Глава 9

ЛЕВИ

Щека горела, будто стекло только что потушенной керосинки. Его ударила эта несносная девка. А он и ответить ей не смог, пребывая в шоке, впервые за долгое время. Леви не считал, что сказал что-либо лишнее. Аккерман действительно казалась тряпкой, будучи сильнейшей в своем отряде, да и среди корпуса, честно говоря, лучшей после него. Даже с такими заслугами позволяла тупому подростку пудрить ей мозг. Капитан множество раз наблюдал за этой игрой Йегера. Горячо — девушку отталкивают, холодно — без Микасы Эрен ноет. А она слушала и терпела всё время. Идиотка. Почему же сам Леви не может себя с ней так вести? Только вот в самой худшей форме. Холодно ему всегда, но справляться он привык сам, не притягивая к себе бедовых девиц. Мужчине хотелось показать ей идентичность ситуаций. Вот только придется ходить с ссадиной на коже. Впрочем наказание будет соответствующее. На завтрак она не заявилась. Яблоко осталось остывать на тарелке, а чай заварился на одного. Дети весело обсуждали сегодняшний большой костер в честь годовщины коронации Хистории. Скопление детских лиц в столовой, хвастающихся будущими планами, совершенно не раздражало капитана. Напротив, тот был лишь рад видеть счастливые лица ребятни. А вот на отсутствие Аккерман хотелось злиться очень долго. Извинений он явно не дождется. Один раз их получил, два дня назад, и слабо верил в силу этих слов. Девушка попросту не умела такого произносить в его сторону. Подставилась под Женскую Особь — Леви схлопотал вывих. Всё, что он услышал это кроткий вопрос о самочувствии. Почти убила на крыше — молча выходила из подвала. Возможно, Микаса извинялась иначе, поступками. Но и тех он не особо замечал. Дорога до её дома заняла меньше времени, чем он обдумывал случившееся. Стучать не стал, открывая настежь дверь. Пусто. Небось прячется снова где-то в лесу. Нашла новое дерево для нытья? Или сбежала? Такого допускать нельзя. Леви поставил поднос с яблоком и чаем на стол, цепляясь взглядом за книги, покрытые легкой пылью. Мерзость. К списку наказаний прибавилась уборка. Конюшня была наполнена ребятней, что кормила своих верных спутников уведенным сахаром со столовой. Кони игриво буцали маленькие ладошки мордами. Его жеребец не был обделен и притерся щекой к голове маленькой гостьи. А вот лошади Микасы не было, как и её самой. Да чёрт побери. Только этого не хватало. В углу, где стояли бочки с водой, наполнял вёдра Томас. Леви приблизился к парню. – Где лошадь Аккерман? – работник поставил ведро и виновато втупился в пол. – Микаса забрала, уехала в сторону пруда, сказала, что скоро вернется. Просила не говорить Вам. – Леви мысленно пообещал отплатить парню за честность и благоразумие в таких вопросах. – Запряги Сириуса. – Томас лишь поспешно кивнул и направился к стойлу бронзового скакуна. Леви уже изрядно бесился, а это только утро. Сколько еще таких дней ему нужно пережить? Возможно ли выбить дурь из молодой импульсивной девушки? В голову приходили не самые приличные методы расправы. В Подземном городе с такими, как она быстро могли справиться, прибирая к рукам и честь, и свободу особы. Таким он заниматься не станет. Публично отчитать — запросто. Этого хотелось безумно. Преподать урок, чтобы стало неповадно бить старших по званию. Томас вывел гнедого жеребца из конюшни в полной амуниции. Буквально, взлетев наверх, Леви натянул поводья, направляя коня в сторону водоема. Дойти туда пешком не составило бы труда, но сейчас решала скорость. Вдруг эта идиотка решит утопиться? Влажность в воздухе оповещала о приближении к воде. Насекомые сильнее облепляли животное, заставляя отмахиваться густым хвостом. Мужчина увидел кобылу разведки, привязанной к дереву вдалеке от озера. Аккерман рядом не было. Неужели действительно потонула? Подойдя к высыпанному пляжу, Леви завидел конскую попону, расстеленную на земле. А на ней тощий клубок из человеческих конечностей. Не двигается совершенно. Дурные мысли сами полезли в голову, призывая к решительным действиям. Мужчина быстро подошел к Микасе, приседая в месте, где пряталось в коленях лицо. Рука тянулась к пульсу на тонкой холодной шее, но была отбита уверенным движением женской. – Уйдите. – голос трещал, говоря о том, что от болячки не отделается. – Как же я устал терпеть твои выходки, Аккерман. – мужчина сел на попону в нескольких сантиметрах от ее ног. Смотреть на этот труп не было сил, а что говорить о мести за удар. – Какого черта ты тут разлеглась? – Я не собираюсь с Вами ничего обсуждать. – Леви еле разбирал слова, выходящие из её спрятанного рта. – А давай мы поедем в корпус? Ты заселишь новую комнату, ты же у нас почти лейтенант. Я вернусь к своим прямым обязанностям. Йегер твой так и останется в Марли, нихрена о тебе не вспоминая. Будем заниматься обычными делами. Ты снова будешь пропускать сколько хочешь приемов пищи и помрешь вскоре. – капитан обернулся на неё. Два залитых слезами глаза выглянули из-за колен и смотрели на него с нечитаемой эмоцией. – Мы тебе место на кладбище выделим. Там со Смитом рядом есть нетронутое. Как тебе идея? – Делайте, что хотите. – две графитовые влажные бусины снова спрятались от его взора. – В том то и дело, что все делают, что хотят. Одна ты не знаешь чего хочешь, оттого и бегаешь за ним везде. Сама убедилась, что Эрена не останавливает ничего. Даже ты. Жалкая собачонка. – Леви умерил голос на последней фразе, осознавая, что самому стало паскудно от её состояния. – Не надо меня оскорблять. – Ну так встань и скажи мне это нормально. Хоть раз в жизни ты можешь подумать о себе, а не о брате-идиоте? – девушка более чем содержательно приняла его слова, одним резким рывком поднимаясь на уровень его лица. Стало неловко. Бред. Леви, что в твоей голове? Она в нескольких сантиметрах со своим этим страдальческим лицом. Почему он чувствует неловкость и жжение под ребрами? Глаза эти мерзкие стеклянные, цвет стали. Конечно… Какая тут сталь? Размазня лишь. Тоже смотрит на него. Опять врезать хочет или скажет чего смешного? Щеки красные, предвещающие грядущий жар. Губы цвета её пальто, мертвецкие. Тонкие, изогнутые в дугу. Почему он на них смотрит? – Больше не смейте обо мне так говорить. – Микаса вскинула голову, принося уверенности своему хриплому тонкому голосу. Леви отряпнул от больных мыслей, посмотрев ей в глаза. Ноги подняли его подальше от черноволосой и жжения внутри. – Так-то лучше. А теперь вперед выполнять наказание. – девушка посмотрела на него с недоумением. – А ты думала я тебе прощу рукоприкладство? Капитан развернулся к жеребцу, не желая дальше её слушать. Позади послышался шорох попоны, поднимающейся с земли. Хоть сейчас перестала упрямиться, значит чувствует вину. А может просто замерзла. Скорее второе. – Как его зовут? – девушка гладила черную гриву жеребца, в другой руке держа поводья своей лошади. – Сириус. – Леви легко запрыгнул на спину животного, устраивая ноги удобнее в стремена. Микаса последовала за ним, возвышаясь накрупной кобыле. – Начинаешь с уборки своего дома, не удивительно, что ты так хреново выглядишь, дыша таким количеством пыли. – мужчина раздавал приказы, пока двое возвращались неспешно в стены приюта. Микаса молча слушала, устремив взгляд на сосновые кроны. – Вечером будет костер. Дежурить будем по-очереди. – Есть, капитан. – девушка совсем вяло отвечала, наталкивая Леви на мысль о ухудшении её состояния. Бедовая девка, сляжет с жаром и толку потом. – И переоденься, эти тряпки ни черта не теплые. – деревянные домики уже хорошо виднелись на горизонте. – У меня нет ничего теплее. – мужчина мысленно проклинал Ханджи за такой отпуск. За что она свалилась на его голову? – Значит найди. – не желая продолжать бессмысленный разговор, тот подогнал Сириуса быстрее добраться до конюшни, оставляя Аккерман наедине с собой и тараканами, что, по всей видимости, изрядно жрали её мозг.

МИКАСА

Домик выглядел абсолютно нормальным. Но, естественно, не по меркам капитана-чистоплюя. Выудив с кухни несколько тряпок и ведро, девушка отмывала те немногие поверхности, что пылились в крохотной комнатке. В голове крутился разговор у пруда. Стоило только сказать и Леви по-волшебству перестанет её оскорблять. Слабо верилось, но девушка надеялась. Иначе она не выдержит с ним месяц заточения здесь. Его секундный растерянный взгляд, когда она выровнялась с ним, потешил скромное спрятанное самолюбие. Испугался? Или что-то другое? Дети на улице попеременно кричали со всех сторон. Сегодня занятия были отменены, маленькие чертеныши чувствовали свободу. Микасе становилось зыбко от сегодняшнего утра, разговоров и осознания, что такое будет и дальше продолжаться. Желание поскорее попасть в корпус росло, но вместе с ним страх не отставал. Капитан был прав. Что она найдет в замке? Пустоту новой одиночной комнаты. Новое звание, обязующее принять намного больше обязанностей и тяжести. Отсутствие брата и занятость Армина. Находится в приюте было пыткой из-за Леви. Возвращение в замок будет пыткой из-за неё. Сейчас она вполне готова переложить груз со своих плеч на чужие. Пусть уж лучше капитан будет донимать её, чем она съедать себя же. Комната пахла чистотой и свежим воздухом, что девушка пустила через открытое окно. Холод уже во всю гулял по лесу, а одежды у неё так и не было. Стоило решить эту проблему в скором времени. Вот только Хистория сегодня прибудет вечером, а спросить больше не у кого. Томас едва ли отвечает за вещи приюта. Микаса прикрыла окно, закидывая в грубку поленья. Решение оставаться в тепле крохотного домика до вечернего костра было мгновенным. Заданий до празднования у неё больше не было, а капитан спрятался в закромах приюта, не выдавая новых приказов. То, что он её толком не наказал вызывало удивление. Отделалась легким испугом. Вероятно, сжалился над ходячим трупом. Даже яблоко с завтрака принес, чай впрочем можно было выливать. Поверхность покрылась мерзким налётом, что тяжело отмывается от кружки. Фрукт обветрился, остыл и выглядел непривлекательным. Но настойчивый запах запеченного и пряного яблока помыкал желудком девушки. Чувство голода, спящее внутри, казалось, вечность, теперь отчетливо ощущалось на языке болезненной истомой.Микаса сопротивлялась с собой же, держа в руках коричневый круглый фрукт. Страх перед приступом не давал откусить и кусочек, а желание есть одолевало. Несмотря на непрезентабельность и усталость, яблоко было вкусным. Живот урчал, получая желанные витамины. Голый огрызок валялся в мусоре, а Микаса оставалась несвойственно голодной. Просить о втором фрукте она не пойдет. Уж лучше подождать ужина. До него оставалось совсем немного времени. В дом постучали. Девушка оторвалась от пустой тарелки и мыслей о еде, подходя к двери. По ту сторону стоял капитан, держа в руках стопку каких-то вещей. – Вернешь в том же виде. – он всучил ей одежду и поспешно ушел, не дав сказать и слова. Дверь его домика быстро захлопнулась пока девушка стояла, недоумевая от произошедшего. Два теплых свитера и зимний китель разведки. Такой выдавался по одному на человека. Тогда зачем он отдал свой ей? Всё казалось странным и весьма нелогичным. Микаса провела пальцами по колючей шерсти, предчувствуя сдвиги сознания. Леви отдал ей свои вещи, совершенно не брезгуя, что она их будет носить. Неправильность ощущалась в каждой мысли натянуть теплый свитер на себя. Что может это значить и значит ли вообще что-то? Если она не хотела заболеть, отлеживаясь весь месяц в кровати, смотря на эти деревянные узоры потолка, она должна принять такой презент без пререканий. Мысли тянулись к красному шарфу, что, подобно ценному сокровищу, хранился в её сумке. Надеть его она боялась. Чувства к брату вызывали боль, а вещь, что он подарил, приносила еще больше страданий. А сейчас капитан проделал тот же трюк. Вот только он не спасал её от смерти. Или же спасал? Неважно. Слишком много внимания она придает обычному жесту коротышки. Синий вязаный свитер отлично сел на исхудавшую фигуру, немного свисая с плеч. Хоть Аккерман и была повыше, но телосложением капитану уступала. А теперь это было ясно видно в навесном зеркале. Микасе осточертело видеть себя такой мученицей. Но сделать с этим она ничего не могла. Голод еще чувствовался, но боязнь прикоснуться к нормальной еде побеждала. В голове была настоящая каша. Саша любит густую и наваристую. Эрен уехал и не прислал ни одной вести. Хотя кто бы ей доложил, будь всё иначе? Она в увольнительной. Реабилитация перед грядущей войной. Как смешно. Сможет ли она увидеть его снова, чтобы хоть немного обсудить конфликт, что разлучил их? Объяснится ли Эрен? Вопросы, на которые ответов не было. И самый главный. Как ей захотеть чего-то своего? Сейчас она хочет есть и не видеть капитана хоть час времени. А что дальше? Чего она хочет? Победы Парадиза? Да, иначе им не жить. Спокойной жизни? Такой не было, будто никогда. Девушка не знает, как жить спокойно. Но она бы хотела узнать. Стоит ли цепляться за такое желание? Слишком много вопросов. И ни одного ответа.