Часть 9

Чёрт бы побрал этих орков! Мой саркофаг, конечно, выдержал удар, но вот корпус “Косы” теперь напоминает смятую консервную банку, нежели звёздный крейсер. И ладно бы это случилось где-нибудь в бою с проклятыми пизданосыми созданиями, так нет же – обосрались с орками! - Твою ж мать… - прохрипел я, выбираясь из покорёженного саркофага. – И какого хрена? - Господин… - из масла и охлаждающей жидкости показалась блестящая физиономия Кшен. – Как видите, мы… столкнулись с незначительной технической трудностью. - “Незначительной”?! – взревел я, размахивая оторванной панелью. – Да тут всё молит о смерти! А что у нас с двигателями? - Ну… двигатели… - она замялась, перебирая пальцами. – они… немного пе-перегрелись. Совсем чуть-чуть. “Чуть-чуть”? Да от них остались только оплавленные ошмётки! Ну ничего, сейчас я ей это “чуть-чуть” в её металлическую жопку… Ладно, спокойствие, только спокойствие. Я глубоко, насколько это сейчас возможно, вдохнул и попытался взять себя в руки. - Так, Кшен, слушай сюда. Бери свою бригаду, и чтобы через полгода мой корабль смог снова выйти в бой. И вот, стою я тут, посреди этого хаоса, по уши в охлаждайке, машинном масле и обломках. Пора включить режим “строителя” и превратить это металлическое недоразумение обратно в своё пристанище. Главное, чтобы в следующий раз Кшен ничего не добавила. Вздохнув, я окинул взглядом место сражения, коим была центральная камера. Обломки, искры, недовольные вопли криптеков и подозрительный запах плазмы – всё, как я “люблю”. Первым делом – оценить ущерб. Пройдясь вдоль зияющей дыры в корпусе, я приметил Кшен, судорожно пытающуюся приварить на место оторванный кусок обшивки. - Кшен! – рявкнул я. – Что ты делаешь? Ты же привариваешь его обратной стороной! -Владыка, - пропищала она. – я просто… экспериментирую с новыми техниками укрепления! - Экспериментируй у себя в комнате! Сделай, как положено! Засучив воображаемые рукава, я принялся за дело. С помощью парий мы начали вытаскивать обломки, перебирать детали и даже нашли несколько целых терминалов. Оказалось, что всё не так уж и плохо, как казалось на первый взгляд. Главное – не паниковать. Только с наступлением темноты я позволил всем передохнуть. Только на улице я смог понять, насколько далеко мы упали от Орарио. До него идти дня два, не меньше. Мы рухнули возле леса, на опушке которого я смог разглядеть очертания силуэтов. Их было немного, всего-то жалкая горстка копошащихся в темноте эльфов. Смешные, в своих тряпичных одеждах и с редкими факелами. Парии, наблюдавшие за ними из немногочисленных не освещаемых рунами уголков, отвечали взаимными взглядами. Обычно, наши корабли сразу же обстреливают и стараются взять штурмами, а здесь… разведка? Непривычно. - Примитивы. – проскрежетал уничтожитель Энарох, чьи оптические сенсоры с нескрываемым презрением выделили фигуру самого отважного паренька, что подобрался чуть ближе, прижавшись к траве. – Надеюсь, у них есть что-то поинтереснее, чем эти огненные палки. Мои косы заждались… И тут, как по команде, один из эльфов споткнулся и с грохотом рухнул в кусты, выпустив из рук свой факел. Тот, описав дугу, вылетел в поле. На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь стрёкотом скарабеев и приглушённым хохотом парий и Энароха. - Кажется, у нас появился доброволец. – проскрежетал он, и его сенсоры вспыхнули зловещим зелёным светом. - Обожди. – схватил я его за лапу. – Не нужно действовать раньше времени. Напряжение висело в воздухе до самого утра. Только тогда к нам вышла небольшая делегация. Из только что отремонтированных дальменных врат вышла контуберния лич-стражей, которую возглавила Иласса. Она не произнесла и слова, просто вышла вперёд и посмотрела на эльфов, как на надоедливых насекомых. Напряжение росло. Казалось, ещё мгновение, и Иласса отдаст приказ на зачистку. Но тут случилось неожиданное. Кшен, копаясь в траве, что-то пропищала и отбросила собранный букетик, который приземлился возле делегации. В этот же момент из пробоины показался Тразин, стоявший на своей гравитационной платформе. - Приветствую вас, дети лесов! – провозгласил он, снизившись перед эльфами. – Я – Тразин, хранитель истории, ценитель красоты… и просто очень любопытный путешественник. У меня к вам предложение, от которого просто невозможно отказаться! Вернее, отказаться-то можно, но… зачем? – походу, он им даже ответить не даст… - Я предлагаю вам сотрудничество. Я ищу один редкий артефакт, который, по слухам, хранится в ваших землях. Взамен, я готов поделиться с вами частичкой моей коллекции! Берите, что хотите… В пределах разумного, разумеется. Соглашайтесь, и мы оба получим нечто ценное. Если откажитесь, я буду вынужден… кхм… пересмотреть стратегию своего убеждения. – в окулярах Тразина мелькнул озорной огонёк. – Ну что, решим мирно? Ребята, подойдите. – махнул он нам. Эльф, казалось, на мгновение задумался. Его взгляд блуждал по сверкающим голограммам артефактов-пустышек. Но затем его взгляд вернулся сначала к Тразину, потом к нам. По глазам вижу, что он прожил не одно столетие, если не тысячелетие. Притом, эта хрень, которую хочет сбагрить Тразин, когда-то принадлежала аэльдари. - Артефакт, о котором ты говоришь, должно быть, Камень Шёпота. - Великолепно! Именно он мне и нужен! – Тразин чуть не подпрыгнул на своей платформе. – Ах, если бы вы знали, как долго я его искал! Ну, так что? Договорились? Камень в обмен на… - он замялся. - У меня есть планета, заполненная говорящими попугаями, обученными цитировать Шекспира, Пушкина и Николая Петровича. – предложил я свою цену. Она мне в принципе нахрен не нужна. - А у меня статуя из чистого варп-металла, изображающая танцующего стриптиз Нургла! – добавил Тразин. - … - Иласса посмотрела на меня, как на идиота, которого ждёт кара небесная. Представитель остроухих скривился. - Нам ничего от тебя не нужно, некрон. – он выдержал небольшую паузу. – Этот артефакт принадлежит нашим предкам. Я пискнул, когда мне в ногу влетел заострённый диск. Следом, из леса вылетели лазерные пучки, от которых нас закрыли щитами лич-стражи. И меня атаковали не просто аэльдари! Не утончённые арлекины с их смертоносными танцами, не мрачные друкхари с их извращённым стилем, не надменные ублюдки с миров-кораблей! Нет! Это… Это же ебучие хиппи! И эти уебаны орудуют оружием своих сородичей! Жаркий луч плазмы прошил воздух, пробив ствол дерева, которое упало на одного из эльфов. Те, словно бабочки-однодневки, мелькали между стволами и кустами. Аэльдари, несмотря на свою “примитивность”, умудрялись огрызаться с завидной яростью. Гранаты взрывались, обволакивая некронов и парий тонкой стальной нитью, а крики “За Ишу!” звучали, как дерзкий вызов. - А мы-то здесь причём?! – ответил я на выкрик. – Возьмите жирного стриптизёра и узнайте! И вот, когда мы позволили остроухим подумать, что чаша весов склонилась на их сторону, вперёд выскочил Энарох, прорубив брешь в нарастающих рядах. - Хватит с меня этих танцев! – взревела Иласса. Она подняла свой посох, и лес, казалось, затаил дыхание. Вспышка! И реальность на миг пошла трещинами. Аэльдари застыли в грациозных позах. Секунда, и тела начали рассыпаться на атомы. Взмахнув посохом, Иласса выпустила толстенный поток энергии, превратив часть живописного леса в выжженную пустыню. Решив, что лучше отойти, я попытался незаметно слиться с ландшафтом. Но, увы, мою ногу обхватил хвостик жены. Иласса повернулась, и в её глазах вспыхнули зловещие огоньки. - И куда ты собрался? – проскрежетала она жутким голосом. - Э-э-э… Моя… металлическая госпожа… Я просто… возвращаюсь к ремонту! – пролепетал я дрожащим голосом. – Да, да! Нужно же завершить начатое! - Вот и пиздуй заканчивать начатое! Вылетевшие скарабеи быстро отыскали деревушку. Иласса передала координаты, и парии ринулись в лес, расстреливая всё, что шевелилось. Деревушка остроухих, построенная из глины и дерева, показалась хрупкой игрушкой. Парии слишком быстро прорвали первую линию обороны, снеся наскоро сколоченные баррикады. Некоторые аэльдари, вооружённые копьями, мечами и луками, бросились навстречу, но их примитивное оружие кажется жалкой попыткой остановить наступление. Бой был коротким. Стрелы просто отскакивали от тел. Копья и мечи ломались, не причиняя вреда. Энергетические лучи искореняли аэльдари, обращая их в пыль. Воины падали, а их крики тонули в грохоте сражения. Эти твари думают, что вся вселенная вращается вокруг них. Даже если сообщить им, что их священный лес – это лишь совокупность биологических и абиотических компонентов на определённом участке земной поверхности, они всё равно продолжат цепляться за свои выдуманные истории. Конечно, это не значит, что во вселенной нет богов. Я знаю, что они есть, потому что мне довелось видеть их силу. Но, в большинстве случаев, многие разумные принимают за богов тех, кто может продемонстрировать им простецкий фокус. Когда я вошёл в храм, я позволил части своего сознания отвлечься, чтобы проследить за ситуацией снаружи. Передняя фаланга парий сложили рассеивающие щиты в сплошную стену. Во второй шеренге расположились стрелки, отстреливающие надоедливых лучников. Покинув сознание капитана, я сконцентрировался на поставленной задаче, и последовал за Тразином и Илассой. Перед нами простирался коридор из белого камня, стены украшали барельефы из костей каких-то животных. Иласса зашагала быстрее, приняв на себя тучи стрел, и те со звоном отскочили от её тела. Следующей ловушкой стал кусок кладки, обрушившейся на неё сверху. Но стазисный проектор остановил глыбу на полпути. Наконец мы добрались до ворот, украшенных резными изображениями. Похоже, руны являлись какой-то загадкой. В обычной ситуации я бы потратил немного времени и решил головоломку, но за дело взялась супруга. Она просто взорвала врата, и сразу же зашла внутрь. - Иласса, называемая… - изнутри раздался потусторонний голос. - Заткнись, гнида! – прогремел взрыв, и девушка вернулась, бросив Тразину какой-то резной камушек. – Там больше ничего нет. Уходим. - Н-но… - Уходим! - Иласса, подожди. – остановил её Тразин, после чего я почувствовал, что не могу двигаться. – Ты… расслабься… Я сам проконтролирую процесс восстановления… Ты что творишь?! - Раз выдалась такая возможность… - донёсся до меня тихий шёпот. – Дают – бери! - Задобрил нимфоманку. – прошептал Тразин, после чего исчез.

***

Зловонный, пропитанный потом и кровью воздух темницы обволакивал Гримзога, как любимая тряпка после удачного набега. Он никак не мог ожидать, что после телепортаций по кораблям Кровожора, он проиграет каким-то нобам, и после крушения попадёт в плен к авантюристам. Гримзог окинул взглядом свою камеру. Каменные стены, сырость, какие-то пятна на полу… Не хватало только костей. Тоска заедала, как и голод. Единственную крысу он съел сразу же, как сюда попал. В голове уже созрел гениальный план побега. Нужно лишь подождать, когда стражник сдаст смену. И вот, когда в коридоре послышались долгожданные шаги, Гримзог приготовился. Дверь камеры скрипнула, когда страж прижался к ней спиной и скатился. Его место заняла фигура в плаще, за которой виднелся высокий силуэт. Дверь открылась и “гости” вошли в камеру. Капюшон откинулся и Гримзог смог рассмотреть женское лицо, смотрящее на него снизу вверх. В голове сразу же пронеслись описания тех, кого запрещено было убивать. - Фреа. – прорычал орк. - Славно, что ты умеешь говорить. Значит, я не ошиблась. – Фрея перевела взгляд на вырезанную на плече руну. – Филипп Смутный… Расскажи мне про него. - Мая не панимать. – Гримзог сплюнул на пол. – Ни слышал. - Уверен? – девушка тихонько хихикнула, прикрыв рот ладонью. – Я готова предложить тебе свободу. И я уж точно не желаю зла ни тебе, ни Филиппу. Подошедший к орку Оттар протянул ему ранее снятую силовую клешню. - Фила… легенда. - Правда? – промурлыкала Фрея, словно лакомясь редким деликатесом. - Орки становятся большими и сильными, побеждая достойных врагов. Типа… космодесантуры. Моя работал с юдишками, пришедших из разноцветных дыр. Однажды миня паставили с ним. Фил Фантом – великий враг синих Тау, и О… О… О’Шова! У Фила много кличек: “Кошмар эфирных”, “Чёртов Чёрт”, “Подкаблучный подкаблучник”, “Самый яростный убиватель Тау”! Его лезть туды, куда суница тока космодесантура! - И… - лицо Фреи покрылось румянцем. – Что дальше?! Расскажи больше! - Стопэ. Не гани вперёд боса. – Гримзог сделал небольшую паузу. – Нас паслали памагать юдишкам… С небес обрушился стальной ливень десантных модулей. Плазма раскаляет воздух, когда они попали под обстрел, оставляя за собой огненные хвосты. На борту одного из модулей, среди гвардейцев, затесались двухметровый орк и молодой человек в синем комбинезоне. Оба буравили друг друга недоверчивыми взглядами. Подбитый модуль врезался в землю, поднимая фонтаны грязи и обломков. Створки опустились, и гвардейцы, словно черти из табакерки, сразу же вступили в бой. Заряды лазганов пронзили воздух, оставляя дымящиеся следы. Воины Огня отвечали огнём из плазменных винтовок, прикрывая наступающих круутов. - За Императора! – послышался крик комиссара, утонувший в ответном вопле. Потные ладони скользили по прикладу крупнокалиберного автомата, будто бы собранный по чертежам Терры третьего тысячелетия. Филипп прижался к сырой земле, чувствуя, как в спину дышит разукрашенный Гримзог. Этот орк вонял хуже, чем деревенский туалет, но он был зарекомендован как профессионал своего дела. Гримзог утробно зарычал, показывая пальцем, вернее, тем, что от него осталось, на массивный бункер. Филипп кивнул, доставая из набедренной сумки связку плазменных зарядов. Они двигались, словно в тени, используя каждую кладку местности, каждую груду мусора, каждый обломок сгоревшей техники как укрытие. Лазерные турели и дроны казались непобедимыми, но это была лишь видимость. Подползая к бункеру, Гримзог неожиданно издал оглушительный рык, отвлекая внимание на себя. Филипп воспользовался моментом и подкатился к стене, устанавливая заряды. - Ёбнем? – прохрипел Смутный. Орк, ухмыляясь, достал из-за пояса стикбомбу и с криком “Waaagh!” швырнул её в вентиляционную шахту. Филипп от неожиданности чуть не выронил детонатор, но быстро взял себя в руки. Взрыв была такой силы, что Филиппа подбросило в воздух. Бункер разлетелся на куски, а оглушённые воины, шатаясь, вышли навстречу гвардейцам, словно пьяные огрины. Грязь разлетелась в стороны, когда Гримзог, с воплем, обрушился на бруствер траншеи. За ним, словно ураган в человечьем обличье, нёсся человек. Плазменные винтовки взвыли, целясь в орка, который уже орудовал огромным ножом. Филипп, укрываясь от энергетических сгустков, стрелял из автомата. Он тихо пел на неизвестном языке, хрипя что-то про Катюшу. Вскоре траншею заполнили солдаты Имперской Гвардии, а над ней развивался флаг с аквилой. Гримзог издал победный клич, в ответ, на что Филипп закатил глаза, но слабо улыбнулся. Гримзог присел у стены, довольно улыбнувшись. Фрея с трудом верила в рассказанное, надеясь, что это было правдой. Орк, с энтузиазмом жестикулируя, поведал об их первом совместном бое. - Я думал, што прошол час. Но это был день. А впереди ещё ночь… Впереди показался покосившийся шпиль, который когда-то служивший гордостью города. Теперь же он мрачно возвышался над развалинами, словно надгробный камень. Под прикрытием обломков, Филипп и Гримзог двинулись к шпилю, скрываясь от летающих дронов. Поиск командного звена был делом не столько сложным, скольком безумным. Город кишел дронами, патрулями и прочей техникой. И вот, наконец, цель была найдена. Эфирный вещал какую-то пафосную речь перед своими подчинёнными, стоя на обломке танка. Филипп прицелился, и уже собирался выстрелить. Но тут в дело вмешалась артиллерия. Снаряды упали рядом с укрытием, вынудив наёмников отступить, раскрыв свою позицию. План скрытого устранения провалился, а эфирный, увидев удаляющуюся угрозу, с воплем спрятался за спины телохранителей. Схватив Гримзога за руку, Филипп потащил его в частично уцелевшее здание, откуда открывался вид на дружественные траншеи. Бежать приходилось зигзагами, перепрыгивая обломки и уворачиваясь от очередей. Гримзог же, казалось, наслаждался происходящим. Он улюлюкал, вопил и бросал в дроны всё, что попадалось ему под руку. - Чё ты ржёшь?! – рявкнул Филипп. – Я тебя, крокодила мутировавшего, на орбиту выкину! - Ни выкиниш! – парировал орк, после чего замер. – Туды. – прорычал он, указав ножом в сторону воронки. – Там дыра. Филипп с сомнением взглянул на указанное направление, но всё же кивнул. Дыра оказалась не просто дырой, а лазом в подземелье, ведущим, судя по всему, в старые коммуникационные туннели. Спустившись вниз, они оказались в кромешной тьме, нарушаемой лишь редкими тресками искр от повреждённых кабелей. - И куда теперь? – спросил Филипп, включив прибор ночного виденья. - Обратно. Тьма и вонь машинного масла сопровождала их, как старых друзей. Туннель выплюнул непрошенных гостей прямо в утробу мёртвого мануфакторума. Филипп огляделся, подмечая каждую деталь: покорёженные станки, искрящиеся провода, мёртвые сервиторы, и главное – полное отсутствие любых форм жизни. Они двинулись вперёд, к небольшой пробоине. Мануфакторум дышал смертью и запустением. Вдруг послышались шаги. Цель вновь показалась. Эфирный, окружённый своими телохранителями, сам пришёл к ним. Он был высок и величественен, даже в этом жалком месте, а его “аромат” ощущался даже на другом конце цеха. Гримзог не стал ждать. С рёвом дикого зверя, он бросил стикбомбу, которая упала прямо под ноги эфирному. Раздался взрыв, и ксеносы разлетелись. Филипп усмехнулся. Миссия выполнена. Они уже собирались скрыться, когда стена взорвалась. В пробоине показался силуэт боескафандра. Филипп, пошатываясь, отскакивает от повторного выстрела, спрятавшись за станком. Не успел он отдышаться, как перед ним возник Форсайт. В линзах его шлема горел холодный расчётливый огонёк. Замахнувшийся меч встретился с толстым лезвием орочьего ножа. Филипп, забыв про страх, сжал в руках автомат и выпустил половину очереди. Но все пули взорвались, встретившись с энергетическим щитом. Гримзог взревел от ярости, набросившись на отступника. Его удары становились всё мощнее и безумнее. Но О’Шова двигался с грацией танцора, уклоняясь от каждой атаки и нанося точные, выверенные контрудары. Рассветный клинок оставлял глубокие порезы на мускулистом теле орка, которому, с трудом, удавалось уходить от ответны ударов. - Я тибя на куски парву! – ревел он, размахивая своим рубилом так, что Филиппу пришлось отскочить в сторону, чтобы не лишиться головы. В какой-то момент, Гримзог, оступившись, потерял равновесие. Форсайт не упустил момент. Молниеносным движением он нанёс удар мечом, целясь в голову. Но орк, падая, выставил перед собой руку. Раздался рёв, и толстая кисть отлетела в сторону. - Фантом! – прозвучало в небольшом маленькой гарнитуре. – Фантом, выйди на связь! Доложите о своём местоположении! - Западный манну… Филипп перекатился, когда один из зарядов взорвался в непосредственной близости от него. Форсайт переключил своё внимание, бросившись ко второй цели. Уклонившись от нескольких ударов, Филипп подпрыгнул, вытянув перед собой автомат, держа его в одной руке. Выпущенная пуля наполовину влетела в линзу. О’Шова, ошеломлённый произошедшим, застыл на месте, возвышаясь над упавшим человеком, чья рука уже опухла. Гримзог, пользуясь моментом, повис на спине отступника, оттянув его назад. Извернувшись, Форсайт сбросил с себя орка и выставил плазменное орудие. И тут, словно гром, раздался рёв болтеров. Пробив высокую крышу, в цех спрыгнул легионер ордена Ультрамаринов, открывший стрельбу из подвесных болтеров, закреплённых на силовых кулаках. О’Шова огрызнулся, уклоняясь от града реактивных снарядов. Совершив последний выстрел, Форсайт скрылся в пробоине, оставив Калгара в цехе с ксеносом и человеком. - Папа Смурф… - хихикнул парень, после чего потерял сознание. Гримзог тихо рыкнул, поглаживая силовую клешню. Фрея, слушавшая повествование с мрачной гримасой, едва заметно вздохнула. Она не хотела верить, что Филипп, победивший одного из сильнейших авантюристов Орарио, проиграл какому-то синелицему пришельцу. - А где он сейчас? – она пристально посмотрела на орка. – Где этот “О’Шова”? - Без понятия. Слышал, Фил с ним ещё многа раз дрался, но этат слабак всегда сбегал! А кагда он его поймает… Ох… Какая жи драчка будит!

***

Белл, словно загнанный заяц, забился в пропахший противным запахом угол. Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди и улететь подальше от этого места. В уши постоянно бил гул, женские голоса и треск, проникающий сквозь толстые металлические стены. Он понятия не имел, как сюда попал. В голове всплывало лишь одно воспоминание, когда он зашёл в церковь, чтобы проверить Филиппа, после чего в глаза ударила яркая вспышка. Он знал только одно – ему нужно выбираться. Каждый шаг давался с трудом. Пол под ним отражал от себя все звуки, создавая эхо, готовое в любой момент выдать его положение. В голове пульсировала только одна мысль: “Уходи, Белл, уходи!”. Он крался, прижавшись к стене, надеясь, что не привлечёт внимания, но каждый шорох казался ему приближением неминуемой гибели. Воображение рисовало ужасающие фигуры, поджидающие его в тенях длинного коридора. Внезапно раздался металлический скрежет. Белл замер, затаив дыхание. Из-за угла показалась огромная металлическая фигура, прикрытая высоким щитом, оставляющая видным только металлический череп. Существо замерло, но, подождав несколько секунд, пошло дальше. Белл не стал терять времени. Он ускорил шаг, стараясь не создавать лишнего шума. После долгих и мучительных поисков, показался слабый просвет. Но Белла ждало страх и разочарование. Он попал в большой зал, заполненный металлическими скелетами, светящимися жуками… и девушками. Точнее, существами, напоминающие девушек, отличающиеся от привычных наличием металлических лап, хвостов, ушей и крыльев. Развернувшись, он уже хотел пойти обратно, но в конце коридора показалась ламия. Чешуйчатая бестия с чарующими глазами медленно ползла к нему, говоря что-то на неизвестном языке. - Только не это! – пронеслось у него в голове. Белл влетел в зал, направляясь к другому коридору. Его уже не волновали существа, что теперь смотрели на него с нескрываемым интересом. Ламия ускорилась, её крики эхом отдавались у него в голове. Ноги гудели, лёгкие горели, но мысль о том, что ламия может превратить его в свой обед, добавляло ему стимула бежать. И когда надежда начала таять, впереди показалась дыра, через которую виднелись деревья. Белл не обернулся даже когда выскочил на поляну. Зажмурившись от ударившего в глаза света, он во что-то врезался. - Белл? – послышался знакомый голос. Перед ним стояла Иласса, прикрывшая своё обнажённое тело большим куском какой-то полупрозрачной ткани. В глаза сразу же бросились металлические рога, белые кожистые крылья и такого же цвета толстый хвост с кончиком, напоминающее сердце. - Г-госпожа… - Подожди. – оборвала его девушка. – Филипп! Прекрати бессмысленное бегство! Сдавайся и я проявлю к тебе милосердие! Ты получишь фенрисийский эль, новую одежду и психологическую помощь! – от оглушительного крика Беллу показалось, что лопнули барабанные перепонки. – Сзади. – обратилась она уже к нему. - Что? – не успел Белл обернуться, как он почувствовал что-то мягкое, прижавшееся к его спине.