Я приставлю ствол к твоему сердцу, ты услышишь выстрел

Виктория и Ольга ворвались в квартиру Череватого неожиданно, словно вихрь. Женщины обшарили взглядом помещение, но Ангелины нигде не было. Их взоры устремились на Влада, безмятежно уплетавшего печенье. Его будто и не удивительно совершенно, что два абсолютно чужих человека спокойно вломились к нему в дом. — Влад, ты не видел Ангелину? — выпалила Виктория, задыхаясь от волнения. Влад, с набитым ртом, пожал плечами. — А мне-то откуда знать? — пробурчал он, тщательно пережевывая. После паузы, полной чавканья, он добавил: — Она же теперь с Максом… Может, с ним где-то воркует. Хотя Левину я пару минут назад звонил, так что, понятия не имею. Ольга, не теряя ни секунды, схватила Влада за рукав. Недовольный чернокнижник всё ещё пытался противостоять этим двум сумасшедшим женщинам, но Ольга закрыла ему рукой рот и практически крикнула: — Пошли! Ангелина в опасности! Влад подавился печеньем и закашлялся. Виктория похлопала его по спине, давая прожевать и успокоиться. - В опасности? Что ты несешь? - прохрипел Влад, отплевываясь крошками. Ольга тянула его к двери, не обращая внимания на протесты. - У меня плохое предчувствие. Ангелина пропала, телефон не отвечает, а Максим написал Вике, что она проиграла. Пошли, каждая минута на счету! Выскочив на улицу, они бросились к машине Ольги. Влад, все еще не понимая, что происходит, сел на заднее сиденье, бормоча что-то про недоеденное печенье и испорченный день. Виктория села за руль, завела двигатель и сорвалась с места, взвизгнув шинами. По пути Ольга выложила Владу все откровения Виктории насчёт Ангелины: и про гнет Максима, и про пережитое насилие, и про то злополучное сообщение. Череватый слушал, а в душе его клокотала ярость, словно в жерле вулкана. Он и представить себе не мог, какую бездну боли скрывала Изосимова. Неужели он был настолько слеп к страданиям близкой подруги? Стыд обжигал нутро, но гнев клокотал сильнее. - Когда мы найдём Ангелину, эта тварь пожалеет обо всём, что сделала. Ольга молча кивнула. Ее глаза, полные сочувствия и тревоги, говорили сами за себя. Она знала Влада давно и понимала, что его ярость - это лишь маска, за которой прячется глубокая боль и чувство вины. Он всегда был надежным другом, готовым прийти на помощь, но в этот раз он словно винил себя за то, что не смог предотвратить трагедию. Влад сжал кулаки, его руки побелели от напряжения. Он представлял себе Макса, этого самодовольного тирана, и волна гнева захлестывала его с новой силой. Он поклялся себе, что этот ублюдок заплатит за все, что он сделал с Ангелиной. Он найдет его, чего бы это ни стоило, и заставит ответить за свои злодеяния. Ольга положила руку на его плечо, пытаясь успокоить его. – Не делай глупостей, Влад. Мы должны действовать разумно. Эмоции – плохой советчик. Нужно найти Ангелину, а потом уже думать, как наказать Макса. Влад глубоко вздохнул, стараясь взять себя в руки. Ольга была права. Сейчас самое главное – это спасти Ангелину. Месть подождет. Он должен сосредоточиться на поиске, использовать все свои возможности, чтобы найти ее как можно скорее. Каждая минута промедления могла стоить ей жизни.

***

Ангелина очнулась от невесомой пощечины. Мир перед глазами расплывался, белая пелена не давала разглядеть лица мучителя. Она попыталась пошевелить скованными руками, но лишь наткнулась на тугие пластиковые стяжки, врезавшиеся в запястья. Паника волной охватила с головы до ног, и в сознании вспыхнуло запоздалое осознание: её похитили. — Проснулась, Ангел. — Левин? — Тшшш, — Максим присел рядом, его пальцы скользнули по щеке женщины, обжигая холодом. — Давай, приходи в себя. Ангелина силилась собрать обрывки ускользающих воспоминаний. Последнее, что врезалось в память – то, как она задыхается. И вот теперь – это. — Что ты от меня хочешь? — Как что? — в голосе Максима послышались стальные нотки. — Чтобы ты была на моей стороне. — Не дождешься, — с вызовом вскинула подбородок Ангелина. — Уверена? — он наклонился, впиваясь взглядом в ее глаза, обхватил лицо ледяными ладонями. — Я ведь тоже колдун, Ангелина. — Ты знаешь, как влияют привороты на людей. — А я и не буду тебя привораживать, — усмехнулся Левин, проводя рукой по ее шее, мерзко осматривая грудь, отчего по коже побежали мурашки. — Пара оморочек, и ты уже моя. Тем более, я уже начал. Ангелина отвернулась, словно пытаясь спрятаться от его взгляда, от его власти. Но секунду спустя она с вызовом поворачивается к нему и уверенно говорит: — Ты не сможешь пробить мою защиту. Левин презрительно хмыкнул и поднялся. Его тень нависла над ней, давящая и зловещая. — Сейчас ты слишком слаба, чтобы мне противостоять. Твоя защита тонка, как никогда. Сердце Ангелины бешено колотилось в груди. Она чувствовала, как сила Левина, темная и властная, окутывает её изнутри. - Так вот, почему я к тебе возвращаюсь снова и снова, - Изосимова ещё раз дёрнула запястья, пытаясь вырваться. Женщина судорожно прокручивала в голове, как сейчас она может обезопасить себя, но в сознании чувствовалась только подозрительная пустота. Заклинания, которыми она так гордилась, казались сейчас хрупкой паутиной, не способной сдержать натиск его сил. — Не трать силы попусту, — прозвучал над головой холодный голос Левина. — Сопротивление бесполезно. Просто прими это. Ангелина упрямо пыталась найти выход и молчала, собирая остатки воли в кулак. Она знала, что если поддастся сейчас, то потеряет себя навсегда. Левин получит окончательный контроль над ее волей, превратит в марионетку, послушную его воле. Но как долго она сможет продержаться? Левин медленно приблизился к Ангелине, в его глазах плясало зловещее торжество. — Ты будешь моей, Ангел, — прошептал он, наклоняясь к ее лицу. — И ты сама этого захочешь. Ангелина почувствовала, как его дыхание обжигает кожу. Она попыталась отвернуться, но Левин перехватил ее лицо, заставляя смотреть в его темные, бездонные глаза. В них клубилась магия, зловещая и манящая одновременно. Она ощутила слабый укол в сознании, словно тонкая игла пронзила ее изнутри. Максим не отрывал взгляда, его пальцы, стиснувшие щеки Изосимовой, теперь впивались чуть сильнее. Изосимова зажмурилась, отчаянно пытаясь вырваться из плена наваждения, но в тот же миг ощутила нечто обжигающее возле щеки. - Открой глаза или я прямо сейчас подожгу твоё ангельское личико. Ангелина вздрогнула и распахнула глаза, в которых плескался немой ужас. Перед ее лицом плясало пламя зажигалки, отбрасывая причудливые тени на стены темной комнаты. Неприятный запах ударил в нос, и она невольно задержала дыхание. Левин играл с огнем, как кошка с мышкой, наслаждаясь ее страхом. — Что выбираешь, Ангел? Мою волю или огонь? — прошипел он, приближая пламя ещё ближе к ее щеке. Ангелина судорожно сглотнула, пытаясь подавить нарастающую панику. Она заворожено смотрела на огонь и вдруг почувствовала, как ее воля постепенно ослабевает, уступая место чужому влиянию. В голове начали возникать смутные образы. Женщина узнала в них себя. Она смотрела на Левина преданным взглядом, готовая исполнить любой приказ. Собрав последние силы, Ангелина закрыла глаза и попыталась выстроить новую защиту. Внезапно она почувствовала противный запах гари и закричала: Максим поджёг её волосы, однако тут же потушил, окатив Изосимову водой из стоящего рядом стакана. Мысль о том, откуда он взялся даже не возникло: было не до этого. Холодная вода, словно ледяной душ, вернула Ангелину в реальность. Она закашлялась, пытаясь отдышаться, и почувствовала, как по лицу стекают капли. В голове прояснилось, и она осознала, что чуть не сломалась. Левин был близок к победе, но она выстояла. Это действие было его ошибкой. В глазах вспыхнул огонь решимости. — Думаешь, это меня сломит? — прохрипела Ангелина, глядя прямо в глаза Левину. — Ты ошибаешься. Максим отбросил зажигалку в сторону и окинул ее презрительным взглядом. — Твоё упрямство меня забавляет, Ангел, но оно лишь продлевает твои мучения. Он снова приблизился, его глаза горели нетерпением. Ангелина чувствовала, как его воля давит на нее, пытаясь сломить сопротивление. Но теперь она была готова. Собрав всю свою внутреннюю силу, она смотрела ему в глаза, мысленно продолжая выстраивать защиту. Заклинания, которые казались хрупкими, теперь, напротив, обрели силу. Они сплетались в плотную сеть, защищая женщину. Противостояние продолжалось. В темной комнате шла невидимая битва двух колдунов. Ангелина чувствовала, как силы покидают ее, но она не сдавалась. Она знала, что если продержится достаточно долго, Левин устанет. Его магия, сколь бы сильна она ни была, не бесконечна. И тогда у нее появится шанс. Изосимова стиснула зубы, сосредотачиваясь на своей защите. Она представляла вокруг себя непробиваемую стену, отражающую любую темную энергию. Изо всех сил Ангелина пыталась устоять. Внезапно, Левин отступил, тяжело дыша. Его лицо побледнело, в глазах плескалась ярость. Он понял, что недооценил ее. Что она не сломлена, что в ней еще жива искра сопротивления. — Неплохо, Изосимова, — прохрипел он. — Но это лишь отсрочка. Ты все равно станешь моей. С этими словами Левин растворился в темноте, оставив Ангелину одну в комнате. Она закрыла глаза и прижалась к холодной стене, обессиленная, но живая. Битва выиграна, но война еще впереди. Это ещё не конец.