С Новым Годом, бригада!

«Все мы в сточной канаве, но некоторые из нас смотрят на звёзды»

Оскар Уайльд, «Веер леди Уиндермир»

      Предновогодняя пора — весёлая, радостная, с атмосферой праздника, немного суматошная, но приятная… Но не когда вас ставят отвечать за тринадцать тысяч военных, многие из которых в душе дети! Леший, чувствуя надвигающуюся катастрофу, решил свалить куда подальше, но перед этим, как ответственный офицер, принял хоть какие-то меры по предотвращению конца света. Для этого у него был целый список: — Так… обычный склад я запер. Склад боеприпасов закрыл. Дизель с танков слил, — отмечал выполненные задачи полковник, ползая по вентиляции. Зачем? А затем, что ему очень не хотелось попадаться кому-нибудь на глаза. Несмотря на то, что он, вообще-то, главный, его запросто могли припахать, например, развешивать гирлянды. Или, что ещё хуже, готовить бесконечные салатики.       Вентиляция была довольно интересным местом для исследований. Отсутствие пыли явно намекало на то, что оно пользуется популярностью, хоть и выглядело все весьма труднодоступно. И чего Леший там только не нашёл там… К примеру: палёные фейерверки и взрывчатку — они явно принадлежали Хардкейсу или Фитилю; потерянный световой меч, идентифицировать который не удавалось, но чем-то он напоминал Асокин. «Надо будет у неё потом спросить, ну или себе оставить, как пойдёт» — подумал Миха, прикрепляя оружие к поясу. Алкоголь, разумеется, тоже был в наличии, причем самой разной крепости и страны происхождения. Стены украшало бесчисленное множество надписей — здесь были Вася, Саня, Майки, Асока — самые популярные почеркушки. Энакин, Хардкейс и Файвс были на втором месте (причем реже остальных Хардкейс обнаруживался только потому, что в узкие места он уже пробраться не мог. Раньше на Камино он вообще облюбовал всю систему вентиляции, поэтому разбирался в ней лучше ремонтников), и, по мелочи, Рекс, Джесси, Вентресс. Закончив наконец с последним пунктом — а именно, добраться до комнаты связи и запретить все вылеты для местных кораблей, — полковник с чистой совестью пополз к выходу с базы.       Зайдя в небольшую квартирку на Корусанте, Леший агрессивно постарался расслабиться. Жилище было маленькое, но зато свое, да и, к тому же, ближе к верхним уровням. На всех поверхностях тонким слоем лежала пыль — бывал здесь полковник очень и очень редко ввиду постоянных миссий и почти полного отсутствия увольнительных. Интерьер особой роскошью не выделялся — кровать, холодильник, стол с парой хромоногих табуреток, большой шкаф с кучей ящичков, набитых всякой полезной ерундой и взятыми неизвестно где безделушками, да кухня-стенка с приемлемым количеством техники и утвари для скромного холостяцкого существования. В общем, обычная квартира-студия. Леший считал такой размер очень удобным и практичным, потому что ему одному за глаза хватало, а друзей он предпочитал не звать, наслаждаясь отдыхом в одиночестве. И убираться несложно… Михаил переоделся в нечто, заменяющее ему домашнюю одежду, и приступил к организации пространства. Приведя помещение в более-менее чистый вид и растащив по углам новые привезенные вещи, Леший закинул в кастрюлю немного пельменей, вечно хранящихся в морозилке как раз на такой случай. Сам холодильник все время был либо пустым, либо с чем-то, уже сильно заплесневевшим и не поддающемся идентификации из-за того, что хозяин забыл про него несколько месяцев назад. В ящике рядом стояли запасы варенья, еще не пожранные Асокой; полковник довольно хмыкнул и поставил себе чай, предвкушая долгожданный покой.       Обед наконец сварился, и Леший, наложив себе в тарелку ароматных пельменей, приступил к трапезе, плюхнувшись на кровать перед каким-то старым фильмом на телике. Давно он не чувствовал себя так спокойно, и это было очень странно — он вроде бы и устал от суеты вокруг, а вроде бы и не хватает какой-то компании, и с непривычки тишина и отсутствие разговоров вокруг кажутся давящими или пугающими. Вздохнув, Михаил убрал посуду и теперь просто пил чай, уставившись в ноги и погрузившись в свои мысли. Он уже немного начинал жалеть о том, что смылся с базы. Улыбки знакомых стояли перед глазами, а привычный смех звенел в ушах. Не выходила из головы и та старушка с сепаратистской планеты. Может, желание скрыться ото всех и имело под собой какие-то веские причины вроде постоянной усталости и кучи работы, но он отвык от одиночества.              Не успел он закончить философствовать, как в дверь кто-то постучал. Странно… Вся 352-я вместе с клонами наверняка шлялась по барам в нижних уровнях, джедаи тактично свалили, а других друзей, как бы прискорбно не было это признавать, у него не было. Стук повторился, более настойчивый и какой-то лихорадочно быстрый, и Леший все же открыл, замирая от удивления. Перед ним стояло известного рода нечто, за последнее время ставшее уже привычным — мелкое, растрепанное и далеко не беззащитное. Однако сейчас Роза выглядела странно — почему-то надетая гражданская одежда была помята и порвана в некоторых местах, один пучок развязался, а на шее красовался небольшой порез. Глаза у генеральше были одуревшие и явно напуганные, а сама она еле держалась на ногах. — Роза?.. — ошарашенно спросил Леший. — Что… Почему ты здесь? — Не знала, к кому еще пойти… — вымолвила та, пошатнулась и, окончательно потеряв равновесие, упала прямо на озадаченного полковника. Лихорадочно выдохнув, Леший сразу подхватил ее на руки. Несмотря на то, что это — сепаратист, и, формально, его вроде как враг, первым делом он подумал о том, что ей срочно нужно помочь. Выгрузив девушку на кровать, он кинулся за аптечкой и сразу же обработал ранку. Она была не опасной, однако на теле были и другие синяки; испытывая дикую неловкость, Михаил кое-как стащил с нее кофту и все продезинфицировал, заклеив ссадины пластырями. Юбку он не трогал по чисто этическим соображениям, однако сделал все, что мог с торчащими из-под нее ногами, накрыл Розу одеялом и ушел ставить еще чаю — когда очухается, ей наверняка захочется чего-нибудь горячего. Вздохнув, Леший присел на край кровати. Странная, конечно, ситуация…но в глубине души ему казалось, что все, возможно, так и должно быть. Что он рад помочь. — Леший? — разлепив глаза, сонно спросила Роза, потирая шишку на лбу. — Что я… О, чёрт, блин, прости! Приперлась тут к тебе… — Да ничего, — Михаил пожал плечами и передал ей кружку, уставившись в пол. — Что случилось-то? Неудачная миссия? — Неа. Просто… Выходной? Ну, это должно было быть выходным. Я подумала, что могу позволить себе провести один день, как нормальный человек, и просто вышла погулять. Ко мне начали приставать какие-то мужики…прежде, чем я успела дать им по морде, мне приставили нож к горлу. Всё, думаю, пиши пропало. Но я решила рискнуть, дернулась, получила царапину и вырвалась. Отпинать их было не так-то и легко, но у меня получилось. — Роза фыркнула и отпила немного горячего напитка. — Странно, что я на все это тебе жалуюсь. Да и пришла я к тебе — помню, как в шутку мне свой адрес дал, а я запомнила. И… Ты помог. Спасибо… Не ожидала, на самом деле. Просто и правда идти больше не к кому. — Не за что. Странно, конечно, но у меня, вроде как, так же. В армии то всех знаю, а как увольнительные — все разбегаются по своим делам, и кажется, будто близких совсем нет. — Понимаю. А у меня и среди сепов никого — одни дроиды, Дуку да пару надменных офицеров, которые пытаются мне глазки строить. Поговорить, почему-то, получается только с тобой. По идее, мы враги. По факту — заклятые друзья, что-ли… — Давай назовем это «близкими врагами»? — усмехнулся Леший. — Все равно мы друг другу не докучаем… А планов на сегодня, видимо, у нас двоих нет. Может, просто тут посидим? — Давай, — улыбнулась в ответ Роза, присаживаясь на кровати. — Разве тебе тут не одиноко? Вернее… Почему бы не провести этот вечер с кем-то из близких? То, что ты сказал насчет одиночества, что у тебя нет близких… Мне плоховато в это верится. Наверняка тебя уже хватились. — Я же зануда, — пожал плечами Миша. С его губ слетел легкий вздох. — Без меня точно повеселее. — Даже твой помощник так считает? — Роза наклонила голову набок. — Рок, кажется? — Он… Это вообще отдельная тема. Черт его разберет, что он там обо мне думает. Действует так, будто я ему дорог, но говорит так, будто для него любой человек не значит абсолютно ничего. — На это есть причины?.. — Да, — Леший замер и отвел глаза. Вряд ли Паша бы хотел, чтобы кто-то знал о его прошлом. — У него много плохого в жизни было. Я его давно знаю, и он не всегда был таким черствым. Мне жаль, что так вышло, но он даже не желает слушать моей поддержки. — Он тебе дорог, — скорее не спросила, а утвердила девушка. — Конечно. Он… все равно хороший друг. Возможно, единственный, который у меня был все эти годы. И он на многое готов ради других, хоть и ведет себя, как ублюдок. Он многое понимает, но не хочет выражать. — Грустно это все, — Роза вздохнула и покосилась на сжавшуюся в кулак от бессилия руку Миши. — Может, не будем об этом, раз тебе так тяжело? — Мне нормально, — соврал полковник, распрямляя пальцы и пялясь в пол. — Даже не знаю, почему этот балбес до сих пор меня волнует. — У меня есть предположение. Но ты не захочешь его услышать. — Пожалуй, не сейчас, — Михаил постарался не думать о том, что она там могла выдвинуть, и сосредоточился на хорошем. Рок, может, и грубый увалень, но все равно свой, привычный, родной. — Лучше о другом. Есть какие-нибудь забавные истории за последние дни? Остаток времени они провели за долгими разговорами, будто выворачиваясь наизнанку перед друг другом. Конечно, стало намного легче — держать все в себе — не лучший выход. Они и так по каким-то загадочным причинам были довольно близки, а сейчас казалось, будто они знают все о себе так, как никто другой. Сохранялось странное ощущение, что так нельзя, но медленно ушло и оно, уступив какой-то теплоте и комфорту.       К ночи Роза все-таки ушла, стырив зачем-то вместо своей кофты футболку Лешего и списав это на то, что у нее все грязное и рваное. Она смотрелась и звучала странно, но Миша подумал, что ему бы хотелось еще раз поговорить с кем-то вроде нее. Она была настоящим другом, не чем-то странным, как Рок, и не чем-то слишком близким, к чему он относился по-родительски, как к большинству рекрутов и долговцев. Роза казалась надежным товарищем и не требовала от него больше, чем он мог бы дать, не влезала в его личное пространство, но помогала простыми диалогами. Он бы хотел повторить. Еще много раз, на самом деле.       Почувствовав, как после ухода Розы наплывает гнетущая тяжесть одиночества, Миха решил, что все-таки готов к тому, чтобы провести новый год со своей шумной, бесконтрольной, но все же очень близкой бригадой. Даже о них думать было приятно…хорошее настроение не заканчивалось, и Лешему казалось, что сейчас ему везде будет приятно, лишь бы не в одиночестве. Доехав обратно до базы, Леший сразу встретил кучи гирлянд и еловых веток, прилепленных на черную промышленную изоленту к стенам коридоров. Мишуры, бумажных снежинок и снега из баллончиков тоже хватало — кажется, воины цеплялись за праздник именно потому, что это позволяло отвлечься от гнетущего ощущения из-за постоянных сражений. Клонам это давало легкую атмосферу детства, которой им никогда не хватало, а долговцам, которым не выпали отпуска в эти дни — домашний уют и какую-то радость. Многим, конечно, удалось выбраться на побывку (Леший бы сказал, большей части), а рекруты в основном смотались в 79-й, в котором в честь праздника была вечеринка, но самые верные и постоянные бойцы вроде, конечно, Рока, Майки, Близнецов, Колуна и прочих, чьи имена мелькали в памяти полковника чаще всего, разумеется, были тут. Ребята из 501-го, близкие к нему и Рексу, тоже околачивались здесь. Зашли даже Коди и Пондс, но остальные его подопечные, видимо, нашли себе занятие поинтереснее. В целом набралось человек 50, что уже составляло очень шумную компанию. Но не успел он наглядеться на украшения, как к нему незаметно подошёл знакомый боец в бандане. Правда, на этот раз на нем был еще и дешевый полинялый красный тулуп, шапка из искусственного меха и валенки (представленные в виде резиновых сапог, оклеенных бархатной бумагой для детских поделок), а в руках торчал самодельный посох из, судя по всему, ствола от некого загадочного орудия и облезлой мишуры. — А вот и наш любимый командир. Где пропадал? Неужто от нас хотел спрятаться? Майки, дуй сюда! — громко заорал Рок, радостно зыркая на полковника. Радист с сюрпризом (и не только за спиной) быстро подбежала и вручила, точнее говоря, впихнула в руки неизвестно откуда взятый костюм снегурочки. — Во, одевайте, — звонко сказала она. Наверное, радовалась тому, что на этот раз творит пакости не для Рока, а вместе с ним. — Это ещё зачем? — недоуменно спросил Леший, поглядывая то на голубоватый костюм, то на двух бойцов. Платье было короткое (потому что двухметровых снегурочек мир еще не видывал), а в комплекте прилагались высокие белые ботфорты на каблуках и чулки в снежинку. Говоря простым языком, полная и беспросветная наглость. Правда, повторялось оно из года в год, разве что элементы одежды были разными. — Как зачем? Какой Дед Мороз без Снегурочки?! Мы тут уже почти все устроили, сделаем небольшой спектакль рекрутам и мелкой, пусть у них хоть немного «детской радости» будет. — По слабому месту бьёте, хитрецы. Ладно, уломали… — подозрительно быстро согласился Леший, с сомнением пялясь на сапоги.       Да, это странно, но… Забавно. Уже какая-то традиция даже, просто обычно его паковали в костюм насильно и в помутненном состоянии. А сейчас было желание сделать приятно хотя бы мелким, которые тут собрались. Хоть и выглядели они, как вполне взрослые и суровые люди… Вздохнув, Михаил скрылся за шторой на импровизированной сцене, состоящей из наскоро сколоченных поддонов и красного полотна, возможно, когда-то являвшегося флагом Республики, а в качестве декораций выступала срубленная неизвестно где ель, украшенная подручными средствами, и пулемет Хардкейса (?). Не без удовольствия проигнорировав вопиющие нарушения правил безопасности и уважения к государственной символике, Миша кое-как застегнул ботфорты на бедрах и неуверенно поднялся. Мда, ну и Снегурочка, ничего не скажешь… Лихорадочно пролистав предоставленный Майки сценарий, он ужаснулся и оперативно все забыл, пустив все на самотек. Ну, импровизация — это даже интереснее. — Так, если кто-то воспримет это всерьез — в моем мешочке с подарками окажетесь уже вы, причем по частям, — дружелюбно проворчал Дед Мороз, предупредительно выглядывая из-за елки. Люди, сидевшие в зале за здоровенным колхозным столом, переглянулись и предварительно захихикали. — Ну что, ребята, вы готовы повеселиться? — Да! — громче всех визжала Асока. — Тогда поприветствуем… Снегурочку! Под шум аплодисментов Леший неловко выполз из-за кулис, слегка пошатываясь и жалея о том, что никто не додумался спилить с ботфорт каблуки. Он почему-то почти ни о чем не жалел и попытался выдавить улыбку, пока бойцы даже не старались скрыть смех. — Может ну его?.. — попытался прошептать он, направляясь к Року, но прицепленный к уху микрофон сделал это очень громким. — Ну а как же, внученька, — прыснул Дед Мороз, деловито стуча посохом по трещащим деревяшкам. Леший вымученно застонал и поправил косу от парика, больше напоминавшую несвежее мочало. — Э-э-э, привет, ребята?.. Господи, я сценарий забыл… Кто сейчас говорит? — Ты! — Ой, ну, с Новым, м-м, годом! Желаю вам счастья, здоровья и чтобы в наступающем все выжили. — Какая-то депрессивная Снегурочка, — громко прокомментировала Асока. — Да нормальная, — насупился Леший. — Это у меня, вообще-то, еще хорошее настроение… — Ага, — подтвердил Рок. — В прошлый Новый Год Снегурочка вообще прогуляла выступление, спрятавшись в толчке. Поэтому-то ты ее и не видела в тот раз. — Офигеть, ты с нами полтора года уже, — Снегурочка резко предалась ностальгии. — С начала войны… Офигеть, война полтора года уже… — Ну и кто налил нашей снежной даме? — Дед, отвали, трезвый я! Я имею в виду, ну… Время так быстро летит. Миссия за миссией, а мы не меняемся, все идем вперед, напролом. Я и не заметил, как столько прошло. Вроде бы недавно только к нам Асоку прислали, а сейчас ей… Так, сколько тебе?.. — Мне почти семнадцать! — откликнулась девочка с довольным видом. — Ну ничего себе… Так, поставь шампанское на место, это не значит, что тебе можно пить! На чем я остановился? Да, Эхо и Файвса мы где-то год назад встретили, а они уже ЭРКи, да и вообще, как свои, родные, в коллектив прекрасно вписались. Кого-то из вас я только в самом начале узнал, без кого-то, например вас, мелких, — Леший кивнул в сторону Пондса, Рекса, Коди и Хардкейса, уминающего оливье как ни в чем не бывало. — Есть те, без кого я вообще свою жизнь не представляю уже много лет. Рок, например. — Конечно, я ж твой дед, — отмахнулся Рок, привычно закрываясь от выражения привязанности и отводя глаза. — В общем, что я хочу сказать… Спасибо всем вам за то, что вы здесь. За то, что вы понимаете, что долг солдата — это не умирать и убивать, не изматывать себя в бесконечных сражениях, а быть рядом друг для друга и не грязнуть в злобе и ненависти, чтобы понимать, ради кого, что и зачем вы делаете. Очень легко сдаться жестокости и насилию и превратиться в бесчувственную машину для убийств, но я знаю, что вы держитесь. Ваши сердца еще не очерствели, и я рад, что могу слышать, как они бьются, единые, любящие и, главное, живые. Долг солдата — дойти до конца, но не ради победы или этой чертовой Республики, которая и послала вас на смерть, не ради долга и пустых слов о вечной славе, а ради себя и тех, кто вам дорог, чтобы не дать им испытать горя. — Выступление отменяется, Снегурочку развело, а ответственный за спецэффекты расплакался, — шмыгнула носом Майки, сидевшая за компьютером. — Знаете, а так даже лучше… Я всегда за хорошие шутки, но лучше оставить так, чем устраивать балаган с бородатыми анекдотами и старым-добрым Лешим в юбке. Такие слова важно слышать, особенно в праздник. Так что спасибо. Леший растроганно и смущенно улыбнулся, радуясь то ли тому, что ему не придется совершать всю клоунаду, написанную в сценарии, то ли тому, что все действительно оценили его слова. Михаил окинул стол глазами и понял, что видит веселые лица людей, ставших ему семьей. Огромной, шумной, нелепой и несуразной, но все же семьей, без каждого члена которой он уже не мог представить себе жизнь. А они все смотрели на него в ответ, и он видел в них ту же любовь, наслаждался и питался ей, и вдруг ему показалось, что он способен на все — закончить эту войну целым и невредимым, с крепким, живо стучащим за каждого из них сердцем, сделать их счастливыми и свободными. Майки, отвлекшаяся на то, чтобы раздобыть немного шампанского, вдруг подняла бокал вверх. — За Снегурочку! Тьфу, то есть… За полковника! Он у нас самый-самый-самый лучший, пусть вся ВАР завидует! Леший, не успевший среагировать и обработать происходящее, теперь смотрел на то, как за него поднимают бокалы, как со всех сторон слышаться добрые, приятные и такие нужные слова, и не мог понять, чем он это заслужил. Здесь он чувствовал себя самым счастливым за всю свою жизнь. — Ты что, плачешь? — спросил Дед Мороз, приобнимая его за плечо рукой с бутылкой водки в ней. — Это мишура блестит, — сдавленно выходнул Леший, улыбаясь и смотря на него огромными влажными глазами. — Па-а-а-аша, ну чем я это заслужил?.. — Да потому что молодец ты, вот и все! А теперь айда праздновать, потом наноешься в каюте своей. — Хорошо, хорошо… А подарок Асоке уже вручили? Так, Рекс, шампанское у нее отбери и тащи сюда коробку! — Подарок? — тут же активизировалась тогрута, самостоятельно ставя стакан на место. — Он немного детский, потому что, ну…не в обиду, но ты ведешь себя иногда так, будто тебе лет тринадцать, — выдавил Леший, почесывая начинавший потеть под париком затылок. — Я специально, — пожала плечами Асока. Миша только сейчас обратил внимание на то, что она уже действительно выглядит довольно взрослой. — Так просто легче. Когда вокруг война, можно сделать вид, что ты еще слишком мала, чтобы все понять, и тогда не так страшно. Но не надо сейчас об этом… Да и характер у меня такой. Люблю дурачиться. — Все тут такие, — ухмыльнулся Леший, оглядывая свою бригаду и стараясь не скатываться в переживания по поводу Тано. — Так, выходит, возраста согласия ты уже достигла, так что разрешаю отстрапонить Рекса. — А я не достиг! Мне одиннадцать! — испуганно завизжал белобрысый рекрут, уже вернувшийся со здоровой упаковкой, пока Асока громко смеялась, кажется, заинтригованная предложением. — Ладно, вот, держи, — обиженно буркнул капитан, наблюдая за тем, как Асока разрывает обертку. — Это просто конструктор, но, может, хоть это отвлечет тебя от попыток стащить спиртное… — Ура, конструктор! — Тано выхватила из его рук что-то типа «Лего» и заинтересованно рассмотрела. — Спасибо большое вам всем! — На здоровье, развлекайся, — ухмыльнулся Леший, наблюдая за тем, как она улепетывает под ёлку. Там она, кстати, и уснула, но это было уже под утро. А до утра произошло еще много чего…

***

      — Ты в порядке? Спать не хочешь? — обеспокоенно спросил Файвс, хватая Эхо за руку где-то под столом и смотря на нее. На фоне Хардкейс смачно ел оливье. — Ты меня скоро достанешь, — не слишком агрессивно огрызнулась она, откидываясь на скрипящее сиденье стула. Её другу достался табурет, поэтому когда он попытался сделать то же самое, то стукнулся затылком о стену и запутался в собственных ногах. Благо, что не упал. — Я переживаю! — оправдательно проворчал он, разводя руками в сторону и слегка задевая лысину Хардкейса. Тому, впрочем, было все равно. — Это нормально… — Я знаю, — вздохнула Эхо, поглядывая на салат в раздумиях, безопасно ли его есть после пулеметчика. — Делай это хотя бы потише. — А что? Ты меня чураешься? — Да! — …Справедливо, — хмыкнул Файвс, на секунду задумываясь о том, как он выглядит со стороны. Что-то (возможно, взгляд Эхо) подсказывало, что как идиот, но его это полностью устраивало. В последнее время его вообще абсолютно устраивало, и он не мог представить себе чего-то, что могло бы заставить его загрустить. — Но, если честно, мне хочется встать и орать о том, как я счастлив. — Ты что, бухой?.. — Эхо с сомнением приподняла одну бровь и глотнула того самого компота из банки, в который кто-то переложил сахара. Компот был противный, но из альтернатив представлялся только сомнительный апельсиновой сок с мутным осадком на донышке, от которого почему-то несло аспирином и «Фаршированными перцами по рецепту принцессы Дианы". — Нет! — гордо протараторил Файвс, тыкая себя же кулаком в грудь. - Раз тебе пить нельзя, то и я не буду. — А че тогда мажет?.. — Да просто… хорошо с тобой. Со всеми тут хорошо, но с тобой лучше всего. Я, конечно, буду по ним скучать, но жду не дождусь, когда мы сбежим. Будем в безопасности и вдвоем. Как настоящая семья, да? — Ну ты заладил… — Я тебя люблю, — непреклонно повторил он, по-идиотски улыбаясь. Эхо хотела было закатить глаза и послать его в дупу, но поняла, что не хочет. И вообще, он даже милый, когда делает какие-то глупости вроде этого. — И я тебя, — сказала она, за воротник водолазки наклоняя Файвса к себе и чувственно целуя. — А я — оливье, — без зависти фыркнул Хардкейс, с какой-то своей, братской нежностью поглядывая на них. Он был очень за них рад, хоть и не понимал, зачем им вообще так делать.

***

      К утру самая шумная и пьяная группа, представлявшая собой мало чем похожих на самих себя Джесси, Хэви, Стира, Тандера, Медоеда и Рока решила пройтись проветриться. Некоторые даже не стали умываться после непродолжительного сна в тарелках с едой. На улицах было довольно мало людей. Все сидели в зданиях, наедались салатами и веселились с родными — одним словом, обычные новогодние дела. Но и тех немногих, кто почему-то одиноко бродил снаружи, распугивала группа пьяных товарищей, относительно похожих на военных. Кому-то из корусантской гвардии их поведение очень не понравилось, но в ответ на свои вполне обоснованные замечания боец был послан куда-то далеко, да еще и был награжден ускорительным пинком. Такое неуважение крайне не понравилось рекруту, и с ущемленным чувством собственного достоинства он вызвал подмогу после тактического отступления. Спустя несколько минут перед нашими пьяными героями материализовались дюжина солдат в бело-красной броне. Заварушка была знатная: Стира пытались скрутить сразу трое гвардейцев, Рок на пару с Джесси откровенно избивал своего оппонента, в то время как остальные просто дрались с клонами. Спустя некоторое время все побежденные рекруты были аккуратно сложены в болезненно кряхтящую группу и ласково укутаны плащ-палаткой. Зачем? Да этих пьянчуг разберет… После этого надышавшиеся свежим воздухов вояки вернулись обратно. А Леший, сидящий среди друзей и приемышей и счастливо разговаривающий с ними на абсолютно все темы, даже не подозревал, какой разговор с Фоксом его ждет в ближайшие дни…