Глава 31: Мобилизация

Свон вела Анона по запутанным коридорам тюрьмы. За ними шли сопровождающие их — отряд чейнджлингов и Джав, чьи взгляды скользили по окружающим стенам с лёгким интересом или непониманием. — Знаешь, вторая прогулка по этому месту ничуть не менее странная, чем первая, — пробормотал Джав, наблюдая, как стены меняют своё положение. Фаринкс приподнял бровь: — Что ты имеешь в виду? — спросил он с любопытством. Джав махнул в сторону стен: — Ну… Тебе что, не очевидно? — Стены? И что? Подумаешь, меняются пару раз. Разобраться не так уж сложно, — просто ответил Фаринкс. Джав нахмурился: — Может, для чейнджлинга это и легко, но для остальных — запутанно. — На самом деле это даже напоминает мне улей в Пустошах, — вставил Торакс. — Да! Я тоже об этом подумала! — воскликнула Оцеллус. Свон обернулась через плечо: — Погоди, ты хочешь сказать, что ваш улей тоже движется и перестраивается, как эта тюрьма? Фаринкс пожал плечами: — Да. Это мешает непрошеным гостям сориентироваться. Хотя наш улей куда сложнее, чем эта тюрьма. Анон тоже посмотрел на него, слегка нахмурившись: — Насколько сложнее? — Настолько, что без чейнджлинга-проводника ты заблудишься за пару секунд, — ответил Фаринкс. Анон остановился: — Это… Проблема, — признал он, прикусив губу. Остальные тоже замедлили шаг; пони задумчиво опустили головы, а чейнджлинги переглянулись. — Думаю, кто-то из нас мог бы показать вам дорогу… — начал Торакс, но Анон покачал головой. — Не пойдёт. Для плана нам нужно, чтобы вы трое были здесь, пока не появятся Тирек и Дискорд. Мы не можем позволить, чтобы в улье заблудились уже в первый день. Фаринкс на секунду задумался: — Могу отправить Корникала. Он сейчас в лучшей форме, чем большинство. К тому же это не так опасно — показать дорогу и вернуться, когда появится Тирек. Группа обменялась взглядами, затем единогласно кивнула. — Подходит. Возьми его с собой, когда пойдём наверх, — сказал Анон. — Ладно. И с этим, кстати, мы почти на месте, — объявила Свон, поворачиваясь и указывая на дверь, что только что появилась в конце коридора. Они быстро подошли к двери, но Джав ухватил Анона за штанину, останавливая его и вызывая недоумённый взгляд. — Анон… Ты уверен, что нам нужны эти ребята? Может, стража сама справится с Тиреком и Дискордом, когда мы заманим их в улей? Анон покачал головой: — Нам нужно, чтобы всё выглядело убедительно. Если половины стражи не будет в Кантерлоте, Тирек сразу поймёт, что что-то не так. Джав прикусил губу: — А если взять хотя бы взвод? Мы ведь не можем им доверять, Анон. Они здесь не просто так. Анон вздохнул: — Знаю. Но вспомни — всего пару недель назад мы думали то же самое о Кризалис. А теперь просим её улей отдать нам старое логово в качестве поля боя и использовать их генерала как приманку… К тому же Свон показывает только тех, кто не сидит за убийства и прочую жесть. Думаю, стоит попробовать. Это всё же меньший риск, чем отдавать всю аликорновую магию и надеяться, что Тирек не тронет моих жён. Джав тяжело выдохнул: — Ладно. Знай только, что мне это не нравится… Но я с тобой. Пошли знакомиться с зэками. Анон усмехнулся: — Вот это по-нашему, Джав. Они догнали остальных и вошли в блок камер. Ряд из дюжины клеток по обе стороны коридора встречал их стальным блеском решёток и пристальными взглядами заключённых, но появление начальницы быстро привлекло всё внимание к ней. — Майор! — один из стражников вытянулся по стойке «смирно» и отдал честь. — Построить, лейтенант, — спокойно приказала Свон. — Есть, мэм! — отозвался тот и побежал к панели управления дверями. Пронзительная сирена заглушила все звуки, а десятки стражников бросились к камерам. Скрежет металла по металлу резанул слух, когда двери открылись, и закованные в цепи заключённые вышли в коридор в ярко-оранжевых робах. Анон насчитал одного пегаса, двух фестралов, двух земнопони, трёх минотавров, двух единорогов и двух грифонов. Все они смотрели на него и его спутников настороженно, кроме одного. Единственный пегас упрямо изучал пол, а выражение морды невозможно было прочитать. Его шерсть была белоснежной, а грива имела три яркие пряди — коричневую, красную и фиолетовую. Анон прищурился, рассматривая жеребца, но затем перевёл взгляд на остальных. — Граждане уголовники. У нас мало времени, и я не собираюсь ходить вокруг да около. Нам нужна ваша помощь, — объявил он. Кое-кто из заключённых переглянулся с недоверием или интересом, но тот самый пегас продолжал смотреть в пол, будто вообще не слушая. Анон ткнул пальцем в одного из минотавров: — Ты. Имя и за что сидишь? — Кличут Кильпичом. Щипач, — хрипло ответил картавый. Анон кивнул, слегка удивлённо подняв бровь, и повернулся к одному из единорогов: — Ты? — Копчённый. Кража со взломом, гражданин начальник. — ухмыльнулся единорог. Анон кивнул, затем посмотрел на пегаса: — А ты? Пегас поднял взгляд, а в глазах пустота: — Не выполнил приказ. Погибли пони. Анон моргнул и наклонился к Свон: — Ты говорила, что мокрушников среди них нет. Свон кивнула: — Их нет. Его зовут Феникс, старший сержант из воздушной бригады дневной стражи. Его судили за смерть трёх подчинённых, когда его роту на границе Грифонии атаковали бандиты. Анон нахмурился: — И за что его судили? — Я нарушил приказ, чтобы спасти мирных, — ответил сам Феникс, возвращая к себе внимание Анона. — Нарушил приказ, чтобы спасти жизни… Но твои бойцы погибли? — медленно уточнил Анон. Феникс кивнул: — Долг стражи — пожертвовать собой, чтобы защитить тех, кого мы охраняем. Мой командир видел иначе. Меня обвинили в смерти бойцов и неповиновении. — Всё так и записано в его деле, — подтвердила Свон. — Так какого чёрта ты вообще здесь? — нахмурился Анон. — Как тебя вообще смогли осудить? — Командир меня не любила. Сказала, что я псих с замашками героя, и тот день это доказал. Ей удалось тихо протолкнуть меня под трибунал, пока все были заняты последствиями нашествия чейнджлингов, — спокойно пояснил Феникс. — Ты знала об этом? — снова спросил Анон у Свон. — Нет. Знала только, что в деле. Тоже показалось странным, но я решила, что те, кто принимал решение, знают больше. К тому же он никогда не подавал апелляцию, — пожала она плечами. Анон задумчиво поджал губы, затем обратился ко всем: — Ладно. Теперь я понимаю, с кем имею дело. Предложение простое: вы помогаете нам против Тирека и Дискорда — и получаете свободу. Я подпишу официальный королевский указ о помиловании. По рукам? По рядам прокатилась волна удивления и радости. Анон с облегчением заметил, что идея многим по душе. Через несколько секунд вперёд вышел Феникс, словно говоря за всех: — Если нужно защищать пони — то чего мы ждём? Вперёд. Анон усмехнулся: — Отлично. Снимайте с них эти робы. Фаринкс, найди Корникала и встречаемся у лифта. Осталось только убедить Тию и Луну, что это не безумие.

***

Капитан Валорант потёрла переносицу, сидя рядом с Шайнингом Армором. Оба рассматривали карту, на которой были отмечены Кантерлот, его стратегические оборонительные рубежи и кристальная гвардия, что привёл с собой принц. Почти час они спорили о том, как лучше всего защитить город, но снова и снова упирались в тупик. — Говорю тебе, Шайнинг, гвардия не сможет удерживать весь левый фланг без твоего кристального подразделения, чтобы закрыть дыры. Логичнее эвакуировать город и сосредоточиться на защите только замка, — заявила Валорант, указывая на карту. Шайнинг покачал головой: — И я уже десяток раз говорил тебе, Вал: если мы пустим их в город, ущерб будет колоссальным. Прикажем эвакуировать жителей, но если сможем свести побочный урон к минимуму — так и сделаем. Валорант вздохнула: — С чего ты взял, что хоть какие-то гвардейцы смогут остановить Тирека и Дискорда, когда мы так распылены? Скорее, это приведёт к ещё большему ущербу, если им придётся пробиваться в город. По крайней мере, в моём плане мы ограничим разрушения замком, а не всем городом. Шайнинг нахмурился, посмотрел на карту и, покусав язык, выдохнул с примирением: — Ладно, ладно… Как всегда, права. Валорант усмехнулась: — Ну конечно. Не выбрал бы ты меня на своё место, если бы я ошибалась, верно? Шайнинг закатил глаза и слегка толкнул её копытом в плечо: — Ага-ага. Ладно, прикажу эвакуировать город и отправлю кристальную гвардию в замок для подкрепления Кантерлотской. Твайли должна быть с минуты на минуту, так что Селестия, Луна и Каденс смогут обсудить с ней план… — начал он, но Валорант перебила: — Насчёт плана… Думаю, стоит хотя бы дождаться возвращения Анона. Он принц, и у него тоже есть право голоса. — на её лбу появилась лёгкая морщина. Шайнинг вздохнул: — Знаю… Но что нам делать? Он ушёл в гневе, и уже несколько часов его никто не видел. Не хочу прямо говорить, но в конце концов решение за принцессами. Это их магия нужна Тиреку, а не его. — Я могу отправить Сумрака и Эхо на поиски. Последнее, что слышала — кто-то из младшего состава говорил, что он шёл в пещеры под замком. Может, он что-то задумал. Просто… Он отдал мне приказ, и я не уверена, что могу ослушаться в такой ситуации, — сказала Валорант, опустив взгляд. — Что ты имеешь в виду? — спросил Шайнинг, наклонив голову. Валорант прикусила губу: — А вдруг принцессы ошибаются? Весь их план держится на том, что Принцесса Твайлайт найдёт способ победить Тирека. А если не найдёт? Если Анон прав, и он убьёт их, как только увидит, ведь они теперь не могут сражаться? Он бездушный монстр, ему плевать, что они беременны. Шайнинг опустил голову, и в комнате на несколько секунд воцарилась тишина. Её нарушило появление Каденс, что зашла вслед за мужем. По взгляду пёстрой кобылы сразу было ясно, что она слышала большую часть разговора. — Что касается Анона, думаю, он с ума сходит от тревоги за своих жён… И я его не виню. План опасный и рискованный, но я не уверена, что есть что-то лучше. Я полностью доверяю Твайлайт, и знаю, что если кто и сможет остановить Тирека — так это она. Кстати, она только что прибыла. Мне нужно в тронный зал. Пойдёшь со мной, дорогой? — сказала Каденс, глядя на мужа. — Ладно. Спасибо, Кэнди, — ответил он, обернувшись к Валорант: — Мы что-нибудь придумаем. Тирек и Дискорд пока не замечены возле Кантерлота, так что время ещё есть. Передашь гвардейцам новые приказы? — Хорошо. Только давай решим это побыстрее, — кивнула Валорант. Шайнинг кивнул в ответ, а затем ушёл с женой. Они молча шли по коридорам замка несколько минут, мимо десятков гвардейцев, суетящихся в подготовке к худшему. Каденс время от времени бросала на мужа обеспокоенный взгляд. — Ты в порядке, Шайни? — мягко спросила она. — Вал права. Весь план может оказаться просто отказом от нашей лучшей защиты в надежде, что это нам не аукнется. Я люблю сестру и знаю, что она одна из самых способных кобыл в Эквестрии… Но, боюсь, мы складываем слишком много яиц в одну корзину, — признался он. Каденс ласково потерлась о мужа, а он благодарно ответил: — Знаю, дорогой. Это нас всех гложет… Но ведь главное — не терять веру, правда? Шайнинг улыбнулся и чмокнул её в губы: — Да. Никогда не терять веру. Вскоре они вошли в тронный зал, где уже ждали Селестия и Луна. Обе были явно подавлены после встречи с Аноном, хотя пытались это скрыть. Селестия нервно ёрзала на троне и раз за разом бросала взгляд на дверь, будто надеялась, что Анон вот-вот ворвётся, а Луна кусала губу и теребила крылья, уставившись в пол. Они даже не заметили приближения принца и принцессы любви, пока Каденс вежливо не кашлянула. — О, Каденс. Вот ты где. Спасибо, что так быстро вернулась, — благодарно сказала Селестия. — Не за что. Вы в порядке? — спросила она. Луна тяжело вздохнула: — А ты как думаешь, дорогая племянница? — но в её голосе не было злости. Каденс сжала губы: — Уверена, Анон скоро придёт в себя. Он просто не хочет, чтобы с вами что-то случилось. Нельзя винить его за заботу. Селестия вздохнула и потёрла виски: — Мы знаем… Мы не злимся на него… Просто не хотим, чтобы он сделал что-то опрометчивое или опасное. Мы любим его, но я не понимаю, почему он нам в этом не доверяет, — призналась она. Каденс не нашла, что ответить, и Селестия снова вздохнула, потирая переносицу: — Прости, тебе не стоит вмешиваться в наши семейные разборки. Давай просто сосредоточимся на том, зачем мы здесь. Твайлайт только что прибыла в замок, и должна появиться с минуты на минуту. Каденс кивнула, затем повернулась к мужу и нежно потерлась носом о его щёку: — Похоже, это конец моей жизни в теле аликорна, любимый, — грустно усмехнулась она. Шайнинг нежно поцеловал жену в губы: — Для меня ты всегда прекрасна, аликорн ты или нет. И помни, это лишь временно. Каденс кивнула и подошла к сёстрам-принцессам, заняв место на ступенях, ведущих к трону. Тем временем Шайнинг направился к выходу. — Как бы мне ни хотелось остаться, я должен помочь Валорант с приготовлениями. Удачи вам всем, — крикнул он на прощание. — Спасибо, Шайнинг Армор. И тебе удачи, — ответила Луна. Шайнинг вышел из тронного зала и зашагал по коридору. Несколько мгновений в зале царила тишина, но её быстро нарушил стук копыт — Твайлайт ворвалась в зал, распахнув двери, и подбежала прямо к трону. — Я пришла так быстро, как могла. Что-то случилось? Это Тирек? — быстро спросила она, с тревогой на мордочке. Селестия шагнула вперёд, закрыв глаза в разочаровании: — Боюсь, я слишком сильно доверилась Дискорду и тому, как дружба могла бы на него повлиять. — Дискорд предал Эквестрию и присоединился к Тиреку, — закончила Луна. — Как он мог? Я думала, наша дружба для него что-то значит! Я думала, он изменился, — воскликнула Твайлайт, и в её голосе зазвучала явная боль. — Тирек украл достаточно магии, чтобы теперь лишать пони способности летать. Без пегасов, контролирующих погоду, в Эквестрии не будет дождя. Есть сведения, что он уже охотится и на земных пони. Без их силы они не смогут обрабатывать землю, — пояснила Селестия. — Пони больше не будут управлять своим миром. Эта власть будет принадлежать только Тиреку, — добавила Луна. — Нет сомнений, что Тирек охотится за магией аликорнов. С Дискордом на его стороне мы не сможем помешать ему отнять её, — продолжила Селестия с тревогой на мордочке. — Как только она окажется у него, его сила не будет знать границ, и всякая надежда исчезнет, — почти с опаской сказала Луна. — Но есть одно решение, — начала Селестия. Все три аликорна сошли с тронов и встали перед Твайлайт. — Только сделав эту жертву, мы сможем спасти Эквестрию и земли за её пределами… Мы должны избавиться от нашей магии, прежде чем Тирек успеет её украсть. Твайлайт ахнула, услышав этот план. — Тирек жаждет магии аликорнов. Когда он придёт за нами, у нас не должно быть того, что он ищет, — добавила Луна, делая шаг к лавандовому аликорну. Твайлайт на мгновение задумалась, потом выпрямилась, а в её взгляде появилась решимость: — Я готова внести свой вклад и отказаться от своей магии. — Ты не поняла, — покачала головой Луна. — Наша магия не может просто исчезнуть. Кто-то должен её сохранить. — И этот кто-то — ты, Твайлайт, — сказала Каденс, подходя к золовке. — Почему именно я? — спросила Твайлайт. — Мы не считаем… — начала Селестия, но её прервал голос с другого конца зала. — А вот это отличный вопрос, Титти Спринклс. И пока мы говорим об отличных вопросах, у меня есть один для всех вас: какого, чёрта, вы вообще тут творите? — громко заявил Анон, входя в зал, с руками на бёдрах и недовольным взглядом. — И, кстати, пока мы на этой теме, у меня тут есть кое-какой план. Позади высокого человека в зал вошли Джав, Свон, Фаринкс, Торакс, Оцеллус, ещё один незаметный чейнджлинг, а также несколько пони, грифонов, минотавров и фестралов. Жёны Анона ошарашенно наблюдали, как вся эта разношёрстная группа заполняет тронный зал. — А-Анон! — воскликнула Селестия, в её голосе смешались удивление и облегчение. — Дорогой, что ты делаешь? И кто эти существа? — спросила Луна, с недоверием глядя на собравшихся. — Это и есть мой план. План, по которому мы пойдём. Я знаю, вы думаете, что Твайлайт будет великой героиней и всех спасёт — и это нормально, — но я не собираюсь просто стоять и смотреть, как вы лишаете себя защиты в самый опасный момент. У меня есть идея, и я хочу, чтобы вы меня выслушали, прежде чем сделаете, наверное, самую глупую вещь на свете — отдадите свою магию, когда она вам нужнее всего, — сказал Анон, останавливаясь в паре шагов позади Твайлайт. Сёстры-принцессы некоторое время только открывали и закрывали рот, не находя слов. Первая пришла в себя Луна: — Эм… Ладно, дорогой. Мы тебя послушаем, — осторожно ответила она. — Луна? — с сомнением глянула на неё Селестия. — Давай просто дадим ему слово, Тия. Анон… Ну, он оказался прав насчёт Дискорда. Я не хочу даже думать, что будет, если он прав и насчёт нашего плана, — печально призналась Луна. Селестия сдержала ответ, вздохнула и посмотрела на мужа: — Хорошо. Каков твой план, дорогой? — Как говорил великий Сунь-Цзы: «Вся война основана на обмане». Мы не знаем, что они сделали с Кризалис, но у нас есть три чейнджлинга, которые могут принять ваш облик, — сказал Анон, показывая на Селестию, Луну и Каденс. — Ты хочешь, чтобы чейнджлинги притворились нами? — переспросила Каденс. — Дорогой, мы не позволим им погибнуть вместо нас, — заявила Селестия. — Я не это предлагаю. Помните, улей в Пустошах лишён магии? План такой: эти трое изображают вас, мы ведём Тирека и Дискорда в Пустоши, где у них не будет сил. Там их ждёт засада от всех этих ребят, и мы их валим, — объяснил Анон, хлопнув кулаком по ладони. Все три аликорна уставились на него в разной степени шока. Каденс казалась поражённой тем, что он смог придумать такое, Луна выглядела откровенно впечатлённой, а Селестия обдумывала риски и возможные последствия. — А что насчёт остальных чейнджлингов в подземельях? — спросила она. — Их эвакуируют. Я уже приказал снять с них кольца подавления магии, — твёрдо ответил Анон. Селестия кивнула: — Понятно. Это было верное решение. Анон приподнял бровь: — Не ожидал, что ты одобришь. — Я собиралась отдать этот приказ после собрания. А что будем делать мы, пока остальные сражаются с Тиреком и Дискордом? — спросила Селестия. Анон скрестил руки: — Это просто. Вы двое будете рожать наших детей, пока Каденс о вас заботится. А потом, если всё ещё будете полны решимости, можете отдать магию Твайлайт. После того, как дети родятся. Сёстры переглянулись, потом снова посмотрели на него. — Ну… Если его украденная магия будет бесполезна, это может сработать, — предположила Луна. — И как ты заставишь Тирека пойти за ними в Пустоши? — спросила Селестия. — А эту часть операции оставь на мне, — ответил Анон.