Глава 21: Узы, которые мы создаём

Её голос прозвучал спокойно, почти как простая инструкция, но в том, как она это сказала, чувствовался такой авторитет и уверенность, что Анон подчинился мгновенно — без лишних слов, без малейших колебаний. Он быстро сел рядом с ней на скамейку и уставился прямо перед собой, на закат, тонущий за горизонтом. Горы Макинтоша на юго-востоке едва-едва удерживали огненный шар на своём западном краю, направляя его свет на раскинувшиеся внизу поля и леса. — Ты ведь понимаешь, что испытывать влечение к другим кобылам — это не измена жёнам? — спросила Кризалис. — Д-да, я это прекрасно понимаю, — кивнул Анон. — Тогда скажи мне, Анон. В чём проблема? — спросила она, а в голосе зазвучали нотки настоящей тревоги. Анон нервно тёр пальцы. — Это не то, о чём тебе стоит волноваться, — пробормотал он. — Учитывая, что это касается и меня, и твоих чувств ко мне — думаю, стоит, — возразила Кризалис. Он ничего не ответил. Молча уставился на деревянный настил под ногами, сжав губы. Минуту спустя Кризалис тихо вздохнула. — Я чувствую, что ты испытываешь ко мне… нечто. Вожделение — сильная эмоция. Но я не понимаю, почему в тебе столько тревоги и страха, — проговорила она, не отводя взгляда от горизонта. Анон покатал язык во рту, затем медленно повернулся к сидящей рядом королеве. — Разве это не очевидно? Кризалис покачала головой. — Я ведь не должен… Тебя любить. Да чёрт, после свадьбы я, наверное, должен тебя ненавидеть… Но всё это время я не чувствовал к тебе вражды. Наоборот — мне даже нравится твоё общество. А теперь… Теперь я вижу тебя в носочках, и внезапно превращаюсь в озабоченного подростка, — вздохнул он, качая головой. — Я женат. У меня вот-вот родятся двое детей… Просто… Он замолчал. Кризалис медленно кивнула, и лёгкий румянец тронул её щёки. «Фауст… Он и правда во мне заинтересован. И я тоже… Что за чёрт… Когда всё успело так запутаться? Что это у меня в груди? Я не чувствовала такого… С тех пор как…» После паузы она тихо вздохнула, почти с грустью. — Анон, мы ведь знаем друг друга совсем недолго. Понимаю, что ты можешь ощущать какие-то сильные чувства, но это всего лишь эмоции. Тебе не обязательно на них реагировать, если не хочешь, — сказала она. Анон посмотрел на неё. — Наверное, ты права… Просто… Не знаю, всё это как будто навалилось сразу. — Поверь, вожделение легко затуманивает разум. Я ведь раньше питалась этим чувством, — заметила Кризалис. — Понимаю, — буркнул он, опуская взгляд. Кризалис усмехнулась. — Почему ты звучишь так, будто разочаровался? Анон нахмурился. — Потому что… Я не знаю. Чувства вообще запутанная вещь. Кризалис покачала головой с лёгкой улыбкой. — Да уж, это точно. Но думаю, теперь я вполне представляю, что ты чувствуешь. Анон усмехнулся. — Зато теперь я знаю, что ты можешь лучше меня разбираться в моих эмоциях. — Возможно, всё дело в том, что ты давно не видел кобылу моего размера, которая не ходила бы с животом, набитым твоими жеребятами, — заметила Кризалис, задумчиво касаясь подбородка, и щёки её порозовели ещё сильнее. «Каково бы это было — выносить кладку яиц, оплодотворённых им? Чёрт… Я слишком много выпила его любви… Но это было… Чертовски вкусно…» Анон засмеялся. — Возможно. Хотя я их обеих люблю, с животиками или без. Но да, раньше обниматься было проще… Без этих округлостей. Хотя, пожаловаться не могу — чувствуется, будто я одновременно держу и жён, и детей. Кризалис улыбнулась и слегка толкнула его плечом. — Или, может, ты просто обожаешь беременных, — поддразнила она. — Чёрт, неужели я настолько прозрачен? — фыркнул Анон. — Как я уже говорила, ты носишь сердце на виду. Это неплохо. Просто ты честный, — подмигнула она и поднялась на копыта, направляясь к люку. Анон посидел в молчании, переваривая её слова, но как только Кризалис подошла к люку, он вдруг подал голос: — Эй, подожди секунду. Кризалис обернулась через плечо: — Да? — С тобой и правда приятно болтать. И, если честно, мне совсем не хочется обратно — разбираться с Фото Финиш. Не хочешь остаться и поболтать ещё немного? — предложил он, чуть смущённо улыбнувшись. Кризалис ответила такой же улыбкой. — С удовольствием. О чём поговорим? — спросила она, усаживаясь обратно рядом с ним.

***

Анон и Кризалис дружно расхохотались, наблюдая, как солнце почти скрывается за горизонтом. Кроваво-красные лучи окрасили их лица в тёплые тона, а холодный ветер на высоте заставил их сидеть ближе друг к другу — их бёдра прижимались бок о бок. Любое стеснение, которое могло возникнуть из-за такой близости, быстро исчезло под очередным порывом ветра — пришлось придвинуться ещё ближе, чтобы согреться. — Так твоя мать прожила больше четырёх тысяч лет и до сих пор не знала, почему солнце и луна иногда ведут себя странно? — усмехнулся Анон. Кризалис кивнула, улыбаясь с лёгкой ностальгией. — Да, она никогда не встречала ни Селестию, ни Луну. Для неё солнце и луна просто сами по себе двигались по небу. Конечно, всё изменилось после моего рождения, но иногда вспоминать это бывает забавно. Анон засунул руки в карманы, пытаясь согреть пальцы. — Логично. Я сам только через полгода поверил, что они действительно управляют солнцем и луной… Что пегасы управляют погодой… Да и вообще, что всё это реально. Кризалис усмехнулась: — Помню, ты говорил, что твой родной мир больше похож на лес Вечнодикий, чем на цивилизованные уголки Эквестрии. Не переживай — ни в одной другой стране пони не управляют погодой. А вот то, что ваше солнце и луна движутся сами по себе — это по-прежнему кажется невозможным. После тысяч лет с Селестией и Луной к этому просто не привыкнуть. Анон пожал плечами: — Всё дело в гравитации. Я слишком туп, чтобы объяснить, как именно это работает, но всё достаточно стабильно. Хотя замечал, что Селли иногда просто дёргает солнце наверх, когда устала или хочет побыстрее с этим покончить, — он рассмеялся. — Никогда не понимал, почему она иногда так спешит. На это ведь приятно смотреть. — Думаю, если делать одно и то же каждый день в течение тысячи лет, даже самое красивое наскучит, — пожала плечами Кризалис. — Может быть. Мне бы это вряд ли надоело… Хотя, знаешь что, пока мы говорим о Селле, у меня к тебе вопрос, — сказал Анон. — Какой? — приподняла бровь Кризалис. — Когда ты напала на Кантерлот… Что бы ты делала, если бы победила? Ну, если бы захватила Селестию, Луну, Каденс… Как бы ты тогда поднимала и опускала солнце и луну? — спросил он с любопытством. Кризалис поджала губы, не отводя взгляда от Анона. Примерно через полминуты он заметил лёгкий румянец, проступивший на её щеках. — У тебя ведь не было плана на тот случай, если бы ты победила, да? — без эмоций спросил он. — Я думала, что смогу! — воскликнула Кризалис. — У меня было столько любви от Шайнинга Армора, что я стала сильнее Селестии… Я думала… Ну… — Она замялась. — Ты же знаешь, что для этого у Тии есть особое заклинание, да? — с усмешкой приподнял бровь Анон. Кризалис фыркнула и отвернулась, глядя куда-то за горизонт: — Ну, теперь-то я это знаю, — закатила глаза она. Анон расхохотался и обнял Кризалис за холку: — Эх, не кори себя. Если тебя это утешит, у Луны тоже не было плана, когда она была Найтмер Мун. Кризалис резко повернулась к нему: — Что?! Она собиралась погрузить мир в вечную тьму — и даже не подумала, как поднять солнце, если вдруг понадобится? Даже если бы половина мира вымерла от холода?! — поразилась она. Анон кивнул: — Ага. Видишь, ты не единственная, кто пытался свергнуть Тию, особо не подумав, что делать потом. Кризалис игриво стукнула его копытом по плечу, а потом откинулась назад. Только прислонившись к спинке скамьи, она вдруг поняла: рука Анона всё ещё лежит у неё на холке. Это тёплое и спокойное прикосновение словно бы подкралось незаметно. Она моргнула, глядя на точку соприкосновения, а потом перевела взгляд на Анона. — Что? — спросил он, совершенно не осознавая, что делает. Кризалис лишь тихо усмехнулась и покачала головой: — Ничего, ничего. Просто заметила, что холодно. Прежде чем Анон успел что-либо сказать, она навалилась на него всем телом, полностью устранив любое оставшееся между ними пространство. Он вздрогнул от неожиданности, а его лицо порозовело — только сейчас он осознал, что уже делает. — Я, эээ… Думал, ты уже закончила меня дразнить, — попытался пошутить он. — А с чего ты взял, что я вообще когда-то это обещала? — с невинной улыбкой посмотрела на него Кризалис. — Вообще-то у нас не совсем честная динамика в отношениях, — проворчал Анон, легонько ткнув её в подбородок свободной рукой. — Ты всегда знаешь, что я чувствую, а я про тебя — ни черта. — Я вообще-то не люблю, когда кто-то получает доминирующее копыто, — пожала плечами Кризалис. Анон фыркнул: — Ну, за всю эту неделю ты меня в этом успешно обманула. — Это была необходимость. Сдаться — было самым трудным решением в моей жизни. Не только из-за гордости. Я поставила на кон весь рой. Теперь, когда мы не враги, а союзники, мне выгодно делать то, что от меня хотят. Я надеюсь, что моя добросовестность поможет заслужить ваше доверие. — Кризалис едва заметно взглянула вверх, на свой рог. Анон проследил за её взглядом и почти незаметно вздохнул: — Магия для вас действительно так важна, да? — Помимо любви, это, пожалуй, самое важное для меня и моего рода. Магия — это то, с помощью чего мы добываем любовь, в конце концов, — кивнула Кризалис. — Я понимаю. Не переживай. Мы скоро снимем с тебя этот чёртов обруч. А как дела у твоих… С интеграцией? — спросил Анон. Кризалис пожала плечами: — Какой ещё интеграцией? Они всё это время сидят в горах, не имея возможности ни пообщаться с пони, ни влиться в общество. Да, они больше не умирают от голода — и за это я благодарна, — но никакой полноценной жизни в Эквестрии у них всё ещё нет. Анон задумчиво поводил языком по внутренней стороне щеки: — Понимаю… Но, как я говорил в баре — всё поэтапно. Когда Флёр и Фэнси опубликуют журнал с тобой на обложке, это даст нам толчок, чтобы начать выводить чейнджлингов в общество без паники. — Надеюсь, — тихо ответила Кризалис, отворачиваясь. Анон нахмурился и мягко прижал её ближе: — Эй. Обещаю, мы обо всех позаботимся. Мы ведь не ради заселения в подземелья их спасали. — Знаешь… Ещё год назад я, может, и предпочла бы, чтобы они оставались под землёй. С глаз — долой, из сердца — вон. Такова жизнь чейнджлинга. Но теперь… После того как я смогла провести немного времени среди пони — не скрываясь, не выслеживая жертв… Я хочу этого для своего роя. Я не чувствовала себя такой живой с тех пор, как… — С каких пор? — поднял бровь Анон. — Ты же наверняка слышал о моих прошлых проступках, Анон. Всё это едва не привело к войне, — пробормотала она. Анон медленно кивнул — до него дошло: — А, герцог Троттингема, верно? Кризалис кивнула. — Кстати, я давно хотел спросить. Что там вообще произошло? Тия рассказала мне всё кратко, но… Ты ведь была в центре событий, — заинтересованно спросил Анон. Кризалис тяжело вздохнула: — А ты бы поверил, если бы я сказала, что всё случилось из-за того, что я тогда плохо умела маскироваться? — Ты? Да ну, не может быть, — усмехнулся Анон. Кризалис закатила глаза и слегка толкнула его в бедро копытом: — Да, действительно. Ну, ты, наверняка, знаешь общую картину, так что я сразу перейду к сути. Герцог Троттингема был жеребцом, за которым я наблюдала довольно долго. Его звали Гейл Глинт. В его табуне было больше десятка кобыл. Так много любви — мне, молодой королеве, хватило бы на годы… Если бы всё получилось. Анон закивал, слушая её с неподдельным интересом. — План был прост: пробраться ночью, наслать на него сонное заклятие или что-то, чтобы он потерял сознание, заменить его собой, пока мои разведчики уносят настоящего герцога в улей… Единственная проблема была в том, что он застал меня с поличным, — закончила она. — Как он это сделал? — спросил Анон. — Ну… Я застряла… В окне, — с виноватым видом ответила Кризалис, и зелёный румянец тут же вспыхнул на её щеках. Анон прыснул со смеху, но старался держать себя в руках: — Понятно… Продолжай, — выдавил он, едва сдерживая хохот. Кризалис закатила глаза: — Ладно. Он застал меня в окне, обездвижил магией и обезвредил. Тогда я была куда меньше и слабее, чем сейчас. Он полностью держал меня в своих копытах. Мог вызвать стражу, убить меня сам или просто выбросить прочь… Но он этого не сделал. Он приютил меня. Предложил тепло, заботу, а со временем — даже место в своём табуне, — с тихой тоской закончила она. — И… Что ты сделала? — спросил Анон, уже примерно догадываясь, к чему всё шло. — Я приняла его предложение. Меня хорошо кормили, у меня была крыша над головой, и вообще — никаких забот… Но я была ещё глупа… Жадная… Незрелая. Мне хотелось большего. Я знала, что он был одним из самых желанных жеребцов Эквестрии. Его положение, власть, внешность — всё это сводило кобыл с ума. Я хотела то же самое. Хотела его силу и ту любовь, в которой он буквально купался. Так что однажды ночью… Я парализовала его с помощью магии и похитила. Заняла его место и притворялась им почти целый год, — с тяжёлым вздохом призналась Кризалис. — Ух ты… — пробормотал Анон. — Моё падение началось, когда меня вызвали в Кантерлот на переговоры с Селестией по поводу налогового кодекса Троттингема, — продолжила Кризалис, посмотрев на Анона со смертельной серьёзностью. — Анон, я ни хрена не знала о налогах. Анон уставился на неё на пару секунд… И не выдержал: из него вырвался сдавленный смешок. Он быстро прикрыл рот кулаком, пытаясь не расхохотаться в голос. — Т-ты… Завалила встречу с Тией? — всхлипывая, спросил он. Кризалис кивнула: — Ага. Полностью провалила всё, и тут же выдала себя, потому что не знала ничего о предыдущих личных беседах, которые у них с герцогом были. Поскольку Селестия уже тогда знала меня достаточно хорошо, ей понадобилось всего пару минут, чтобы понять, кто я такая. Всё могло бы обойтись, если бы мы были вдвоём… Но как назло в кабинет заглянул её секретарь. А он, между прочим, сплетник ещё тот. До сих пор не понимаю, почему она так долго его держала. — И после этого всё рухнуло? — уточнил Анон. — Быстро. Когда распространилась новость, что я выдавала себя за герцога, возмутились все — другие города, страны, территории… Да что там, даже неконтактные племена в Пустошах! Все сделки, приносившие Троттингему процветание, сорвались, пони вышли на улицы с протестами, война стала вполне реальной угрозой. Если коротко… Я облажалась, — с горечью заключила Кризалис. Анон присвистнул сквозь зубы: — Да… Ситуация жёсткая. Кризалис фыркнула: — Остальное, как говорится, — история. Селестия изгнала чейнджлингов из Эквестрии. Мы могли бы вернуться… Могли бы спокойно внедриться и захватить правительство. Тогда ещё не существовало заклинаний, способных определить магический «почерк» чейнджлинга. Анон медленно поднял бровь: — И почему же вы этого не сделали? — Я уважала её, — просто ответила Кризалис. — Ты… Уважала её? — переспросил он. — А как иначе? Я восхищалась Селестией… Чувствовала, что превзошла даже наследие своей матери, когда заключила с ней ту сделку. Она не хотела нас изгонять, но у неё не было выбора. И винить в произошедшем я могла только себя, — признала Кризалис с печальной улыбкой. Анон слегка прижал её, призывая продолжать. — Я пыталась держаться подальше как можно дольше, но… В конце концов мы снова оказались в том же положении, что и неделю назад, когда я сдалась. Я приказала своим разведчикам начать проникновение в Эквестрию двести лет назад. Слухи распространились быстро, и ещё до возвращения Луны с луны мы уже были расой коварных, злобных воров… Это совсем не то возвращение, которого я хотела, но, видимо, сотни лет голода меня изменили, — слабо усмехнулась она. Анон долго молчал, глядя на поникшую Кризалис. Вся лёгкость разговора, радость — всё будто исчезло, как будто последние двадцать минут стерлись и уступили место сожалению и печали. — Ты бы хотела вернуться назад и всё исправить, да? — наконец спросил он. Кризалис молча кивнула. — Я даже представить себе не могу, что значит — веками голодать… Но мне жаль, что тебе и твоему улью пришлось через это пройти. Жаль, что вы с пони не смогли подружиться с самого начала, — сказал Анон. — Пони с трудом захотят дружить с теми, кто питается их чувствами, — пожала плечами Кризалис. — Иногда мне кажется, что всё это — просто тщетная попытка. — А если… Если бы вы могли получать любовь по согласию? — осторожно предположил Анон. — Ну, не перестать питаться ею совсем, но хотя бы спрашивать разрешения. Наверняка нашлись бы те, кто согласился бы. Вон, даже я! Ты питаешься моей любовью, и, по-моему, мы вполне себе друзья. Кризалис удивлённо приподняла брови, а потом погрузилась в раздумья: — Друзья?.. Не думаю, что я когда-либо называла кого-то другом. У меня было много любовников… Но друзей — ни одного… Печально, да? Анон сжал губы: — Серьёзно? Ни одного существа? А как же Селестия? — Я сказала, что уважала её, а не что считала подругой, — закатила глаза Кризалис. Анон на мгновение задумался, потом посмотрел на неё с тёплой улыбкой: — Что ж… Рад быть твоим первым. Кризалис приподняла бровь, но затем на её мордочке тоже появилась лёгкая улыбка: — Наверное, я тоже рада, что ты мой первый друг. Спасибо, Анон, — прошептала она и крепче прижалась к нему. Контакт между ними разжёг какое-то чувство в их сердцах. Какое именно — ни один из них не мог точно сказать. Но когда очередной порыв ледяного ветра обдал их, оба ощутили благодарность за то, что рядом был кто-то, кто помогал не замёрзнуть — во всех смыслах. Прошло несколько минут в приятной тишине, прежде чем из люка показалась голова Джава. — Эй, Анон! Кризалис! — позвал он. — Что такое? — отозвался Анон, обернувшись. — Фэнси говорит, что мы возвращаемся в замок. Примерно двадцать минут до прибытия. У вас всё в порядке? — Да, всё хорошо. Просто болтаем, — кивнул Анон. — Ну и отлично. Тогда не мешаю, — отозвался Джав, спускаясь обратно. — Нет, они не целуются. Нет, Фото Финиш, нельзя делать снимки. Нет, они не собираются трахаться, остыньте, Вы, похотливая, психованная немецкая ведьма. Анон и Кризалис оба прыснули от смеха. — Фото Финиш прямо мечтает нас свести, да? — хихикнул Анон. — Она ещё за ужином обсуждала это с Флёр. Та кобыла вообще не такая тихая, как ей кажется, — усмехнулась Кризалис. — Какая из них? — Обе. Они рассмеялись, пока разговор внизу становился всё более приглушённым. — Почему нет?! Если ты встанешь у меня на пути, я отрежу тебе хвост и скормлю его твоей жене! — Фото Финиш! Убери ножницы! Перестань сводить своих клиентов! — Нет! Я не потерплю этой несправедливости! Мне не достаётся магии! Убери свои дёргающиеся копыта от меня! Мне нужно делать снимки! — Ты не будешь тут шпионить, Фото Финиш! У тебя уже есть фотки, так что остынь! Джав, помоги её удержать! — Она… Такая… Сильная! Да что за фигня?! — Все немецкие кобылы — чертовски сильные! — NEIN! ZE MAGICS! NEIN! Анон устало вздохнул, глядя на приближающийся Кантерлотский замок. — Знаешь, здесь, наверху, действительно спокойно, — заметил он. Кризалис кивнула: — Да. Это был очень приятный вечер, Анон. — Ну… Когда всё уладим с твоим ульем и Эквестрией, может, будем устраивать такие вечера почаще. Позовём Тию, Лулу, пусть с жеребятами приходят. Была бы почти как одна большая счастливая семья, смотрящая на звёзды, — сказал он, поднимая взгляд к мерцающему небу. Кризалис последовала за ним взглядом. Подбородок Анона немного заслонял звёзды, но её это совсем не беспокоило. Впервые за столетия она ощущала странное спокойствие — когда кто-то выше её роста мягко обнимал её. Её губы приоткрылись, будто она хотела что-то сказать, но передумала. Она просто наслаждалась моментом. Всё равно до замка оставалось всего несколько минут.