И: И дёшево и сердито

- Солнце знает своё время… *** Гермиона сидела, плотно кутаясь в тонкий плед, который почти не спасал от пронизывающего холода. Она переживала за Тату, мысленно представляя худшее, и безнадежно цеплялась за слабую надежду, что всё будет хорошо и похититель просто поговорит с ней, а затем отпустит. По поведению Мистера Х было заметно, что однокурсница манила его своим нестандартным мышлением, но Грейнджер была абсолютно уверена, что Тата не помощник. В её глазах читался только чистый, парализующий ужас. Рон беспокойно метался по комнате. Их было только двое. Изначально они планировали ночевать с Гарри и Джинни, но увы похититель, в своей изощрённой жестокости, разрешил ночевать лишь группам не больше трех человек, поэтому им пришлось разделиться. Гарри ночевал в дальнем конце общежития, также только с Джинни. Внезапно Уизли резко замер, словно наткнувшись на невидимую стену. Его рука судорожно, полезла в глубокий карман его старых, потёртых джинсов. Он вытащил небольшой, неуклюжий, явно самодельный прибор, похожий на деревянную коробочку с тонкой, пружинящей антенной, покрытую кричаще-жёлтой краской - сразу ясно: работа его братьев - близнецов. Ребята выпустились из Хогвартса два года назад и были одними из немногих, кто не пошел работать по уготованной им специальности. Они ушли в бизнес и открыли свой магазин, специализирующий на играх и приколах, параллельно занимаясь созданием таких вот «чудо - вещей». - Мне кажется, я смогу связаться с Фредом и Джорджем… - Пробормотал Рон, не отрывая пристального взгляда от устройства, словно пытаясь гипнотизировать его. - О чем ты? - Нахмурилась Гермиона, мгновенно насторожившись. Мысли о однокурснице сменились новой возможной угрозой. Парень не сразу ответил, включил рацию. Сначала - только мертвая тишина, прерываемая редкими щелчками. Потом - шипение. Не монотонное, а порхающее, прерывистое. Как будто сигнал пытался пробиться сквозь стену помех. - Слышишь? Помеха! Это не просто шум! Фред и Джордж дали мне эту штуку недели две назад, когда мы виделись с ними в последний раз… так на всякий случай… - И как же мистер Х не заметил рацию? - Не знаю… Может он не шарился в наших карманах в первый день? А потом я спрятал её у тебя в комнате. Да какая разница? Раньше была сплошная, глухая тишина или противный, сплошной вой. А теперь вот! - Гриффиндорец торжествующе ткнул дрожащим пальцем в тускло мигающий светодиод. Что-то есть! Сигнал пытается пробиться! Надо ловить его! Сейчас же! С утра было тоже самое, надо было сразу догадаться… Он рванулся к заледенелому окну, распахнул форточку. Ледяной вихрь ворвался в комнату, закружил бумаги, лежавшие на столе у Грейнджер. Рон высунул руку с рацией наружу, всматриваясь в белый мрак. Шипение не усилилось. - Недостаточно! - Проскрежетал он. - На крышу! Надо выше! Там сигнал будет чище! - Рон, нет! - Гермиона вскочила, отбросив плед. - Это полная чушь! - В комнате нет камер, не боись! - Парировал Уизли уже натягивая кофту. Его голос звучал лихорадочно, но убеждённо. - Эта метель, - он ткнул пальцем в бушующую белизну, - она наша лучшая маскировка! Никто не увидит, никто не услышит сквозь этот вой! Это шикарный шанс, который мы не можем упустить! - Вот именно поэтому это и плохая идея! - Крикнула девушка, перекрывая шум ветра. - Ради чего? Помеха - это не голос! Это может быть что угодно! Рисковать своей жизнью из-за шипения?! - Рисковать своей жизнью ради нас и всех остальных! Что ещё остаётся делать? Ждать пока все наиграются в детективов? Похититель не отпустит нас, даже если мы разгадаем, кто он… Хах, хотя я уверен, что все помрут раньше, чем найдется что-то полезное… Грейнджер закрыла глаза на мгновение. Когда открыла, в них читалось решение. Твёрдое, безумное, но решение. - Ты… ты круглый идиот, Рон Уизли, - произнесла она тихо, но так, что он услышал. - И если ты лезешь туда… - Гермиона резко повернулась, схватила свой самый толстый шарф и стала наматывать его поверх свитера, – …то кто-то должен быть рядом, чтобы вовремя вытащить твой замёрзший зад обратно или не дать тебе свернуть свою упрямую башку. И чтобы проверить, - она кивнула на рацию, - действительно ли эта помеха стоит такого риска. - Герми, ты просто невероятна! - Мне кажется ты плохо расслышал мою предпоследнюю фразу… Рон первым высунулся, ощупывая карниз. Затем обернулся, протянул Гермионе руку. Его глаза в полумраке сверкали решимостью. - Готовься мёрзнуть, Грейнджер. Она крепко схватила его руку, второй сжимая рацию, которую он сунул ей в ладонь. - Только не урони меня, Уизли. Или я тебя прикончу сама, прежде чем метель успеет. Ребята вылезли в этот погодный ад. Снег бил в лицо, ветер пытался сорвать с карниза. Шаг за шагом, цепляясь за скользкую черепицу и друг за друга, они начали медленное, опасное восхождение на самый верх крыши, туда, где, как надеялся Рон, шипящая помеха наконец превратится в голоса его братьев. Гермиона прижималась к нему спиной, пальцы свободной руки впивались в его кофту, а ум уже прокручивал частоты и возможные источники сигнала, отодвигая страх перед высотой и бурей на второй план. Шипение с каждым движением действительно становилось громче, отчётливее, почти превращаясь в ритмичные щелчки, похожие на код. Внезапно оно сменилось. Не родными, шумными голосами близнецов Уизли, а тем самым, холодным, отшлифованным, от которого кровь стыла в жилах. Он звучал прямо из рации, и одновременно - откуда-то сверху, справа, сливаясь с воем ветра в жуткую симфонию. Голос был спокоен, почти вежлив, как если бы он приветствовал их в уютной гостиной, а не на ледяном краю крыши в адской буре. Рон вздрогнул так сильно, что его нога соскользнула. Гермиона вцепилась в него, удерживая от падения, её глаза, широкие от ужаса, метнулись в направлении звука. - Доброй ночи, мистер Уизли, мисс Грейнджер. Надеюсь, вид с крыши стоит такого риска? Мистер Х стоял на самом гребне крыши, его темный балахон развевался, как крылья огромной хищной птицы. Он казался совершенно неуязвимым для ветра, неподвижной глыбой во вращающемся белом хаосе. В его руке была точно такая же рация, как у Рона, только чуть более изящная, без кричаще-желтой краски. Он поднес её ко рту, и следующий фразы прозвучали одновременно из обеих раций и прямо в воздух, накладываясь друг на друга жутким эхом: - Хотя... учитывая ваше нынешнее положение, риски, кажется, только возросли. Похититель двинулся вперёд, плавно, как по паркету. Снег под его сапогами даже не хрустел. - Как Вы.... - Узнал? Мистер Уизли, Ваше стремление к героическим поступкам, особенно с применением... сомнительных технологий Ваших братьев, было предсказуемо. Эта помеха - мой привет. Приманка. Я знаю о Вашей игрушке с первого дня… - Взгляд незнакомца, скрываемый маской, но ощущаемый как физическое давление, скользнул с Рона на Гермиону. А Вы, мисс Грейнджер... Ваш интеллект достоин восхищения. Жаль, он поставил Вас на этот скользкий карниз вместе с ним. Незнакомец сделал ещё несколько шагов по направлению к золотому дуэту. - Вы искали сигнал? - Он поднял свою рацию. - Вот он. Прямой эфир. Ваши братья, мистер Уизли, к сожалению, не на этой частоте. И никогда не будут. - Похититель нажал кнопку на своем устройстве. Шипение в рации Гермионы сменилось на мертвую, звенящую тишину. Связь была оборвана. - Они далеко. Слишком далеко, чтобы услышать Ваш... последний зов. Слово "последний" повисло в воздухе, тяжелее снежных хлопьев. - А ваш друг, мистер Поттер, будет спать до утра и Ваша обожаемая сестра тоже. Правда, не уверен, что утро для Вас наступит… Похититель сделал ещё шаг. Теперь между ним и парой оставалось не больше нескольких метров. За спиной Рона и Гермионы был только крутой скат крыши, обрыв и белая бездна. - Так что же теперь, храбрые гриффиндорцы? Будете прыгать? Или... - Его рука медленно скользнула внутрь балахона, - предпочтёте более... интимный финал? Грейнджер инстинктивно вжалась в своего парня. Рация выскользнула из её замерзших пальцев и, глухо стукнув о черепицу, покатилась вниз по скату, исчезая в снежной пелене. Сигнала больше не было. Надежды - тоже. Оставался только похититель, ветер, снег и выбор, который им предстояло сделать. Но был ли выбор? - Прыгай! - Выдохнул Рон, резко толкая Гермиону к краю позади них. Его голос был хриплым от ужаса, но в нем пробивалась отчаянная решимость спасти её. Он развернулся, широко раскинув руки, пытаясь стать живым щитом между ней и приближающейся смертью. Его глаза, полные чистого, животного страха, но и яростной защиты, встретились с невидимым взглядом под маской. Грейнджер споткнулась, едва не сорвавшись. Край был так близко. Белый мрак зиял под ногами. Прыжок означал верную смерть. Остаться - смерть от его руки. Выбора не было. Только отсрочка. - Неет! - Закричала она, цепляясь за своего парня. Она не могла прыгнуть без него. Не могла позволить принять удар. Мистер Х неспешно достал пистолет из складок балахона, дуло нацелилось прямиком на грудь Уизли. - Герми... - Успел прошептать он. В этом шепоте была вся его жизнь, вся любовь, весь страх и прощание. Хлопок. Негромкий, приглушённый, почти потерянный в рёве ветра. Как будто лопнул шарик. Но эффект был мгновенным и ужасающим. Рон дёрнулся всем телом, словно его ударили невидимой дубиной в грудь. Его широко распахнутые глаза замерли, полные непонимания. Он упал не сразу. Стоял, покачиваясь, глядя вниз, туда, где на его кофте, прямо над сердцем, расползалось маленькое, аккуратное тёмное пятно. Из полуоткрытого рта вырвался не крик, а булькающий, хриплый звук. И только потом его колени подогнулись. Он начал медленно, почти грациозно, оседать на скользкую черепицу, взгляд все еще устремлённый туда, где стояла его возлюбленная, но уже невидящий. - РОН! - Вопль Гермионы был диким, раздирающим, полным такой боли и ужаса, что казалось, он должен разорвать саму метель. Она бросилась к нему, забыв про убийцу, про пистолет, про всё на свете. Её руки протянулись, чтобы поймать его, удержать, спасти... Хлопок. Второй выстрел. Столь же смертоносный. - Солнце знает своё время, мисс Грейнджер. Ваше... истекло. Закат неминуем. Прощайте, храбрые гриффиндорцы. Ваша авантюра... была достойна восхищения. И столь же... бесполезна. Сила удара швырнула Гермиону вперёд, её тело рухнуло на Рона. Их кровь - алая и теплая - смешалась на морозном ветру, растекаясь по его кофте и её свитеру, образуя жуткий узор. Мистер Х стоял неподвижно секунду, наблюдая. Затем он двинулся к двум своим жертвам. Движения его были лишены спешки, отточены до автоматизма. Он аккуратно подошёл ближе, наклонился, и схватил Рона за запястья. Труп был ещё теплым, податливым. Без усилия, одним плавным рывком, он поднял его и перекинул через край крыши вниз, в белый, ревущий мрак. Тело Уизли исчезло мгновенно, словно его поглотила сама ночь. Гермиона была легче. Незнакомец взял её за плечи, голова безвольно откинулась назад, каштановые волосы смешались со снегом. На её свитере зияло маленькое, аккуратное отверстие - входная рана второго выстрела. Он поднял её, словно мешок с тряпьем, и швырнул туда же, куда ушёл Рон. Её тело кануло в той же снежной бездне. После проделанной работы похититель повернулся и пошёл обратно в пансион. Его темный балахон слился с тенями, а затем и вовсе растворился в бушующей белизне, будто его и не было. Крыша опустела окончательно. *** This place is a circus You just see the surface They cover shit under the rug You can't see they're faking They'll never be naked Песня прервалась утренним объявлением мистера Х. - Сегодня у нас небольшое изменение планов… Прошу всех пройти к кабинету мисс Трелони. Как только все подойдут, двери откроются, и Вы сможете узнать причину, по которой я всех собрал. Тех, кто меня проигнорирует и направится завтракать, убью прямо на месте! Никаких намеков, никакой двусмысленности. Приказ был ясен как выстрел. Узники Хогвартса знали, чем грозит неповиновение похитителю, поэтому сразу же бросились выполнять его. Путь их лежал к кабинету информатики. Его хозяйка, эксцентричная Сивилла Трелони, преподавательница, которая гадала по мерцающим мониторам и находила предзнаменования в спутанных проводах, сейчас, должно быть, пила утренний чай, жалуясь племянникам на плохое предчувствие из-за разлитой воды из чайника. Её зимние каникулы были в самом разгаре, в совершенно другом, нормальном мире, где метель за окном - лишь повод остаться дома и посмотреть кино, а не маскировка для убийцы. Движение в пансионе напоминало похоронную процессию. Никто не разговаривал громче шёпота. Сонные, испуганные лица, дерганые движения, глаза, что бегали по сторонам, подсознательно ища угрозу в каждой тени. Страх стал их фоновой музыкой, постоянным спутником, от которого невозможно избавиться. Тата шла в плотном кольце друзей. Алекс держала её под руку, словно боясь, что та вот-вот упадёт. За ночь девушка не сомкнула глаз, прокручивая в голове вчерашний разговор с похитителем, от которого до сих пор по коже бежали мурашки. Рядом шагали Мира и Седрик. Чуть поодаль, замыкая их маленькую группу, двигался Блейз, а рядом с ним, почти прижавшись к Тате, шёл Драко. Он не сводил с неё напряжённого взгляда, готовый в любой момент оттолкнуть любую воображаемую угрозу. Когда они подошли к нужному кабинету, у массивной двери уже толпилось несколько человек. В стороне, прислонившись к стене, стоял Аргус Филч. Его крысиные глаза злорадно блеснули, когда он заметил их компанию. - А вот и любимица нашего похитителя… Пока все дрожали от страха, ты вчера развлекалась со своим хозяином. На всех успела донести? Стайлз вздрогнула и побледнела ещё сильнее, вжимаясь в свою лучшую подругу. Она знала, что этот разговор не останется незамеченным, и что теперь её будет обвинять не только Рон. - Закрой свой рот! Жалкое, ничего не добившееся ничтожество! - Злобно произнёс Драко, делая шаг вперёд и вставая между Филчем и Татой. Его рука легла на её плечо, одновременно защищая и утверждая свои права. - Ещё одно слово в её сторону, и я заставлю тебя пожалеть, что ты вообще умеешь говорить. Уборщик мгновенно сник под стальным взглядом Малфоя, но в его глазах всё ещё плясали злобные огоньки. Он пробормотал что-то неразборчивое себе под нос и отвернулся, но дело было сделано. Внимание к «подружке» мистера Х было привлечено. Школьница чувствовала себя так, словно на ней было клеймо опасной преступницы. Постепенно коридор заполнился почти всеми оставшимися узниками Хогвартса. Учителя стояли отдельной, мрачной группой, ученики, подобно им, сбились в небольшие стайки. Воздух стал плотным от страха и невысказанных вопросов. Альбус Дамблдор отделился от группы учителей и медленно, опираясь на свою трость, подошёл к Тате. Его обычно добрые глаза за стёклами очков-половинок были полны усталости и тревоги. Он остановился перед ней, его взгляд был мягким, но настойчивым. - Мисс Стайлз, Тата, дитя моё... Прошу прощения, что беспокою... но не могли бы Вы... рассказать, о чём общались с похитителем? Любая деталь может оказаться ключом. Мы все очень волновались, надеюсь, Вы хорошо чувствуете себя сейчас? Тата подняла на него глаза. Она увидела в его лице не осуждение, а отчаянную надежду. Ей захотелось рассказать всё - про унизительные вопросы, про проверку, про его знание о её депрессии. Но слова застряли в горле. Как объяснить, что он играл с ней, ломал её, но при этом… не сделал ничего физически? Что он знает о них слишком много? - Он… он просто задавал вопросы, профессор. О моих… принципах, о друзьях. Он хотел понять, почему я… почему я поступила так с Пэнси. Это была… психологическая игра. Я не думаю, что… Школьница не успела договорить. Коридор прорезал топот бегущих ног, и в толпу, расталкивая всех, врезались Гарри Поттер и Джинни Уизли. Оба выглядели так, будто увидели привидение. Лицо Гарри было пепельно-серым, волосы растрёпаны. - Рона и Гермионы нигде нет! - Выпалил он, хватаясь за рукав Макгонагалл. - Мы… мы только что были в их комнате! Их постели нетронуты! Они не ночевали там! Волна паники прокатилась среди присутствующих. Все начали оглядываться, перешёптываться, словно Уизли и Грейнджер могли просто спрятаться за чьей-то спиной. Но их не было. Джинни стояла рядом с Гарри, тяжело дыша. Её шок был иным. Если на лице Поттера был страх за друзей, то лицо младшей Уизли превратилось в маску чистого, непонимающего ужаса. Её губы дрожали, глаза были широко распахнуты, но смотрели не на учителей, не на толпу, а куда-то в пустоту, словно она видела что-то, недоступное другим. Она медленно покачала головой, её пальцы вцепились в рукав Гарри с такой силой, что костяшки побелели. - За что? - Прошептала гриффиндорка так тихо, что её едва можно было услышать сквозь нарастающий гул голосов. - Рон, Герми… Они же ничего такого не сделали… В этот самый момент, когда паника достигла своего пика, раздался громкий, сухой щелчок. Он прозвучал как выстрел в оглушительной тишине, которая мгновенно воцарилась в коридоре. Все головы повернулись к двери кабинета информатики. Массивная дубовая дверь медленно, со скрипом, начала открываться сама по себе, впуская в коридор полосу тусклого света и возглас незнакомца. - Проходите, не стесняйтесь! Голос похитителя, усиленный невидимыми динамиками, был обманчиво вежливым, но в нём слышалась сталь, не терпящая возражений. Несколько секунд все присутствующие находились в полнейшем шоке. Затем, как одно целое, они подались вперёд. Никто не хотел быть первым, но ещё больше все боялись остаться последними. Это было медленное шаркающее движение. Внутри кабинета было прохладно и пахло пылью и каким-то терпким запахом, присущим мисс Трелони. Ряды чёрных мониторов стояли, как надгробия на кладбище. Единственным источником света был огромный интерактивный экран на стене, который светился пустым, белым светом. Как только последний человек переступил порог, массивная дверь за их спинами захлопнулась с оглушительным грохотом, погрузив всех в полумрак. Раздался испуганный вскрик. И в тот же миг экран ожил. Картинка была дёрганой, снятой с уровня груди. Слышалось тяжёлое, сбитое дыхание. Это была съёмка от первого лица. От лица убийцы. Все замерли, как загипнотизированные. Они стояли и наблюдали, как прошлой ночью убивали Гермиону и Рона и ничего не могли с этим поделать. В кабинете повисла мёртвая тишина. Настолько плотная, что, казалось, её можно было потрогать. Её нарушил тихий, сдавленный всхлип, а затем Крэбба вновь стошнило. Тишину разорвал яростный, полный боли рёв. - НЕ-Е-ЕТ! Гарри Поттер, чьё лицо исказилось в маске нечеловеческого страдания, бросился вперёд, будто хотел разбить кулаками погасший экран, но наткнулся на стену из оцепеневших тел. Его глаза, дикие и безумные от горя, метались по комнате, ища виновного, ища, на ком можно было бы сорвать эту невыносимую боль. И его взгляд нашёл Тату. Она стояла, белая как полотно, вцепившись в руку Драко, и беззвучно плакала. В её глазах был тот же ужас, что и у всех. Но Гарри видел другое. - Это ты… - прохрипел он, указывая на неё дрожащим пальцем. Это всё из-за тебя! - Гарри, я здесь не причём… - НЕ СМЕЙ НАЗЫВАТЬ МОЁ ИМЯ! - Заорал он, и в его голосе смешались горе и чистая ненависть. - Рон был прав! Он всё время был прав! Он говорил, что ты его помощница! Он знал! И поэтому его убрали! - А её нет… - Начал подливать масло в огонь Филч. - Она весь вечер общалась с похитителем, и никто её не тронул! Жива и невредима! Гарри сделал шаг к своей однокурснице, и Малфой тут же выставил руку, преграждая ему путь. - Поттер, остынь! Ты не прав сейчас! - Не защищай её! Почему она вчера спокойно вернулась в общежитие, а моих близких убили? - Ооо, я могу сказать, - в разговор влез мистер Х. - Потому что мисс Стайлз выполняла все мои указания и не нарушала правила, в отличие от некоторых. Вы настолько невнимательны или глупы, раз не заметили в руках мисс Грейнджер рацию? Взгляды всех присутствующих метнулись по комнате, кто-то пытался вспомнить детали видео, но картинка была слишком дёрганой и тёмной. Мира, стоявшая позади Седрика, вздрогнула так, будто её ударили. Она сделала крошечный шаг вперёд, лицо её было бледным. - У Гермионы и вправду что-то… было в руках… Похожее на рацию… Голос мистера Х продолжил, не давая никому опомниться. В нём появились нотки нравоучительной лекции. - Именно. Они пытались связаться с внешним миром. С близнецами Уизли. За это они и были наказаны. Всё предельно просто. Причина и следствие. Гарри стоял, ошеломлённый. Его ярость начала уступать место пустоте и непониманию. Он посмотрел на Джинни, которая молча рыдала, прижав руки ко рту. - Уизли получил по заслугам, - холодно заключил похититель. - Он был импульсивным, глупым и постоянно совал свой нос туда, куда не следовало. Его смерть была лишь вопросом времени. А вот мисс Грейнджер мне, признаться, действительно жаль. Такая блестящая ученица, такой острый ум… стала жертвой чужой глупости. Какая досадная потеря! Слова, брошенные в адрес её умершего брата, подействовали на Джинни как удар. Она резко вскинула голову, и её заплаканные, покрасневшие глаза сверкнули яростью. Слёзы высохли, уступив место ледяной ненависти. - Ты ничего о нём не знаешь! Рон был храбрым! Он всегда был готов защищать тех, кого любил! Он умер, пытаясь нас спасти, а ты… ты просто говоришь гадости, потому что сам не способен на такое! В динамиках на мгновение повисла тишина, а затем раздался тихий, снисходительный смешок, от которого у Гарри по спине пробежал холод. - Какая трогательная сестринская преданность. Это похвально, Джинни, но совершенно неуместно. Мы поговорим об этом позже, в более приватной обстановке.  И да, скажите, спасибо, что я проявил уважение к мисс Грейнджер и её полоумному парню и наказал их в более лёгкой манере. По крайней мере их тела находятся в более лучшем состоянии, чем у мисс Паркинсон. Голос вновь обрёл стальную, бесстрастную интонацию. - Моей целью было лишь показать, что неповиновение влечёт за собой последствия. Думаю, теперь это всем предельно ясно. У меня есть дела поважнее, чем выслушивать Ваши истерики. Раздался резкий щелчок, и разговор закончился также резко, как и начался. Комнату вновь поглотила тишина, теперь ещё более тяжёлая и гнетущая. Джинни стояла, тяжело дыша, сжав кулаки, её плечи сотрясались от беззвучных рыданий - или от сдерживаемой ярости. Было сложно разобрать. - Тата не помощница, - почти вызывающе произнесла Александра, нарушая всеобщее молчание. Она рассказала нам о вчерашнем разговоре с похитителем. Он играет с нами, стравливает, давит на больное. Цель его игры - не только расследования… Он хочет сломать нас! Все посмотрели на Тату. Она медленно подняла голову, и в её глазах стояла такая боль, что Гарри стало стыдно за свои мимолётные подозрения. - Алекс права, - тихо, но отчётливо сказала она, дрожа. Девушка ещё раз поведала о беседе с мистером Х, опуская момент с депрессией. Сомнений в том, что она предательница, стало больше, но не у всех. Уборщик всё ещё считал её виновной во всех смертных грехах. - Пойдёмте в столовую! - Произнёс профессор Снейп, когда слизеринка договорила. Никто не сдвинулся с места. Аппетита не было ни у кого. - Вам может не хотеться есть. Но Вы должны! Нам нужны силы! Кто знает, когда этот мистер Х решит, что мы заслуживаем следующего приёма пищи. Каждая крошка может быть последней. Шевелитесь! - Мы не пойдём, - твёрдо сказал Гарри, приобняв Джинни за плечи. Она лишь отрицательно качнула головой, пряча лицо у него на груди. Мысль о еде вызывала у неё приступ тошноты. - Неужели, Поттер? Исключено! Это опасно! - Северус прав, - мягко вмешался Ремус. Вас нельзя оставлять одних, но и заставлять в такой ситуации бессмысленно… Я останусь с ребятами, - обратился он непосредственно к декану Слизерина. Мы подождём Вас возле столовой, думаю так будет безопаснее. А Вы убедитесь, что остальные поели. - Хорошо. - Сухо отозвался Снейп, коротко кивнув своему коллеге. - Выдвигаемся! Группа разминулась, как и было оговорено раннее. Поттер, Люпин, и Уизли остались в вестибюле. В столовой звякнули ложки, кто-то покашлял, кто-то застыл над тарелкой, не решаясь притронуться. Снейп скользил между столами, взглядом приказывая съесть хоть немного. В углу Филч шмыгал носом и посматривал на дверь, словно надеясь на очередную драму. Прошло несколько вязких минут. Их разрезали одновременно распахнувшиеся настежь двери и сдавленный крик: - Профессор! - Гарри влетел первым, за ним - побледневший Ремус. - Джинни пропала! Снейп мгновенно оказался перед ними. - Какого чёрта значит «пропала»? - Ноо… как это произошло… - Протянула Мира, обхватив себя за локти. Люпин пытался говорить ровно, но его мысли сбивались и это было понятно всем и каждому: - Мы проводили её до туалета в коридоре. Подождали. Минут пять - тишина. Постучали - ответа нет. Зашли внутрь - там никого. - Никого, - коротко подтвердил Поттер, сжав кулаки так, что побелели костяшки. - Дверь изнутри не заперта. Вода не течёт. Просто… пусто. - Вы что-нибудь нашли? - Вмешалась Макгонагалл, поднимаясь. Люпин замялся на полсекунды: - На раковине - резинка для волос. Чёрная. По словам Гарри, принадлежит Джинни. И вентиляционная решётка… такое чувство… как будто её не давно трогали… - Просто шикарноо… - Протянул Северус. Внезапно включился громкоговоритель и раздался голос, который никто не ожидал услышать. - Мне… мне очень жаль. Это я. Я была… предательницей. Он обещал… он клялся… не трогать Рона, Гарри и Гермиону… И вот… двое из них… мертвы. - Нет, - резко выдохнул Поттер. - Джинни, нет… НЕТ! Он рванулся вперёд, но Люпин перехватил его за плечи, удержал. Гарри забился в захвате, сухо, почти беззвучно: - Отпустите. Отпустите, пожалуйста. - Поттер, стоять! Кто «он»? Имя, - бросил Снейп, разговаривая уже с Уизли младшей. - Он… не сможет больше просматривать камеры и запирать двери… А также травить Вас… Я… позаботилась об этом… Вам будет проще переждать бурю… - Кто он? - Продолжил напирать Северус. - Джинни, девочка моя, ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю… - В громкоговорителе раздался голос похитителя, затем - глухой удар и возня. - И дёшево и сердито.