Начали за здравие

      Эхо светилась. Леший, если честно, редко видел ее в хорошем настроении. Чаще всего она была либо угрюма, либо просто озадачена чем-то, редко — опечалена или зла. Она была одним из самых сдержанных и адекватных людей, которых он знал. И, как бы не было страшно об этом думать, она была идеальным солдатом — половина генералов-джедаев, рекрутов и долговцев (и об этом, кстати, он знал не по наслышке) отдали бы что угодно за такого ЭРКа. Ей не было равных во время миссии, а на побывке она не причиняла проблем — конечно, если её не уговаривал на это Файвс. Её сложно было представить без брони, но сейчас она стояла здесь, в гражданской свободной рубашке голубого цвета и широких джинсах, с непривычно аккуратно уложенными волосами (обычно на них была потрясная укладка подушкой после мытья) и улыбкой на лице. Мягкой, спокойной, не излишне выразительной, но искренней, как никогда. Файвс мялся рядом, в тупой разноцветной гавайке с ананасами и штанах-бананах в коричневую клеточку. Тоже улыбался, но широко, неприкрыто, во все зубы. Номера на заметных местах под их подбородками уже были замазаны каким-то кремом, причем так искусно, что они были совершенно похожи на обычных людей, а не на воинов с поломанной с детства судьбой и отсутствием надежды. Лешему было приятно просто на них смотреть, будто один их вид мог согреть его сердце, заставить его биться живо и сильно. — Вы, я вижу, уже готовы, — сказал он, еще раз перепроверив все документы в папке. — Ага! — Файвс похлопал себя по рюкзаку. — Выяснилось, что личных вещей у нас особо нет… Мы решили, что все на Земле купим. Ребята даже скинулись нам кредитов на первое время. — Вы уже всем рассказали? — удивился полковник. — Не всем, только друзьям, — кивнула Эхо. — Не понимаю, почему они все же нам помогают, хотя мы, по сути, дезертируем, но… Я это очень ценю. Зарплата рекрута ничтожна и вообще чисто номинальна, но нам даже много того, что вышло. — А как нас зовут? — наивным тоном поинтересовался Файвс. Леший не сдержался и тихо прыснул. — Феликс и Эшли, — ответил он, протягивая обеим по вполне солидному поддельному паспорту. — Мне нравится, — улыбнулся парень, вглядываясь в документ и с неподдельным любопытством перелистывая странички. — Даже не буду спрашивать, где ты это сделал. — Это знакомые Рока. — И вам привет! — крикнул как ни в чем не бывало развалившийся на Михиной кровати Паша, щербато улыбаясь во все свои острые зубы. — Вам, кстати, даже в брак вступать не надо, там уже все записано, да и фамилия одна. — В… Брак? — после небольшой паузы спросила Эхо, приподняв одну бровь. Файвс тоже исступленно пялился то на полковника, то на его помощника. — Мы вроде, э-э-э, не бракованные? — Так-так-так, погоди, — Леший слегка нахмурился, переводя взгляд с одной на другого. — Вы не знаете, что такое «брак»? А «свадьба»? «Помолвка»? Рекруты молча продолжали непонимающе пялиться на него, и Михаилу вдруг стало слегка грустно из-за этого. Каждому из этих солдат объяснили, что такое война, как пользоваться оружием или как вести себя на поле боя, но происходящее в их личной жизни каминоанцев совершенно не интересовало. Ну конечно, кто там будет объяснять им, как любить, что делать со своими эмоциями и будущим?.. Вздохнув, Леший все же улыбнулся. Это еще не конец. Уже этим вечером они смогут узнать все на досуге и начать новую жизнь по своим правилам. — Ну, понимаете, это- — …Санкционированный секс, — фыркнул Рок, перебивая его. — Короче, херня полная, происходящая откуда-то из средневековья, когда отношения не работали без официальной огласки. Как мне кажется, сущий бред, но вам так будет проще… — Я все еще ничего не понимаю, — хмыкнула Эхо, скрестив руки на груди. — Я вас на обратном пути проинструктирую, — дружелюбно кивнул Леший. — И скину потом еще чего-нибудь, что вам пригодится на Земле, чтобы не выглядеть подозрительно… Многие считают обычную жизнь скучной, но я считаю, что вам понравится. — Со мной не соскучился, — хихикнул Файвс, потягиваясь и ласково опуская голову на плечо Эхо. Та задумчиво запустила пальцы в его волосы и мягко поскребла. — Отправляемся через час, — с каким-то умилением в голосе подытожил Леший. — Пока попрощайтесь со всеми. Грустно, конечно, без вас будет, но это к лучшему… — Нам тоже. Не совсем представляю свою жизнь без каждого из них, — Эхо покосилась на дверь, за которой, как всегда, кто-то буйно шумел. — И без Вас, сэр. Спасибо за все еще раз. — Ты же знаешь, что я не люблю, когда меня благодарят, — краснея, но все же улыбаясь, ответил Миша, неловко отводя взгляд. — Через час будем! — кинул парень, хватаясь за ручку двери, как вдруг она резко открылась с другой стороны. От неожиданности Файвс резко отскочил назад, округляя глаза. — А че это вы тут делаете? — спросил Энакин, заглядывая в комнату своей хитрой мордой. — Эхо, Файвс? А вы чего в гражданском? — Мы только с отдыха, нам выдали пару дней, — нашелся пластичный парень, пока его подруга пыталась обработать информацию, хмуря брови и поглядывая на генерала так, будто он был врагом народа. — А, ну я вас так-то и искал. Нам срочно назначили миссию, на сборы пятнадцать минут, натягиваем броню и в ангар храма джедаев. Она опасная, говорю сразу, поэтому надо брать только проверенных бойцов, Рекс уже в курсе. С нами летят Оби-Ван и несколько бойцов 212-го. Асоки не будет… это слишком опасно для неё. — А поподроб-… — начал было уточнять Леший, как голова Скайуокера тут же исчезла за закрывшейся дверью. — …-ней… Крифф… — А для нас не слишком опасно?! — возмутился Рок, которому было крайне лень вставать с кровати. — И что нам теперь делать? — тихо, остекленевше проронила Эхо, удивленно поглядывая то на документы, то на полковника. — Видимо, участвовать в этой миссии. Ох, зашибись… вечно все наперекосяк, — проворчал полковник вставая со своего места и протягивая Эхо папку. — Спрячьте у себя, а я пойду с Кеноби разберусь, во что нас опять втянули. Может, поговорить с ним? Найдем причину, по которой можно вас отпросить… — Не стоит, — отрезала девушка, с хорошо скрываемым страхом во взгляде скользя зрачками по всем поверхностям в комнате. — В смысле?! — на нее тут же обернулся не менее напуганный Файвс. — Мы не можем так рисковать! — Если мы скажем Энакину, может быть еще хуже. — Он нас прикроет! — А ты не задумывался, чего ему это будет стоить? Если два лучших — ну, единственных, и при этом известных всей армии — ЭРКа 501-го неожиданно пропадут, и он будет замешан, джедаи его не убедят сдать нас? А если мы уйдем прямо перед миссией, ничего не сказав, нас слишком быстро начнут искать. План был идеален, но менять его не получится никак. Мы должны были пропасть незаметно, это бы обнаружили только на следующей миссии, которая должна была быть только через неделю, и у них не было бы шанса ничего предпринять… Тем более, наш корабль до Земли, вероятно, теперь отправляется только после этой Цитадели. — Рассказать о происходящем начистоту тоже не получится, Республика ничего не одобрит, — подхватил Файвс, покусывая ногти и ходя из стороны в сторону. — Черт, никак… — Так, только не беспокойся, — Эхо неожиданно взяла его руки в свои, чтобы остановить бессмысленные метания, и тепло улыбнулась, смотря ему в глаза. — Это будет наша прощальная миссия, хорошо? Мы оба будем максимально осторожны. Мы уже через столькое прошли, что нас не напугать какой-то Цитаделью… — Ну, выбора у нас все равно нет, — уголки рта Файвса приподнялись вверх в ответ. Он будто мигом успокоился просто от её присутствия рядом. — Будешь аккуратна? — Конечно. И ты. Они быстро поцеловались, прежде чем выбежать за дверь, не разнимая рук. И Леший знал, что они должны выжить. Они заслуживают этого больше, чем кто угодно в гребаной Галактике. Но что-то все равно было не так.

***

— Я, конечно, все понимаю, но хочу напомнить, что в документах, которые я подписывал, нет ни слова о добровольном суициде, — недовольно заявил солдат, поглядывая то на не менее напряженного Энакина, то на мастера Пло, то на Эхо и Файвса, которые держались на удивление хорошо. Дело было не только в том, что их посылают спасти джедая и командный состав его крейсера из Цитадели — самой защищенной крепости из известных Республике, но и в идее Энакина заморозить их всех в карбоните, чтобы их не заметили сканеры… Звучало ну очень ненадежно. — Успокойся, Леший, все будет нормально, — прервал Скайуокер возмущения полковника, пытаясь скрыть собственное волнение. — Именно из-за этого «нормально» ты оставляешь Асоку в храме? На этом у избранного аргументы закончились, да и у Лешего не осталось желания спорить и возмущаться. Остались только переживания за Эхо и Файвса. Ещё бы чуть чуть, и них бы была нормальная жизнь, а теперь есть огромные шансы не вернуться. Говоря о двух рекрутах: они о чем-то спорили, стоя недалеко от общей группы. Кикс околачивался рядом и недовольно качал головой. — Нет, карбонит не навредит… Господи, Файвс, ты ведь от него не помрешь, вот и амеба ваша будет в порядке! Да, эксперименты проводили, да, доказательная база присутствует… Желая избавится от негативных мыслей и как-то успокоится, Миша пошёл в случайную сторону и набрел на сидящего Рекса, который что-то нервно печатал. — Хей, Рекс, что делаешь? Не рано для предсмертных записок? Ответа от капитана не последовало, только недовольный быстрый взгляд. Рекс хоть и был добрым и чутким, но очень не любил, когда его дергали. Посмотрев на Лешего и поняв, что перед ним стоит его «приемный-почти-отец», блондин немного отодвинулся, давая присесть рядом. — Так что все-таки пишешь, ад’ика? — спросил полковник, краем глаза заглядывая в датапад Рекса. Обычно он уважал личные границы других, но желание отвлечься было сильнее, а тут и повод. — Не так важно… — буркнул капитан, убирая устройство в сторону. Хоть прочитать удалось только «спасибо за всё», по этой фразе посыл и так стал понятен, да и адресата угадать не составит труда. — Не боись, встретишься ещё с ней, — Рекс снова ничего не ответил, только вяло кивнул. Никому не нравилась эта операция. Асока как раз проходила мимо. Леший перевел взгляд с нее на Рекса и понял, что они были чем-то даже похожи. Примерно одного возраста, с одинаковым уставшим выражением лица и мешками под глазами. Нет, Асока не была ребенком. В ее зрачках блестел тот же тусклый, уставший огонь, что и у каждого из них. Ей было немногим меньше семнадцати, но она повзрослела слишком рано.

***

Просыпаться было неприятно. Голова пудовая, озноб, да ещё и галюны… B почему ему привиделась именно Асока? — Больше вы меня в эту штуку не затащите, зрительных галлюцинаций мне уже хватило, — сказал полковник, еле как встав на ноги. На фоне Эхо, фыркая, помогала подняться Файвсу, который по дурости влетел головой в транспортник. — Вы все в порядке, а вот у Асоки явные проблемы со слухом, — ответил Энакин, скрестив руки на груди, готовый отчитать свою ученицу, но его опередили. — Ну и какого криффа ты тут делаешь? — укоризненно спросил Михаил, вставая рядом с тогрутой. — Мы все погибнуть можем… — Вот именно! Я не собираюсь одна сидеть и вас всех оплакивать, или что вы там думали, — ответила тогрута, принимая привычную позицию руки в боки. Этого стоило ожидать, её характер ясно дал понять, что она не из тех, кто позволит решать что-либо за неё, и сидеть на месте она не может на подсознательном уровне. — Класс… Ты бы ещё Падме притащила… Черт с тобой, обратно не отправишь. R2, подними эту фиговину, пока не заметили, что вы пропали, — успокоившись, Леший снова принялся командовать. На миссии лучше не отдаваться эмоциям.

***

Они знали на что шли, хоть и не совсем добровольно. Все понимали, что могут не вернутся, но, черт подери, почему все всегда идёт наперекосяк? После того, как они спасли мастера-джедая и его командование, их обнаружили, и пришлось разделиться, дабы усложнить противнику жизнь. Коди, Оби-Вана и их бойцов уже успели захватить, упустить и позволить им сбежать (главную роль причем, как всегда, сыграл R2). А теперь оставшуюся половину, включающую в себя Скайуокера с падаваном, самого Лешего, Рекса и ЭРКов, зажали на взлётной площадке. А до этого все шло относительно хорошо, и они успели уже столько раз избежать ловушек. Михаил не был полностью уверен, за кого у него болело сердце. Это было не сильнее, чем в прошлый раз на Салукемае, когда Рекса подстрелили, поэтому он не думал, что кто-нибудь умрет, но все же… Рок и Коди вообще находились неизвестно где большую часть миссии, отделенные от них, и полковник невольно бесился из-за того, что он не смог бы помочь, даже если бы что-то случилось. Бессилие пугало и раздражало его сильнее всего. Как и незнание того, что будет через пару секунд, чей крик резко перережет пространство и кто из них упадет в любую секунду… — Нужно валить отсюда, пока нас не задавили числом! — как можно скорее выходя из ненужных мыслей, крикнул Леший, пытаясь выглянуть и сразу прячась от выстрелов за каким-то ящиком. — Знаю, но добраться бы как-то до шаттла, — ответил Энакин, находящийся в похожем положении. Асока выглядывала из-за соседнего ограждения, тревожно посматривая на Рекса, который, судя по его морде, уже мысленно готовился попросить прощения у Силы за все грехи. Подав руками сигнал нескольким бойцам, чтобы они подготовились стрелять на поражение, Леший с Файвзом достали несколько гранат и по сигналу стали кидать их в дроидов. Жестянки быстро кончались, однако пару из них ускользнули, и пока солдаты пытались добить остальных, забрались на турели и стали обстреливать солдат и наводиться на их транспорт. Эхо была хорошим солдатом. Всегда была. Двигаясь четко и жестко, она сбивала по дроиду каждым выстрелом, пока заряд лазера не кончался, а потом перезаряжала орудие и продолжала палить. Если бластер портился, перенагреваясь, она выбрасывала его и тянулась за припрятанным в броне пистолетом. И так бой за боем, портя пушку за пушкой, сразу же заменяя её новой. Она и сама стреляла, как эти бластеры. Каждый ее шаг был резким и просчитанным, как пуля, но с течением времени она тоже изнашивалась, уставала. В конце концов, они все такие же одноразовые, не правда ли? Как только она сломается, её заменят кем-то новым. Поэтому Эхо должна гореть, пока может. Как можно ярче и эффективнее. Эхо была первой, кто заметила угрозу уничтожения шаттла, и даже толком не успела понять, что она делает. Неожиданно для остальных, не обращая внимания на их крики, она рванула к кораблю. — Прикройте мою задницу! — дерзким, будничным голосом крикнула она, направляя оружие на турели и пятясь к трапу. — Вернись! — крикнул Файвс, тут же рыпаясь за ней и стреляя куда угодно, лишь бы минимизировать угрозу. Кажется, он задыхался. — Ты…обещала быть аккуратной! — Эхо, стой, мать твою! — крикнул сорвавшийся с места Леший. Почему он побежал, трудно сказать: желание спасти эту сбрендившую, нервы из-за неё с Файвсом и обещание им помочь… Он не смог. Он провалился. В очередной раз… Когда девушка начала забегать по трапу, корабль шумно, резко и совершенно сюрреалистично взорвался, отбрасывая Михаила обратно и с силой ударяя об какие-то контейнеры. Все плыло, все было не так. Это не было возможно…взрыв будто перенес его в другую реальность, мрачную, жестокую и совершенно неправильную. Смерть — это не когда жизнь проносится перед глазами, а все вокруг двигается медленно, как в дешевом фильме, снятом на пыльную камеру в нижних ярусах Корусанта. Это не больно, потому что тебе просто не до боли. В конце концов, это не так уж и плохо. Ты не думаешь о чем-то типа «О, прости, дорогой, я так сильно тебя любила!» или «Вот бы у меня мог быть еще один шанс!». Только «Черт, я так облажалась». Это быстро. Горячо. Так горячо, что ты не понимаешь, адски жарко тебе или безумно холодно; так страшно смотреть вниз, на огонь, слышать под собой хруст, кажется, своих же конечностей, что испуг переходит за грани твоего собственного сознания, и вдруг приходит мысль, что, впрочем, черт с ним. Это явно не твои проблемы. У тебя вообще уже не будет никаких проблем. Так легко. И это все — в секунду. Прошло совсем немного от момента, когда ты хотела выжить любой ценой, а тебе уже все равно, и ты находишь спокойствие в собственном равнодушии. Забавно. Просто не твое дело…ты заслужила этот отдых, верно? В конце концов, ты что, правда надеялась, что план побега сработает? Черта с два. Ты бы все равно умерла, рано или поздно, а так ты хотя бы уходишь с честью. Они будут помнить тебя, как героя. — ЭХО! — где-то на фоне взрыва и звона прозвучал надломленный крик Файвса, но она уже ничего не слышала и не видела. Ей было все равно на человека, за которого мгновение назад она была готова отдать что угодно. Эхо не вздохнула напоследок. Кажется, было нечем. Кажется, она разлетелась на кусочки. Кажется, оно и к лучшему. — Тащите его… почему, крифф его подери, он такой тяжелый… давайте скорее, у нас времени в обрез, — где-то на задворках сознания слышались голоса окружающих. — Леший… Леший, проснись… Что ты видишь? — спросил Энакин пытаясь привести солдата в чувства. — Худшее, что могло случится с этой галактикой — три Скайуокера сразу, — промямлил Миха, кое-как различая, что ему говорят, из-за ужасного звона в ушах. — Жить будет, — констатировала Асока. — Давайте, надо его отсюда забрать и сваливать. Файвс, не оставайся, не хватало и тебя потерять, — тогрута потянула солдата, который находился в прострации и сжимал шлем погибшей девушки. — Она еще может быть жива, — заторможенно бросил Файвс, мутным взглядом окидывая всех вокруг. Почему им так все равно? Почему никто не кричит, не не может подняться с колен, как он? Почему мир вообще не закончился? Силой заставив себя встать, он посмотрел на шлем в руках. От него несло гарью, но он не мог связать это с Эхо. Он вообще не мог понять, как она может быть мертва. Обугленный комок где-то за завесой все никак не утихавшего огня лазеров — не её тело. Этого просто не может быть, верно? Она ведь была здесь секунду назад, она дышала, двигалась и улыбалась. — Файвс, пожалуйста! — Рекс потянул его за локоть, стараясь удержать от рывка в сторону обломков корабля. — Тебя просто подстрелят, понимаешь? — Пусть. Это был не его голос. Его тут не было… — Файвс! — Энакин, кажется, Силой оттолкнул его назад в тот самый момент, когда его чуть не продырявили, и поволок за бойцами, быстро покидающими местро происшествия. Файвс обмяк. Наверное, он и не понял, что произошло.

***

— Мелочь… А когда у тебя… день рождения? — запинаясь и еле выговаривая, спросил Михаил. — В следующем месяце… — растерянно ответила падаван. — Семнадцать будет. — Это печально… Ведь скорее всего мы все сдохнем, — ответил Леший, истерически содрогаясь в судорожном смехе. Все было так хорошо… Он чувствовал себя живым. — Для контуженного это нормально. Но он не справился. Это он всех подвел. Он не выполнит обещание. Никто не доживет до конца войны. Дроиды их нагнали — опять — но хотя бы Оби-Ван и те, кто был с ним был, их нашли. У Эхо и Файвса все было бы так хорошо. Они уже были счастливы, а теперь…ничего. Только звенящая после взрыва пустота. — Нужно спускаться, быстро, — крикнул Кеноби, отражая выстрелы мечом. А зачем? Может, остаться здесь, вместе с Эхо. Файвсу бы точно понравилось. — Да нас перебьют, пока мы вниз попадем, а у нас ещё и раненые, — ответил Энакин. Ну и ладно. Это, пожалуй, было бы милосерднее, чем заставлять их терять своих близких, одного за другим, сходя с ума от одиночества. — Прыгайте сами, а потом поймайте остальных с помощью своей Силы, — быстро сообразила Асока. На удивление, Энакин и Оби-Ван сделали это без лишних вопросов. Это точно помогло всем быстро спуститься и не пострадать. Леший летел вниз. Горячий ветер возвращал к реальности. Тоска медленно куда-то пропадала, превращаясь в гнев по пути. — Держите, гады! — смог заорать наконец полковник, кинувшись в дроидов парой гранат напоследок.

***

Никто не спросил их, как прошла миссия. Это была совсем не победа. Леший не мог выдержать вопросительно-растерянных взглядов, направленных на него. Как он мог объяснить рекрутам и своим парням из бригады, что произошло, если сам не понял ровным счетом ничего? Ясно было одно — все было просто ужасно. Он, кажется, даже мог понять тех, кто ненавидел сепаратистов. Если бы не они, Эхо была бы жива, уже бы устраивалась в своей новой квартире, а Файвс бы смеялся и улыбался, помогая ей, а не лежал совсем один в своей каюте в куче теперь уже ненужных документов, прижимая к груди гражданскую одежду девушки, не в силах перестать задушенно плакать уже который час. И Михаилу оставалось только стискивать кулаки в пустой злобе. Если бы не эта война, все бы они были в порядке. Он хотел побыть один. Даже Рока попросил уйти, хотя обычно, что бы ни случилось, он всегда мог поплакать в грязную рубашку подполковника, а тот бы понял, поддерживающе, отстраненно помолчал и никому бы не сказал о произошедшем. Паша редко говорит и редко отвечает на объятия, но хотя бы не отталкивает его от себя. Хуже всего было то, что еще утром им всем было так хорошо… Последним человеком, которого он хотел увидеть сейчас, закрывшись в своей квартире на Корусанте, была Роза. Он не знал, почему, но как только он увидел ее встревоженное лицо за дверью, ему захотелось исчезнуть. — Мне жаль, — она проникла внутрь быстрее, чем Леший успел что-нибудь сказать, и с понурым видом опустилась на его кровать. — Ты как? — Плохо, — отрезал Миша, присаживаясь напротив. Он не понимал, что чувствует к ней. Несмотря на то, что она была врагом и тем, из-за кого отчасти погибла Эхо, он не нашел в себе сил злиться на нее. — Понимаю, — кивнула Роза. Белая челка мотнулась по бледному лицу, задевая тонкие полупрозрачные ресницы. Она отвернулась и вздохнула, и полковник вдруг понял, что не может больше терпеть. — Нет, не понимаешь! Ты не знаешь, каково это — каждый раз вести дорогих тебе людей на войну, в бой, в котором каждый из них может погибнуть! С дроидами во много раз проще, да? Ты никогда не была ответственна за чьи-то жизни, и все равно считаешь, что мы все проходим через одну и ту же битву… Это не так, ясно?! Это…совсем не то… — Ты даже не знаешь, через что я прошла. — Я столько раз слышал эту чертову сказку! Каждый придумывает оправдания тому, почему он стал таким, какую сторону он выбрал… Все горазды объяснять, что это все — ни их воля, но все, что ты делаешь — это твоя вина, понимаешь? Твоя и ничья больше! — Я выбрала свою сторону только потому, что я достаточно сильна для того, чтобы решить, что я буду поддерживать, — Роза вдруг резко поднялась до уровня его глаз, но её лицо абсолютно ничего не выражало. — Я могу сама определить, что мне нравится, а что нет. Что вообще связывает тебя с Республикой? Рекруты? Так шел бы и спасал их, но ты… Ты слишком слаб, поэтому продолжаешь оправдывать происходящее насилие и свое бездействие, потому что это проще! — Поэтому ты выбрала ту сторону, что убивает ни в чем не повинных людей, так?! — Я в этом виновата? — тон девушки оставался нейтральным, хотя её голом слегка подрагивал. — Сепаратисты потому и создали армию дроидов. Мы не хотим лишних смертей, жестоких и бессмысленных…таких, на которые ты обрек рекрутов вроде Эхо. — Я не… — Леший запнулся, уставившись на свои ноги. В уголках его глаз медленно скапливались слезы, но он не мог ничего с собой поделать. — Не…слаб. — Да? Если бы было так, ты бы уже разнес всю Республику к чертям, потому что ты можешь это сделать, но боишься! Ты бы спас всех этих детей, но… — Роза замерла, пытаясь подобрать слова. — Но по какой-то причине ты не хочешь. Потому что ты думаешь, что уже слишком поздно, да? — Потому что так и есть! Я не могу ничего изменить… — Ты можешь! — наконец сорвалась на крик она, тут же беря себя в руки. — Знаешь… Я каждый раз рискую всем, чтобы увидеть тебя, а ты относишься ко мне, как к чему-то, во что можно просто выговориться, не дав ничего взамен. Вспомни, хоть раз ты пытался увидеться первым? Леший молчал. Слова, кажется, совсем кончились. — Давай так. Мы все знаем, что ничем хорошим это не закончится. Рано или поздно нашу связь обнаружат, нас убьют… А я и не понимаю, ради чего. Нам надо прекратить. Мы…останемся адекватными противниками на поле боя, идет? Будем спокойно общаться, находить выгодные решения для наших сторон. Но больше ничего. Никаких персональных чувств и дополнительных встреч. Миша не смог ответить или просто кивнуть. Не смог встать и остановить ее, когда услышал, как захлопнулась дверь.

«He's fierce in my dreams, seizing my guts

He floods me with dread

Soaked in sorrow, he swims in my eyes by the bed

Pour myself over him

Moon spilling in

And I wake up alone…»