Глава 5. Старая фотография

Я был так поглощён его рассказом, что мне казалось, будто я тоже нахожусь в той древней гробнице, в объятиях Чэнь Вэньцзинь, окруженный её заботой и теплом. Но дядя внезапно закашлялся, меня резко выдернуло в реальность, и я вдруг осознал, что крепко обнимаю диванную подушку. Покраснев от смущения и задаваясь вопросом, как я мог мечтать о возлюбленной своего дяди, я поспешил спросить: – Почему ты остановился? Что было дальше? Дядя криво усмехнулся: – Больше и говорить нечего, это, в общем-то, конец истории. До сих пор не могу понять, что произошло, пока я спал, – его губы вдруг задрожали. – Я не знаю, как долго это продолжалось, но проснувшись, обнаружил, что вокруг никого нет. Тогда я подумал, что они всё-таки пошли на поиски главной усыпальницы, и разозлился. Раньше Чэнь Вэньцзинь всегда слушалась меня, и то, что она влезла в неприятности вместе со всеми остальными, стало неприятным сюрпризом. Разумеется, я тут же подорвался их догонять. Он достал сигарету, но не поджёг, глядя на неё со странным выражением лица. – Но как только я встал, я обнаружил, что проход исчез. Это вообще оказалась не та слуховая камера, в которой я засыпал: вся погребальная утварь исчезла, а позади меня стоял гроб из древесины нанму [1]. Я рассмеялся: – Зная тебя, могу точно сказать, что ты без малейших колебаний откинул крышку гроба и забрал всё, что было внутри. Дядя выругался: – Чушь собачья! Между прочим, я был смертельно напуган! Я за свою жизнь достаточно гробов повидал, но из-под крышки этого безостановочно текла вода, как будто мертвец там искупаться решил. Я вдруг вспомнил, как Ли Сиди кричал, что это могила морских призраков. Ты же знаешь, зомби я не испугался бы, но морской призрак – зло неизвестное! К тому же, я беспокоился о Вэньцзинь: я звал её, но никто не откликнулся. А затем крышка гроба вдруг открылась сама по себе! Дядя на секунду замолчал, на его лице застыло непонятное выражение. – В тот момент у меня словно мозг отключился, – продолжил он. – Я вдруг понял, что всё ещё сжимаю в руках шлем, быстро надел его и прыгнул в бассейн с водой. Услышав это, я поспешно перебил его: – Подожди-подожди! Ты ведь сказал, что это была уже не та слуховая камера. Бассейн всё ещё был там? Дядя почему-то позеленел и начал заикаться: – Это… конечно же, бассейн по-прежнему был там. Не перебивай меня! Я еще не закончил! – он взял себя в руки и продолжил. – Тогда мне было всё равно, закончился шторм или нет. Когда я выплыл на поверхность, там уже светило солнце, а неподалёку плавало несколько спасательных лодок. Оказалось, они пришли к нам на помощь. Я поплыл к одной из них и уже там узнал, что с нашего погружения прошло больше суток. Но это смешно! Я определённо проспал не больше часа, как мог пролететь целый день? Я посмотрел на дядю, подозрительно прищурившись. Последняя фраза звучала слишком фальшиво, чтобы быть правдой. Он точно знал, как это произошло, но по какой-то причине не хотел мне рассказывать. Что, чёрт возьми, этот пройдоха делал в гробнице? Любопытство съедало меня изнутри. Я вдруг вспомнил про Чэнь Вэньцзинь и быстро спросил: – А как же остальные? Неужели так и не выплыли? Дядя в отчаянии хлопнул себя по бедру: – Я был так вымотан, что успел только забраться на лодку и произнести несколько слов, прежде чем потерял сознание. Меня переправили в больницу в Хайнане, и я целую неделю пролежал в коме. После я пытался вернуться, чтобы найти остальных, но не смог найти никого, кто бы знал, куда мы направлялись. Без знания точных координат то место невозможно было найти… – он на мгновение остановился и перевел дух. – Позже я сходил и в Морскую администрацию, и в научно-исследовательский институт, с разрешения которого проводилась экспедиция. Вся группа числилась пропавшей без вести, в том числе и Чэнь Вэньцзинь. Прошло почти двадцать лет, а новостей о них нет до сих пор, и я понятия не имею, что произошло в той гробнице. Как они могли бесследно исчезнуть? Он сильно покраснел, и на его глаза навернулись слёзы. – Чёрт побери, я так сожалею об этом! Если бы я не был таким жадным и не решил разграбить эту гробницу, у этих людей, возможно, уже были бы семьи и дети! И Чэнь Вэньцзинь… Я действительно подвел её… Я мог лишь беспомощно смотреть, как дядя захлёбывается слезами. Я впервые видел его таким и совершенно не знал, что делать. Немного успокоившись, он повертел в руках медную рыбку со змеиными бровями и просипел: – Я долго думал, почему был единственным, кто выбрался из гробницы. Единственное отличие между мной и всеми ими заключалась в том, что у меня была эта штука. Я кинул взгляд на рыбку и подумал: если Лу Шан Ван тоже забрал змеебровую рыбку из подводной усыпальницы, могла ли между его дворцом и гробницей, в которой побывал дядя, существовать какая-то связь? Но я тут же опроверг эту мысль. Эти две гробницы относились к совершенно разным временным периодам: одна построена в период Сражающихся царств, а другая – во времена ранней династии Мин. У них не должно было быть ничего общего. Кажется, я зашёл в тупик. Закончив рассказывать историю, дядя затих и откинулся на спинку кресла. Я подумал, что он, вероятно, хочет немного привести мысли в порядок, и не собирался его беспокоить, но он вдруг резко выпрямился и посмотрел на меня: – Племянник, я тут кое-что вспомнил… С его лица словно схлынули все краски, и я предположил, что он вспомнил что-то поистине ужасное. Но он смущённо почесал в затылке и произнес: – Среди археологической команды, спустившейся со мной в ту гробницу, был человек, очень похожий на нашего молчаливого Сяогэ! Я недоверчиво покачал головой: – Ты, должно быть, ошибся. Это было давно, он тогда ещё был ребёнком. Дядя нахмурился, стараясь вспомнить подробности. – Прошло много времени, я не уверен на все сто, – наконец сказал он. – Но у меня где-то сохранилась общая фотография. Мы сделали её перед тем, как вышли в море. Я позвоню домой и попрошу кого-нибудь прислать её. Буквально через пять минут ему пришло уведомление о новом электронном письме, он открыл его и показал мне. На чёрно-белой фотографии была запечатлена группа из десяти человек, стоящих в два ряда, словно на школьном снимке. Я сразу же узнал дядю: он сидел на корточках в середине нижнего ряда, а прямо за ним… прямо за ним стоял Молчун! Я похолодел. Возможно, мои глаза меня обманывают, подумал я и взглянул на фотографию ещё раз, но, конечно же, это был он. Его взгляд и выражение лица были точь-в-точь такими же, какими я их запомнил. Дядя в замешательстве смотрел на меня. Он выглядел так, словно хотел что-то сказать, но не мог выдавить ни слова. Лишь через пару долгих минут ему удалось нарушить наступившую тишину. – Почему… почему он совсем не постарел за эти двадцать лет? – но в этот момент его словно осенило. – Я понял! Понял! Он вскочил, подхватил свой багаж и направился к двери. Ошеломлённый, я попытался его остановить, но он сбросил мою руку и прокричал: – Оставайся здесь и присматривай за Пань Цзы. Я немедленно отправляюсь на Сиша! И выбежал за дверь, не оглядываясь.