Глава 14: Двадцать вопросов

Когда Луна ослабила магическую хватку, удерживавшую луну, и позволила ей продолжить путь к зениту, её голубоватые чары рассеялись, уносимые лёгким ночным ветерком. Она тихо вздохнула, наблюдая, как над головой появляются звёзды — каждая из них была для неё старым другом. Крылья слегка дрогнули от прохлады, и, не сказав ни слова, Луна развернулась и направилась обратно во дворец. Она вошла в тронный зал, где её уже ждали ночные стражи, стоящие по стойке смирно. Луна прошла мимо них к своему трону. С каждым шагом подниматься по ступеням к позолоченному креслу становилось всё труднее. С тихим выдохом она наконец села, с облегчением почувствовав, как тяжесть уходит с копыт, несмотря на то, что бодрствовала всего пару часов. — Сегодня я буду следить за сном подданных, так что ночной суд отменяется, к счастью, — объявила Луна, на что стражи ответили целым хором облегчённых вздохов. Луна хмыкнула, услышав их реакцию: — Да не всё так ужасно. Пони должны знать, что в любой час могут обратиться к короне. К тому же, моя сестра разбирает по-настоящему головоломные дела, — добавила она, вызвав у стражи лёгкий смех и кивки. — Патрулировать улицы, ваше высочество? — поинтересовалась особенно тёмношерстная кобыла. Луна кивнула: — Да. Сегодня я в охране не нуждаюсь. Но пусть кто-нибудь из вас заглянет в Средний район и немного присмотрит за моим мужем. Уверена, всё в порядке, но… Кризалис всё ещё в городе, и меня это немного тревожит, даже несмотря на то, что Сумрак уверен — она не устроит скандала. Почти дюжина стражников отдали честь: — Есть, Ваше Высочество! — хором ответили они. — Спасибо. Остальным — заняться своими обязанностями. Я проведу остаток ночи в мире снов, но вы знаете, как связаться со мной в случае чего, — сказала Луна, и её рог уже начал сиять бледно-белым светом. Ещё один раунд салютов и утвердительных кивков прокатился по залу, прежде чем стражи разошлись по делам, оставив Луну одну. Магия усиливалась, белый свет на её роге разгорался всё ярче, пока не окутал всю её фигуру. Она вспыхнула, словно всполох молнии, и исчезла со звонким хлопком, оставив после себя лишь пустой трон. Теперь, оказавшись в мире снов, Луна моргнула, чтобы прогнать звёздочки из глаз, и тряхнула головой, избавляясь от остаточного головокружения. — Надо запомнить… Попадание в мир снов даётся всё тяжелее с этой беременностью… Пожалуй, стоит ограничить свои визиты до крайних случаев, пока жеребёнок не родится… Хорошо ещё, что то, с чем я сражаюсь здесь, не отражается на теле в реальности. Бороться с кошмарами и подвергать тебя опасности, малыш, — не лучшая идея, — пробормотала она, поглаживая округлившийся живот. Снова встряхнувшись, она повернулась и направилась к спиральному вихрю снов, что плавал над возвышением. С приподнятой бровью она наблюдала, как в вихре появляются сны — кошмаров пока не было видно, но с каждой секундой появлялось всё больше и больше сновидений. Первый кошмар возник довольно быстро — багровый оттенок аморфного шара сразу выдал его. Луна вздохнула с лёгким раздражением, активируя магию. — А я уж подумала, что ночь будет спокойной, — пробормотала она, и её тело вновь вспыхнуло белым светом, ныряя в кошмар. На другой стороне Луна моргнула, прогоняя остатки магии из глаз. Она стояла посреди завалов, в полутёмной раздевалке. Щурясь, она старалась разглядеть детали. Снаружи доносились звуки жестокого боя, и её уши невольно прижались к голове. — Интересно, к чему бы это… — пробормотала она и направилась к лестнице в дальнем углу. Но не успела она сделать и шага, как в уши ударил знакомый жужжащий звук. Быстро среагировав, Луна наложила на себя иллюзию, сделав себя невидимой и неосязаемой для сна — пусть всё сыграется само, прежде чем она вмешается. Как раз вовремя: в комнату влетело не меньше тридцати чейнджлингов, пронеслись мимо неё, преследуя кого-то — две тёмные фигуры, которые явно были пони. Вторжение чейнджлингов? Я же уже очищала сны от этого… Хотя, учитывая, что теперь они живут в Кантерлоте, неудивительно, что у кого-то снова начали появляться кошмары… Пожалуй, стоит вмешаться, — подумала Луна. Отменив иллюзию, она вышла в центр комнаты. Её рог вспыхнул насыщенным лазурным светом, и волна магии прокатилась по помещению. Все чейнджлинги мгновенно рухнули на пол, парализованные, а пони продолжили убегать, не пострадав от заклинания. — Всё в порядке. Не бойся, маленький пони. Эти чейнджлинги тебе больше не причинят вреда, — объявила Луна, оглядываясь в поисках пони, но никого так и не увидела. Сзади послышались шаги, и её уши дёрнулись в сторону замершей кучи чейнджлингов. Луна обернулась — и замерла. Перед ней стояла сущность, похожая на пони, но искажённая до ужаса: красные глаза, чёрная как смоль шкура, длинные клыки, от которых даже Кризалис показалась бы милой. Кожа — словно кожаные крылья — фиолетовая, а на копытах закреплены окровавленные лезвия. Однако больше всего Луну потряс цвет крови — зелёный. — П-принцесса… Луна… О, Фауст, нет… Пожалуйста, не надо… — пробормотал знакомый до ужаса голос. Это был Торакс, лежащий на полу прямо перед демоном. — Что?.. — Луна моргнула, не веря своим глазам. — Нет!.. — вскрикнул Торакс, и кошмарный пони вонзил клинок прямо ему в грудь. Луна не успела даже пошевелиться. Мир сна рухнул в водоворот чёрного мрака. Она расправила крылья, пытаясь вырваться, но всё было тщетно. Последнее, что она увидела, — пара алых, сверкающих глаз. Её швырнуло обратно в мир снов, и она с глухим грохотом приземлилась на спину. Прокатилась по полу ещё метров на пять, прежде чем остановилась. Поднявшись, она взглянула туда, где только что был кошмар — теперь там остались лишь осколки разбитого сна. — Сны разлетаются так только в одном случае… когда сновидец умирает во сне… Значит, этот чейнджлинг… О нет… — глаза Луны расширились от ужаса.

***

Анон залпом осушил уже пятую за вечер стопку виски и расправил грудь, давая Кризалис возможность повторить за ним с собственным бокалом — правда, вместо алкоголя она незаметно потянула из него немного любви. Судя по тому, как она тут же оживилась, Анон решил, что ей уже явно полегчало. — Ладно, играем на равных: стопка за вопрос, и просто поболтаем, — объявил он, облокачиваясь на стол локтем. Кризалис склонила голову набок в лёгком замешательстве: — И что это вообще значит? — спросила она, и в голосе её уже проскальзывало веселье. — Это значит: я выпиваю — ты отвечаешь на мой вопрос. Потом ты выпиваешь — и я отвечаю на твой. Всё честно. Кризалис сжала губы, обдумывая, а потом уверенно кивнула: — Звучит забавно. Поехали. С этими словами Анон налил себе ещё виски. — Окей, мы только что выпили, значит, оба имеем право задать по вопросу. Я начну. Сколько тебе лет? Кризалис жеманно махнула копытом и с нарочито пафосным акцентом произнесла: — О, принц Анон! Разве вы не знаете, что спрашивать возраст у дамы — верх неприличия? Анон хмыкнул: — Да мне просто интересно, потому что ты выглядишь совсем молодой! Честно! — Ну ладно, только потому что ты до сих пор вёл себя прилично. Мне девятьсот двадцать девять лет, — ответила она. Анон тихо присвистнул: — Чёрт. Девятьсот двадцать девять? По меркам бессмертных, похожих на пони, ты ещё молодушка. Я бы подумал, ты как минимум ровесница Луны. Кризалис хихикнула: — Благодарю, принц Анон. Ты слишком любезен. А теперь мой вопрос. Мне, кстати, тоже любопытно: сколько тебе лет? Анон кивнул: — Логично. Мне целых двадцать шесть лет! — торжественно объявил он. Кризалис медленно кивнула: — Понятно… А это… Это вообще считается много для человека? — О, очень. Просто чудо, что я ещё жив. Большинство людей и до двадцати пяти не доживают, — отмахнулся Анон. На лице Кризалис отразился настоящий шок: челюсть отвисла, бокал едва не выпал из копыт. Она в изумлении уставилась на Анона, секунд десять не отводя взгляда, пока наконец не почувствовала исходящую от него волну веселья. Тогда она поняла: он издевается. Выражение ужаса тут же сменилось мрачной, как ночь, физиономией, в то время как Анон заходился в смехе. — Очень смешно… Прямо умора, — пробормотала она, старательно избегая взгляда мужчины. — Ахаха! Значит, ты всё-таки обо мне заботишься! Я так и знал! — громогласно воскликнул Анон, снова приобняв её. Его пальцы легли на гладкий хитин её холки, и он не мог не заметить, насколько тёплым и мягким он стал, по сравнению с тем как раньше он был холодным и твёрдым. Хотя сначала это прикосновение казалось ей странным, теперь оно начинало нравиться королеве чейнджлингов. Как бы ей ни хотелось это отрицать, ощущение Анона рядом, его объятия, от которых исходила радость и беззаботное веселье, заставляли оба её сердца биться быстрее. Зелёный румянец проступил на её мордочке, и она поспешно опустила голову, мысленно проклиная себя за то, что позволила такому пустяку вызвать такую реакцию. — Ну извини, что хочу, чтобы единственное существо, не питающее отвращения к моему народу, задержалось подольше, — фыркнула она с обидой. — А как же Селестия? Она ведь заботится о вас. Чёрт, она же сама возглавила переселение вас сюда, — заметил Анон. Кризалис закатила глаза: — Да у неё просто сердце мягкое. Она бы и ради ящериц с Севера такое устроила. А мои действия — вот что вызывает у неё отвращение. Думаешь, я не чувствую её эмоций, когда она на меня смотрит? Она носит сердце на виду почти так же явно, как и ты, — пояснила она. Анон поджал губы: — Ну… Ты ведь напала на Эквестрию… И ещё вся эта сцена, когда вы с ней дрались, и ты там заявляла, что питаешься моей любовью к ней и всё такое… — он замолчал, не зная, как продолжить. Кризалис ударила себя копытом по лбу: — Угх… Не напоминай… Я, кстати, за это извинилась. Уже объясняла тебе, почему так вышло. — Я понимаю. Если бы я чувствовал, как мои люди умирают буквально за стеной — меня бы тоже взбесило. Просто знай — Тия вас не ненавидит. У неё… Ну, это просто рана, ещё свежая. Ладно, кажется, мы отвлеклись. Давай продолжим игру. Мне нужен ещё один стакан, — объявил Анон, отпуская королеву чейнджлингов и потянувшись за бокалом. Он осушил его залпом, давая Кризалис возможность незаметно впитать ещё немного любви, пока та делала вид, что пьёт тоже. Музыка сменила ритм, стихая, и под конец мелодии Анон шумно поставил пустой стакан на стол и глубоко выдохнул. Сытая и довольная, Кризалис откинулась на спинку кресла, на её мордочке появилась лёгкая ухмылка удовлетворения. — Прошло шесть месяцев с тех пор, как я получала столько любви. Я даже не могу описать словами, что это за ощущение — когда такой голод наконец утолён. Спасибо, — с благодарностью произнесла она, склонив голову. Анон пожал плечами: — Да не за что. Только предупреди, если начнёт крутить. Мне будет весело на это посмотреть, — хихикнул он. Кризалис закатила глаза, но посмотрела на него с вызовом: — Ладно, твой следующий вопрос? Анон поиграл языком, прикидывая: — Это может прозвучать жёстко, но если что — скажи, и я задам другой. Ты правда похитила королей минотавров и грифонов и питалась ими, пока они не умерли? Кризалис задумчиво хмыкнула: — Ну, технически это два вопроса, но не суть. Да, оба случая — правда. Но, как я уже говорила, последние дни своей жизни они провели в абсолютном блаженстве. Даже, я бы сказала, кайфовали. Неплохая замена их прежнему бытию. Анон склонил голову набок: — Что ты имеешь в виду? — Это уже третий вопрос, принц Анон, — хихикнула Кризалис. Анон закатил глаза: — Ну ты не можешь так просто сказать такое и не объяснить! Мне теперь любопытно! Кризалис усмехнулась: — Ладно, ладно. Король Гридо и король Бартоломью правили народами, погрязшими в нищете. Они получали удовольствие только от захватов и резни. Это прискорбно. Они искали счастье, но не могли найти его ни в богатствах, ни в наслаждениях. Казалось, только смерть приносила им радость. Смерть и завоевания. Анон медленно кивнул: — Понятно… Зная это, я даже рад, что ты тогда вмешалась. Ты спасла кучу жизней и остановила двух психов, которые могли бы вырезать всю Эквестрию. Кризалис усмехнулась: — Не думай, будто они были единственными. У Селестии — богатая история насилия и кровопролития. Конечно, уже столетия, как она не воевала, но когда я встретила её впервые… Количество тел за её спиной измерялось тысячами. Анон поднял палец: — Сейчас должна быть шутка ниже пояса, но, честно говоря, меня пугает эта информация. Я, конечно, догадывался, но услышать это от очевидца… Это дикость. Селли не любит говорить о тех временах. Кризалис пожала плечами: — Это понятно. У неё никогда не было склонности к войне, как, впрочем, и у меня. Она потеряла сестру за пару столетий до того, и вся страна зависела от неё. Анон нахмурился: — Эм… Не хочу показаться грубым, но… Ты не склонна к войне? — и, заметив поднятую бровь Кризалис, продолжил, — Я просто думал… Ну, с этим твоим вторжением и всё такое… Кризалис фыркнула: — Я говорила тебе уже много раз, принц Анон… Это была отчаянная попытка, когда всё пошло наперекосяк. Мой народ питается любовью. А на войне её — как воды в пустыне. Мы жили поколениями в тени, вне поля зрения и памяти. Моей ошибкой было — вытащить нас на свет, не подумав, что мир отвергнет нас сразу же. Она опустила взгляд в свой бокал. Алкоголь казался ей таким же непривлекательным, как и отражение в стекле. Кризалис поморщилась и с отвращением отвернулась. И тут она снова почувствовала, как рука Анона мягко обняла её за холку, прижимая ближе. — Ты ведь сейчас не о вторжении говоришь, да? — спросил он с сочувствием. Кризалис покачала головой: — Нет… Пожалуй, нет. Когда я впервые заключила договор с Селестией, сотни лет назад… Её пони были в ужасе. В общем-то, как и сейчас, — вздохнула она. — Эй, я знаю, всё началось паршиво, но… Теперь будет по-другому. У вашего народа появится источник питания — при условии, что никто не будет злоупотреблять. А пони потихоньку начнут привыкать к вам. Ещё чуть-чуть — и чейнджлинги с пони будут лучшими друзьями. Обещаю, — ободряюще сказал Анон, улыбнувшись. Кризалис несколько секунд смотрела на высокого мужчину с совершенно непроницаемым выражением мордочки, а потом — позволила себе ответить лёгкой улыбкой. — Спасибо. Кстати, по-моему, ты задал мне пять или шесть вопросов подряд. Теперь моя очередь, — сказала она с озорной ухмылкой. Анон усмехнулся и отпустил её: — Ладно, справедливо. Валяй. — Расскажи мне о своём родном мире. Мне всегда было интересно, с тех пор как я узнала, откуда ты, но раньше не представлялось случая спросить, — спросила Кризалис, слегка покраснев и застучав копытцами по полу. Анон ухмыльнулся: — А, значит, тебе это интересно… Ну, у нас встреча с Фэнси где-то через полчаса, но я успею рассказать тебе краткую версию. — Краткую… Что? — Кризалис склонила голову набок. Анон хихикнул: — Это часть рассказа. Так, с чего бы начать…

***

Примерно через полчаса

Анон и Кризалис расхохотались, слегка покачиваясь из стороны в сторону — заметно больше, чем раньше. На их лицах играли лёгкие румянцы: алкоголь и любовь давали о себе знать. — Так ты, значит, первым делом, увидев пони, предложил ей морковку? — хихикнула Кризалис. Анон почесал затылок с виноватым видом: — Эээ… Ну да… После того, как Найтмер Мун швырнула меня сюда, и я был уже изрядно навеселе, я просто решил, что передо мной обычная лошадь, как дома. Сказать, что она разозлилась, когда я начал с «Иди сюда, лошадка, я дам тебе вкусненького»… Ну, это будет мягко сказано. Кризалис громко рассмеялась: — Да ты просто золото. Нет, ты настоящая находка. Анон пожал плечами: — Ну, разогреваться перед костюмированной вечеринкой, может, и не лучшая идея была… Но кто ж знал, что я в Пониляндии окажусь? Они снова расхохотались, как вдруг к ним подошли Эхо, Сумрак и Джав. Два фестрала с удивлением подняли брови, заметив, насколько быстро сблизились человек и чейнджлинг, но промолчали. А вот Джав сдерживаться не стал. — Ну ни хрена себе. Скажи бы кто, я б подумал, ты себе табун пополняешь, Анон, — усмехнулся он. Вся веселость мгновенно слетела с лиц Анона и Кризалис, а румянец только усилился. — А что, мужик не может просто выпить с кем-то, чтобы все тут же не начали думать, будто он чего-то добивается? — фыркнул Анон, скрестив руки на груди. Джав хмыкнул: — С учётом того, сколько ты уже в себя залил, я удивлён, что ты вообще ещё можешь связно говорить. Анон посмотрел на десяток пустых стаканов рядом и сжал губы: — Их вроде было гораздо меньше минуту назад… — Тут становится скучно. Пошли к «Столпам», — предложил Сумрак, кивнув в сторону выхода. Анон кивнул и посмотрел на часы: — Да, нам в любом случае пора туда двигать. Фэнси должен вот-вот подойти, — согласился он, а потом крикнул бармену: — Можете закрыть счёт? — Конечно, Ваше Высочество! — отозвалась бармен с другого конца зала. Она подошла к ним без особой настороженности — Кризалис теперь уже почти не вызывала страха. Кобыла улыбнулась Анону, пробивая его счёт. — Так, с вас сто двадцать семь битов, — объявила она. Анон кивнул, достал из кармана мешочек с монетами и отсчитал нужную сумму, не забыв о щедрых чаевых. Дождавшись, пока кобыла подтвердит, что всё в порядке, он обернулся к своей компании: — Ну что, один бар покорён, осталось… Ну, сколько выдержим. Вперёд, к Столпам! — воскликнул он, вскидывая обе руки вверх. — Чёрт возьми, да! — поддержал Джав и развернулся, чтобы идти первым. — Давайте уже двигать. После той кобылы мне нужна настоящая выпивка, — простонал Эхо, качая головой. Сумрак усмехнулся: — Значит, ты вроде как и заинтересовал её, но довести до конца не смог? Эхо устало покачал головой: — В этот раз — нет. Её интересовали только мои клыки. Хотела, чтобы я высосал из неё кровь. Сказала, что я оставил её без мечты, потому что даже глотка не сделал, — вздохнул он. Сумрак сочувственно покачал головой: — Ещё один жестокий стереотип, убивающий всю романтику. Пока они двинулись следом за Джавом, Кризалис спрыгнула со своего стула на копыта. Она сделала всего пару шагов, прежде чем едва не потеряла равновесие и не грохнулась. Она навалилась на бок Анона как раз в тот момент, когда он начал двигаться, и тот удивлённо посмотрел на неё сверху вниз. — Эээ… Всё нормально? — спросил он. Кризалис резко выпрямилась и чуть ли не судорожно кивнула: — Я… Да. Всё отлично! Честно! — выпалила она, и её румянец расцвёл зелёным заревом по всей мордочке, а уши прижались к голове. — Я в порядке. Просто… Ну, как я говорила, я уже месяцами не получала столько любви, — тихо призналась она, неловко потирая переднюю ногу. — А, то есть ты, получается, и сама не особо крепкий боец? — ухмыльнулся он. Кризалис закатила глаза и легонько ударила его по бедру копытом: — Очень смешно… Полагаю, на данный момент я и правда слабовата. Анон улыбнулся и похлопал её по спине — как оказалось, по надкрыльям. Хитиновый покров рефлекторно дёрнулся и слегка приоткрылся, на мгновение обнажив её прозрачные крылья. Глаза Кризалис расширились, а её и без того пылающий румянец вспыхнул с новой силой — она едва не подпрыгнула от прикосновения. Заметив её реакцию, Анон тут же отдёрнул руку: — Ого, ты в порядке? — с ноткой беспокойства спросил он. Кризалис поспешно отогнала смущение, её крылья возбуждённо затрепетали под хитином: — М-м, какой напор… Если ты так уж хочешь под моё надкрылье, мог бы для начала сводить меня на ужин, — пробормотала она и направилась к выходу. Анон остался стоять на месте с глупым выражением лица, провожая её взглядом. Бёдра у неё при этом чуть покачивались, а хвост неторопливо раскачивался из стороны в сторону. Прошло несколько секунд, прежде чем он понял, что к чему, и тут же сам залился краской. — Подожди… Это ж был намёк, да? Кризалис? Эй, стой! — крикнул он, бросившись за ней на улицу.