Глава 4: Семейные узы

Поздно вечером

Когда солнечная аликорн опустила солнце к горизонту со своего балкона, Анон уже сидел на их общей кровати, рассеянно глядя в пол. На нём было только нижнее бельё, и его заметно окрепшее телосложение предстало перед двумя королевскими сёстрами. Наморщив лоб, он сцепил пальцы в замок и опёрся локтями о колени, погружённый в мысли о событиях прошедшего дня. Вскоре его взгляд поднялся к двери, в которой появилась Луна. Завидев его, она тут же улыбнулась. — Луна уже взошла, а Селестия как раз заканчивает опускать своё светило. Может ты составишь мне компанию сегодня ночью? — с надеждой спросила она. Анон кивнул: — Побуду с тобой немного, Лулу. Спокойная ночь сейчас была бы очень кстати. — в его голосе отчётливо звучала усталость. Луна тут же нахмурилась и подошла ближе: — Нонни, что случилось? — догадка уже читалась в её глазах. Анон тяжело вздохнул: — Думаю о ситуации с Кризалис. Это слишком, я просто не знаю, что с ней делать. Луна кивнула: — Знаю, дорогой. Это всех нас тревожит. Но сейчас тебе стоит просто отдохнуть. Завтра решим, что делать с Кризалис. — её голос стал мягче, а носик прижался к его подбородку. Улыбка тронула губы Анона. Он обнял лунного аликорна, крепко прижимая её к себе. Луна продолжала ласково тереться о его шею, а её мягкая шерсть щекотала кожу, посылая волну расслабления по всему телу. — Знаешь, кажется, это я должен заботиться о вас с Селестией, а не наоборот… Это ведь вам рожать через месяц. — проворчал он. Луна тихо хихикнула: — Забота о своём жеребце — это обязанность любой кобылы, беременная она или нет. К тому же ты уже сделал для нас более чем достаточно. Мы видим, как ты стараешься быть хорошим принцем, Нонни. И у тебя это прекрасно выходит. — сказала она, оставив лёгкий поцелуй на его щеке. Анон улыбнулся, и прежде чем Луна успела отстраниться, он развернул голову и поймал её губы своими. Тёмная аликорн довольно улыбнулась в поцелуе, прежде чем углубить его, играя с языком мужа. Их ласки только начинали становиться более настойчивыми, когда с балкона в комнату вошла Селестия. Её взгляд был усталым, но, увидев нежный момент между своими спутниками, выражение её мордочки мгновенно изменилось. Анон и Луна прервали поцелуй, оба обернувшись к солнечной принцессе, которая как раз подошла к краю кровати. — Нужна помощь? — спросил Анон, наблюдая, как Селестия пытается забраться на матрас. Селестия покачала головой: — Да нет, я сама справлюсь, — ответила она, но с каждой секундой становилось всё очевиднее, что ей это даётся с трудом. Анон уже собрался встать, чтобы помочь, но, едва он поднялся, Селестия перекатилась на бок. Её живот вздрогнул, прежде чем удобно устроиться на мягкой поверхности. — Ах… Вот так… Гораздо лучше. — простонала она, наконец избавившись от ходьбы с тяжестью. Анон ухмыльнулся: — Ты выглядишь так, будто готова уснуть прямо сейчас. Селестия лишь фыркнула на это: — После всего, что произошло сегодня, я и правда измотана… Хотя, перед сном мне бы очень хотелось немного прижаться к своему мужу, — в этот момент в её голосе зозвучали игривые нотки. Анон не заставил её ждать и тут же улёгся рядом. Он мягко обнял её, и Селестия с жадностью приняла этот жест, тут же прильнув к нему. Он почувствовал, как её округлившийся животик плотно прижался к его животу. Анон поцеловал кобылу, и белый аликорн с готовностью ответила, медленно раскрывая крылья. Он нежно провёл рукой по её шее, чуть ниже челюсти. Почти мгновенно солнечная принцесса прервала поцелуй и выдохнула долгий, довольный вздох, когда он коснулся одного из её самых напряжённых мест. — Ты знаешь все нужные места, сладенький, — простонала Селестия, закрывая глаза. Анон ухмыльнулся: — Ну, у меня был большой опыт. Селестия быстро ответила взаимностью, мягкими круговыми движениями копыт поглаживая спину Анона и издавая довольные звуки. Она чуть не забыла, что её сестра стоит у изголовья кровати, пока не услышала шаги, направляющиеся к двери. — Лулу? Куда ты? — удивлённо спросила она. Луна обернулась и подняла бровь: — Я иду выполнять свои ночные обязанности. А что? Без лишних слов Селестия зажгла свой рог и подняла младшую сестру. Золотое сияние магии быстро подняло и перенесло лунную принцессу обратно на кровать, к её большому неудовольствию. — Т-Тия, что ты делаешь? — запротестовала Луна, переглядываясь между кроватью и дверью. — Твои обязанности могут подождать ещё полчаса. Сейчас мне хочется, чтобы оба моих любимых были здесь для… Нужного расслабления, — чувственно ответила Селестия, размещая сестру за спиной Анона. Луна неохотно легла на кровать за мужем, и тут же почувствовала, как Анон положил руку ей на живот и начал мягко поглаживать её шерсть круговыми движениями. Тепло и уют стали расползаться от кончика копыт до самого рога, и прежде чем она успела сообразить, она ответила ему поцелуем в шею и начала поглаживать уже его грудь копытами. Их руки и копыта изучали друг друга, и вскоре пальцы Анона нашли путь к соскам Селестии. Солнечная принцесса ахнула, когда пальцы Анона коснулись чувствительной, покрытой мурашками кожи её соска, после чего она прикусила губу, чтобы подавить тихий стон. — У тебя такая слабость к моим соскам… Представляю, как ты будешь соревноваться с жеребёнком, когда он родится, — хихикнула она, и в голосе её послышалась маленькая издёвка. Анон лишь ухмыльнулся: — Ну, я всегда был любителем больших грудей… Что довольно неплохо, учитывая, что у вас, девчонки, самые большие сиськи во всей Эквестрии, — ответил он, протягивая руку и нежно сжимая сосок Луны другой рукой. Луна тихо застонала, когда Анон потёр сосок между пальцами, посылая электрические волны удовольствия по её позвоночнику. — У тебя… Есть талант к работе с этими пальцами… — хрипло прошептала Луна, наклонившись и оставляя долгие, неторопливые поцелуи на шее и плече Анона. Анон несколько минут массировал соски обеих сестёр, а они в ответ целовали его лицо, шею, грудь, руки и пресс. Дополнительное внимание к его торсу быстро наполнило его мужское достоинство кровью, и в его трусах «воздвиглась палатка», что Селестия очень хорошо ощущала, прижатая к его животу. Ухмыльнувшись, она отстранилась от поцелуев Анона в районе ключицы и посмотрела на него голодным взглядом. — Я чувствую, как кто-то возбуждается. Как насчёт того, чтобы с этим разобраться? — промурлыкала Селестия, наклонившись и лизнув губы Анона. — Можно мне первой на этот раз? Мне ведь скоро нужно идти… — подала голос Луна, положив голову на плечо Анона. Селестия кивнула: — Конечно, Лулу. Я и хотела, чтобы ты пошла первой. Мне кажется, я всё это время забирала львиную долю внимания, а мне так нравится смотреть на твою мордочку, когда ты испытываешь оргазм, — ответила она низким, полным похоти голосом. Без лишних слов Анон кивнул и повернулся, позволяя Луне поднять голову с его туловища и удобно устроиться на кровати. Не теряя времени, Анон наклонился и поцеловал лунную принцессу, его язык нырнул ей в рот, и она с радостью ответила ему взаимностью. Они несколько мгновений боролись друг с другом, в то время как Анон щипал и тёр её соски, и каждый лёгкий укол посылал удар удовольствия по её позвоночнику, заставляя её мило попискивать во время поцелуя. Вскоре Анон прервал поцелуй, позволяя себе на мгновение посмотреть в бирюзовые глаза Луны с той любовью, которую могут испытывать только влюблённые, разделённые одной судьбой. Напоследок он оставил ещё один поцелуй на её мордочке. Хихикнув от его нежности, она выдохнула тихий вздох эйфории, когда Анон провёл линию поцелуев по её шее, к бокам и животу. Он остановился только достигнув её вздувшегося живота. Медленно, почти благоговейно, он провёл ещё одну череду поцелуев до её пупка, и каждый раз они был полны любви и преданности. Его руки нежно ласкали её спину и холку, прежде чем снова спуститься к её бокам, чтобы нежно приблизиться к её соскам. Теперь, имея неограниченный доступ к распухшему вымени, Анон наклонился и лизнул её сосок, одновременно пощипывая и нежно скручивая другой. Он взял чувствительный ореол тёмной плоти в рот и посасывал, в то время как его язык с нежностью касался кончика, заставляя Луну затаить дыхание и издать долгий стон. После нескольких минут игры с одним соском он переключился на другой. Его язык кружил кругами вокруг ореола между нежными короткими поцелуями. Только когда он дотянулся до её половых губ и почувствовал немыслимую жару и влагу между её ног, он наконец уступил и углубился в её складки. Анон наклонился, чтобы попробовать вульву Луны, но остановился, услышав звук магии. Он посмотрел на Селестию и увидел, как её рог светится ярким золотым светом, а стержень, примерно размером с его собственное мужское достоинство, медленно скользит туда-обратно в её вагину. Ухмылка появилась на его лице, когда он увидел огненный румянец на лице белого аликорна, и капли соков, что уже стекали по бёдрам. — Уже заводишься? — спросил он, озорно ухмыляясь. — Как только… Ты закончишь с… О, Фауст… Как только ты доведешь Луну до оргазма… Я хочу, чтобы ты меня трахнул. Жёстко и быстро, — выдохнула Селестия. Её дыхание сбивалось от каждого толчка магического фаллоимитатора. Кивнув в знак согласия, Анон повернулся к Луне и увидел, как её мордочку залила краска, и она заметно тяжело дышала. — Н-не надо больше дразниться… Дорогой. Пожалуйста… Я нуждаюсь в тебе сейчас, — взмолилась она, а её клитор пульсировал с бешеной силой в такт вздохам. Без единого слова протеста Анон встал на колени и стянул боксеры. Однако, прежде чем он успел подойти к Луне сзади, она зажгла свой рог и притянула к себе и его, и Селестию. Жёлтое сияние, пульсирующее между ног солнечной сестры, мгновенно рассеялось волной лазурной энергии, после чего Луна с безудержной страстью набросилась на сестру. Селестия вскрикнула от экстаза, когда умелый язык сестры проник в её лоно и задел точку G. Она едва сдержалась, чтобы не кончить прямо здесь и сейчас. Её задние ноги с силой сжали голову Луны, чтобы удержать на месте, пока она задыхалась от внезапного напора. Тем временем Анон оказался плотно прижатым к бёдрам Луны, а его член касался её половых губ и края живота. С мастерством, отточенным месяцами ублажения аликорнов-богинь, Анон вошёл в тёмные складки Луны; тепло и бархатистая текстура мгновенно ударили приятной дрожью. Естественная смазка Луны пропитала его пах, отчего Анон двигался как одержимый, пока Луна сосала клитор Селестии, словно от этого зависела её жизнь. Всё быстрее и быстрее он ударял бёдрами, и усилия не пропали даром, доводя её до новых вершин наслаждения. Лежа на боку, одно крыло напряглось под её весом, пока другое свободно подёргивалось в воздухе с каждым толчком Анона в её глубины. Менее чем через минуту удовольствие переполнило беременную кобылу, и она могла только прижаться щекой к соскам сестры, пока член Анона ещё полностью не подчинил её себе. С бездыханным криком экстаза Луна кончила: всё её тело напряглось, пока покалывающее ощущение удовольствия снова и снова обрушивалось на её тело. Задние ноги подрагивали, половые губы дрожали, а клитор неистово пульсировал у основания члена Анона. Соки оргазма хлынула из её киски, полностью пропитав бёдра Анона запахом кобылы. Лунная принцесса на мгновение лишилась дыхания. Она отчаянно ловила ртом воздух, когда новая волна дрожи снова прошла по позвоночнику от её вульвы, чуть не выбив из неё весь воздух обратно. Она стонала и всхлипывала, пока Анон, наконец, не кончил в след за ней. Раскалённый огонь разлился по её чреслам, когда она почувствовала, как его семя наполняет её глубины, и с катастрофическим криком она кончила ещё раз, пусть и во много раз слабее первого оргазма. В какой-то момент она потеряла способность дышать, издавая безмолвный крик. Всё её тело тряслось, волна за волной чистого блаженства прокатывалась по её позвоночнику, словно маленькие стальные шарики. Несколько секунд Луна просто не могла осознать, что реальность, а что фантазии. Звёзды то появлялись, то исчезали перед глазами, мешая ей понять, где верх, где низ. Жадно вдыхая воздух и тая от блаженства, это чувство постепенно улеглось, и она смогла сосредоточиться на Аноне, который поглаживал её шею всё это время. — Эй, всё в порядке, Лулу? — спросил он с нежной улыбкой. Луна неуверенно покачала головой. — Клянусь… Беременность делает всё… Намного… Ярче, — пробормотала она, всё ещё пытаясь привести мозги в порядок. Анон наклонился и поцеловал её. Поцелуй, на который она с благодарностью ответила, прежде чем они медленно отстранились друг от друга. — Ну, ты же сказала, что я тебе «сейчас» нужен. Кажется, ты хотела всего и побольше, чем обычно, — усмехнулся Анон. — Действительно, — добавила Селестия, — Ты чуть было не довела меня до оргазма, но Анон довёл тебя до предела быстрее, — поддразнивала Луну сестра. — Ну… Попробуй сама кого-нибудь «обработать», ощущая, как вот-вот лопнешь от всего этого удовольствия, — хихикнула Луна. — О, я собираюсь, — хищно улыбнулась Селестия. Луна лишь покачала головой. — К сожалению, это придётся отложить на следующий раз. Мне нужно вернуться к своим обязанностям, как бы мне ни хотелось остаться, — ответила она с грустью в голосе, после чего посмотрела на Анона. — Ожидаю, что ты будешь занят в обозримом будущем, Нонни. Может, завтра составишь мне компанию? — предложила она. — Конечно, Лулу, — кивнул в ответ Анон. Селестия цокнула языком: — Чёрт возьми, королевские обязанности… Всегда мешают, — пробурчала она. С помощью Анона Луна поднялась на ноги. Она наклонилась и страстно поцеловала Селестию, не забыв побороться языками, как и с Аноном. Через несколько мгновений, более чем достаточно, чтобы почувствовать вкус сестры на своём языке, Луна отстранилась и напоследок лизнула мордочку. — В следующий раз я планирую помочь Анону «обкатать» тебя, пока ты не сможешь хотя бы встать, — прошептала она, подмигнув. — С нетерпением буду ждать, — промурлыкала Селестия. После последнего прощального поцелуя королевские сёстры отстранились, и Луна вернулась к Анону. Она ещё раз поцеловала его, прежде чем расправить крылья и мягко спрыгнуть с кровати, дабы приступить к своим обязанностям. С сожалением, Анон и Селестия наблюдали, как она уходит, и, насколько влажными были её вульва, хвост и бёдра. Капельки спермы стекали по её внутреннем бёдрам и половым губам, но она, кажется, ничуть не обращала на это внимания. — Эй, э-э, Луна? Может, сначала сполоснёшься? — окликнул её Анон. Луна самодовольно обернулась. — И смыть результаты твоего тяжёлого труда? Не смеши меня, Анон. Без лишних слов Луна вышла из спальни, оставив Анона и Селестию наедине. Анон усмехнулся, покачал головой и повернулся к принцессе солнца. — Она всё более и более распутная с каждой неделей, клянусь, — сказал он, посмотрев на Селестию. — Что тут скажешь? Ты немного повлиял на нас обеих, — ответила Селестия посмеиваясь. Анон поднял бровь. — О, правда? Селестия кивнула. — Я… У меня, кажется, началась лактация… — она замолчала, бросая не слишком скрытный взгляд на свои соски, с которых стекали белые капли. Челюсть Анона отвисла, а его член моментально пришёл в боевую готовность. — О, чёрт побери, да, — прошептал он, прежде чем склониться к, несомненно, огромным грудям Селестии. С нежностью тихого летнего ветерка, Анон обхватил один из сосков Селестии и прильнул к нему губами. Даже без сосания он мгновенно почувствовал вкус свежего молока, текущего в его рот. Кремовый, сладкий и чуточку кислый вкус взорвался на его рецепторах языка, и, не колеблясь, он жадно выпил это питательное лакомство. Сидящая перед ним Селестия прикусила губу, чтобы подавить стон, а само зрелище заставило её клитор запульсировать с бешеной силой. Анон высасывал глоток за глотком невероятно вкусного молока, пока сосок не опустел. Он оставил прощальный поцелуй на опустевшем соске, прежде чем склониться к следующему и повторить процесс. На этот раз Селестия не смогла сдержаться и издала долгий хриплый стон, когда ощущение того, как Анон опустошает её второй сосок, послало нестерпимые волны удовольствия. Вскоре вымя Селестии опустело, и Анону пришлось отстраниться. Оглянувшись на мордочку Селестии, он увидел, насколько её возбудило это. Она вся пылала, дыхание срывалось с губ прерывистыми, хриплыми вздохами, а крылья то и дело болезненно прижимались к матрасу, то расправлялись на всю длину. Больше всего бросалось в глаза её хищный взгляд, которым она одарила Анона, облизывая губы. — Нонни… Это было так горячо… Но мне нужно, чтобы ты трахнул меня. Сейчас же, — приказала она, а голос её был полон похоти. — Боже, как же я люблю, когда ты ругаешься матом и с таким развратом, — промурлыкал Анон, ещё раз поцеловав её грудь. Селестия застонала: — Прошу, не томи… Я хочу тебя сейчас же… — Я когда-нибудь говорил тебе, как ты сексуально выглядишь в таком виде? — спросил Анон, располагаясь позади её крупа. Селестия застонала, почувствовав, как его член касается её вульвы: — Мпфф… Каждый день, сладенький, — ответила она. Анон усмехнулся: — Как будто тебя создали для беременности. Думаю, мне следует снова подарить тебе ещё одного, как только ребёнок родится. Хочу, чтобы ты всегда так выглядела… Ты чертовски потрясающая в таком положении, — промурлыкал он, медленно входя в её мокрые складки. Селестия вскрикнула от экстаза, когда член Анона вошёл в неё глубже. Её клитор бился снова и снова, встречаясь с основанием его члена, пока он растягивал её, проникая в самые глубины. Она почти увидела белый свет, когда бёдра Анона прижались к её бёдрам, и на мгновение он замер. Сильно дыша, Селестия посмотрела вниз на мужа и увидела, что он смотрит на неё с той же хищной ухмылкой, какой она одарила его несколько мгновений назад. — А-нон… — застонала она, прижимаясь бёдрами к нему, пытаясь заставить его двигаться. Анон остался неподвижен, его руки держали её округлившийся живот, не давая ей двигаться: — Ты выглядишь очень отчаянной, Селли. Тебе это очень нужно, верно? Тогда попроси, — прошептал он, отчего зрачки Селестии сузились до размеров булавочных головок. Не имея возможности двигаться из-за большого живота и позы, она могла только извиваться из стороны в сторону, пытаясь получить какое-то облегчение, но быстро поняла, что такие движения лишь усиливают её желание. Менее чем через десять секунд, с жалким писком, она, наконец, сломалась. — Пожалуйста, Анон, — вскрикнула она, и вся её гордость и королевское достоинство мгновенно испарились. — Оплодотвори меня. Делай это всю оставшуюся жизнь! Умоляю! Анон тут же выполнил её просьбу, отдёрнув бёдра так, чтобы в ней остался только его кончик. Мощным толчком он врезался в неё, отчего всё её тело дёрнулось вперёд, и по нервам разлился калейдоскоп наслаждения. Селестия запрокинула голову и взвизгнула, пока Анон трахал её как секс-машина. Каждый раз, когда его головка касалась шейки матки, ощущения были почти болезненными, но вместе с тем и эйфоричными; волны чистого, неистового восторга, расходящиеся от её утробы, заставляли мир вокруг кружиться. Пот струился по рельефному телу Анона, пока он колотил Селестию как одержимый. Его бёдра двигались в размытом вихре, каждый удар вызывал волну дрожи в её боках и животе. Он наклонился и сжал один из её сосков; дополнительное возбуждение вызвало новый стон блаженства, но он не остановился. Он двигался всё быстрее и сильнее, их совокупление сопровождалось мокрыми, мясистыми шлепками, приближая его жену к оргазму. Селестия чувствовала, как наслаждение накатывает быстрее, чем она способна вынести, и спустя всего несколько минут бушующего действа Анона, она почувствовала, как достигает предела. Её мышцы сжали его член, словно тиски, и, резко взмахнув рогом, она притянула Анона к себе, чтобы яростно впиться в его губы. Перед её глазами вспыхнули звёзды, и она застонала ему в рот. Всё тело покалывало от цунами удовольствия. Не прошло и секунды, как она почувствовала жгучее ощущение, когда Анон излился в неё, а каждый спазм его члена вызывал новый взрыв экстаза в её напряжённом теле. Наконец, через некоторое время, она оторвалась от поцелуя, тонкая нить слюны на мгновение соединяла их губы, прежде чем разорваться. И мужчина, и пони тяжело дышали, глядя друг другу в глаза. Каждый излучал столько любви, что этого хватило бы, чтобы обеспечить энергией целый город. — Это… Было потрясающе, — выдохнул Анон. На что Селестия хихикнула и улыбнулась: — Действительно. Ты был невероятен, сладенький. Кстати, мне очень понравились твои грязные разговоры, — ответила она, целуя Анона в нос. Анон неловко почесал затылок: — Эээ, это было не лучшее, что я могу, но рад, что тебе понравилось. Грязные разговорчики — явно не мой конёк, так что я в этом не мастер. — признался он. Селестия снова его поцеловала: — Ты был идеален. Не думаю, что когда-либо испытывала такой сильный оргазм… Я чуть не отключилась. — рассмеялась она. Анон кивнул, ухмыляясь: — С тем, как ты орала, я удивлён, что ты вообще в сознании осталась. Селестия прижала его к себе: — У меня крепкие лёгкие. Века использования королевского кантерлотского голоса сделали своё дело. Анон с удовольствием ответил на объятие, положив одну руку на её округлившийся живот, а другой обхватив шею, притягивая её ближе. — Надо будет как-нибудь научить меня, — пробормотал он, зевнув. Селестия кивнула, перед тем как нежно поцеловать его в лоб: — Обязательно. Но сейчас… Я просто хочу насладиться этим моментом. С этими словами она накрыла его своим крылом, словно одеялом, и крепче прижала его голову к изгибу своей шеи. Почти сразу же она услышала его ровное, спокойное дыхание — явный признак того, что он уснул. Закрыв глаза, она тоже позволила себе погрузиться в сон. К сожалению, покой длился недолго. Анон вскоре снова проснулся, его мысли вернулись к королеве чейнджлингов и её улью, пока его жена мирно посапывала в его объятиях. Он так и не смог заснуть до самого утра.