Глава 21

Любовь несомненно принесет страдания. Будь то семья, близкий человек или идея. Мечты несут разрушения. Спасение мира может с легкостью превратиться в кровавую дорожку на земле. Стоит плотнее обмотать шарф. У него снова идет кровь. Вокруг гул двух враждующих народов, новый командующий отдает приказы и объясняет ситуацию. Дети радуются встречи родителей. Упиваются их целостностью. Саша… Она видит её улыбающуюся. Она не настоящая. Она призрак. Дым из прошлого. Рука заметно мокнет, покрываясь вязкой бордовой жидкостью. По её кистям стекает жизнь. Последние секунды его жизни. Шарф будто укутывает её плотнее. Он схож с этой мертвой краской. Он держит голову самого важного человека. Эрену тепло. Ткань, которую Микаса отказывалась надевать после побега брата, теперь укутывает его последние розовые щеки. Ты была солдатом до конца. Ты выполнила долг и совершила правильный выбор. И ты убила своего брата. Отрубила его голову, будто он был очередной преградой к свободе. Эрен и был свободой. Был. Слёзы уже не текли. Они догонят её в тех самых последующих днях последующей жизни. Без Эрена. Без Саши. Без Ханджи. Ханджи пожертвовала собой ради них. И какой же ужасной была её смерть. Ничтожной. Отыскала ли она покой в своём поступке. Микаса боится, что командующая так и не смогла простить себя за то, что она их подвела. Люди живут и умирают обвиняя себя в абсолютно несуразных вещах. Ханджи была прекрасной женщиной и командующей. И теперь она лишь пыль на вытоптанной земле. Микаса надеялась, что она рядом с Сашей, где-то в этом дыму. Ищет своего мрачного друга. Леви.. Аккерман не видела его с тех пор, как укутала Эрена в шарф. И она прекрасно помнит, что капитан был в наихудшем состоянии. Нет.. Она не может потерять и его. Только не его. Он нужен ей сейчас. Он единственный. Единственное правильное решение за последние несколько месяцев. Она призналась ему в любви. Осмелилась сделать непоправимое за них двоих. Он ведь боялся потерять её, она давно это поняла. Ему всегда было плевать на свою смерть. Лишь близкие, которых он бесконечно терял, резали его изо дня в день. Она выжила. И она хочет найти его. Армин услужливо принял в руки алый сверток её прошлой жизни. Её семьи и счастья, что так скоротечно прошло. Микаса не могла не страдать из-за брата, но сейчас приоритетом был угрюмый и задумчивый капитан. Он был тяжело ранен и время было не на его стороне. Вдалеке, у огромного булыжника, девушка заметила силуэт, отдававший сердце человечеству. Впервые Микаса увидела Леви в таком состоянии. Разбитый и в крови. Белые ранее бинты беспорядочно свисали кусками с лица и руки. Алая густая жидкость пропитала ткань формы, где было повреждено колено. Состояние кости невозможно было даже увидеть, ведь всюду хлестала эта жизнь, утекающая дальше и дальше от них. Леви плакал. Девушка бережно убирала каждую слезу с его щек. Тишина меж ними тянулась бесконечность. Вокруг люди снова спорили о новой жизни без титанов. Двое сильнейших питались молчанием и горем друг друга. Теплая кожа его рук стирала все следы битвы на женском лице. А Микаса прижимала его раны, надеясь задержать в нём куда больше жизни, чем было предначертано. Он в моих руках. Он рядом. Он жив. Физически со мной. Не уйдет. До последнего вздоха. – Микаса, иди к остальным. – хрип, исходивший из его рта, пугал своей отстраненностью. Леви будто витал где-то далеко в мыслях. – Заткнись, прошу тебя. У меня нет больше сил спорить. Можешь прогнать меня и я исчезну как только пойму, что тебе помогут. Или позволь любить тебя здесь и сейчас. – девушка сжимала мужскую уцелевшую руку, пытаясь остаться в сознании, выговаривая слова. – Леви, больше нет ничего. Мы потеряли всех. Я не хочу бегать дальше. Сделай свой выбор сейчас. – Я не могу принять твою любовь. – мужская рука вырвалась из хвата Аккерман. Леви плакал. Так же горько и тихо. Вот только слезы Микаса не вытирала. Она не видела их за пеленой своих. Трус. Живой и любимый трус. Он позволил себе такое сказать. После всего, что происходило на Парадизе. Струсил. Ушел снова. – Я позову Жана. – единственное, на что у девушки хватило смелости. Черноволосая медленно поднялась на ноги, стараясь не упасть от усталости и боли в голове. Под звуки радости и победных криков, лейтенант Аккерман попросила Кирштайна и Спрингера помочь своему капитану прийти в себя и выздороветь. Сама же девушка не нашла для себя иного предназначения, как доставить останки брата в его любимое место. Посмертно дать ему тот покой и свободу, к которой он стремился.