Не смотри ей в глаза Малфой

Пламя факелов колебалось, будто само боялось зажигаться в присутствии того, чье имя до сих пор нельзя говорить. Они собрались в глубоком подземном зале, запах палёной плоти витал по всюду. В центре восседал он. Молча и с презрением рассматривал десятки когда-то сильнейших волшебников, сейчас же его послушных солдатов. Драко Малфой стоял в полушаге позади Люциуса, лицо было прикрыто маской, но под ней было напряжение, он не знал откуда оно, просто чувствовал. — Восточное побережье капитулировало. Голос Волдеморта был ленивым. — Магглы бегут как крысы, Министерства распадаются, мы так близки как никогда ранее, но я все еще не вижу голову мальчишки, а значит, война еще не закончена. Он сделал паузу, его глаза скользнули по кругу, цепляясь за лица, пока не остановились на Драко: — Малфой... младший. — Милорд. - хрипло, без эмоций произнес Драко. — Как обстоят дела на юге? — Мы продолжаем работу над механизмом. — Да, я видел отчёт. Девчонка работает быстро. Это радует. Я слышал, она почти восстановилась после случая с вышедшим из строя механизмом. — Верно, милорд. — Возьми её с собой. Драко на долю секунды замер. — Простите?.. — На приём по случаю капитуляции… Он даже не смотрел на Драко, просто как обычно раздавал приказы: — Пусть народ видит, на что способны умные грязнокровки, если их поставить к нужному делу. Раздался гулкий смех, самый мерзкий принадлежал Люциусу. — Как скажите, милорд. Как только собрание закончилось Драко шел по когда-то так до боли знакомому ему Хогвартсу, всматриваясь, и не узнавая ни одной детали. Он свернул в проход туда, где когда-то любил посидеть, покурить, подумать, там его ждал единственный человек, которому он доверял. Блейз сидел на ступени, крутя в руках маленькую лампу. — Я знал, что ты придешь. Ты делаешь так после каждого собрания. - Он не взглянув на Драко зажег сигарету, пламя осветило его лицо, он заметно похудел его и без того выраженные скулы стали еще точеней. Драко тоже закурил. — Как ты? — А как я могу быть? - Блейз поднял на Драко глаза, они были такие пустые и усталые, что казалось, что из них вытянули весь свет. — Я дал ей эту лампу, чтобы она всегда могла быть в безопасности. Чтобы никто и никогда не догнал её, но она не взяла её, или не успела.   Он проглотил застрявший ком в горле. — Теперь это всё, что у меня осталось. Драко молчал, смотрел на лампу и на Блейза, как будто где-то в глубине него рождалась боль, для которой ещё не было слов. — Она там, Драко, она в плену. Джинни в плену, а я вынужден разыгрывать это чёртовое представление каждый день, только чтобы выжить и найти возможность спасти её. — Ты всё ещё веришь, что сможешь её вытащить? - тихо произнес Драко. — А ты не веришь? Что с тобой, Драко? Блейз смотрит на него глубоким, проникновенным взглядом: — Ты бы раньше всё сжёг ради тех, кого любил, а теперь… у тебя глаза мёртвые... — Блейз, я исполняю приказы, а вот если темный лорд узнает кто ты на самом деле, я боюсь, что не смогу тебя спасти. — А мне плевать, если он узнает. Пусть меня не станет, я спасу ее, даже ценой не только собственной жизни. Я готов обрушить весь мир, если потребуется, и тот Драко, которого я знаю, сделал бы точно так же, но сейчас ты уже не тот. — Ты говоришь так, как будто обвиняешь меня. — Это не обвинение, а констатация. Я думал, что ты просто притворяешься. - он выдохнул, сжал лампу. — Но мы ни разу не говорили о тебе, Драко. — Ни разу. — Как тебе вообще, Драко, работать с Грейнджер? Смотреть ей в глаза каждый день? Что ты чувствуешь, когда с ней говоришь? Драко застыл, тень раздражения пошла по лицу. Не злость, а скорее защита. — О каких чувствах ты говоришь? Блейз шагнул ближе и резко произнес: — Я просто не пойму. Неужели желание выслужиться перед Лордом победило всё остальное? Или тебя просто подменили? Пауза. — Потому что это не ты. Не ты. Он бросил окурок, раздавил его подошвой, убрал лампу обратно в карман и ушёл, не оглядываясь. Драко остался, куря до фильтра, один на один с дымом и мыслями, от которых невозможно спрятаться... ... Утро в пещере никогда не начиналось с солнца, только с приглушённого янтарного света, который слабо мерцал над кроватью. Вилли появился беззвучно, как всегда, но на лице у него было выражение теплоты и заботы. Он нёс поднос, на котором красовался завтрак. — Доброе утро, мисс. Хозяина не будет до обеда у него дела. Вилли принес план работы на первую половину дня. -он протянул свиток и поставил поднос на прикроватный столик.— Но сначала завтрак. Мисс надо набираться сил. На подносе стояла фарфоровая чашка кофе с молоком и медом, а рядом золотистые булочки с расплавленным маслом, ломтики тёплого сыра с медовой пропиткой, и крошечный бриошь с шоколадным кремом. Гермиона улыбнулась: — Вилли, ты превзошёл себя. Завтрак выглядит очень вкусно. — Вилли старался. Мисс плохо спала. Это не хорошо... Она опустилась на стул и взяла в руку кружку с кофе. — Вилли… а ты давно служишь в доме Малфоев? Эльф оторвался от раскладывания приборов, замер и потом медленно кивнул: — Вилли вырос в Мэноре. Нас там вообще пять: Тики, Мони, Саджик и Изик, мы с ними дружим. Мисс ведь была там? Она чуть не подавилась булочкой от неожиданности: — Что? — В Мэноре. Мисс ведь бывала там. Вилли помнит, мы приносили кофе в библиотеку, и утром в спальню к хозяину. Гермиона пропустила пару циклов дыхания. — Ты это помнишь? - прошептала Гермиона. Вилли вздрогнул, будто понял, что сказал слишком много. — Вилли не хотел... Вилли сказал лишнее. Хозяин будет недоволен. Вилли больше не будет, мисс, простите,пожалуйста. Он склонил голову, прижал уши к голове и отступил назад. — Пожалуйста, подожди, ты можешь мне доверять.-Гермиона поднялась с кровати. — Если ты помнишь, значит, скорее всего, не помнит только он? — Хозяин стал другой. Вилли не знает как, но что-то изменилось. Гермиона смотрела на него, как будто перед ней вдруг появился кто-то, кому бы она смогла доверять, кто тоже помнит. — Вилли, ты можешь не переживать, я ничего не скажу, я просто удивлена что ты помнишь... — Домовики никогда не забывают, мисс... Гермиона медленно села обратно, пальцы дрожали, а в груди впервые зажглись искры надежды...

***

Дверь резко открылась, Гермиона отвела взгляд от свитка.Он стоит в проёме мрачный, в чёрном плаще, в воздухе висит легкий запах дождя и дыма. — Нас ждут сегодня на приёме. - голос сухой,отстраненный. — На каком еще приеме? — В честь капитуляции восточной части Италии. На сегодня заканчивай. Приведи себя в порядок и будь готова. Вилли придет за тобой, когда будет необходимо. — Я не собираюсь наряжаться — фыркает она. Он делает шаг вперёд. — Это приказ или ты хочешь, чтобы он сам пришёл за тобой? Девушка молчит. Он бросает на стол коробку зелёного цвета, обвязанную красным бархатом: — Переоденься. Гермиона зашла внутрь своей комнаты, тихо закрыв дверь,рука дрогнула, когда она раскрыла крышку от коробки. Внутри лежало платье. Тёмно-гранатовое с глубоким вырезом и высоким разрезом, словно сотканное из темной крови, рядом пара туфель на высоких каблуках, они выглядели броско, остро и вызывали ужас. Она подняла их, ощупала пальцами, прищурилась: — Как на таких ходить? С сомнением на лице, но в безвыходном положении она начала переодеваться. Платье облегало тело, словно вторая кожа, а каблуки легли на ноги удивительно удобно, она почти не чувствовала их. — Он наложил чары, - пробормотала она, пытаясь сдержать улыбку, - иначе я бы я точно сломала себе ноги. В шесть сорок пять в дверь тихо постучали. — Мисс. - раздался знакомый голос Вилли. — Войди. Ты в первые постучал. - сказала Гермиона,пытаясь до конца привести себя в порядок. — Вилли переживал, что мисс еще переодевается... Хозяин велел вас привести. Камин уже активирован. Девушка кивнула. Не отвечая, Вилли подошёл к двери, жестом пригласил следовать. Они шли по коридору, в кромешной темноте был слышен лишь гул ее каблуков. Гермиона шла, выпрямив плечи, на лице была натянутая ледяная маска, девушка повернула направо, и увидела его. Драко стоял у камина в чёрном плаще с золотистой вышивкой по вороту, серебренные волосы были идеально уложены. Услышав стук каблуков, он повернулся и на мгновение замер... Взгляд скользнул по ней: ноги, бедра,плечи, небрежно уложенные собранные волосы, а потом глаза, было в них что-то, что он не мог объяснить даже самому себе. Он усмехнулся краем рта. — Осторожнее Грейнджер, на приеме будет много пожирателей, на них точно произведет впечатление твой наряд. — Только не на тебя, Малфой. — Придерживайся правил, молчи и не смотри в глаза темному лорду, пока он сам не обратиться к тебе. Он отступил, сделал шаг к камину и резко бросил горсть порошка: — « Теневая Крепость». Мгновение, и их выбросило на отточенный каменный пол.Малфой стоял чуть впереди, уже сбросил плащ и остался в белой рубашке, его силуэт был резко вычерчен в свете парящих над залом свечей. Вокруг них огромный зал,высокие потолки уходят в небытие, зеркала вдоль стен мутны, искажены, и в них нет отражений. — Заметила? — он говорил тихо, — эти зеркала не отражают, если у человека есть тайны... Гермиона посмотрела и действительно в зеркалах не было отражений ни его, ни ее. В дальнем конце зала началось движение, начали появляться фигуры в платьях, в мантиях, раздался шепот.Гермиона чувствует, что на неё обращены десятки взглядов. И тут один из Пожирателей приближается к ним: высокий в маске с серебряными завитками, он коротко бросил: — Лорд просит вас пройти в зону к приближённым гостям. — Разумеется, — отвечает Малфой, и не оборачиваясь бросает Гермионе: — Держись рядом и не делай глупостей, если хочешь дожить до следующего рассвета. Они подходят к центру и тут свет в зале плавно меркнет... — Добрый вечер, — произносит холодный вязкий голос с балкона. — Сегодня у нас особый повод... и особые гости. Гермиона пользовалась возможностью и смотрела по сторонам, искала что-то или кого-то, любую деталь, любую зацепку. Она увидела Волдеморта, а рядом с ним ведьму в алой мантии, с распущенными рыжими волосами. Гермиона замерла, казалось, воздуха не хватает. Это Джинни, она выглядит лучше, чем в последнюю их встречу, может быть,она приняла правила игры, ведь если ты знаешь, что не можешь победить сейчас, начни играть по правилам врага. Девушка смотрела на Джинни не отрывая взгляда, и когда их взгляды наконец -то встретились, Гермиона увидела в ее глазах уверенность и силу. Она держится ради неё, ради всех их. Гермиона смотрела на нее молча, только сделав короткий кивок, и это было больше, чем тысяча слов. Рядом стоящий Драко прошептал: — Если ты сейчас сделаешь хоть шаг, я унесу тебя на себе. Но он сам смотрел на Джинни, как будто видел призрака,как будто был сам готов забрать ее из лап темного лорда. — Сегодня… мы празднуем победу. Восточная Италия теперь в наших руках… — с презрением и усмешкой произнес Волдеморт. Пронесся гул одобрения и аплодисменты. — А еще, вместе с территорией... мы получили нечто, более интересное… Он делает паузу. — Встречайте, торговцы из Рима, прославившиеся по чёрному рынку магических артефактов. Легендарные и абсолютно безжалостные. Все как я люблю… Из-за боковых дверей вышли трое мужчин в тёмных одеяниях. Их лица были скрыты, но один держал в руках чёрный сундук с выведенной гравировкой. Они принялисьраскладывать на бархатные подставки девять предметов:золотые амулеты, заколдованный перстень, ожерелье с проклятьем, кусочек фениксового пера и шар медальон,стеклянный с пульсирующим синим светом. Торговцы принялись рассказывать о каждом предмете, все они были в единственном экземпляре, и во всем мире второго такого предмета не найти. — Это, — говорит один из торговцев, — медальон восстановления ранее искаженной памяти. — И как он работает? —  раздаётся чей-то голос из толпы. — На ком-то сработает, как слабое напоминание, если прошло много времени с применения заклятия «обливиэйт».А на ком-то вызовет приступ. Иногда восстанавливает обрывок или несколько обрывков прошлого. Он медленно проносит артефакт мимо гостей, задерживаясьна каждом на пару секунд, и когда оказывается рядом с Драко — щёлк. Драко дёргается, его пальцы сжимаются и переплетаются между собой, он замирает, зрачки становятся темными, перед его глазами всплывают еле разборчивые образы: снег, губы, её глаза, боль, холод, крикГрейнджер. Мгновение и всё исчезает. Он резко вдыхает воздух, Гермиона смотрит на него очень напряженным взглядом. Он опускает глаза, в них виднеется тихая тревога. Он смотрел в пол под ногами, будто искал там ответ. Гермиона взглянула на него в профиль, его ресницы дрожали. Именно в этот момент она поняла, что-то коснулось его изнутри, её пальцы непроизвольно сжались на подоле платья. «Он что-то вспомнил или почувствовал…». Он не поднимал взгляда, лишь прошептал себе под нос: — Что.... за черт... ... Люстра над ними вибрирует от заклинаний, в воздухе по залу бродят Пожиратели, официанты с подносами, свечи медленно вращаются, всё выглядит красиво, величественно, но абсолютно мёртво. У колонны, где тени падают особенно глубоко, стоит Пожиратель, он держит в руке бокал, словно и правда наслаждается вечером, но глаза его бегают и наблюдают за всем происходящим. К нему подходит официант, среднего роста, худощавого телосложения, с темными глазами и идеально зафиксированными темно каштановыми волосами, с чёрным подносом. Он ставит бокал, наклоняется чуть ближе, чем нужно. Гарри Поттер. — Он что-то почувствовал, верно? Блейз, не глядя на него, будто отвечает на вопрос о необходимости подлить выпивки, отвечает: — На одну секунду. Но этого хватило, чтобы я уловил панику в его глазах. Он точно что-то вспомнил. — Главное, чтобы это не заметили остальные. — Это был мой ход. Я не дурак, Поттер. Я знал как среагирует Драко, если даже на секунду получит доступ к памяти, а если бы и не вышло, то никто бы все равно не пострадал. Гарри моргнул. — Как бы не было, ты поставил её под удар. — Она сама как маяк для него. Гарри глухо произнес: — Если он узнает правду слишком резко, он может сорваться. Ты понимаешь? И тогда его убьют первым, а за ним и ее, и Джинни. Блейз с твердостью в голосе произнес: — Значит, мы не дадим ему сорваться. Пауза. — У нас нет права на ошибку. - с утвердительным тоном шепнул Гарри. — Мы оба знаем, что делаем. И знаем, какова цена победы.Если хочешь чтобы выжили все, Поттер, мы должны ускорить события. — Мы не можем просто ворваться и закричать: «Орден вернулся». Это не спектакль, Блейз. Это шахматы и пока мы только пешки. Блейз тихо усмехнулся: — Ты пешка? Да нет, ты - главный козырь. — Я не могу потерять никого больше. Я и так потерял слишком много, как и мы все. Если мы хотим победить, тодействовать нужно осторожно. Если Малфой встанет на нашу сторону, он откроет нам ворота в самую глотку Лорда. — И тогда мы ударим сразу. Пощады не будет. ... Гермиона отворачивается от какого-то Пожирателя, с трудом сдержавшись от желания раствориться в воздухе от его взгляда. Девушка обернулась и случайно столкнулась с официантом, несущим поднос с бокалами. Поднос задрожал, но он мастерски удержал его, не пролив ни капли.Гермиона поднимает глаза, глядит на абсолютно незнакомое лицо, но жесты, положение плеч, что-то в нем манит и кажется знакомым. Она замирает и долго пристально на него смотрит. — Простите, мисс, надеюсь я вас не задел — тихо произнесон. Он сделал шаг назад и отправился в противоположную сторону, а она продолжала смотреть ему в след. Какое-то странное чувство зародилось в районе груди. Девушка обернулась и встретила взгляд Малфоя, он смотрел на нее с неким подозрением, она пошла ему на встречу. — Я, кажется, сказал держаться возле меня. — Малфой, полно, не говори, что ты соскучился. — Следи за своим поганым языком. В центре зала стоит поднос с вином, и один из Пожирателей потянулся к фужерам, затем повернулся к Драко и громко сказал: — Малфой, давай выпьешь с нами за победу. Драко берет бокал, уже поднося его к губам, как вдруг Гермиона делает шаг вперёд и с хрустом выбивает бокал из его пальцев. Бокал бьётся об пол, красное вино расплёскивается по полу как кровь. Зал замирает. — Ты что себе позволяешь, грязнокровка?! — прорычал Драко. Но Гермиона лишь гордо подняла подбородок: — Оно было отравлено. — Ты в своём уме?! Малфой поднял палочку и навёл на пол, где лежал разбитый бокал. Яркий зелёный свет пробежал по осколку — яд, замаскированный под вино, медленно оживал. Это не зелье, это намеренное проклятие, работающее только при контакте с кровью — его кровью. Драко одним рывком схватил Гермиону за руку и вывел в коридор. — Малфой! — она попыталась вырваться, но он не слушал. Он вёл её по холодной мраморной лестнице. — Куда ты меня тащишь? — Замолчи. Они вышли через арку и оказались на старом балконе, высоко над морем. Ветер срывал дыхание, луна — такая огромная — отражалась в воде. Он наконец-то отпустил её руку и встал спиной к ней: — Как ты поняла? — Оно мерцало, я увидела магию. — Почему ты это сделала? Он говорил в темноту, не поворачиваясь к ней лицом. — Сделала что? — Спасла меня. Она сделала шаг ближе. — Я не могла поступить иначе… Он обернулся, его лицо выглядело побледневшим, а взгляд сосредоточен на чём угодно, только не на ней. «Не смотри ей в глаза» — внутренний голос, холодный и злой, тот, что держал его в узде, тот, что не давал ему потерять связь с реальностью. Но она подняла на него взгляд… И он смотрит в эти глаза, в которых отражается всё, чего он не должен помнить, и что-то новое — какое-то новое чувство, которое взрывает его изнутри… — Прекрати, — выдыхает он. — Что прекратить? — спокойно отвечает она. Он смотрит на неё и не отвечает, просто ненавидит себя за то, что смотрит ей прямо в глаза. Но она не отступает. — Боишься меня, Малфой? Ошибка… Он стоит бледный, злой, сбитый с толку. Она смотрит на него и делает шаг ещё ближе. Ему будто снесли внутренние стены, которые он так долго сооружал. Гермиона тихо, но уверенно продолжает смотреть в его глаза. — Посмотри мне в глаза. — Нет. — Всё-таки боишься… Он молчит. Она стоит совсем рядом — так, что лунный свет касается их обоих, так, что он чувствует запах её кожи и тепло её дыхания. — Если ты не помнишь, совсем ничего… не помнишь, — девушка поднимает руку и касается его щеки, — я напомню. Он резко и крепко сжимает её запястье, но она не отступает. — Грейнджер, ты окончательно страх потеряла, — шипит он. — Во что играешь и с кем играешь? Ты хоть понимаешь? — А ты понимаешь, что уже проиграл? — девушка наклоняется к его щеке и медленно касается губами. Он будто хочет что-то сказать, сорваться, заорать, исчезнуть, но… резко отступает, делает несколько шагов назад. Его голос был сдавленным, сорванным: — Я тебя ненавижу. Гермиона победно улыбнулась. — Ненависть — тоже чувство, Малфой…

***

Они молча аппарируют обратно. Воздух мгновенно становится другим — тяжёлым, влажным. Была уже глубокая ночь…  Но что-то было не так… Было тихо, даже гул от работающего механизма не раздавался — было слишком тихо. Они вошли в лабораторию, и Драко резко остановился. — Не двигайся, — прошептал он. Повсюду был разгром: всё, что они выстраивали, было разрушено — кто-то пробрался сюда. Гермиона осмотрелась и обратила внимание: на столе в самом центре лежала коробка, а в ней — палочка. Её палочка… та самая, которую у неё забрали, когда взяли в плен. Гермиона медленно подняла глаза. Драко тоже видел палочку и быстро, в одно движение, забрал её с коробки, но Гермиону это не волновало — она резко закричала: — Драко, где Вилли? — Вилли… — зарычал Драко. И в этот момент с потолка пещеры срывается капля крови…