рико задумался. У него ведь нет ни жилья, ни родных, ни работы. Отсутствует очень много всего, что относится к нормальной жизни обычного человека. Весь его мир крутился и крутится вокруг экси и это: происходящее сейчас, — последняя соломинка, которая его держит. И Рико молился, чтоб она не была короткой.       — Ты ведь шутил, когда соглашался на "мы"? — Рико пытался сдержать холод, прибивающийся к горлу на словах "мы", поэтому говорил как можно тише.       — Вечер откровений уже закончился, — констатировал Кевин, перекидывая пульи из одной руки в другую: видимо удерживался от желания включить уже запись.       — Я не услышал твоего мнения, — возразил Рико, хотя понимал, что требовать от него ничего не может.       — Давай в следующий раз с этим поиграемся?       — Включай, — сказал Рико после небольшой паузы, а затем повернулся к экрану и взял ручку поудобнее.       Его почерк стал, наверное, в пять раз хуже, чем когда-либо был. Для школы и университета он в принципе никогда не старался вырисовывать буквы, а теперь ему ещё и мешало лёгкое онемение и покалывания вокруг раны. Рико писал медленно и из-за этого едва успевал следить за происходящем на экране. Впрочем, Кевин очень помогал ему: перематывал запись, комментировал её и пару раз даже отбирал у Рико ручку, чтоб записать некоторые моменты по-своему. Смотреть матчи в одиночку Рико привык, но просмотр с кем-то оказался гораздо интереснее, чем он думал. Рико даже и не помнил, когда в последний раз настолько был увлечён процессом изучения чего-то связанного с экси. Экси в целом давно не вызывало у него какой-либо увлечённости. А самым приятным оказалось то, что во время этого абсолютно не важно, что он там делал всю жизнь до этого и насколько плохим был человеком. Сейчас важно одно — насколько виртуозно был забит гол той или иной командой.       Рико обращал больше внимания на то, у кого какая рука ведущая и в чём отличается из-за этого стиль игры. Всё выглядело достаточно легко, однако, чтобы заранее не расстраиваться, о подробностях у Кевина Рико не стал спрашивать. Ему хотелось остаться при мысли, что он не пожалеет о том, что вообще пришёл, когда он вернётся на поле.       Когда они отсмотрели и проанализировали почти весь матч, Афина подала голос и, растягивая по очереди лапки, ушла в направлении кухни, а вот на самом пороге взгляд Рико упёрся в стоящего там Эндрю. И как долго он молчаливо стоял там?       Кевин стукнул тыльной стороной ладони по предплечью Рико, призывая вернуться к матчу, но потом видимо увидел Эндрю, потому что резко убрал руку.       — Уже? — недовольно спросил у него Кевин.       — Возражения? — невозмутимо ответил вопросом на вопрос Эндрю, смотря только на Кевина. — Нет?       — Давай дадим им ещё десять минуток? — мягко отозвалась откуда-то Рене и подошла к Эндрю на порог.       Эндрю и Кевин ещё пару минут просто смотрели друг другу в глаза, а потом Эндрю коротким взглядом одарил Рене и взмахнул ладонью, мол "вперёд".       — Кто ему запрещает? — с сарказмом кинул Эндрю.       Рене повела Эндрю, напоследок улыбнувшись Рико. Похоже она заметила, что он внимательно смотрит на неё. Их взгляды просто пересеклись.       — Кто ему запрещает? — раздражённо спародировал Кевин, тяжело вздохнул и включил запись дальше.       Оставшееся время проходило, по ощущениям, дольше, чем весь матч до этого. И это не только потому что матч заканчивается и там образовываются самые напряжённые моменты, а и из-за того, что Рико было не по себе после того, с каким взглядом Эндрю хотел забрать Кевина. Рико так и не смог вернуть прежнюю сосредоточенность и увлечённость, потому что не выкидывал это из головы.       — Десять минут, — напомнил Эндрю.       Рико даже не оборачивался, потому что знал, что Эндрю стоит в том же месте и в той же позе идентично тому, как было десять минут назад.       — Заводи тачку, — сказал ему Кевин, но подрываться с места, на удивление, не стал. Проследил за тем, как Эндрю уходит, и обратился к Рико на французском: — Fais ce qu'il faut, — затем ушёл сам.