VI. Шёпот сердца

***

— Шутишь? — едва не вскрикнула от удивления Фелония, — Чтобы наша «мисс Серьёзность-и-Скромность» целовалась с парнем, которого едва знает? Ох, подруга, давно же мы с тобой не виделись. — Я и сама не поняла, как это вышло, Фел. Просто он такой… такой необычный, понимаешь? Как будто мы уже встречались, как будто мы минимум сто лет знакомы. — Или ты просто влюби-и-и-лась, — задорно протянула подруга, слегка ущипнув Одри за плечо. — С первого взгляда, как в кино! Одри зарделась, будто слова Фелонии были вовсе не безобидным дружеским подначиванием, а чем-то близким к правде. «Она? Влюбилась в малознакомого красавца? — Бред! Но он и вправду красавчик… А ещё очень милый, интересный — и этот его аромат, м-м-м…» — Я не влюбилась. И вообще, пришла твоя очередь раскрывать секреты: как ты? Что у тебя нового? — Ты меня знаешь: я живу на работе. А когда не живу на ней — она живёт у меня. Сейчас мне передали новое дело, так что времени на что-то другое стало ещё меньше… Но я ужасно соскучилась по тебе, а потому на сегодня — никакой работы! Беззаботно беседуя, подруги вышли из кафе в парк, а когда стало вечереть, Одри предложила показать Фелонии свой новый дом. — Я безумно рада за тебя, Одри. Судьба тебе задолжала за всю ту горечь, что выпала на твои плечи, — коротко обняла подругу Фел, остановившись в гостиной после осмотра всех коридоров и комнат. — Спасибо, что разделяешь со мной все радости и горести, — проговорила Одри, искренне благодаря за поддержку, которую Фелония всегда была готова ей дать с самой первой их встречи. — Благодаря тебе я знаю, что такое настоящая дружба. — Ну хватит сентиментов, — шутливо нахмурилась та. — Так ты, надеюсь, собираешься переехать сюда? — Пока не знаю. Здесь слишком просторно для меня одной. Я так привыкла к своей маленькой студии, что боюсь заблудиться здесь ненароком. Тебе придётся привлекать поискового пса, чтобы меня найти. — Ничего, справлюсь. Их прервал телефон Фел, настойчиво нарушая размеренность вечера звонком. — Слушаю, — ответила она привычно-командным тоном. — Выезжаю, буду через двадцать минут. Завершив разговор, она бросила на Одри виноватый взгляд. — Не объясняй, я всё понимаю, — остановила она подругу от ненужных извинений. — Пойдём, я провожу тебя. Попутно рассказав, что в выходной оставила коллегам возможность связаться с ней только по срочным вопросам нового дела, Фел пообещала заехать на совместный обед с Одри на следующей неделе. Прежде чем вжать педаль газа в пол, она, опустив окно, выкрикнула напоследок: — Подумай о переезде, подруга. Принцесса должна жить в замке, а не в пещере! — подмигнула она и мгновенно скрылась в облаке поднявшейся пыли гравия. Пещерой она в шутку называла её квартирку с серыми, необработанными стенами, в которой Одри никогда не включала верхний свет, пользуясь лишь прикроватными ночниками в виде соляных камней с мягким светом. Прежде чем покинуть особняк, Одри вернулась внутрь, влекомая желанием ещё раз рассмотреть свои владения, — теперь уже наедине. Касаясь пальцами стен, рам картин, мебели, она остановилась у двери, ведущей в сад. Странное волнение вторило сердцебиению, влекло окунуться в зелёную прохладу растений. Ступая по уже знакомой дорожке, она очутилась перед статуей ветхозаветного ангела. — Так значит, Рафаил?.. — прошептала она, притрагиваясь к шершавому камню. — Красивое имя. В сумерках его каменный лик казался живым, лишь ненадолго застывшим. В одной руке он держал копьё, вторую протягивал — словно кому-то навстречу. Мощные крылья за его спиной были раскрыты, будто он готовился взлететь. Его лицо несуществующим взглядом было обращено точно на скамейку, где сидела Одри. Она присела, не в силах отвести взгляд. Чем дольше она смотрела, тем явственнее под слоем камня проступали тёмные оттенки его волос и изумрудные — его глаз. Его черты — изящные, но не лишённые мужественности, — манили прикоснуться, словно обещая, что под пальцами окажется не грубый мрамор, а живая кожа. — Моя милая Одри, ты не должна быть здесь, — раздалось не то в её голове, не то за спиной. Но она не испугалась. Этот голос был знакомым, успокаивающим. Посмотрев по сторонам, она не обнаружила ни шороха, ни движения. — Ты говоришь со мной, ангел? Или же я схожу с ума?.. — проговорила она, приблизившись к статуе. Постамент был невысоким — оттого она даже с высоты своего среднего роста могла дотянуться до его лица. Ладонь коснулась холодной поверхности камня — его щеки. Точность исполнения деталей поражала: казалось, будто живую фигуру лишь покрыли серой краской из баллончика. Она ощутила, как поверхность нагревалась от её собственного тепла. Закрыв глаза, ей и вовсе показалось, что перед ней не изваяние, а кто-то настоящий. Она уже встречала его, видела, касалась. Но разве могла?.. Из памяти вырвались отголоски недавнего сна, в котором она была на берегу океана в объятиях Давида… и его?! — Кажется, всё-таки я действительно схожу с ума, — прошептала она. Отпрянув, Одри стремглав покинула сад, а затем — и особняк.