Они все еще смотрят на звезды

Апрель. 1998 год. Гермиона шагала вдоль заброшенной улицы, где все вывески сорваны, а окна выбиты и отражают лишь пустоту. Апрель в этом году выдался особенно дождливым и холодным, грязь цеплялась к ботинкам, мантия промокла до колен, девушка в который раз пожалела, что не наложила заклятие для сушки. Она прошла по старой скрипучей лестнице к подъезду, где сегодня располагался их временный дом. Завтра, возможно, его подожгут, но сегодня он был для них пристанищем. Гермиона подошла к входной двери, как вдруг заметила Драко, стоявшего в углу. Лицо его было на половину скрыто тенью, он выглядел хуже, чем в прошлый раз, под глазами синяки от усталости, губы потрескавшиеся, но его глаза были ярче, чем когда-либо... — Сними капюшон, — сказал он тихо. Она не двигалась. — Гермиона, пожалуйста... Она сдёрнула капюшон и встряхнула мокрые волосы: — Ты не должен был сюда приходить. Это опасно для тебя. — Я знаю. — Тогда зачем ты так рискуешь? — Я не мог иначе... — Драко, ты должен понимать... — Не смей. Его пальцы вцепились в её волосы так, что они разлетелись по щекам и прежде, чем она успела выругаться, он накрыл её губы своими без предупреждения - с голодом, с отчаянием - так целуются те, кто каждую ночь засыпает, не зная, проснется ли. Она не отстранилась ни на секунду, напротив, она вцепилась в его мантию, ее пальцы сжались на нем так, как будто он - это единственная точка опоры во всем этом чертовом мире. Он прижал её к холодной стене, дождь всё ещё шёл за пределами подъезда, где не было ничего, кроме мертвых улиц... Он целовал её так, словно глотал воздух, как будто она его последняя возможность вспомнить, что он живой. Гермиона чувствовала, как земля уходит из-под ног, их дыхание смешалось, он углубил поцелуй. Губы настойчиво исследовали каждый миллиметр ее лица. Как будто каждая секунда без неё это пытка, его личный ад на земле. Между ними не было никаких слов, только они, только поцелуй и глухой шум дождя. Временное жильё пахло сыростью, но по сравнению с тем, что творилось снаружи, это был почти теплый дом. Гермиона и Драко зашли тихо, почти бесшумно. Комната встретила их тёплым светом. Джинни скинула ноги со старого дивана, в руках полупустой бокал огневиски, а на импровизированной кухне Блейз Забини, в закатанной рубашке, аккуратно помешивал что-то в котелке, откуда пахло чесноком и розмарином. Он обернулся через плечо, услышав шаги, и усмехнулся: — Кого я вижу. Гермиона скользнула взглядом по Джинни, та смотрела на Блейза с лёгкой усмешкой. Драко подошел ближе и несколько секунд просто наблюдал за тем, как Блейз сосредоточенно кидает щепотку перца и пробует бульон. Гермиона уже отошла в соседнюю комнату, когда Драко догнал ее и поспешил вставить свое излюбленное: — Видишь, — сказал он негромко, — я не один такой, кто не может находиться на расстоянии. Его голос прозвучал без обвинения, а скорее с ноткой печали. — Но это не отменяет того факта, что вам обоим очень опасно здесь находиться. Блейз тем временем закончил готовку, разлил еду по глубоким мискам и прихватил очередную бутылку огневиски. — Ну что ж, — вздохнул Блейз, — раз у нас нет нормального стола, придётся импровизировать. Он щёлкнул пальцами и подушки из спальни разлетелись по полу, легли кругом, создавая импровизированный уют, а в центре образовалась тёплого цвета скатерть, на нее он поставил миски с горчим жаркое. — Это что? Хлеб в жаркое? — прищурилась Джинни. — О, на самом деле, это эксклюзивное блюдо. Называется «всё, что я нашёл в холодильнике». — К сожалению, в ресторан в Хогсмиде сейчас не сходишь. — заметил Драко. — Я тебя умоляю Драко, все шеф-повара мира уже отправили мне сов с мольбой поделиться этим рецептом. Гермиона впервые улыбнулась по-настоящему. — Мы хотя бы сидим в тепле и едим горячую еду, и у нас есть крыша над головой. — Ну да, в буквальном смысле. — Блейз указал на верх, где было видно крышу и небо, на котором уже виднелись звезды. — На чердаке безопасней всего Блейз. — сказала Джинни, делая очередной глоток огневиски. — Всё и будет хорошо, — спокойно сказал Драко. Они ели молча несколько минут потом Блейз поднял взгляд: — Кстати, Драко, а ты появился в дождь весь такой романтичный. — Что? — Ну, ты явился под дождь, весь такой загадочный, как в лучших романтичных книгах. Гермиона захихикала, а Драко бросил на Забини убивающий взгляд: — Ты читаешь маггловские книги? — Джинни мне дала, и я прочел все, ведь если ей нравится, значит это точно шедевр. — А знаешь, Блейз, — сказала Джинни, подливая себе огневиски, — ты неплохо готовишь. Если мы выживем, я бы хотела чаще ужинать с тобой. Глаза Забини вспыхнули яркими вспышками. — Тогда несварение желудка тебе обеспечено. — с ноткой иронии заметил Драко. Они выпили еще и еще, становилось все теплее, не от огневиски, нет, а от ощущения что возможно, у них есть ещё один вечер. Гермиона больше не хотела огневиски, она тихо встала, оставив пустую миску, подошла к импровизированной кухне, достала старую кружку и залила кипятком травяной сбор: мята и капля мёда, идеально. Девушка подошла к их импровизированному столу, но не присела обратно на подушки, а просто остановилась, наблюдая за ними. Джинни хохотала, Блейз что-то прошептал ей на ухо, и она, улыбаясь, взяла его за руку. Драко сидел чуть в стороне на подушке, не особо вовлечённый в разговор, его взгляд был прикован к ней, и в его взгляде было всё ясно — она была для него всем... Её пальцы сжали кружку, горячий пар щекотал лицо, будто пытался удержать её здесь, в этом времени, но было уже поздно....

***

1997 год. — Да, вы только поглядите на него, красавец, правда? — радостно воскликнул Хагрид. Он поднял на руки странное существо, что-то среднее между детёнышем гиппогрифа и обычного домашнего кота, только без шерсти и с ушами, как у домового эльфа. — Это кто? — подозрительно спросил Рон, отступая на шаг. — В маггловском мире его зовут Свинкс или Спимкс… Ну, скажем эксперимент природы, но я назвал его назвал его Пушистик. Правда, забавно? — Это ужасающе мило, особенно с учетом того, что у него совсем нет шерсти. — пробормотала Гермиона. Хагрид угостил их традиционным тыквенным пирогом, слегка почерневшим сверху и сыроватым внутри, который ребята, уже привыкшие к его кулинарным изыскам, проглотили за пару минут. После встречи Рон поспешил в Хогсмид, объясняя это тем, что у него романтическое рандеву. — Ты слышала? Он так и сказал “рандеву”, видимо, научился у Флёр. — фыркнул Гарри. — Ему действительно не свойственны такие выражения, но если она и учит его чему-то, я считаю это идет ему на пользу. — заметила Гермиона. Они шли вдоль тропинки к Хогвартсу, солнце клонилось к закату, в воздухе пахло свежестью. — Пэнси, кстати, ест мятные жевательные пластины перед поцелуями. — неожиданно произнес Гарри. — Что? — Просто. У неё вообще много странных привычек. Например, она говорит, что ложатся спать до полуночи только первокурсники, и каждый раз после полуночи она назначает встречи в разных уголках школы. И мы полночи, ну ты понимаешь, целуемся... У меня потом болят губы. Гермиона нахмурилась — Гарри, я не готова обсуждать, как хорошо целуется Пэнси. — О, да нет, я просто — он покраснел, — как думаешь, она опытная в этом плане? — В каком плане? — Ну, в романтическом... — его щеки стали багрового цвета, — Просто я не знаю с кем мог бы это обсудить. — Я думаю да, но, даже если у нее уже был опыт, а у тебя нет — это не страшно. Гарри, ты не должен переживать. — Спасибо, Миона. И прости, что обсуждаю это с тобой. — Все нормально, но у меня есть важный вопрос. Ты поговорил с Джинни? — Эмм, да. — Молодец, Гарри. Это правильное решение. Они разошлись у входа в гостиную Гриффиндора. Гарри задержался на секунду: — Кстати, сегодня в баре «Три метлы» вечером вечеринка. Говорят, в честь окончания экзаменов по травологии. Профессора конечно в бар не позовут, а ты придешь? — Подумаю. — мягко ответила Гермиона. Девушка направилась в библиотеку, чтобы забрать новые книги, и когда она выходила обратно в коридор, столкнулась с Тео Ноттом. Кипа книг, что она держала в руках, разлетелись по разным углам. — Ой, у тебя книги выпали из рук. — Серьезно? А я не заметила. — с сарказмом ответила Гермиона. Он тут же нагнулся и собрал их. Его взгляд был очень внимательным. — Ты будешь на вечеринке сегодня? — Возможно. — Надеюсь, ты появишься. — сказал он и коснулся пальцами корешка последней книги прежде, чем отдать.

***

Когда Гермиона наконец-то добралась до комнаты, то сразу упала на кровать. «Какой же чертовский длинный денек». Она не сразу заметила в комнате Джинни, которая перебирала платья, чулки, заколки, и ругалась на всё подряд. — Вот это или это? — Оба ужасные. — Тогда помогай!!! — Я могу узнать, куда ты собираешься? — Не я, а мы. И мы собираемся на вечеринку. — О, нет. Это без меня. Я взяла себе новые книги и просто мечтаю о чашке горячего чая, и… — Но она не успела договорить, Джинни посмотрела на нее своими огромными зелеными глазами: — Миона, пожалуйста, ты нужна мне. Мне сейчас не просто. Гермиона прикусила язык, должно быть ей сейчас тяжело после разговора с Гарри. Ей даже тяжело об этом говорить, в этом вся Джинни, она улыбается, даже когда грустно. Гермиона приняла правила игры она закатила глаза, села рядом и произнесла: — Ну, давай выбирать наряды... Они выбрали для Джинни тёмно-синее короткое платье с лёгкими воланами на подоле, волосы завили и заплели в небрежный низкий пучок с выскальзывающими прядями. Гермиона надела простое, но элегантное чёрное платье ниже колен с вырезом и длинными рукавами, волосы уложила мягкими волнами с лёгким сиянием от заклинания. — Вау, где ты взяла эти туфли? Это новые? — Ага, и очень удобные. — кивнула Гермиона. Джинни прищурилась: — Малфой? — Малфой. — Чёрт, с ним ты выглядишь на миллиард галеонов. Паб гудел как улей. Музыка, свет от парящих фонарей, смех, брызги сливочного пива. Гермиона даже не успела ступить внутрь, как её ударила в лицо жара, не только от сотен тел, а первоначально от атмосферы. Внутри пахло горячим сидром и корицей. Кто-то подвесил фейерверки Фреда и Джорджа. Джинни вошла первая и все взгляды моментально упали на нее, Гермиона держалась чуть позади. Туфли, подаренные Малфоем, вели её плавно, подол платья колыхался вокруг ног. «Ну, давай, Грейнджер. Сделай вид, что тебе всё равно» — пробормотала она себе под нос и вошла глубже в толпу. Она буквально молилась, чтобы не привлекать к себе внимание, как вдруг… — У меня, кажется, даже сердце чуть не вылетело из груди. — прошептал Нотт, появляясь сбоку. Гермиона закатила глаза: — Ох, Тео, держи его при себе. — Только если ты больше не будешь надевать это восхитительное платье. — Ой, уймись. — процедила она. Музыка в Трёх метлах звучала очень приятно: быстрый ритм сменял медленный, мягкий джаз. Джинни сидела у стены на высоком стуле, держась за бокал с мятным ликёром. Гермиона заметила как её взгляд блуждал по толпе и вновь возвращался к двери, каждый раз расслабляясь, не находя того, кого ищет. — Ты такая красивая. — сказала Гермиона, подойдя. — Ты ещё лучше. — Джинни усмехнулась и сделала глоток. — Ты кого-то ждешь? — мягко спросила Гермиона. — Нет, никого... — Может, тогда потанцуешь, как ты умеешь, а я посмотрю? Джинни кивнула, глядя в свой бокал... И через пятнадцать минут непрерывных танцев, Джинни вновь подошла к барной стойке, чтобы заказать напиток. Она обернулась: — Гарри! Он увидел её, и на секунду в его глазах мелькнула тень вины... Джинни подбежала к нему слишком резко, слишком быстро, проливая содержимое бокала: — Ты один. А я тебя так ждала. Где ты был, почему так долго не приходил? — Да просто... дела затянулись. — Я... я просто хотела тебя увидеть... — Я знаю... — Гарри. Я… — она хотела бы сказать больше, хотела быть смелой, но слова застряли в горле, после того как он произнес: — Ну, так, а у тебя все нормально? Ты же знаешь, ты для меня не просто друг, ты - моя сестра. Она кивнула и выдавила из себя что-то похожее на улыбку. — Конечно, все хорошо. Возможно я просто слишком много выпила. —Найди меня, если тебя будет нужно проводить. — он приобнял ее со всей искренностью, на которую был способен. Гермиона всё это время стояла чуть подальше от них. Она видела как Джинни подошла, как её лицо изменилось от надежды к пустоте, как она сделала шаг назад, как пропала ее улыбка и она ушла к бару. Когда Гермиона подошла, Джинни сидела не глядя ни на кого, и медленно переливала лед в бокале из стороны в сторону. — Что-то случилось? — Он назвал меня своей сестрой. — А вы с ним не обсуждали это? Ну, в смысле это ваш первый разговор? — Да, если можно так выразиться. — Вот же черт. — выругалась Гермиона и села рядом. — Давай просто посидим. — Только не говори мне успокаивающие слова, это ни к чему. — Не буду, обещаю. Так они и сидели, пока рядом кто-то смеялся, кто-то целовался. Гермиона уже собиралась что-то сказать, хоть что-нибудь, чтобы отвлечь ее, как вдруг рядом раздался голос: — О, вот она! Та сама рыжая ведьма, овладевшая моими мыслями! Блейз. Он стоял, облокотившись на стену, с бутылкой чего-то янтарного в руке и смотрел на Джинни несколько секунд, после чего произнес: — Пойдём. — Куда? — Покажу кое-что. Джинни вопросительно взглянула на Гермиону: — Я не уверена что стоит... — начала Гермиона, как вдруг ее оборвали. — Иди, Джинни, твоя подруга никогда ни в чем не уверена. — произнес язвительный холодный голос. Гермиона обернулась в сторону и замерла, позади Блейза был Малфой. Он был без мантии, в чёрной рубашке, с расстёгнутым воротом, слегка взъерошенными волосами. Рядом с ним стояла девушка. Гермиона ее не узнала, она была красива. Может, с Рейвенкло, может, с внешки, но определённо красивая. С платиновыми волосами, красными губами, платьем цвета вина. И она тянулась к нему, ладонь лежала на его руке, она очень громко смеялась на каждом его слове, и этого казалось достаточно чтобы внутри у Гермионы что-то сжалось до тошноты. — Потрясающе. — тихо прошептала она, делая вид что изучает полку с ликёрами. — Мы не надолго. — сказала Джинни и вышла с Блейзом.

***

Они вышли на улицу, Блейз провёл её за угол паба, туда, где было темно и тихо, встал спиной к ней и что-то прошептал. Это было короткое заклинание. В небе вспыхнул огненный фейерверк. — Что это? Как это красиво. — С тобой не сравниться. — Ты... это так мило и так нужно сейчас... — Я просто знаю, каково это ждать того, кто не смотрит на тебя. Она улыбнулась мягко и наклонилась к нему, нежно поцеловав в щеку. — Спасибо, Блейз. — Всегда пожалуйста. Когда они возвращались в паб у Джинни было уже совсем другое настроение. Он умел заставить ее улыбаться даже в самое темное время. Джинни смеялась, он что-то ей рассказывал про бармена, который пытался приготовить зелье для одного из своих посетителей, но всё оборвалось в один момент. Она увидела Гарри, только он был не один. Он стоял у дальнего столика как будто хотел скрыться ото всех. Возле него была Пэнси, она держала его за руку, а потом наклонилась и поцеловала его по-настоящему. Не так как они обычно целовались, поздравляя друг друга с Рождеством. Джинни остановилась, как вкопанная и просто смотрела. — Рыжая ведьма? — Блейз коснулся её плеча. Она ничего не ответила, только сделала шаг назад. — Пойдём отсюда в другую сторону бара. — сказала она. — С тобой хоть в преисподнюю. Гермиона сидела у бара, обхватив руками стакан с третьем по счету ликером. Она ждала Джинни уже слишком долго, время от времени ее взгляд сам собой возвращался к нему. Драко сидел вполоборота, будто равнодушно, но глаза не отпускали ее, даже когда та девица смеялась все громче и склонялась всё ближе, он все равно смотрел на Гермиону, как будто знал, что она смотрит, будто хотел, чтобы она взорвалась. — Улыбнись, Грейнджер. — раздался голос Нотта, подсаживаясь к ней слишком близко. — Тео, тебя сегодня слишком много. — Вижу, сидишь одна. Такая красивая ведьма не должна быть одна. Я захотел это исправить. — Я не одна, Джинни здесь. — Здесь, это где? Его рука скользнула ближе к ней, и она инстинктивно напряглась. — Убери руку. — А если нет? — Привет, Нотт. — голос был ледяным, чётким. Драко. Тео закатил глаза. — Привет, Малфой, не видел тебя сегодня. Как ты? — Как обычно, а вы тут, я смотрю, весело проводите время. — Да, только вот ей не очень нравится моя компания. — Тео, что за чушь. Мне очень нравится твоя компания. Мы с моим другом отлично проводим время. А вот тебя, Малфой, никто не звал. — огрызнулась Гермиона. Он склонил голову: — Конечно, я просто подумал, ты захочешь знать, что твоя подруга как раз сейчас собирается облить Пэнси Паркинсон. — Что?! — Гермиона вскочила. Она рванула сквозь толпу, добежала до центра зала, как раз в тот момент, когда фиолетовая жидкость хлынула на белое платье Пэнси. Она убийственно посмотрела на Джинни, Гарри замер. — Джинни! — крикнула Гермиона, но в тот же миг появился Блейз. Он аккуратно обнял Джинни, развернул ее и повёл к выходу. — Всё в порядке, Миона — сказала Джинни, почти улыбаясь. — Теперь мне правда хорошо. Просто я хотела закончить этот вечер именно так. И я это сделала. И прежде чем Гермиона успела подойти, они с Блейзом аппарировали. Осталась она и тишина посреди улицы. — Ну, теперь, когда у всех раскрылись тайны, — начал Малфой, подходя ближе, — похоже ты осталась со мной? — Я, кажется, осталась сама с собой. — сказала Гермиона, все еще находясь в шоковом состоянии и с иронией вспоминая, как молилась остаться незамеченной этим вечером. — Тебе идет… Я про туфли. Ну, и платье. Черный цвет определенно тебе к лицу. — А ты как всегда, наблюдателен. Я думала тебе больше нравятся блондинки в платье цвета вина. — Оу. А ты фанатка Теодора Нотта. Она повернулась к нему вполоборота, ее голос был колкий, а глаза острые. — Слушай, у меня был нелегкий вечер, и если ты подошёл только ради очередной порции колкости, то лучше вернись к девушке, что наверняка без тебя уже заскучала. — Ну, а я предпочитаю чёрное платье, и гораздо важнее, что я скучал по тебе. Гермиона прошипела: — Ты невыносим. — И всё же, ты стоишь здесь со мной. Он шагнул ближе, почти вплотную, голос мягкий, но дерзкий: — Пойдём со мной. — Куда? — В Менор. Я хочу показать тебе свою огромную... библиотеку. — Я думаю, твой отец не обрадуется моему присутствию. — Во-первых, плевать. Во-вторых, их нет, они гостят у родственников на другой части земли. — Назови мне хоть одну причину согласиться, Малфой. — Назови мне хоть одну причину не согласиться, Грейнджер. Твой вечер здесь все равно испорчен. Джинни ты сейчас не поможешь, поверь, Блейз знает как ей помочь. Он действительно чертовски в нее влюблен. — Покажешь мне библиотеку? — язвительно бросила Гермиона, сложив руки на груди. Драко усмехнулся: — Не знаю, что именно тебе хочется увидеть, но я почему-то уверен, что тебе понравится.

***

Они аппарировали прямо на дорожку у подножия особняка. Малфой-Менор возвышался над ними как старинное предупреждение «здесь нет места для слабых» Гермиона шагнула вперёд. — У вас тут всегда так... мрачно? — Это ещё не мрачно. Внутри было на удивление тепло. В гостиной горел камин, на полу лежали ковры из драконьей шкуры, и всё в этом доме напоминало о власти и унаследованной гордости. Гермиона прошла вслед за Драко мимо массивной лестницы и свернула направо в длинный коридор с мраморным полом. — Ты водишь меня по лабиринтам, Малфой. — Нет, это путь к библиотеке. Когда он распахнул дверь, Гермиона замерла. Это не была просто библиотека. Это был кладезь знаний. Потолок ростом с великана, бесконечное количество полок до самого потолка, книги в кожаных переплётах, некоторые из которых сами переворачивали страницы. Посередине стоял диван, стол, на нем настольная лампа с зелёным цветом. — Ну что, мне удалось тебя впечатлить? — Пожалуй. — Пожалуй и все? Или на самом деле ты восторге, но не скажешь из-за своей гриффиндорской вредности? — Нет, пожалуй – означает, что я умею сдерживать свои эмоции. — Ты можешь этого не делать, они тебе идут. Может, ты чего-то хочешь? Сок, кофе, поесть? — Дай эльфам поспать, уже глубокая ночь. Тем более мне ничего не нужно. — Как скажешь. Он провёл её по круговой лестнице на самый верх и немного рассказал про историю создания их семейной библиотеки. — Смотри. — сказал Драко. Он поднял палочку и одним движением снял заклинание с потолка, перед ними открылось небо, оно было огромное, казалось, оно бесконечное. В нем ярко горели звезды. — Вау. — прошептала Гермиона. — Хмм, а говоришь не умеешь удивляться. Она опустилась прямо на пушистый ковер, он лег рядом. — Тут видно абсолютно всё. Смотри - Большая Медведица. — Грейнджер, если ты сейчас начнёшь лекцию, я клянусь, я засну. — Но ведь это же так прекрасно. Смотри, ты видишь там вдалеке - это субкарлики, возможно, самая маленькая известная звезда во вселенной и она находится всего в сорока световых годах от нас. Поскольку она отличается небольшими размерами и массой ученые полагают, что ее возраст может составлять двенадцать триллионов лет. Гермиона повернула голову, он лежал рядом, руки под головой...и смотрел на неё не с насмешкой, а как будто впервые позволял себе быть настоящим, как будто он готов слушать ее всю жизнь. — Я всегда любила звёзды. — вдруг призналась она. — Я знаю. — Правда? — Правда, но самая яркая звезда это ты. Она усмехнулась. — Ты пьян. — Я трезв как никогда. Секунды растягивались, Гермиона закрыла глаза, глубоко вдохнув запах старых книг и его парфюма, который стал слишком близко. Она не помнила, как именно задремала, только его тёплое плечо рядом... и пальцы, едва касающиеся её руки, и голос прошептал, уже находясь на грани сна и реальности: — Самая яркая звезда... Моя самая яркая звезда...