Глава 18

МИКАСА

Девушка стояла на плацу, рассматривая недоверчивые лица своего отряда. Она впервые видит всех этих людей. Не удивительно, что семеро парней и девушек, стоящих ровной шеренгой с кулаками у груди, сейчас поглядывают с нескрываемым любопытством. Отряды были сформированы пока Микаса была в приюте. А теперь у неё перед глазами только список имен. Рука вздрагивает от холодного ветра, а зимний китель не прикрывает оголенный участок шеи. Шарф, что она так бережно хранила в приюте, лежал на её столе, будто ружье с одной единственной пулей. Наденешь и оно выстрелит с острой точностью. Эрен. Микаса не видела решения своим мыслям. Клубки злости и обиды наматывались всё сильнее. Кошки драли каждый миллиметр кожи. Она молилась Стенам, чтобы те облегчили боль в голове. Она потеряла его. Эрен изменился. Понять, в какой именно момент, оставалось невозможным. Ей необходимо поговорить с ним. После Либерио. После того, как он убьет сотни невинных людей. Ненависть к плану возрастала вместе с тревогой. До отбытия оставались считанные дни. Слишком мало времени, слишком много проблем. Одна из них стояла по ту сторону строя, прожигая её холодным безразличием. Леви. Он должен быть здесь по приказу Ханджи. Наблюдать, справится ли Микаса с командованием, сможет ли повести за собой кадетов. Мужчина прислонился к отдаленному дереву, сложив руки на груди. Привычная стойка, привычная одежда по форме, непривычная эмоция, что вырывается на его лице. Капитан смотрит на неё глазами, полными извинений. Его брови нервно опускаются, а взгляд изучает с ног до головы. Ему жаль, что он так поступил? Плевать. Есть задания поважнее. – Здравствуйте, я — Микаса Аккерман, командир вашего отряда. – семеро голов вздрогнули от обращения, ожидая последующих слов. – Мы не могли познакомиться раньше, ведь я отсутствовала, но сейчас прошу слушать меня внимательно. – А мы не могли просто остаться в отряде Жана? – белокурый парень, замыкающий шеренгу, слишком уж громко выразил свои мысли. Девушка посмотрела на него, совсем забыв последующие слова. Он сомневается. Он не доверяет. Зачем им она? Руки затряслись, колыхая на ветру шершавый список. Ком растерянности в горле не предвещал каких-либо слов. Почему ты молчишь? Ты слабачка, если не поставишь его на место. – Ещё одно слово, Гейл, и ты будешь отрабатывать сегодняшний день в конюшнях. – девушка не успела отчитать пацаненка, ведь Леви наконец подал свой голос. Серые глаза со злостью взглянули на него. Ты не должен меня защищать. Вряд ли юнцы смогут воспринять её серьезно, если она не покажет характер. Никто не станет слушать овечку, за которую вступается капитан. – Что ж, возможно, вы все хотите в отряд Жана. Возможно, вы уверены, что там будет лучше и надежнее. Возможно, вы сомневаетесь в моих способностях. – Микаса шла вдоль шеренги, окидывая каждого стальными радужками, полными безразличия. – Но с этого дня я ваш командир. Я отвечаю за ваше обучение. И если вы умрёте от взрыва громового копья, вина равносильно будет лежать как на мне, так и на вас самих. Девушка обошла каждого и остановилась у того самого Гейла, что так яро высказывал свое недовольство. – Вот только я останусь жива, а вас закопают в землю, если соберут останки. – парень опустил взгляд, не желая встречаться с глазами Микасы. – Поэтому отставить бесполезные разговоры и приступить к выполнению заданий. – Есть. – хор голосов заполнил тишину сразу же после слов девушки. Семь новобранцев отошли в сторону ящиков с УПМ. Мужчина, что секунду назад неподвижно стоял у дерева, приближался к ней своей тихой походкой, держа руки в карманах брюк. Расстегнутый китель позволял увидеть свитер, что она незаметно вернула ему по приезду. Густые темные пряди развевал ветер, позволяя полностью взглянуть на его лицо. Глаза снова не давали никакой информации, но легкое движение губ расплылось в ухмылке. Он молча стал рядом с ней, смотря на курсантов. – Не надо угрожать моему отряду. – Микаса свернула листок, пряча его вместе с руками в карманы кителя. Смотреть на мужчину было выше ее сил и желаний. Злость, осевшая предательской тоской, разжигала в ней пламя, совершенно не согревая. Его объятия были жарче и приятнее всего. Были.. Больше их нет. – Я убедился, что ты и сама неплохо справишься. – она чувствовала, что он обернулся. Холод от его глаз прошелся по её щеке. – Вам не следовало вмешиваться. – ни один мускул на лице не дрогнул. Выдержкой она не была слаба. Хотелось уколоть, сделать больно, выплеснуть эмоции, но она лишь спокойно глядела на ребят. – Тебе, Микаса. – исправление, которого она боялась. Девушка обращалась к нему на «ты» единожды. В самую яркую и нежную ночь её жизни. Самую незапятнанную и чистую ночь. Теперь они друг другу лишь сослуживцы. – Нам нужно поговорить. – Капитан, Вам стоит присоединиться к нашему с Ханджи разговору после обеда и высказать всё, что хотите. А сейчас у меня тренировка с моим отрядом. – Микаса направилась прямо к юнцам, покидая холод его взгляда и тепло его голоса. Густой мерзкий комок подступил к горлу, а глаза непривычно быстро заслезились. Мороз сегодня ужасный. – Вы все в теории уже ознакомились с данным изобретением, но практика куда сложнее..

ЛЕВИ

Мужчина сидел в своем кресле, обдумывая всё, кроме её безразличия. Её чертово имя крутилось на его устах в каждом чертовом движении. Он обжег её, соврал, скрыл. Обещание оберегать Микасу было нарушено, отчего внутри рвался нерв за нервом. И она игнорировала его. Закрылась, влилась в работу и осмыслила план, что ждал их впереди. По крайней мере, такой она казалась. Микаса Аккерман стала такой же, как он. Холодной, закрытой. Оружием. Леви знал, что это не всё. Он видел больше, он чувствовал её рядом, вспоминая их ночи. Она читала детям, боялась попросить яблоко, переживала за будущее, она ребячески целовала его, а потом шептала его имя самым сладким голосом. Чувствам не место на войне. Война превратила её в льдину. Разведка вытесала из неё бесформенного солдата. Оболочку. То, что нужно для сражений. То, кем был он все эти годы, не желая открывать сердце другим. Однако теперь чаши весов двинулись, и мужчина мечтал хоть на секунду снова видеть её улыбку и шептать ей на ухо, как она прекрасна. Он защитит её от всего. Убьет каждого, кто осмелится приблизиться. Вырвет самому себе сердце, если еще раз послушает Ханджи и её тупые убеждения. Снова всё испортил. За стенкой послышались шаги. Микаса вернулась после встречи с командующей. Мужчина быстрым шагом вышел, намереваясь вывести несносную и невероятную девушку на разговор. Не удосужившись постучать, он ворвался в её личное пространство, замечая её в кресле за бумагами. Её глаза метнулись к его фигуре, но с той же скоростью снова опустились вниз. – Аккерман, я всё еще старший по званию. – злость на безразличие вырвалась сама собой. – Извините, капитан, что Вы ворвались в мой кабинет без стука, сразу же обвиняя меня. – Микаса показательно встала и отдала честь, гулко ударив в грудь кулаком. Раздражение росло. Несносная, противная женщина. – Сядь. – Леви отвернулся к двери, прокручивая в той ключ, чтобы ни одна живая душа не довела его окончательно, вмешиваясь. Аккерман глазами подметила этот жест, но не произнесла ни слова, опускаясь на своё место. Её перо скрипело, выводя четкие буквы на очередном отчете. Рука бережно скользила по бумаге, пытаясь не смазать написанное. Челка закрывала лицо. Леви перевел взгляд на шарф, лежащий на столике у дивана. Красная тряпка не появлялась на её шее слишком долго. Думать о ней, как о сигнале, не хотелось. Но важность этой части гардероба была неопровержимой. Значит не только Леви был в списке обидчиков. С этим титанишкой он поквитается позже. – Ты должна меня выслушать. – мужчина опустился в кресло напротив, отнимая перо из её рук и убирая чернила подальше. Он видел, как женская рука дрогнула, быстро спрятавшись под столом. – Я всё понимаю, сэр. И с Эреном, и с Либерио. – она не смотрела ему в глаза изучая всё вокруг, будто впервые тут оказалась. – Мне плевать на Йегера и операцию. Я не за этим пришёл. – раздражительный тон заставил её тело выпрямиться, как это было с каждым, кого отчитывал Леви. – Тогда зачем? – наконец её сталь показалась, давая мужчине возможность заглянуть в хрусталь двух грозовых радужек. На её лице читалась усталость. – Ты. Это всё время ты. – девушка подорвалась, будто слова обожгли её. Леви направился вслед, предотвращая возможный побег, но Микаса выставила руки перед собой. Слабое препятствие, но он не осмелился его одолевать, понимая потребность в пространстве. – Нет, я уже это слышала. – женский голос надломился, предвещая слезы. Аккерман стоял неподвижно, ожидая её последующих слов. – Вы уже сказали мне достаточно лжи. – Всё, что я говорил тебе — чистейшая правда, Микаса. Мужчина приблизился, упирая свою грудь в выставленные ею ладони. Пальцы девушки нервно впились в шерстяной свитер, пытаясь удержаться за него. Или же удержаться от падения. Слёзы уже открыто омывали её бледное лицо, а губы дрожали от эмоций. – Ты соврал мне. Дважды. – Я не должен был слушать Ханджи. Я убедился в этом. И я виноват. – его пальцы мягко опустились на холодные девичьи запястья, обхватывая те. – Что ты сейчас хочешь? Я отдала тебе себя в том лесу. Открылась. Согласилась на твои условия. Что ещё ты хочешь? – Микаса рыдала, содрогаясь под его ладонями. Мужская хватка не позволяла ей осесть и отстраниться. Её слова вбивали новые иглы в его тело. Леви не мог ей ничего пообещать. Его чувства пылали, но не настолько, чтобы позволить себе слабость любви. Он молчал, так и не осмыслив, что ответить на её вопрос. Руки притянули её к себе в объятия, цепляясь за последнее светлое счастье. Она была его погибелью. Она была его жизнью. И она была его недостижимой женщиной. Двое переместились на диван, так и не отрываясь друг от друга. Леви усадил её рядом, поглаживая черные пряди. Всхлипы прекращались, приводя за собой тяжелые надрывистые вздохи. Молчание затянулось. Он понимал, что Микаса и так знает все ответы. – Я не знаю, как поступить, Микаса. – впервые в жизни мужчина позволил себе честность с самим собой. – Я боюсь тебя потерять. Я не могу позволить себе снова почувствовать боль. Но каждая слеза на твоем лице приносит мне новый шрам на сердце. Девушка громко вдохнула, поднимая заплаканное лицо прямо перед ним. Смесь грусти и шока виднелась в её глазах. Еще никогда Леви не говорил так. – Я не могу позволить нам эти чувства. Не могу позволить себе хотеть тебя каждую секунду, но я хочу. Я смотрю на тебя и вижу прекрасную женщину, которую сломала война. Я хочу, чтобы ты жила. – мужчина прислонился губами к её лбу, оставляя теплый поцелуй, в котором нуждался. – Но я не вижу себя после войны. Я не уверен, что кто-то из нас вообще выживет. – Что будет, если мы победим? – тихий нежный голос прервал его серые мысли. Вопрос был слишком болезненным, чтобы он мог дать честный ответ. – Мы не можем этого знать. Каждое наше решение потянет за собой множество результатов. – Что нам делать сейчас? – девушка прижалась сильнее, хватаясь руками за его талию, будто боялась, что он исчезнет. Его руки поглаживали женскую спину, желая притянуть сильнее и оставить себе. – Почитай мне вечером. – Леви говорил серьезно, ведь книга матери без голоса Микасы приносила теперь только отвращение и болезненные мысли. Она оживила его воспоминания, помогла снова увидеть проблеск света в кромешной темноте. – Хорошо.. Настойчивый стук в дверь прервал девушку. За стенкой послышались голоса бывшего отряда Леви. Вот же… Микаса подорвалась с дивана, быстро утирая глаза от слез. Последний взгляд, брошенный ему, таил в себе грусть и нежность. Затем девушка забрала свой китель и, открыв дверь, скрылась за ней, отвлекая несносных идиотов от мужчины, что так и остался на диване в комнате женщины, которой не осмелился признаться в любви.

МИКАСА

– Армин сегодня наконец вылез из лаборатории Ханджи. – Жан сидел на лавке, держа в руках кружку с вином, что раздобыл где-то Конни. – Прекрати. Ты прекрасно знаешь, что мы готовимся к нападению. – Армин толкнул друга в плечо, отпивая свой горючий напиток. Весь 104 сидел в пустой столовой, выпивая и разговаривая, как во времена кадетства. Микаса пыталась унести свои мысли от мужчины, что ждал её вечером. Голова болела, но сегодня она пообещала себе отвлечься хотя бы немного от всего. Армин выглядел таким уставшим, что не было удивительным, ведь всё свободное время уделял разведке. Жан и Конни обсуждали своих подчиненных, не удерживаясь от насмешек над новичками. – Забыли, как сами были такими же? – Саша расслабленно сидела рядом с Аккерман, закусывая вино куском свежего хлеба. – Помнится мне, Шадис отвешивал вам оплеухи на каждой тренировке. – смех Жана исчез в его кружке с очередным глотком. – Капитан тоже неплохо справлялся с наказаниями. – Армин многозначительно поднял глаза на девушку. – Вспомнить только тот суд. Микаса обещала, что надерет ему зад. Ребята засмеялись, Аккерман улыбнулась, но внутри разливался страх от скоротечности времени. Когда-то она ненавидела Леви. Когда-то она хотела его убить. Сейчас она ждет вечера, чтобы еще хоть раз увидеть, как его тонкие пальцы заваривают ей чай. Услышать его голос и посмотреть в его бушующее море глаз. – Посмотрите на нас сейчас. Нам девятнадцать и мы совершенно не знаем, что нас ждет впереди. – Конни окинул взглядом всех. – Знаете, я ведь собирался в Полицию. Но Саша и Жан заставили меня задержаться. – Идиот, я тоже хотела в Полицию. – Саша дожевывала булку, отчего её слова вышли слегка непонятными. – Вы оба идиоты, но я вас все равно люблю. – Жан опрокинулся через стол, схватив головы друзей и притянув их к своей. Трое стукнулись лбами смеясь. – Микаса, мы рады, что ты вернулась. – Армин накрыл её ладонь своей, вглядываясь голубыми глазами прямо в сердце. Легкая ностальгия по маленькому Арлерту с огромной книгой прошлась костьми девушки. Они все безнадежно выросли и повзрослели. Но они вместе. Рядом. Эрен. Возможно, он жалеет о своем выборе. Он ведь тоже любит их всех. Микаса надеялась, что он скучает хотя бы по Армину. Её брат не мог измениться так сильно. Девушка была уверена, что где-то внутри, ему больно от его выбора. Им необходимо собраться снова вместе и поговорить. Они решат проблему. – Я рада, что я с вами. – черноволосая никогда не выражала своих чувств, компенсируя поступками. Но эти слова должны были быть в этом помещении, в эту самую минуту. От вина она учтиво отказалась, отнекиваясь отчетами и работой, что упала на её плечи. Ребята приняли всё, не собираясь напоминать о их собственных делах и заботах. Молчаливая благодарность пронеслась в ее разуме, в который раз радуясь таким людям. Это была разведка, что выжила. От первого выхода за стены, до последнего убитого титана на территории Парадиза. Сражения, тактики, заговоры и потери. Они проживали это вместе, обязуясь защищать друг друга и отдавать свое сердце раз за разом. Снова их ждет очередная смерть, но не сейчас. Не в этой столовой штаба. Не с этим вином и улыбками. В эту минуту девушка почувствовала себя счастливой. Саша придвинулась ближе, склоняясь над её ухом. – Мне нужно кое-чем с тобой поделиться. Насчет Николо. Можно я приду к тебе сегодня? – сердце задрожало от вопроса, на который нужно было придумать отговорку. Сегодня она идет к Леви, но Браус сказать это было невозможным. – Я сегодня немного устала с отрядом. Мы можем обсудить это завтра? – Микаса посмотрела ей в глаза, увидев там чары влюбленности и опьянения. Подруга явно расскажет ей о этом парне добровольце не самые отстраненные мысли. Саша лишь кивнула в ответ и заняла своё привычное место. Микаса хотела бы так же легко поделиться с кем-то своими чувствами. Но и сама полностью не понимала их масштаба.

ЛЕВИ

Стук в дверь оторвал его от любимой смеси трав. Как раз вовремя. – Входи. – дверь тихо отворилась, впуская сквозняк холодного коридора в нагретую камином комнату. Микаса зашла, прокручивая ключ в замке. Жест, что позволял им быть только вдвоем. В их построенном ненадежном мире. Девушка быстро нашла место на диване, окидывая взглядом его кабинет, будто не была здесь бесконечное количество раз. Леви наблюдал за ней, попутно разливая кипяток по чашкам. Когда их взгляды встретились, Микаса уверенно выдержала свой, осматривая его с неким интересом. – Спрашивай. – Откуда ты узнал? – удивление на её лице сменилось легкой улыбкой. Странно было видеть такую Микасу после всего, что случилось в соседней комнате, но Леви не смел и думать о причинах, когда она была в хорошем настроении. – Ты всегда так смотришь, когда хочешь что-то узнать. – Почему вы прячете вино в кладовой, если всей разведке строго настрого запрещено пить? – Леви осмысливал её слова, понимая, что она неспроста спрашивает именно это. – Кто напился первый? – тон мужчины походил на насмешку, но в голове была надежда, что всё прошло гладко, раз уж лейтенанты устроили попойку. Микаса засмеялась, выводя его из транса мыслей. Звонкий голос заставил сердце прыгнуть, а губы так и хотели снова поцеловать её. – Пообещай, что не оторвешь им головы. – девушка заливалась смехом, прикрывая рот руками. Сейчас он готов пообещать ей весь мир. – Только руки. – мужчина поставил чашки на столик перед диваном и выудил книгу из своего комода. Сев на диван рядом с ней, Леви не знал, куда себя деть. Желание схватить в объятия горело чистым пламенем, отбиваясь лучами в его разуме. Микаса не позволила ему думать дальше, положив свою голову ему на плече. Рука мягко приобняла её, а губы поцеловали макушку. Безмятежность этого вечера хотелось продлить на всю жизнь. – Конни и Жан спят в обнимку в комнате Армина, ведь хотели отнести его туда. Саша уложила Армина в комнату Жана, а сама ушла спать. – мужчина слушал и продумывал в голове утреннюю пробежку для трех идиотов. – Спасибо, что пришла. – рука притянула её ближе, желая слышать снова запах хвои, доносящийся от её густой копны волос. – После суда над Эреном я хотела тебя убить. – теперь уже прыснул смешком капитан, удивляясь самому себе. – Хочешь сейчас сделать это? – легкое мотание головой послужило отрицательным ответом на его вопрос. – Хочу сбежать. – твердый голос заставил его напрячься, понимая, что она серьезна в своих словах. Рука прикоснулась к её подбородку, поднимая женскую голову вверх. Черты её лица выражали снова ту самую грусть. – Мы не можем. – Леви практически прошептал ей это, вглядываясь в опущенные веки и сомкнутые губы. – Тогда поцелуй меня. Секунда раздумий пред тем, как он опустился к её лицу и впился в неё своими губами. Истерическая жажда накрыла с головой. Мужчина обхватил двумя руками её лицо, поглаживая мягкие скулы. Язык протолкнулся внутрь, изучая её еще ближе. Трепетно и нежно, целуя каждый уголок её мягких губ. Воздух катастрофически быстро исчезал. Огонь внутри Аккерманов сжигал весь кислород. Её руки окольцевали его шею, поднимаясь выше и поглаживая затылок. Легкий стон пронесся вибрацией от него к ней. Микаса была его. Пусть в этом поцелуе. Пусть в той ночи. Пусть только на минуту. Но она принадлежала ему. Как и он ей. Леви оторвался от неё, понимая, что продолжать не стоит. Ситуация не должна усугубиться ещё больше. Её глаза несмело открылись, окидывая его сладкой истомой. Мужчина хотел утонуть в них. – Давай пить чай. – девушка лишь кивнула, закусывая нижнюю губу и нехотя вырвалась из его рук.