Свет во тьме

Грудь невыносимо ныла, словно её пронзало острое лезвие меча. Панда уже который час не спал, чувствуя неприятное ощущение, и вновь видел тот ужасающий сон: повсюду огонь, пожар пожирает всё вокруг, охватывая всё новые территории, и слышатся крики ужаса. По находится в самом центре этого пекла, когда видит, как его друг, спасший не одного мастера кунг-фу, бросается в щупальца смерти, что безжалостно утягивают всех живых. По глазам Воина Дракона катятся слёзы, когда Журавль обжигает крыло и падает в огонь, что на мгновение вспыхивает ярче, словно радуясь новой жертве. Пожар охватывает деревья один за другим, не оставляя шансов на спасение, перекрывая каждый проход. Бык. Мастер Бушующий Бык прыгает вслед за молодым сослуживцем, пытаясь спасти его жизнь. Но как только его мускулистое тело оказывается в алом пламени, огонь смыкается, поднимаясь метра на три, давая понять: их уже не спасти. Криков боли не было, но каждый, кто это видел, с болью смотрел в ту сторону, откуда должны были появиться воины, снова победившие смерть. Крик Лотоса был коротким, но достаточно громким, чтобы По мгновенно проснулся. Оглядевшись, он понял – спальня, казарма. Он дома. Его белоснежные щёки были влажны от слёз, а шерсть приглажена – доказательство того, что это был не просто сон. Это было похоже на знак. Солнце уже довольно высоко поднялось в небе, его лучи освещали пыль в воздухе, заставляя её кружиться в танце света. Холод прошёл по спине. Ставни окна вдруг затряслись, как при сильном ветре, но никакого ветра не было. А свиток, тот самый, что когда-то помог переубедить Тигрицу, развернулся сам собой, показывая два иероглифа, словно слившихся в слово – смерть. По схватился за голову, когда образы из сна нахлынули с новой силой. Крики, боль, ужас, плач – всё это било по сердцу. Мысль о том, что он должен был быть там, погибнуть вместе с остальными, отравляла душу и разум. Он медленно поднялся с постели. Его тело налилось тяжестью – каждое движение давалось с трудом. Он чувствовал, как дрожат лапы, и не понимал: от страха или от чего-то большего. Подойдя к свитку, он протянул лапу. Бумага была ледяной – не тёплой и хрупкой, как у обычных древних свитков, а холодной, будто её вытащили из ледяной горной реки. И всё же – она дрожала под его пальцами. — Мастер Крок… Зуи… Журавль… Кто следующий? Это те, чьи смерти нам известны… Перед глазами снова вспыхнуло пламя. Но теперь По не смотрел на боль жертв. Его взгляд был прикован к одному – к огромному буйволу, который бросается в огонь. — М-мастер Бык…? Лапы затряслись, дыхание стало рваным. Как же спасти того, кто живёт так далеко? — Пока мы будем добираться… он уже… По резко отпрянул от свитка, будто тот обжёг его. Но холод остался – не на коже, а глубоко внутри. Он сжал кулаки, пытаясь вернуть контроль. Безуспешно. Паника бушевала в груди, ни дыхательные упражнения, ни мудрые мысли не помогали. В глазах По мелькали образы мастера Быка: громкий смех, тяжёлые шаги по каменным плитам монастыря, уверенность в каждом движении. Он был как гора – надёжный, сильный, несгибаемый. Но даже самая могучая гора рушится в пламени. И теперь этот пепел оседал в душе По, становясь тяжёлым грузом, от которого невозможно избавиться. — Нет… — выдохнул он, глядя на свиток, который снова свернулся сам, словно был живым. — Этого не может быть. Мы можем… должны что-то сделать! Он не успел сделать и шага, как раздался резкий звук гонга. Мастера стали выходить из казарм. Шифу, даже в такой ситуации, старался сохранять контроль, создавая видимость обычного утра. По вывалился из комнаты, судорожно оглядывая всех. Мысли путались, слова не складывались. Каждый взгляд, каждая поза мастеров, их удивление и тревога только мешали сосредоточиться. В ушах продолжал греметь недавний сон. Он посмотрел на Мастера Шифу – тот, как всегда, стоял собранный, с прямой спиной, будто время и страх над ним не властны. Но По видел дрожь его пальцев, когда они сжимались в кулак. — По, — негромко позвал Шифу. В его голосе звучало сочувствие. — Что случилось? По замер. Слова застряли в горле. Он мог сказать: «Кошмар». Мог промолчать. Мог снова утаить – как делал всегда, когда чувствовал эти странные предчувствия. Но не в этот раз. Следующий – Мастер Бык. — Смерть, — выдавил он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Она рядом. И она идёт за ним. — За кем? — резко спросила Тигрица, делая шаг вперёд. Её глаза горели решимостью. — Мастер Бык. Он следующий, — прошептал По. Повисла тишина. Даже ветер за окном стих. Шифу посмотрел на всех присутствующих. — Возможно, кто-то из вас до сих пор сомневается, что всё это реально, но… то, что произошло недавно, говорит об обратном. Если мы хотим спасти мастера, который когда-то вместе с мастером Кроком помог нам победить Шеня, то выдвигаемся немедленно. Мастера переглянулись. Кто-то был в замешательстве, кто-то – в страхе. — Мастер, путь займёт почти сутки. Успеем ли мы? Может, лучше отправить письмо с объяснением? — Гадюка нервно постукивала хвостом по полу, время от времени бросая взгляд на перевязанное крыло Журавля. — Будь я на месте Быка, не поверил бы письму, — твёрдо сказал Шифу. — Слова легко исказить. Послание – подделать. По кивнул. Он не знал, готов ли снова увидеть то, что видел во сне, но ещё меньше он хотел увидеть это в реальности. — Тогда мы идём, — сказал он. И его голос прозвучал твёрже, чем он чувствовал себя внутри. — Идут все, — твёрдо добавила Тигрица, выходя вперёд. И она была права. Смерть лишь отступила от Журавля. Она не проиграла. Она просто пошла дальше. — Значит, все.

***

Найти судно, готовое к отплытию в полдень, не составило труда. Панда решил не терять ни минуты. Взяв свободный свиток, он начал выписывать всех: кто погиб, кто был на очереди и чья череда ещё не настала. Мастер Крок – аллергия Зуи – убийство при неизвестных обстоятельствах Журавль – падение стелажа Мастер Бык… – на этом месте кисть воина остановилась. Смотря на эту строку, По чувствовал не просто страх – а холод, тот, что не исходит ни от чего живого. Смерть уже идёт к нему. — Лишь бы успеть… Каждый из команды занялся своей частью. Журавль, отыскав пару свитков о смертях, трактуемых как «исчезновения», старался найти что-то схожее с текущей ситуацией. Богомол вызвался помочь. Шифу, уединившись, пытался медитировать. Обезьяна стоял у носа судна, наблюдая за течением и расстоянием до Гунмэня. — А кто следующий? — стальной голос заставил По вздрогнуть и уронить кисть с чернилами. — Тигрица! Хух… с тобой можно попрощаться с жизнью раньше срока… — Прости. Думала, ты слышал. Сейчас очередь мастера Быка. А дальше? Панда прикусил губу. Медленно наклонился, пытаясь скрыть дрожь в лапах. — Не знаю… Он отвернул голову, будто хотел обмакнуть кисть в новые чернила, но в голосе слышалась неуверенность. Она это заметила. — Ложь, — твёрдо сказала она. — Я знаю, тебе тяжело. И если я скажу, что мы в одной лодке и испытываем одно и то же – это будет ложь. Я не знаю, что значит – видеть смерти всех, включая свою. Но если мы хотим победить, мы должны быть командой. Ты… доверяешь мне? По сжал кисть так сильно, что её тонкий конец треснул. Чернила растеклись по свитку, оставив кляксу на имени Мастера Быка. Он всё ещё не мог поднять взгляд. — По? — её голос, обычно холодный, дрогнул. — Это… Шифу? — Нет… Шифу ничего не грозит. Как и Гадюке, Обезьяне. Они… выжили тогда. — Ну и? Кто дальше? Панда сглотнул, будто язык стал ватным. Он знал – правда ранит. Но молчание убивает. — После него… ты, — выдохнул он, не в силах смотреть в её глаза. Тигрица не шелохнулась. Даже дыхание замерло. Он, наконец, поднял взгляд. Её лицо оставалось спокойным, почти маской. Но уши подрагивали. А это – было признаком сильных эмоций. — И ты скрывал это? — наконец сказала она. Без обвинения. Без гнева. Лишь устало. — Я не хотел, чтобы ты жила в ожидании смерти… — А если бы я погибла, не зная? Думаешь, так было бы легче? По сжал лапы, уставившись на чернила. Иероглифы теперь казались уродливо искаженными. А тянущаяся капля расплылась черной полосой, изогнутой, словно меч. Он не мог поднять глаз. Не потому что стыдно. Страх. Осознание, что это – возможно один из последних дней, когда он видит её такой, какой знает: сильной, молчаливой, родной. Почему рядом с ней тревожно и спокойно одновременно? Почему сейчас хочется плакать, как в детстве? Почему сердце так шумно бьётся только рядом с ней? Поток мыслей мог бы дойти до самого Байкала, если бы не её внезапная просьба: — Не говори об этом никому. — А?.. — он не понял сразу. Его глаза округлились. «Как это – не говори?!» — По уставился на неё в полном непонимании. — Не говорить…? Ты серьёзно? — По. Сейчас между жизнью и смертью один из лучших мастеров кунг-фу. Думаешь, это лучшее время для такой новости? Он хотел спорить. Хотел кричать, что она должна быть готова. Но голос стал тише. — Но если мы хотим помочь… если потом будет поздно?.. — За мной смерть пока не бежит. Зачем сеять страх? Глубокий вдох. И за ним – слова, что звучали будто камни падают в воду: — Может, я просто боюсь признать, что никто из них не будет переживать, если я погибну. Ни четвёрка… ни… — её ушки слегка прижались. Это длилось всего секунду, но По понял многое. — Ни Шифу… Он не ожидал. Тигрица – сильнейший воин – боится быть ненужной. Неоплаканной. Панда резко встал. Минутное желание обнять её и прошептать, как она ему дорога, вдруг исчезло, уступая её выбору – остаться незамеченными. Как быть? — Тигрица… ты правда думаешь, что мы не переживаем? Что ты – просто одна из?.. Она молчала. Плечи чуть опустились. Боль попала прямо в самую закрытую часть её души. — Когда ты в бою, мы знаем – ты спасёшь. Когда ты рядом – никто не боится. Но ты сама боишься быть одна. Боишься, что ты для нас просто кулак… просто сила. Он сделал шаг ближе. Весомый шаг. — Я вижу тебя. Не только когти. Не только удары. Я вижу тебя – храбрую, упрямую… иногда невозможную, — он чуть усмехнулся. — Но такую, что не должна умирать в одиночестве. И не должна жить, думая, что никто её не оплачет. Тигрица немного обернулась. Один глаз. И в нём – блеск. — По… — её голос – почти шёпот. — Почему ты всегда говоришь то, что я не хочу слышать даже от самой себя? Он пожал плечами. — Потому что не хочу видеть тебя с грустью в глазах, — мягко улыбнулся он, и румянец пробился сквозь белую шерсть. — По… я, наверное, должна кое-что сказать… — она замялась. Глядя в сторону, словно пыталась спрятаться в небе. — Ты можешь сказать всё. Я пойму, Ти. — Эмоции для меня всегда были чужды… Но в последнее время я чувствую, что меняюсь. Не знаю, хорошо ли это… и каждый раз, когда ты рядом… я… Свет от штор резко разрезал тень комнаты. В проёме появился Обезьяна. — Мы на месте! — Уже идём, — привычно ответила Тигрица, скрыв в голосе всё, что было секунду назад. По незаметно взял её за лапу, когда лангур вышел. — Можешь продолжить. Пока ещё есть немного времени. — Не сейчас. Пора выходить. Он отпустил её лапу не сразу. Пальцы задержались. Как будто пытались сохранить в памяти тепло этого прикосновения. Тигрица отвернулась и пошла вперёд. Шаг – твёрдый, уверенный. Как у настоящего бойца. Но По знал – внутри она несёт с собой то, что доверила ему. Хотя бы на мгновение. Он пошёл за ней, а сердце билось глухо и быстро – как барабан.

***

Мастера быстрым темпом направлялись к бывшему дворцу Шеня, где когда-то заседал совет трёх мастеров, служивших верой и правдой. Но после всех пережитых событий остался лишь один – мастер Бык, самый несгибаемый из воинов, которому теперь угрожала смерть. Неожиданные крики донеслись из постройки у дворца. Не раздумывая и не слушая охрану, Воин Дракона и остальные рванули туда. Первое, что бросилось в глаза – окровавленное тело буйвола, из его груди торчал меч с золотой оправой. Алая рукоять, выполненная в форме когтя, теперь отливала ещё более насыщенным, почти кровавым оттенком. — Н-нет… мы не могли опоздать… По не сводил взгляда с тела, будто весь остальной мир исчез. Раньше он только слышал о смертях, но теперь увидел их ужас воочию. — Как это… произошло? — обычно спокойный, как скала, Шифу говорил с трудом, его голос дрожал. Для каждого из присутствующих это прозвучало, как раскат грома. Тигрица медленно подошла ближе. Её лицо оставалось неподвижным, ни один мускул не дрогнул. Но в глазах горел не гнев – страх. Богомол осмотрел место убийства, не прикасаясь к телу. Он был не только воином, но и мастером наблюдения. — Ни малейших следов борьбы, — хрипло произнёс он. — Клинок вонзили точно. Бык даже не успел защищаться. Его застали врасплох. — Это вышло случайно… — один из трёх Антипов подошёл ближе. — Клинок сорвался с петель и… — Это не случайность. Он отдал то, что должен был уже давно, — Журавль стоял дальше всех, стараясь не напрягать перевязанное крыло. — Что вы имеете в виду? — Смерть… ещё одно имя вычеркнуто из её тёмного списка… — процедил Лотос.

***

Последующий день был посвящён молчаливой скорби и тревожным размышлениям. Тело мастера Быка с почестями предали земле в кругу старых друзей и новых союзников. Но ни одна церемония не могла заглушить тот гул, что засел в голове каждого из них – зловещее эхо судьбы, ставшей врагом. По стоял немного в стороне от остальных, глядя на свежий холм земли. Ветер трепал его шерсть, а в сердце бушевала буря. — Один за другим, — прошептал он. — Будто кто-то действительно вычёркивает нас… Вся эта атмосфера невыносимо давила на него. «Это я виноват. Вспомни я раньше – может, всё было бы иначе…» Не имея больше сил находиться здесь, Лотос незаметно покинул место скорби, чтобы побыть наедине с собой. Разобраться в дальнейших действиях. Он шёл, не разбирая дороги, пока не оказался у обрыва. Внизу виднелся еле различимый лес, чья растительность была настолько густой, что кроме зелени не просматривалось ничего. Мысли заполняли голову, подталкивая к ужасающему решению. «Это – Сосуд Жертвы. Он способен принять одну душу. Одну жизнь. Добровольно. И тогда остальные будут спасены. Но только одна.» Слова вещуньи – словно по воле судьбы – напомнили о себе. — Лишь одна жизнь… и все будут спасены… И она. Он сжал кулаки. Перед глазами вспыхнул образ Тигрицы – суровый взгляд, сдержанная боль, тот короткий момент откровения в комнате до прибытия. Она почти сказала. Почти доверилась. Если я это сделаю… она будет в безопасности. Все будут. Но с другой стороны, что-то внутри сопротивлялось. Не страх. Совсем не он. Это было… тепло. Ощущение, будто он не имеет права отдать свою жизнь, пока хотя бы один зверь верит в него. Пока она верит. Он закрыл глаза. Снова услышал её голос: «Ты всегда говоришь то, что я не хочу слышать от самой себя…» И шаг. Падение…

***

— По исчез! — выкрикнул Богомол, когда спустя полчаса поисков так и не смог найти друга. — Как это «исчез»? — малая панда резко насторожил уши. Его голос был резким, с явной ноткой паники. — Я обошёл всю северную часть – ни следов, ни запаха. Он будто растворился, — отчётливо проговорил мастер, прыгая на месте и явно не находя себе покоя. — Мы видели, как он вышел один, но подумали, что он просто… хотел побыть в тишине, — вмешался Журавль, тяжело вздохнув. — После похорон… это было ожидаемо. Тигрица стиснула зубы. Она уже знала. Внутри. С той самой минуты, как он ушёл. Её сердце внезапно забилось сильнее, словно напоминая: ты почувствовала это. Ты просто не захотела поверить. — А если это проделки смерти… — Гадюка нервно прикусила губу своими маленькими клыками – привычка, срабатывающая у неё при сильном стрессе. В это не верила только кошка. Ведь теперь очередь могла быть её. Но панда вполне мог совершить другую глупость – из тех, на которые он был способен ради других. Невидимый страх сковал её, не позволяя вымолвить ни слова. — Сейчас нужно прочесать всю местность. Богомол – осмотри половину Гунмэня начиная с причала. Журавль – остальную часть города. Гадюка и Тигрица – обследуйте территорию за пределами. — Есть, мастер! — хором ответили ученики и тут же разошлись, не теряя ни секунды. Тигрица осталась стоять лишь на мгновение дольше остальных. И в её глазах мелькнуло то, чего не заметил никто – паника. Она не позволяла себе подобных чувств. Никогда. Но сейчас это было не просто беспокойство за друга. Это было чувство… утраты. Такое, которое ещё не наступило, но уже вцепилось когтями в душу. — Пошли, — спокойно произнесла Гадюка, стараясь говорить ровно, хотя сама всё ещё дрожала. Она заметила состояние Тигрицы, но не сказала ни слова. Знала – сейчас главное просто двигаться.

***

Всё, что было перед глазами, – утёс и деревья. Тонкая, на первый взгляд, ветка каким-то чудом удерживала целого панду, зацепившись за единственную вещь на нём. Сердце выплясывало ритм танго. По был на волоске от смерти. Или ему так казалось? — Конечно… она будет мешать. Стараясь развернуться, Лотос хотел выбраться отсюда, а затем найти другой утёс – такой, где ничто не помешает. Если она увидит это, попытается помочь – смерть не упустит такой возможности. И тогда жертва будет не одна. Всё потеряет смысл. Он зацепился за корень, что выныривал из поросшей мхом стены утёса, и осторожно подтянул себя вверх. Каждый камень, каждый миллиметр откликался болью в лапах, но он продолжал. Не мог позволить ей умереть из-за его решения. — Ещё чуть-чуть… — выдохнул он, вцепившись в верхний выступ.

***

Тигрица, под предлогом разделения для эффективности поиска, смогла направиться в другую сторону – туда, куда её вело будто бы само сердце. А может, что-то иное. То, с чем они боялись столкнуться. Кошка бежала, как никогда раньше. Она не знала, куда именно, но сердце подсказывало – туда. Ноги сами несли её к краю леса, сквозь ветви и корни. Лёгкий ветерок донёс знакомый запах. Его. И… опасность. Впереди показался утёс. Она резко затормозила. И застыла. По стоял у самого края. Ветер трепал его шерсть, а он смотрел вниз. Его лапы дрожали. Он сделал шаг вперёд… — ПО! — заревела она, переходя на бег на четырёх лапах. Он резко обернулся, но не успел ничего сказать – она налетела, сбив его с ног. Они покатились по земле, остановившись чуть дальше от края. — Ты с ума сошёл?! — закричала она прямо ему в лицо. — Я знала, что ты глупый, но чтоб настолько?! Он молчал, ошеломлённый. Только приподнялся, как получил пощёчину. Не сильную – скорее, пробуждающую. Он посмотрел на неё и… вдруг не выдержал. Слёзы катились с глаз. Он плакал. Тихо, будто стыдясь. — Я… — прошептал он сквозь слёзы. — Я просто… хотел всё закончить. Тогда вы будете в безопасности… ты будешь… Кошка застыла. Тигрица знала, что он – эмоциональный, что всегда думает о других. Но такого… она не ожидала. Не знала, что делать. Поэтому сделала единственное, что пришло в голову – подошла и обняла его. — Всё хорошо, По… Ты не должен так поступать. Не должен жертвовать собой. Он уткнулся в её плечо. Обнял крепко – за талию и плечо. Он даже не думал, что она может снова ударить его. Сейчас – это было неважно. — Мы ведь сможем отвести смерть, да? — прошептал панда, крепче сжимая её. — Журавля же спасли. Значит… и тебя спасём… Тигрица опустила глаза. — Мы не спасли. Мы просто успели вовремя. Он ранен… он мог умереть, если бы промедлили. — Её голос был тихим, но в нём чувствовалась тревога. — А сейчас мы не в безопасности. Мы даже не знаем, где она будет ждать. Здесь слишком много опасностей. По глубоко вдохнул, прижавшись к ней ещё ближе. — Я всё равно не допущу этого. Если нужно — я… — он не договорил. Она сразу же легонько ударила его по затылку. Не злобно. Просто чтобы остановить. — Придурок, — сказала она шёпотом. — Даже не думай об этом. Он чуть отстранился. Медленно посмотрел на неё. — А если бы ты был на моём месте… — проговорила она после паузы, стараясь держать голос спокойным, но в нём всё равно дрожала тёплая нота, редкая для неё. — Ты бы… признался зверю, который тебе нравится? Лотос на секунду растерялся. Но кивнул. — Да. Если бы знал, что могу потерять всё – обязательно. Он сглотнул и, после короткой паузы, выдавил: — А… он… хороший? Тигрица чуть усмехнулась. — Хороший, — ответила она просто, без лишних слов. По напрягся. Его сердце как будто замедлило ход. Она ведь не сказала, кто это. Может, у неё действительно кто-то есть? Кто-то, кого он не замечал? Почему стало так тяжело дышать? — Если ты пойдёшь к нему… — тихо выдохнул он, глядя в сторону. — Я всё равно пойду с тобой. Я не оставлю тебя. Никогда. Она посмотрела на него. Долго. Спокойно. — Тогда… я скажу это прямо сейчас, — тихо сказала она. — Это ты. Ты мне нравишься. И… кажется… люблю. По застыл. Его глаза широко раскрылись. Он будто и дышать забыл. — Ты?…— выдохнул он. Он не верил. Потому, что не ожидал. Это звучало так невероятно. От неё. От Тигрицы. — Я, — подтвердила она, глядя в сторону. — Видимо, я хорошо это скрывала… даже от себя. Она вздохнула. — Ты часто раздражаешь меня. Бываешь слишком шумным, глупым… ты много говоришь. Но когда ты рядом… мне спокойно. И как-то легче. Он всё ещё молчал. Не знал, что сказать. Не знал, что чувствовать. Просто смотрел на неё. А она, увидев это молчание, чуть нахмурилась и отвела взгляд. — Забудь, — быстро добавила она. — Наверное, зря сказала… Но в тот же момент По шагнул к ней, не давая договорить, и просто обнял. Она растерялась. Не сопротивлялась, но и не двигалась сначала. А потом позволила себе расслабиться. Просто стояла в его объятиях. — Я тоже люблю тебя, Ти, — прошептал он. — Очень. Правда. Она прикрыла глаза и чуть опустила голову ему на плечо. Не сказала больше ни слова. Только осталась рядом.

На этот раз – по своей воле.