Глава 3: Грехи прошлого

Селестия нервно вышагивала по тронному залу, пока Луна, Анон, Твайлайт и Джавелин стояли рядом с троном, погружённые в одинаково тревожные мысли. После тридцатого круга по залу Селестия наконец остановилась и повернулась к сестре. Она уже собиралась заговорить, но младшая аликорн быстро её оборвала. — Нет, — твёрдо сказала Луна, заставляя Селестию нахмуриться. — Ты даже не знаешь, что я собиралась сказать, — возразила старшая сестра. — Мне не нужно это знать. Сам факт, что ты вообще рассматриваешь возможность помочь ей, — это абсурд, — Луна села на круп и скрестила передние копыта на груди. Это движение далось ей непросто, учитывая, что её живот уже мешал нормально вытянуть задние ноги. — Я не собираюсь помогать ей, — Селестия раздражённо вздохнула. — Я думаю о её детях. Они не должны умирать от голода. — Ты понимаешь, что, помогая им, ты всё равно помогаешь ей? — с прищуром спросила Луна. — А что, по-твоему, я должна делать? Дать тысячам детей умереть? — воскликнула Селестия, потирая переносицу. — Кризалис знала, на что шла, когда вторглась и выдала себя за Каденс, — резко ответила Луна. — Если её подданные теперь страдают — это её вина, а не наша. Ты просишь меня скормить наших же пони тем, кто всего год назад пытался нас всех поработить! — вспыхнула она, а в глазах зажёгся настоящий огонь. Селестия тяжело вздохнула: — Всё не так просто. И даже если бы было, эти дети невиновны. Они не выбирали, кем родиться. Мы так мало знаем о чейнджлингах… Возможно, с правильным подходом они смогут вообще отказаться от паразитического образа жизни. Возможно, они смогут питаться искренней любовью друзей, а не красть её у ничего не подозревающих пони. Луна фыркнула: — О, конечно! Давайте просто подружимся с чейнджлингами. Зачем помнить о вторжении? Давай протянем им копыто дружбы! Может, сразу всех наших пони на серебряном подносе преподнести, раз уж тебя так трогает судьба этих паразитов? Селестия стиснула зубы: — Лулу, во имя Фауст! Ты же знаешь, что я даже близко не предлагаю ничего подобного! Это наша обязанность — заботиться обо всех, кто живёт под солнцем Эквестрии. Если мы примем капитуляцию Кризалис, её чейнджлинги станут нашими подданными. Или они будут военнопленными, или гражданами Эквестрии, но так или иначе, их судьба будет на нашей совести. Я не стану сидеть сложа копыта и смотреть, как мои подданные умирают от голода. Не стану! Наблюдая за нарастающим напряжением, Анон быстро шагнул между своими жёнами и примирительно поднял руки: — Селли, Лулу, спокойно. Давайте сбавим обороты, ладно? Вы обе вот-вот взорвётесь. Луна открыла рот, чтобы возразить, но Анон опередил её: — Милая, ты права, но крики на Тию не сделают твои доводы убедительнее. — Затем он повернулся к Селестии. — И ты, Селли, я знаю, что ты переживаешь за детей, пусть и чейнджлингов, но давай взглянем на ситуацию трезво. Сёстры задумались над его словами. Твайлайт удивилась, как быстро Анон смог их успокоить, а Джавелин тихонько хохотнул себе под нос. — Я люблю вас обеих и не хочу видеть, как вы ссоритесь. К тому же, подумайте о малышах. Не чейнджлингских, а наших. На поздних сроках беременности стресс вреден. Я проверил, так что знаю, о чём говорю. Так что повторюсь — успокойтесь, — Анон помахал руками, подчёркивая свои слова. Луна закатила глаза и вздохнула: — Ладно… Наверное, ты прав, Нонни. Но мы не можем просто игнорировать этот вопрос. Нам нужно решить, что делать с Кризалис и её ульем. Анон кивнул: — Да, понимаю. Просто не думаю, что крики помогут. Он аккуратно взял мордочку Луны в ладони, и она, прикрыв глаза, расслабилась. Анон нежно провёл большими пальцами по её щекам, вызывая у неё тихий вздох. Через мгновение Луна открыла глаза и с благодарностью кивнула. — Ты прав, Анон, — признала она и, посмотрев на Селестию, добавила: — Прости, Тия. Просто видеть, как ты встаёшь на её сторону после всего, что она нам сделала… Это бесит, если честно. Селестия быстро подошла к сестре и ласково ткнулась носом в её щёку: — Спасибо, Лулу. Я понимаю и мне жаль… Просто… Всё, что с нами сделала Кризалис — это одно. Но её дети ни в чём не виноваты. Никто не должен умирать от голода просто из-за того, кем он родился. Это шанс спасти жизни и, возможно, создать что-то новое и прекрасное. Конечно, будет трудно, и Эквестрия поначалу не примет их, но… Я верю, что огонь дружбы горит в сердцах всех существ. Может, нам просто нужно разжечь его в чейнджлингах самим. Луна ответила на жест, но её мордочка всё ещё выражала сомнение: — Возможно, ты права… Но ты понимаешь, что Кризалис просто пытается тобой манипулировать? Первое, что она сделала, когда мы вошли, — это указала на наши животы. Она знала, куда бить. Ей нельзя доверять. Селестия покачала головой: — Я доверяю ей ровно так же, как Дискорду, когда он обещает не устраивать хаос. Я не предлагаю пускать её в Эквестрию с распростёртыми объятиями. Я говорю, что мы должны помочь тем, кто голодает. — И как ты предлагаешь это сделать? — нахмурилась Луна. — Пони не будут рады делиться своей любовью с теми, кто вторгся в нашу страну. Я не пущу ни одного чейнджлинга в Кантерлот без магического ограничителя. Нам не нужны новые шпионы. Селестия задумалась, но тут голос подала Твайлайт: — На самом деле, принцесса… — начала она, привлекая внимание Луны, — Согласно исследованиям Гидеона Серого и других учёных того времени, чейнджлинги могут питаться не только напрямую, но и поглощать любовь, которая просто витает в воздухе. Да, это не так эффективно, но если они не при смерти, этого должно хватить, чтобы они выжили. — Я видел, как они питаются. Честно? Это жутко, — передёрнулся Анон. — Возможно, это выглядит пугающе, но ощущения могут быть другими, — ответила Твайлайт. Селестия задумчиво поджала губы: — Это… Действительно открывает новые возможности. — А ты уверена, что пони Кантерлота увидят в этом плюсы? — спросил Анон. Селестия нахмурилась, а Твайлайт задумалась, как вдруг её осенила идея: — Если объяснить, что с них ничего не забирают, может, они поймут? Сёстры переглянулись. Возможно, это был шанс. Селестия потерла подбородок: — Хм… Возможно, это будет достаточно приемлемо для Кантерлота. Луна? — спросила она, глядя на сестру. Луна прикусила губу и нахмурилась: — Ну… Полагаю, это может сработать. В любом случае, нам нужно обсудить условия её капитуляции, прежде чем мы возьмёмся за это. — покачала головой она. Селестия кивнула: — Хорошо. Единственная проблема в том, как нам убедиться, что она говорит правду, когда мы будем её допрашивать. Мы ведь не сможем понять, если она соврёт… — задумчиво произнесла она. В зале повисло молчание. Каждый из присутствующих либо склонил голову в раздумьях, либо согласно кивнул. Однако вскоре Твайлайт оживилась, её мордочка озарилась радостью. — Подождите-ка! Мы ведь можем узнать, врёт она или нет! — воскликнула она с широкой улыбкой. — Что? Как?! — в унисон переспросили Селестия, Луна и Анон. — Семена Истины! — радостно объявила Твайлайт. — Семена Истины? — Анон поднял бровь. Твайлайт энергично закивала: — Зекора использовала их, чтобы излечить Эпплблум от пегой лихорадки в прошлом году! — она подпрыгнула на месте. — И как работают эти «Семена Истины»? — спросила Луна, повторяя выражение Анона. — Их нужно посадить в землю и произнести слова, которые являются чистой правдой. Если всё сказанное искренне, семена прорастут и дадут цветок, исцеляющий пегую лихорадку. Нам, конечно, не нужен этот эффект, но если мы принесём семена в комнату с Кризалис… — она замолчала, давая Селестии закончить мысль. — То сможем задавать Кризалис вопросы и сразу узнаем, если она соврёт, — закончила Селестия, на её губах появилась улыбка. — О, Твайлайт! Я знала, что ты найдёшь решение. — Она с радостью склонилась, чтобы с теплотой потереться носом о свою бывшую ученицу. Твайлайт покраснела от похвалы и с готовностью ответила на жест, а затем отстранилась и заметила, как Анон с ухмылкой закатил глаза. Она показала ему язык, но тут же втянула его обратно, когда заговорила Луна. — Итак, как быстро ты сможешь достать эти семена и принести их сюда? — Самый быстрый способ — телепортироваться, но у меня пока не хватает магической силы, чтобы переместиться туда и обратно… Так что дирижабль — самый надёжный вариант, — ответила Твайлайт, задумчиво приложив копыто к подбородку. Селестия и Луна переглянулись и кивнули: — Решено. Отправляйся и принеси эти семена как можно скорее, Твайлайт. Дирижабль уже в твоём распоряжении, как у принцессы, — объявила солнечная сестра. С энтузиазмом кивнув, Твайлайт развернулась и поспешила к казармам. Анон проводил её взглядом, покачивая головой с улыбкой. — В такие моменты я понимаю почему именно она четвёртая принцесса, — широко улыбнулся он, взглянув на Селестию. Белая аликорн закатила глаза: — Ты прав. У неё светлое будущее и идеальный склад ума для решения таких задач, — ответила она, мягко хлопнув его крылом. Анон ухмыльнулся, почесывая Луне за ухом: — Что есть, то есть. Так что, думаю, стоит задать сейчас простой вопрос. Что мы теряем, если примем капитуляцию Кризалис? Почти ничего, да? — рассуждал он, пока лунная принцесса буквально таяла под его пальцами. Селестия с завистью смотрела на сестру, а затем наклонилась ближе, одарив Анона щенячьим взглядом. Он театрально вздохнул и, с притворным недовольством, потянулся почесать за ухом и её. — Всё ради семьи, — усмехнулся он. Обе аликорны тихо засмеялись, наслаждаясь ласковым прикосновением его пальцев к своим гривам и ушам. — Но если серьёзно, я хочу ответ. Я прекращу, если меня снова проигнорируют ради моих пальцев, — предупредил Анон. Принцессы тут же замотали головами. — Ладно, ладно. Думаю… В худшем случае она предаст нас, когда мы потеряем бдительность, — признала Луна. — Я понимаю, это всё-таки Кризалис, но… Вы уверены, что она нас предаст, если мы спасём весь её улей от гибели? — задумчиво спросил Анон. — У неё не самая лучшая репутация, — парировала Селестия, слегка наклонив голову набок, позволяя Анону почесать то самое местечко за щекой, которое она так любила. — Они… Не видят снов. Я не доверяю разумным существам, которые… Не могут мечтать, — тихо произнесла Луна, закрыв глаза, пока Анон нашёл её любимую точку за ухом. Анон на мгновение остановился: — Подожди, у чейнджлингов нет снов? — удивлённо спросил он. Луна покачала головой: — За всю свою жизнь я ни разу не видела, чтобы чейнджлинг что-то видел во сне. После свадьбы я тщательно искала хоть один сон, но так ничего и не нашла, — объяснила она. Анон полностью прекратил свои ласки, чем вызвал недовольное ворчание обеих аликорн, и уперев руки в бока, задумчиво произнёс: — Хм… Ну, это уже интересно. Может, потому что они наполовину насекомые? — предположил он. Луна пожала плечами: — Без понятия. В любом случае, я им не доверяю. — Кризалис будет под строгим надзором и в кольце, блокирующем магию. Думаю, можно позволить небольшому количеству чейнджлингов — только детёнышам и рабочим — входить в город. Но под очень пристальным наблюдением, — ответила Селестия, прежде чем тяжело вздохнуть и потереть виски копытами. — Всё было бы гораздо проще, если бы она не развязала тот конфликт столько лет назад, — пробормотала она. — Подожди, а что тогда произошло? Я спрашивал, пока мы были у неё в камере, но никто мне так и не ответил, — вмешался Анон, привлекая внимание обеих сестёр. — Я думала, Рейвен уже рассказывала тебе об этом, — Селестия склонила голову набок. Анон неловко почесал затылок: — Ну, эээ… Возможно, я… Случайно уснул… Именно на этом моменте… Один раз, — признался он, виновато улыбаясь. Селестия тихонько рассмеялась: — Милый, кажется, я начинаю понимать, почему Рейвен так на тебя злилась. Анон вздохнул: — В мою защиту, слушать её восемь часов подряд — это смертная казнь от скуки, — возразил он, а затем повернулся к Джавелину. — Без обид. Джавелин лишь закатил глаза: — Без проблем. Даже мне хочется спать под её лекции. Анон рассмеялся: — Не дай бог ей это услышать. Джавелин с трудом сдержал смешок, а Анон снова повернулся к Селестии. — Если кратко, Кризалис когда-то была нашим союзником. Много-много веков назад пони и чейнджлинги не были врагами. Мы не были друзьями, но между нами был заключён союз по необходимости, и долгое время сохранялся мир, — начала Селестия. — Чувствую, сейчас будет «но»… — вставил Анон. Селестия кивнула: — Именно. Они были нашими союзниками во время войны с грифонами и вторжения минотавров. Мы теряли сотни пони, наши земли захватывали год за годом. Конфликт длился веками: грифоны и минотавры нападали, мы их отбивали, они возвращались снова через десяток лет. Анон покачал головой: — Напоминает столетнюю войну, — заметил он. — У нас это называется «Долгая война». Она длилась с пятьдесят седьмого года до изгнания Найтмер Мун и до двухсот двадцати пяти лет после, — ответила Селестия. Анон медленно повернулся к Луне: — То есть… Получается… — Он осёкся. Селестия печально кивнула, а Луна отвела взгляд в пол: — Большая часть войны пришлась на изгнание Луны… Когда её не стало, минотавры присоединились к грифонам и начали вторжение. Мы думали, что всё закончилось после убийства короля грифонов, но, к сожалению, молодой наследник просто выжидал момент, чтобы ударить снова. — А что насчёт чейнджлингов? — спросил Анон. — Вести войну на два фронта было практически невозможно, особенно в тот хаос, что творился тогда… Мы проигрывали, год за годом. В какой-то момент мне казалось, что пони просто исчезнут с лица Эквуса. И тогда я встретила Кризалис. Её сила удивила меня даже тогда. Мы заключили союз… Хотя правильнее сказать — паразитический, — объяснила Селестия, её лицо омрачила лёгкая тень. Глаза Анона вспыхнули от догадки: — Ты предложила ей любовь в обмен на помощь в войне! Селестия покачала головой: — Нет. Я предложила ей любовь в обмен на прекращение войны. Анон удивлённо склонил голову: — Разве это не одно и то же? — Чейнджлинги не лучшие бойцы в открытом бою, Анон. Мы оба это видели, — заметил Джавелин. — Зато они превосходные шпионы, как ты тоже успел убедиться, — продолжила Селестия. — Поэтому мы заключили соглашение. Кризалис и её чейнджлинги похитили весь военный совет и правителей грифонов и минотавров. Когда все главные фигуры оказались под контролем чейнджлингов, армии просто отступили, и страны подписали мирные договоры с Эквестрией. Именно эти договоры и стали основой для мира, который сохраняется по сей день. Анон покачал головой в недоумении: — Ни хрена себе. Это одновременно самое жуткое и гениальное, что я когда-либо слышал. Это и ужасно, и пугающе. Что… Что случилось с королями и советниками, которых они похитили? — спросил он, уже догадываясь о ответе. — Они стали источником пищи для чейнджлингов и умерли спустя десятки лет. Мне говорили, что это было безболезненно… И если то, что сказала сегодня Кризалис, правда, то так оно и было, — ответила Селестия. — Чёрт… То есть чейнджлинги сделали всё это ради нескольких «обедов»? Селестия грустно покачала головой: — Кризалис всегда была умна в переговорах. Отчасти поэтому я уважала её в прошлом. Она хотела куда больше, чем просто кучка минотавров и грифонов. Она хотела пони, чтобы кормить свой улей. Анон побледнел: — П-погоди, ты отдала ей пони в пищу? То есть прямо как сейчас, только тогда? Селестия прикусила губу: — Сделка была не столь однозначной. Мы договорились, что чейнджинги смогут проникать в Эквестрию и незаметно получать достаточно любви, чтобы выжить. Моя идея заключалась в том, что они будут забирать лишь крошечную долю, которую пони даже не заметят. Это казалось небольшой ценой за спасение нашей расы от порабощения или чего хуже… Но потом начались проблемы. — Какие проблемы? — уточнил Анон. — Сначала чейнджлинги просто маскировались под пони, чтобы незаметно «подпитываться» за счёт их родных и любимых. Но вскоре это переросло в похищения и попытки полного замещения. Всё закончилось, когда Кризалис выдала себя за герцога Троттингема и похитила его. Когда правда вскрылась, это едва не привело к гражданской войне в Эквестрии, — ответила Селестия. — Охренеть… — пробормотал Анон. — Тогда я приказала изгнать её и всех чейнджлингов из Эквестрии. К счастью, в тот момент мы были в нормальных отношениях, и она согласилась уйти. Без сопротивления… Но тогда она была другой. Хитрой, но заботливой… Даже доброй, если можешь в это поверить. Ей больше была важна безопасность улья, чем её власть или статус. Сегодня она напомнила мне ту Кризалис восьмисотлетней давности, — вздохнула Селестия, опускаясь на круп. — Сестра, она пытается склонить тебя к той же сделке, что и тогда, только теперь давит на жалость, — вмешалась Луна. Селестия покачала головой: — Возможно, она что-то замышляет. Что именно — пока не ясно. Мы разберёмся, когда посмотрим на её детей и узнаем, действительно ли они голодают. — Ты говоришь так, будто мы уже приняли её условия, — нахмурилась Луна. — А у нас есть выбор, Луна? Если мы не согласимся, тысячи умрут с голоду. Тысячи младенцев, — ответила Селестия. Луна несколько секунд смотрела в пол, затем перевела взгляд на Анона, потом снова на сестру и, вздохнув, призналась: — Наверное, ты права. Я всё равно им не доверяю… Но не хочу, чтобы они умирали. Я всегда была слабой перед малышами, даже если это не пони. Селестия мягко улыбнулась: — Спасибо, сестра. Хотя бы в этом мы согласны. Анон скрестил руки: — То есть всё зависит от того, врёт она или нет про голодающий улей… Если врёт, то она чертовски хороший лжец… Что, конечно, странно, потому что в роли Каденс она была так себе. Луна хихикнула: — Согласна. Посмотрим, что скажет Кризалис, когда Твайлайт вернётся с семенами. А пока что, может, поедим? Или… для вас это завтрак? Обед? Я уже запуталась, но очень голодна и устала. Разбираться с Кризалис куда приятнее, когда выспишься. Селестия улыбнулась: — Конечно, сестра. Пойдём, пора кормить тебя… Чем там ты питаешься в полдень? — усмехнулась она, обнимая крыльями Луну и Анона, увлекая их в сторону кухни. — Давайте лучше поговорим о чём-нибудь попроще, мм? Кстати, кто-нибудь видел Рейвен? — Думаю, она с аристократами разбирается. Или разбиралась… Может, домой ушла на обед? — предположил Анон. Селестия и Луна синхронно покачали головами. — Она всегда обедает в замке. Сомневаюсь, что ушла, — ответила Луна. Джавелин догоняя их, кивнул: — С учётом всей этой свадебной суеты, она, наверное, вообще не хочет домой возвращаться. От всей этой бумажной волокиты у неё скоро мозг взорвётся, — усмехнулся он. Селестия улыбнулась: — Тогда, пожалуй, стоит дать ей выходной перед свадьбой. Кстати, старшина, мы очень рады за вас. Джавелин улыбнулся: — Спасибо, принцесса. Мы с Рейвен тоже рады… Даже если она переживает за свадьбу сильнее, чем за всё в своей жизни, ха-ха. Анон приподнял бровь: — А разве не ты должен её планировать? Ну, типа… У вас же в Эквестрии этим жеребцы занимаются? Джавелин пожал плечами: — Я предлагал, но Рейвен хочет, чтобы всё было идеально. Она меня держит в неведении — я узнаю всё только ближе к дате, видимо. Когда они добрались до кухни, оказалось, что Рейвен уже сидела там и тихо жевала салат. Увидев их, она подняла взгляд и любопытно улыбнулась. — Ну, и что я пропустила? — спросила она, глядя на жениха. — Да как обычно: когда нужно принять важное решение, начинается бесконечное обсуждение, — усмехнулся Джавелин. Рейвен тут же нахмурилась и посмотрела на принцесс и Анона: — О нет… И что решили насчёт Кризалис? Селестия, передав слуге заказ, дождалась, пока тот уйдёт, и ответила: — Пока ничего. Принимать такие решения на голодный желудок — плохая идея. Рейвен понимающе кивнула: — Разумно. Здесь тоже ничего нового — аристократы опять устроили скандал про налоги и требовали привилегии для всего сословия. Я ответила им стандартно, так что, думаю, на день мы в безопасности. Анон поднял бровь: — «Стандартно»? Я с ними особо не сталкивался… Ну, кроме той драки в баре. Какой у вас там стандартный ответ? Селестия улыбнулась: — Нет. Анон рассмеялся: — Ха! Вот так с ними и надо! Луна хихикнула в копыто: — Их выражения бесценны. Такое чувство, что они никогда не слышали это слово. Вся компания рассмеялась, представляя, как дворяне корчат недовольные мины. Вскоре беседа перетекла в более повседневные темы, и через несколько минут на столе уже красовался обед.