Глава 29: Цена, которую нужно заплатить

Через неделю

Анон лихорадочно расхаживал туда-сюда по тронному залу, пока Рейвен, Джав, Валорант и ещё несколько гвардейцев изо всех сил удерживали у дверей сотни чейнджлингов. Их возмущённые крики легко пробивались сквозь преграду и били по ушам. Он нервно глянул на секретаря и сопровождающих, как раз в тот момент, когда им удалось захлопнуть двери. Несколько стражников обессиленно осели на пол, выдыхая в унисон. — Анон, Фаринкс там уже жаждет крови, — сообщила Рейвен, поднимаясь и подходя к человеку. Анон остановился и протянул мучительное: — Знаю, знаю… Я просто… Я не знаю, что им сказать. Мол, «Извините, Кризалис всё ещё не вернулась, есть большая вероятность, что она либо мертва, либо в плену у безумного кентавра и буквально Бога Хаоса?» — Ну, я бы сформулировал помягче… Но, в целом, да, — пожал плечами Джав. Анон опустился на ступени перед троном, уткнувшись головой в ладони. Плечи безвольно поникли. — У Тии и Лулу это всё получается куда лучше, чем у меня, — пробормотал он, качая головой. Рейвен мягко положила копыто ему на бедро: — Ты теперь принц. Селестия и Луна могут в любой момент уйти в декрет. Каденс формально старше, но здесь она не правящая особа — она принцесса Кристальной Империи, и её полномочия, даже с учётом того, что она уроженка Эквестрии, не выше твоих. Сейчас ты принимаешь решения за всех нас. Но скажу честно — держать чейнджлингов в неведении нам в итоге боком выйдет. Анон поднял на неё взгляд с тревогой. Рейвен, заметив это, чуть улыбнулась и похлопала его по бедру. — Но как это сформулировать?.. Если сказать, что Кризи, возможно, мертва — будет только хуже, — спросил он. — Пока чейнджлинги ведут себя мирно — и это в их же интересах. Но если мы и дальше будем от них всё скрывать, то доверие, которое мы выстраивали всё это время, рухнет. А если худшее подтвердится и она действительно погибла… Они нас не простят. Скорее всего, дождутся, когда мы снимем с них кольца, и просто предадут нас, — ответила Рейвен, а к ней подошёл Джав. — Я знаю, ты переживаешь за неё… И надеешься, что она вот-вот вернётся или хотя бы вышлет весточку. Но надо смотреть правде в глаза — если она не прислала ничего до сих пор, то уже и не пришлёт. У нас и без того проблем хватает: Дискорд и Тирек крушат города один за другим. Нам не нужен ещё и бунт чейнджлингов, — добавил Джав, глядя с сочувствием. Анон тяжело выдохнул и потер лоб пальцами: — Чёрт… Ладно. Пусть заходят. Получив приказ, Джав резко развернулся и направился к двери. Он кивнул Валорант, та — своим стражникам. Гвардейцы встали в привычный для дневного суда строй, хоть и с явной напряжённостью. Джав распахнул дверь, открыв вид на десятки чейнджлингов у входа в тронный зал. — Слушайте! Если вы сможете по одному подходить к трибуне спокойно и без беспорядков, высказывать свои претензии короне в порядке очереди и с уважением — дневной суд объявляется открытым, — объявил Джав. Чейнджлинги недовольно пробурчали, но послушно вошли. Они разошлись, пропуская вперёд Фаринкса, который явно собирался говорить за всех. Чувствуя, как напряжение растёт с каждой секундой, Анон кивнул Валорант. Та шагнула вперёд: — Первое дело дня — чейнджлинги. Представляет их Верховный генерал Фаринкс, — объявила она и вновь посмотрела на Анона. Анон нервно сглотнул: — Доброе утро, Фаринкс… И всем вам тоже. Я так понимаю, вы хотели поговорить. — Где наша королева? — отрезал Фаринкс. — Она должна была вернуться ещё несколько дней назад, но мы ничего не слышали. Никогда раньше её не было так долго. А вы каждый раз отмахиваетесь, когда мы пытаемся узнать хоть что-то. Она — наша королева. Наша Мать! Мы имеем право знать, куда вы её отправили и что с ней произошло! Чейнджлинги загудели в поддержку, крылья зажужжали, как рой разъярённых шершней. Гвардейцы напряглись, но Анон поднял руки в примиряющем жесте. — Я понимаю, понимаю. Вы злитесь — и справедливо… Мы молчали не просто так, а потому что не хотели сообщать то, что может оказаться неправдой. — Это что значит? — резко спросил Фаринкс. — Мы получили от неё письмо в тот же вечер, когда она отправилась присматривать за Дискордом… — начал Анон, но чей-то голос перебил: — Значит, вы с ней говорили — и нам не сказали?! Крики и ругань заполнили зал. Гвардейцы уже приготовились выставить копья, но Анон резко поднялся: — Стойте! — крикнул он так громко, что все стихли. — Слушайте меня! — продолжил он, ловя на себе все взгляды. — Кризалис прислала нам письмо в день, когда отправилась за Дискордом. Это всё, что мы от неё получили. И… В письме были плохие новости. Мы не говорили вам, потому что надеялись на повторную весточку. Не хотели пугать, если с ней всё в порядке и она просто не смогла написать. Толпа слегка поутихла, но Фаринкс по-прежнему смотрел с прищуром: — Что значит «плохие новости»? Почему она не смогла написать? Она ранена? Анон прикусил язык. Рейвен подошла и шепнула: — Решай сам… Паники, думаю, не будет, но мы уже слишком долго тянем. Мы потеряли уже Клаудсдеил, Эпплузу и весь Мейнхэттен. Анон кивнул, выпрямился и посмотрел Фаринксу в глаза: — Дискорд предал нас, — сказал он, вызвав волну изумлённых вздохов. — Он объединился с Тиреком, и они нападают на Эквестрию, город за городом. Кризалис успела сообщить об этом… А дальше — тишина. Мы не знаем, что с ней. В зале повисла тишина. Многие чейнджлинги побледнели, некоторые упали в обморок, другие сели на пол, едва сдерживая панику. Фаринкс же стоял с непроницаемой мордой: — Где сейчас Тирек и Дискорд? — Не знаем. С Дискордом Тирек может появиться где угодно. Последний раз их видели в Эпплузе — и весь город лишился магии. — Понятно, — тихо сказал Фаринкс. Анон посмотрел на них всех, тяжело чувствуя вину. — Я знаю, что вы напуганы. Я знаю, что злы… Кризалис была для вас всем, но и для меня она важна. Я никогда бы не отпустил её, если бы думал, что ей грозит опасность. Но обещаю: если она жива — мы её найдём. Если нет… Те, кто ей навредил, кровью заплатят. Фаринкс хотел что-то язвительно ответить, но вдруг замолчал, всмотрелся в Анона, а после кивнул: — Хорошо, Принц Анон. Я верю тебе. Мы будем в пещерах под замком. Сообщите, если что-то узнаете. Анон ошарашенно проводил их взглядом, пока они не исчезли за поворотом. — В целом, ты справился, — сказала Валорант. — Только я заметил, что Фаринкс слишком быстро передумал? — усомнился Джав. — Он не из тех, кого можно пронять речью. — Он разумный чейнджлинг, — ответила Рейвен. — Думаю, он прочёл эмоции Анона и понял, что тот искренен. — По крайней мере, бунт они пока не устраивают, — выдохнул Анон. — Лишь бы до прихода Тирека и Дискорда всё не переменилось, — покачал головой Джав. — Не напоминай… Кстати, Каденс уже должна быть здесь? — спросил Анон. — Уже здесь, — раздался голос Каденс у дверей. — Каденс, пожалуйста, скажи, что у тебя хорошие новости, — поднялся Анон. — Есть, — улыбнулась она. — Мы эвакуировали все крупные города между нами и Эпплузой, как и мелкие поселения, что тоже успели начать эвакуацию. Хотя Тирек уже может легко красть силу у целых городов, похоже, он идёт прямо на Кантерлот. Остальные города пока не тронуты. Анон с облегчением выдохнул: — Ну хоть что-то хорошее. На одну проблему меньше. Каденс понимающе кивнула: — Я так понимаю, та группа чейнджлингов, что я встретила в коридоре, как-то связана с твоим настроением? Анон сжал переносицу: — Можно и так сказать, — покачал он головой. Каденс чуть нахмурилась: — Я уверена, с ней всё в порядке. Тирек — чудовище, но его цель — сила, а не убийства. И Дискорд, как мне кажется, тоже не тот, кто будет убивать. Анон промолчал несколько секунд: — Надеюсь, ты права, — пробормотал он. Каденс лишь молча кивнула. В этот момент в дверь за её спиной вышел Шайнинг Армор: — Дорогая, Принцессы Селестия и Луна готовы поговорить с тобой. Каденс кивнула: — Это и тебя касается, Нонни, — сказала она с полуулыбкой. Анон невольно усмехнулся от прозвища и последовал за ярко-розовым аликорном из тронного зала. Рейвен, Джав и Валорант быстро пристроились следом. Валорант догнала Шайнинга и вопросительно посмотрела на него: — Новости от триста двадцать четвёртой дивизии и семьдесят шестого гвардейского корпуса есть? Шайнинг покачал головой: — Прости, Вэл. Я не могу снять с границы два подразделения, которые сейчас отвечают за патруль и охрану Империи. Мы остановим Дискорда и Тирека… Но я не могу оставить Империю без защиты. Валорант лишь горько вздохнула: — Похоже, всем придётся работать без выходных. Я уже отозвала двести двадцать пятую, сорок девятую пехотные дивизии и пятый воздушный разведбат. Границы Эквестрии будут открыты какое-то время, но если мы не остановим Тирека здесь, защищать нам уже будет нечего. — Я понимаю. Моя сестра что-нибудь придумает — она всегда так делает, — ответил Шайнинг, когда они подошли к покоям Селестии и Луны. Анон постучал, и в ответ донёсся тихий голос: «Войдите». Дверь открылась. На широкой кровати лежали Селестия и Луна; Луна спала, а Селестия слабо улыбнулась мужу. Несколько медсестёр и врачей быстро покинули комнату, шёпотом извиняясь за помеху. Анон тут же подошёл к кровати и взял копыто Селестии в ладонь: — Вы в порядке? Селестия улыбнулась: — Всё хорошо, дорогой. Просто устали. Врачи говорят, всё в норме — день-два, и жеребята появятся. — Это хорошо. Я уже жду не дождусь, — ответил Анон. — Как прошёл дневной суд? Что-нибудь важное? — спросила Селестия. — Там… — начала Рейвен, но Анон быстро перебил: — Ничего особенного. Пара чейнджлингов интересовались, где Кризалис, но ничего страшного. Они всё поняли и отнеслись с терпением. Селестия кивнула: — Отлично. Лучше, чем бунт, верно? — она тихо хихикнула. Анон чуть побледнел, но быстро встряхнулся и рассмеялся вместе с ней: — Ага… Бунт нам ни к чему. Рейвен бросила на него подозрительный взгляд, но тут же повернулась к Селестии: — Всё идёт хорошо, Принцесса. Каденс тоже здесь. Каденс вышла из-за спин и тепло улыбнулась: — Ты хотела меня видеть? — Да. И Твайлайт тоже. Я только что отправила ей письмо — думаю, она будет здесь через час, — ответила Селестия. — Твайлайт? Зачем она тебе? — спросил Анон. Селестия вздохнула: — Союз Тирека и Дискорда — худшее, что могло произойти… Нам придётся пойти на меры, к которым я… Предпочла бы не прибегать. — Какие меры? — нахмурился Анон. Селестия отвела взгляд, что только усилило его тревогу. — Дорогая, что за меры? — настаивал он. — Тирек знает о восхождении Луны и моём… И о Каденс. Но он пока не знает о Твайлайт, — начала Селестия. — Ну и что? — насторожился Анон. — Значит, он придёт за нами тремя, но не за ней. — Ты хочешь этим как-то воспользоваться? — уточнил он. Селестия кивнула. — И что конкретно? — спросил Анон. Она прикусила губу: — Он охотится за нашей магией… Если мы передадим её Твайлайт, выиграем время… — Извини, что?! Нет, даже не «что», а какого чёрта?! Вы не можете отдать свою магию сейчас! — взорвался Анон. — Дорогой… — начала Селестия, но он перебил: — Нет, не «дорогой»! Вы с Луной вот-вот родите. Я и так переживаю, потому что я не магическое существо, и мы не знаем, как это повлияет на детей. Если вы откажетесь от магии прямо сейчас — это может всё испортить! — Ммм… Чего орёте… — пробормотала Луна, открывая глаза. — Потому что это худший план, который я когда-либо слышал! — рявкнул Анон. — У нас мало вариантов… — попыталась объяснить Селестия. — И этот вариант лучше?! Даже если допустить, что я согласен, — весь план держится на том, что Дискорд не расскажет Тиреку о Твайлайт. С чего ты взяла, что он ещё не рассказал? — резко отрезал Анон. — Я вынуждена согласиться с Принцем Аноном, — вмешалась Валорант. — Даже если это не навредит детям, это лишь слегка замедлит Тирека. Дискорд может рассказать о Твайлайт в любой момент. Селестия взглянула на Луну. Та нахмурилась: — Но что нам ещё делать? Мы не можем использовать элементы гармонии, и Твайлайт с друзьями тоже. Если Тирек получит магию хотя бы одного аликорна… — А как отказ от вашей магии улучшит ситуацию? Если он поймает Твайлайт, то получит её и так. К тому же, она аликорн всего несколько месяцев, а вы — уже пару тысяч лет! — парировал Анон. — Мы не в состоянии сражаться, — возразила Луна. — Согласен. И знаете, что сделает ситуацию хуже? Если у вас не будет магии, чтобы защититься. Думаете, он проявит вежливость, увидев, что вы на грани родов? Если прятаться — то хотя бы до того, как вы родите и восстановитесь. Потом можно драться вместе, — сказал он, сжав кулак. — Если мы спрячемся, Тирек разнесёт Эквестрию, и Дискорд быстро нас найдёт. А так у Твайлайт будет шанс подготовиться. Она — лучший шанс, что у нас есть, — мягко сказала Селестия. — Нет. Должен быть другой путь. Он есть, я знаю, — упрямо сказал Анон. — Нужно думать о всей Эквестрии, а не только о себе, — тихо сказала Луна. Анон нахмурился: — Я думаю, что Тирек будет счастлив убить двух аликорнов, которые заточили его на тысячу лет. Я не позволю этому случиться. Он резко развернулся к двери. — Подожди! — крикнула Селестия. — Куда ты? — позвала Каденс. — Нонни! — добавила Луна. Анон, не оборачиваясь, сказал: — Джав, со мной. Вэл, ты и Шайнинг держите оборону. Ни при каких обстоятельствах Тия и Луна не передают магию Твайлайт — пока не родят или пока я не разрешу. Если надо, я сам остановлю Тирека. Рейвен подбежала к нему: — Анон, это не тебе решать! — Рейвен, сейчас я не твой друг. Я твой принц. Мои жёны в опасности, и я никому не позволю встать у меня на пути, — прорычал он. Рейвен растерянно моргнула. Джав, бросив невесте ласковый взгляд, поспешил за Аноном. — Можно узнать, что ты задумал? — спросил он, догоняя. Анон посмотрел на него сверху вниз: — Не волнуйся. У меня есть план.