Есть ли у нас хоть один шанс на будущее?

Ноябрь 1998 (Настоящее) Утро выдалось тихим. Каменные стены пещеры хранили прохладу, но Гермиона ощущала на коже тепло вчерашнего вечера, запах виски ещё витал в памяти. Она с трудом приподнялась на локтях, моргнула — голова была чуть тяжёлой, но мысль о сказанном накануне Люциусом вытолкнула остатки сна… «— Надо встать. Сейчас. Иначе потом может быть поздно.» Она посмотрела на время — пять часов тридцать минут утра. Драко обычно идёт на пробежку к шести тридцати, у неё есть час. Она накинула тёмную тонкую рубашку, босые ступни холодили камни пола. Путь до лаборатории казался длиннее, чем когда-либо: каждый шаг отдавался эхом. Дверь открылась с тихим скрипом, и Гермиона вдохнула привычный запах — металл, влажность, травы. Пальцы уверенно нашли знакомые элементы, она сосредоточенно начала выполнять инструкции Люциуса: аккуратно, это не должен заметить Драко, лучше делать постепенно, в течение всей недели. Время тянулось долго…И вдруг — кап… кап-кап… кап-кап. Она не сразу заметила, что что-то не так. Шум от водопада всегда сопровождал её в этих стенах, но сейчас ритм был слишком ровным и чётким. Сердце на мгновение замерло. — Азбука Морзе? — едва слышно прошептала она. Она напрягла слух и начала расшифровывать: «Сегодня. После заката. От Ор-де-на.» Сначала Гермиона сидела неподвижно, затем резко вдохнула, заставила себя встать. — «И как же мне сегодня выйти?.. Будет сложно, но я обязана это сделать.» Она поспешно покинула лабораторию, вынашивая в голове план. Вернувшись в комнату, опустилась на кровать, натянула одеяло и зажала губы зубами. Она часто делала так, когда мысли бурлили слишком сильно. — «Нужно схитрить, я буду выглядеть слабой… больной. Да, точно, больной. Лёгкие снова дали о себе знать — идеально». — Она улыбнулась сама себе.

***

Драко, вернувшись с пробежки и приняв душ, отведал свой завтрак в столовой в гордом одиночестве — как всегда. Вилли никогда не приносил ему еду в спальню. С детства он привык завтракать в столовой, в компании родителей. Заботливая Нарцисса всегда относилась к нему с нежностью. Драко отчётливо помнил, как согласился на метку Пожирателя — это было легко, когда на кону стояла жизнь матери. Он многое помнил хорошо, но его не покидало чувство: что-то он всё-таки забыл. Когда пришло время, он как обычно отправился в лабораторию — но Гермионы там не оказалось, ни через десять минут, ни через тридцать. — «Эта девчонка живёт себе на уме…» — Он последний раз взглянул на часы и направился к ней. Дверь тихо приоткрылась и Драко вошёл, Гермиона начала кашлять, прикрывая рот рукой. — Опять? — голос Малфоя прозвучал ровно, но в нём не было и доли издёвки. Он подошёл ближе, сел на край кровати. Тень от его плеча легла на неё, и Гермиона заметила, как он чуть потянулся к её руке, но тут же одёрнул пальцы. — Вилли принесёт тебе зелье, а я сообщу Тёмному Лорду, что, возможно, наша работа задержится на пару дней. Сегодня поработаю один. — Думаю, в этом нет необходимости… Мне, наверное, нужен воздух… — Да, тебе обязательно нужно подышать, но позже, когда я закончу с делами. — «О да, хитрый план». — Она знала, во сколько они обычно заканчивали в лаборатории, и идеально всё подгадала. Гермиона только кивнула, не поднимая взгляда, но сердце кольнуло: его тон был не надменным, а сдержанно заботливым? Это так странно — видеть то, что видела много раз, но оценить это по-настоящему только тогда, когда это перестаёт быть обычным. Через некоторое время появился Вилли, домовик поставил поднос с пузырьком и горячим настоем, а потом, замявшись, вдруг пробормотал: — Мисс хочет поговорить о чём-нибудь?.. Это помогает выздоровлению… — Да, конечно, Вилли, мне всегда приятны беседы с тобой, ведь ты хорошо ко мне относишься. — Вилли любит мисс… — Расскажи что-нибудь о своём хозяине, что-то не личное, то, что можешь. — Хозяин в детстве боялся темноты, просил у хозяйки ночник с драконом… зелёным, думал, что тот защитит… Гермиона подняла глаза, удивлённо замерев: — Правда? — Правда, — кивнул домовик. — Маленьким он был… очень упрямый, но немного пугливым… — Это звучит очень правдоподобно. — А ещё, — продолжил Вилли, — сегодня за завтраком хозяин впервые за полгода улыбнулся… — Кому? — Самому себе… Это красивое зрелище… — Охотно верю, Вилли. Домовик ушёл, а она ещё долго смотрела на дверь. Если так подумать — он был просто мальчик: упрямый, уязвимый и живой… и она тоже, и все они. Они не заслужили… Только человек творец своей жизни, надо уметь принимать правила игры, какими бы гнусными они ни были, и творить свою историю. И именно этим она и занималась — их история не закончена, пока у неё есть память. К вечеру снова появился Драко. — Грейнджер, ты сможешь пройтись? Она поднялась, кивнула. Водопад шумел впереди, серебристая завеса падала в озерцо, воздух был тяжёлым, пахнущим мхом и прохладой. Гермиона остановилась у кромки и осторожно опустила ступню в воду. — Такая тёплая, — прошептала она поражённо, —как топлёное молоко… Драко стоял чуть позади. Он смотрел на неё не так, как обычно: в его взгляде мелькал интерес. Гермиона почувствовала это всем телом. Они хотели бы продолжить путь, и только Гермиона успела задуматься о том, как именно ей удастся отвлечь Драко, как вдруг тревожный вой сирены разрезал воздух. — Кто-то у ворот! — резко бросил он. Лицо мгновенно изменилось: стало жёстким, сосредоточенным. — Стой тут, ни шагу. Я всё равно узнаю, если ты… — Он оборвал фразу и исчез, растворившись за деревьями… Гермиона прижала ладонь к груди, сердце билось так сильно, что казалось — он услышит его даже на расстоянии. Из-за скал выскользнула стройная фигура в тёмном плаще. — Эни? — губы Гермионы дрогнули. — Тише… Прости, тогда я не успела ответить на твои вопросы. Гарри — он жив. И скоро будет нападение. — Я знаю. Люциус — он действительно на нашей стороне? Я не знаю, можно ли ему доверять. — Да, ты можешь ему доверять, он наш союзник. Но главное — верни Драко. Любой ценой. Ему нужно вспомнить, без него наш план провалится. Гермиона стиснула кулаки. — Я пытаюсь, но это не просто. Эни протянула ей свёрток и исчезла, растворившись в воздухе. Гермиона с опаской обернулась и услышала тяжёлые, злые шаги. — Что это было? — Драко вынырнул из деревьев, его лицо было напряжено, глаза горели. Он резко схватил её за запястье. — Что ещё за игры, Грейнджер?! Она дёрнулась, но потеряла равновесие и потянула его за собой. Они со всплеском оказались в озере…

***

Они вынырнули почти одновременно, шум водопада заглушал всё вокруг: брызги летели в лицо, дыхание рвалось из груди. Тёплое озеро, казалось живет своей жизнью, оно подхватывало их тянуло обратно в глубину. — Что ты творишь?! — Гермиона развернулась к нему, гневно откидывая мокрые пряди со лба. Драко поймал её, прижал к себе, не давая уйти под воду, его дыхание было горячим, слишком близко: — Спасаю тебя, если ты не заметила, — рыкнул Драко, обхватывая её за руку. — Зачем ты хватаешь меня?! — её глаза сверкнули гневом. — А ты не знаешь Грейнджер? Что это был за цирк? — Что ты несешь? Хочешь поговорить об этом здесь? Они зависли друг напротив друга, Драко хотел было отпустить ее руку, но взгляд зацепился за неё, вода стекала с её лица, по губам прошла капля, оставив блестящий след. Гермиона прикусила нижнюю губу от злости или от страха,он не понял, да и это было не важно, она вызывала в нем слишком сильные эмоции. Он больше не мог противиться,ему надоело, надоело врать самому себе. Еще один взгляд на нее и этого оказалось достаточно. — Чёрт возьми, Гермиона… — выдохнул он и рывком притянул её ближе. Он не дал ей отстраниться, да она бы и не стала, она скучала, очень. Их тела соприкоснулись и тут же его губы нашли её, горячо, жадно, будто всё время ненависти было лишь предисловием к этой секунде. Его руки скользнули по её талии, сжимая крепче, вода мешала, но в то же время толкала их друг к другу. — Ты… — хотела сказать она, но не успела, он снова настойчиво поймал её губы. Её пальцы сами вплелись в его мокрые волосы — это было откровением. Вода окутывала их, поднимала и качала, но теперь они держались друг за друга. Драко прижал её ближе, чувствуя каждый изгиб тела,сквозь тонкую ткань, прозрачную от воды. Гермиона судорожно втянула воздух, но не оттолкнула его, наоборот,сжала сильнее. Водопад шумел, скрывая эту страсть, всё вокруг исчезло — осталась только теплая вода, её бешеное сердце под его ладонью и губы, которые он больше не мог отпустить. Он жадно вцепился в них, не отпуская более, чем на секунду, для того чтобы дать ей возможность глотнуть воздуха. Драко прижал её спиной к гладкой скале, где шум водопада становился особенно оглушительным: вода стекала с их лиц, сливалась с поцелуями, превращая каждое движение в отчаянное сумасшествие. — Ты с ума сошёл? — её голос сорвался, когда его губы скользнули к её шее. — Возможно, — хрипло ответил он, царапая её кожу своим горячем дыханием, — но именно ты сводишь меня с ума. Его ладони держали её крепко, ее пальцы скользнули по его плечам, вцепились в мокрую ткань, Гермиона всхлипнула, но не от боли, от слишком сильного напряжения. От того, что желание стало невыносимым, она дернулась но не чтобы вырваться, чтобы притянуть его ближе. — Тебе лучше меня остановить, — прорычал Драко. — Я не хочу тебя останавливать… Его поцелуи стали требовательнее, ладони опустились к ее груди, медленно поглаживая ее сосок. Она судорожно выдохнула, обвивая его сильнее, отдаваясь полностью, тому,чего ждала слишком долго. Ее тело помнило то, о чем забылон. Каждое движение отзывалось волной боли и наслаждения, сладкая мука от которой хотелось кричать.Она очень по нему скучала, ей не хватало его поцелуев его прикосновений. Для Драко это были новые ощущения, он словно открывал ее с самого начала. Жадно, но с таким отчаянием,будто без неё он не жил до этой минуты. Для Гермионы это было возвращение, воспоминание о ночах, которые он не помнит, о близости, которую сейчас хранит в сердце лишь она. И в этой мучительной до боли разнице был их общий огонь. Она прижалась к нему так, словно хотела раствориться, и сквозь шум водопада ей показалось, что он дрожит, что его дыхание рвётся так же, как её. Вода делала их прикосновения невесомыми, от того каждое движение было острым, непредсказуемым. Гермиона потерялась в этих ощущениях, путая прошлое и настоящее, срывая с него рубашку, одновременно наслаждаясь тем, что он чувствует её так же сильно. Он исследовал ее тело, изучая каждый сантиметр, лаская поцелуями шею, проводя руками по ее бедрам, собственнически сжимая ее нежную кожу. Она почувствовала в животе тугой, почти болезненный узел желания катастрофически срочно ощутить его внутри себя.Она его хотела… Хотела, чтобы он вошел в нее весь, без остатка. Шум водопада, их мокрая кожа, сбитое дыхание,удары сердца — всё слилось в одну горячую,раскрепощенную волну. Гермиона ощущала каждое его движение на ее теле, он подхватил ее за бедра и прижал к скале так, что ее тело на половину находилось на суше. Она обхватила его ногами за торс, посмотрела ему в глаза и между ними проскочил электрический огонь — мгновение, когда слова становятся лишними, а только тело и дыхание говорят за них. Его губы скользнули к её животу и потом чуть ниже, Гермиона инстинктивно напряглась, но сразу же расслабилась и позволила ему делать то, что он хочет, отдаваясь этому моменту. Он наблюдал за её реакциями, вырисовал узоры своим языком — то замедляя, то ускоряя темп. Она дрожала, стонала, ощущая каждое движение, сжимая ноги крепче, Драко не останавливался, он хотел, чтобы она кончила. Минута, вторая, и она застонала так громко, что казалось, шум водопада на мгновение пропал. Ее ноги схватила судорога, пока она получала яркий, волнообразный оргазм. — « Чёрт. Эта ведьма сводит меня с ума. Каждый её вздох, каждый вздрагивающий от прикосновения мускул,каждая мурашка на коже — я ощущаю всё. Я больше не могу думать ни о чем другом, только о ней. Всё, что важно— это она. Как я могу заставить её кончить? Она очень сладкая, как мед. Я чувствую, как она сжимает меня, как её тело реагирует на каждое движение моего языка, каждое касание губ… это… чертовски приятно... Я теряюсь в этом: видеть её такой уязвимой, открытой, отдающейся мне. Я притягиваю её ближе, меняю положение, чтобы держать её так, как хочу я. Хочу брать ее, как я хочу. Я хочу делать это всю жизнь. Её тело снова дрожит, и это знак, что я делаю всё правильно. Одно лишь мгновение, и я медленно расстегиваю ремень и медленно, но требовательно вхожу в нее… Интересно, у нее уже было это раньше? Кого она пускала так глубоко? Доставалась ли придурку Уизли хотя бы половина того, что она позволяет мне? Я чувствую каждый отклик ее тела мне на встречу, я хотел бы быть у нее первым и последним. Я хотел бы никого никогда к ней не подпускать, я больше не хочу ее отпускать, я хочу быть с ней. Ловить на себе каждый ее взгляд, засыпать с ней каждую ночь. Своровать ее, похитить, увезти туда, где никто нас не найдет???… К черту службу, к черту Лорда, я хочу держать ее за руку… Я чувствую каждую волну пульсаций,сжимающих мой член и проходящих через неё. Это блаженство… Я наслаждаюсь тем, как она реагирует на меня. Всё это возбуждает так, что я теряюсь и забываю кто я. Я теряюсь в её теле, теряюсь в нас двоих, в тёплой воде,которая обвивает нас и усиливает каждое движение. Каждое движение в ней — это борьба с собой, с желанием, с жадностью и одновременно она доверяет мне, отдаётся, а я… Я наслаждаюсь этим. Чертовски наслаждаюсь. Эта ведьма сводит меня с ума, и я не хочу останавливаться ни на секунду. Я ускоряю темп, я толкаюсь в ней глубже, ловя каждый ее стон, я чувствую, как она вновь достигает предела. Её тело дрожит в моих руках, её дыхание рвется, и это снова был мой знак. Я вошел еще глубже, прижимая ее к себе крепче, я ускоряю темп еще сильнее, она сжимает меня внутри и тут же срывается громкими стонами прямо мне в ухо, параллельно царапая мою спину. Кажется, я на мгновение забыл, как дышать… Еще немного толчков и я вместе с ней потерялся в волнах интенсивного всепоглощающего, пульсирующего удовольствия. Я кончил в нее. Это невероятное чувство… момент полного слияния тел, сладкая потеря контроля. Такая же сладкая как она. Я влип, я очень серьёзно влип. Я больше не в силах отказываться от нее, не в силах отпускать ее…». — «Чёрт… как же я скучала по нему. Даже представить не могла, что ожидание может быть таким мучительным. Что он делает со мной… Его руки держат меня крепко и каждое прикосновение отзывается дрожью по всему моему телу. Я судорожно вплела пальцы в его волосы, чувствуя, как он реагирует на каждое моё движение, каждый мой вздох, стон. Я хочу ему отдаваться, я хочу любить его, я хочу быть полностью в его власти. Шум водопада заглушал всё кроме его и моего дыхания, смешавшихся в одном ритме… Все это время мне катастрофически его не хватало. Каждый его поцелуй,каждое движение заставляли меня терять контроль, я ощущаю волну, которая накатывает на меня с каждым его движением. Я хочу целовать его, я хочу царапать его спину… Я не могу скрыть свою дрожь, которая всегдапробегает от головы до кончиков пальцев от любого его прикосновения. И даже если он не помнит наше прошлое,неважно, для меня всегда был только он, он был первым и будет последним, он единственный кто дает мне этот огонь,это тепло, которое охватывает всё мое тело. Он заставляет меня кончать снова и снова… Как же я по нему скучала… Я прижимаюсь к нему ближе, я начинаю играть язычком с его шеей и произношу гортанный стон прямо возле его уха… Я вижу дикость и страсть в его глазах и это заводит меня еще сильнее…. Ты мой, Драко Малфой. Только мой…

***

Когда они, наконец, вынырнули из тёплого озера, одежда была мокрой, но мягкий климат Италии быстро её подсушил. Вокруг уже сгущалась темнота, луна отражалась в воде, играя серебряными бликами на их мокрых телах. Драко осторожно приподнял Гермиону на руки, чувствуя, как она расслабилась в его руках, а в её взгляде была смесь усталости и нежности. Он посмотрел прямо в её глаза — свет луны мягко падал на её лицо, подчёркивая каждую черту, каждую эмоцию, которую она пыталась скрыть. — Я хочу тебя нарисовать. Твоё лицо идеально… Как ты себя чувствуешь? —спросил он тихо, но его голос был полон заботы. — Теперь всё хорошо… — ответила она, едва улыбнувшись, и на секунду мир показался ей прежним. В этот момент небо разорвали громкие взрывы, эхом отдаваясь по скалам и воде. Драко мгновенно сжал её сильнее и быстро поставил на землю. — Бежим! Быстрее! — крикнул он. — Это атака! Кто-то пробрался в корпус! Вода всё ещё капала с их тел, они спешили, крепко сцепившись за руки. Они вбежали в пещеру — сигнализация орала, как бешеный зверь, эхом отдаваясь по всем каменным стенам, а два охранника на входе уже лежали мёртвыми, с широко раскрытыми от ужаса глазами. Гермиона побежала в лабораторию и судорожно схватила механизм, инстинктивно пытаясь защититься или найти средство для обороны. — Здесь оставаться нельзя! — рявкнул Драко, сжимая палочку. Его глаза горели. — Надо аппарировать в Мэнор! Но прежде, чем они смогли сделать шаг, тьма заполнила вход. Десятки фигур в чёрных масках ввалились внутрь, двигаясь как стая хищников. Это были не маски Пожирателей, нечто другое: у них на лицах были просто чёрные маски с вырезом под глаза. Драко начал вызывать заклинания одно за другим, в воздухе свистели вспышки магии, но их было слишком много. Один из них кинулся вперёд и прижал его к стене. — Ты не представляешь, как долго я ждал этого момента. И вот я здесь, прижимаю тебя к этой стене, и через несколько мгновений твоё бездыханное тело упадёт на пол. Ты закончишь своё жалкое существование в этом мире. Но перед этим, за секунду до того, как ты поймёшь, что это конец, я покажу тебе своё лицо. Чтобы ты знал, кто стал твоим концом. — Я знаю, кто ты! — Знаешь, Драко… — голос из-под маски был низким, и ощущалось, что его носитель смаковал каждое слово. — Я всегда ненавидел тебя. И я много раз представлял этот момент у себя в голове. Но реальность куда интереснее и слаще… Вспышка заклинания «Круцио» ударила по Драко. Он задергался в болезненных конвульсиях, сползая по стене, перекручиваясь от боли. Гермиона, увидев обернувшуюся картину, почувствовала, как сердце упало. Она побежала к нему и встала между Драко и напавшим. — «Пожиратели? Нет… это не их маски…» — Кто ты? — её голос дрожал, но был твёрдым. — Если тебе хочется кого-то убить — выстрели в меня, если хочешь… но отпусти его! Человек слегка наклонил голову, его глаза сверкнули ненавистью. — Думаешь, это изменит что-то? — сквозь маску слышалось презрение. — Ты думаешь, он этого стоит? Он бы сделал то же самое ради тебя? Нет… Я убью его, и ничто не остановит меня. Гермиона пыталась всмотреться в его глаза — в тусклом свете пещеры они казались то тёмно-зелёными, то светло-карими. Они были ей знакомы? Возможно. Выискивая в них хоть каплю человечности, она не виделаничего, кроме жажды крови. Жажды мести. — Отойди! — хриплый голос Драко. Он едва держался на ногах. — Гермиона, не смей! Уйди в сторону! — Забавно… — насмешливо бросил незнакомец. — За Драко Малфоя заступается девчонка и, по совместительству, его пленница. С этими словами он бросил в Гермиону заклинание, которое отшвырнуло её на пару метров, она сразу же снова поднялась, не отпуская взгляда с Драко. В этот момент появился Вилли, он резко подлетел, как маленькая вспышка света, и оказался между Драко, Гермионой и нападающим в маске. Его крошечное тельце дрожало от напряжения, но он не отступил. — Быстро! — пропищал он, хлопая в ладони. Окружающий воздух затрещал. — Ну уж нет! — взревел некто в маске. — Сектумсемпра! Гермиона и Драко, не успев моргнуть, почувствовали, как пространство вокруг них сжалось и закрутилось. Миг — и они уже оказались в библиотеке Малфой Менора. Повсюду мелькали стены и книжные полки. Гермиона хотела было выдохнуть, но… Вилли не успел полностью перенести себя — его ударило заклинание «Сектумсемпра», медленно убивающее, достигнувшее его в последний момент. Домовик застонал, крошечные лапки дрожали, он пытался держаться, но множества глубоких резаных ранпронизывали его и медленно убивали, оставляя следы боли и ужаса на лице. — Нет! Вилли! — крикнула Гермиона, бросаясь к нему. — Что мы можем сделать?! — срывающимся голосомпроизнёс Драко. — Какое нужно зелье?! Гермиона, быстрее! — Драко… — Гермиона осеклась. — «Минуту. Где я слышала это? Сектумсемпра? Заклинание было изобретено Северусом?» — Шестеренки в ее голове напряженно прокручивались, воспоминание нещадно ускользало от нее, спрятав в себе необходимый ответ. Осознавая произошедший кошмар, по ее позвоночнику пронеслась волна мурашек, липкий пот покрыл ее спину, когда Гермиона сдавленно произнесла: —Я не знаю контрзаклятия… Драко… у нас есть параминут… Вилли с трудом опустился на пол, тяжело дыша. Его глаза были широко раскрыты и полны ужаса. Он посмотрел на Драко и Гермиону, словно пытаясь сказать последние слова, его маленькое тело содрогнулось. — Я… всегда буду помнить вас… — прошептал он. Голос был тихим, но наполненным теплотой и преданностью. — Я любил хозяина… и я полюбил мисс в нашу самую первую встречу… Я счастливый эльф… Я умираю на руках у хозяина… Я отдал за него жизнь… Это и было смыслом моего существования… Гермиона зажмурилась, слёзы скатывались по щекам. Драко стиснул кулаки, пальцы побелели, губы сжались в тонкую линию. Его голос был холодным, но дрожь в нём выдавала эмоции, которые он сдерживал из последних сил. — Спасибо тебе, Вилли. Я рос у тебя на глазах, тыпровёл со мной всё моё детство. Иногда ты заменял мне отца, иногда мать, а иногда — и их двоих. Ты был не просто домовиком… Ты был моим другом. По щеке Вилли скатилась слеза. Умирая от нестерпимой боли, его глаза горели преданностью, никогда ранее он не был так счастлив и воодушевлен. Его маленькая ручка потянулась к ладони Драко, рот открылся, чтобысказать последние слова своему хозяину, замерев на мгновение, он дернулся всем телом, голова упала на бок, взгляд потух. Мечта крохотного, преданного домовика увидеть своего хозяина свободным, увидеть мир без зла и боли никогда уже не сбудется. — Кто бы это ни был… они мне ответят. Сполна ответят… Гермиона рыдала на его груди. Её руки дрожали, она не могла поверить, что Вилли больше нет. Драко обнимал её, его глаза горели яростью и болью одновременно. Это был момент, когда мир рушился снова. Никто не мог сказать, выживет ли кто-нибудь ещё… или все умрут. Что ждёт их дальше? Есть ли хоть один маленький шанс на будущее?