Глава 34: Ради тех, кого я люблю - костьми лягу

— Принцессы! Выйдите и сразитесь со мной! — раскатистый голос Тирека гулко отразился от стен, заставив Анона поморщиться. — У меня ваш вшивый муженёк, — добавил он. Несколько мгновений тишины только усилили и без того густое напряжение в воздухе. Анон нервно сглотнул и перевёл взгляд на громадную фигуру Тирека, чья магия крепко держала его в воздухе, в нескольких метрах от земли. Прошло почти десять секунд, прежде чем великан начал терять терпение. — Возможно, вы зашевелитесь быстрее, если я начну рвать вашего принца на части… По одной конечности за раз, — объявил Тирек, поворачиваясь к Анону. Глаза Анона расширились от угрозы, и он с удвоенной силой заёрзал в магическом захвате, пытаясь вырваться. Кризалис с силой била копытами по стенкам пузыря, в котором была заточена, не сводя с него глаз и отчаянно пытаясь достучаться. — Анон! — крикнула она. Даже Дискорд бросил кентавру обеспокоенный взгляд, прежде чем повернуться к Анону. — И ты думаешь, это прямо вот так необходимо? — спросил он. — Ну, мало ли, может, их вообще здесь нет. Не кажется ли тебе, что убить нашу единственную рычаговую фигуру — слегка безрассудно? — А вторгнуться в их улей, значит, было нормально? — хмыкнул Тирек. — Ладно… Если что соберу его обратно. Может быть, — небрежно пожал он плечами. — Ну, если учесть, что они обе сейчас беременны, то я сомневаюсь, что Селли и Луна смогут сюда добраться в ближайшее время… — начал было Дискорд, но резко осёкся, когда Тирек уставился на него. — Ты сказал… Беременны? — голос кентавра стал таким же тяжёлым и угрожающим, как и его взгляд. Дискорд кивнул: — О, да! Последний раз, когда я их видел, они были прямо-таки плодовиты. Честно, думаю, в любой день начнут рожать. Правда ведь, Анон? — он лениво облокотился локтем на плечо человека, словно они были старыми друзьями. — Дискорд… Закрой свою поганую пасть, урод, — сквозь стиснутые зубы процедил Анон. Тирек хмыкнул, и этот звук одновременно раздражал и пугал. Через несколько секунд хмыканье переросло в смешок, затем в громкий смех, а потом и в грохочущий истерический хохот. Анон уставился на кентавра, наполовину в замешательстве, наполовину с отвращением, пока тот едва не валился с ног от собственных приступов смеха. Даже Дискорд снова выглядел неловко, пока Тирек не начал приходить в себя. — Эм… А что именно тут смешного? — осторожно спросил Дискорд. — Да это просто пир души, — выдохнул Тирек, с трудом успокоившись. — Две пони, что заточили меня в Тартаре более тысячи лет назад… И теперь я могу забрать у них абсолютно всё! — он вновь вскинул голову и разразился безумным смехом. — Не смей, Тирек! — крикнула Кризалис. — Ещё хоть пальцем их тронешь — завалю! — выкрикнул Анон, хотя и сам понимал, что угроза пуста. Тирек резко оборвал смех и наклонился к нему: — Как бы забавно ни было увидеть твою попытку, у нас есть дела поважнее. Так что будь примерным заложником и позови своих жён, чтобы они тебя спасли. — Пошёл на хрен, — отрезал Анон. — Что ж, у милосердия есть предел, — сказал Тирек, и магия вокруг Анона сжалась, давя на грудь и конечности. Воздух с силой вышибло из и без того измотанных лёгких. Анон корчился в захвате Тирека, кожа его лица наливалась синевой, глаза вылезали из орбит от чудовищного давления. Всего через несколько секунд Кризалис в панике подняла взгляд на Дискорда. — Дискорд, ты не можешь позволить этому случиться! — взмолилась она. — Прошу! Дискорд нахмурился, переводя взгляд с королевы чейнджлингов на громадную фигуру кентавра. Он опустил глаза на Анона, в котором стремительно угасала жизнь, пока Кризалис в отчаянии колотила копытами по внутренней стороне своего пузыря. — Эй, а что если я просто схожу и приведу их сюда? — предложил он. — Никто не умрёт мучительной смертью, и все будут довольны. — А в чём тогда будет веселье? — отмахнулся Тирек. — Мы только что устроили безумную погоню в улей чейнджлингов, а нашли их мужа. Пусть теперь они сами ко мне идут. — Я всё понимаю… Но ты же убиваешь его, Тирек, — осторожно сказал Дискорд. Тирек глянул на Анона: лицо у того уже посинело, сознание ускользало. Он с ленивым вздохом ослабил хватку, и человек жадно втянул в себя воздух. — Ты что, размяк, Дискорд? — приподнял бровь кентавр. — Конечно нет, — выдохнул тот с лёгким облегчением. — Просто не вижу смысла убивать, если цель — заставить их подчиниться. — Хорошо. Иди и найди мне принцесс. Я подожду, — сказал Тирек. — Анон! Ты в порядке? — Кризалис прижалась копытами к пузырю. Анон не смог вымолвить ни слова и только кивнул, всё ещё задыхаясь. — Поторопись, Дискорд, — велел Тирек, скрестив руки. — Вернусь в мгновение ока, — пообещал Дискорд и исчез с хлопком. — Дис… Корд… Не смей… — с трудом прохрипел Анон. — Никогда не пойму, зачем он так переживает за тебя и этих пони, — фыркнул Тирек. — Но это уже неважно. Скоро твои жёны будут стоять передо мной, с раздутыми животами, неспособные бежать или драться. И я получу столько удовольствия, лишив их жизни с детьми. Анон посмотрел на него с такой яростью, что кентавр даже усмехнулся. — А, так ты ещё и отец? Ну, извини. Ничего личного… По крайней мере, к тебе. Прежде чем Анон успел ответить, Дискорд вновь возник перед ними, выглядя крайне неловко. Он переминался с лапы на лапу, явно не спеша открыть рот. — Ну? Ты их нашёл? — рявкнул Тирек, уже начиная терять терпение. — Я… Э-э… Ну… Да? — неуверенно ответил Дискорд. — Где они?! — шагнул к нему кентавр. — В южной башне, на первом этаже… Но она защищена сильнейшими магическими печатями. Конечно, для меня это пустяк, но есть нюанс… — начал Дискорд, но не успел договорить: рога Тирека уже вспыхнули оранжевым пламенем, и Анона швырнуло на землю. Земля содрогнулась, стены замка треснули. Потолок тронного зала заскрипел и обрушился. Анон прикрыл голову руками — и… Ничего. Камень и мрамор исчезали за пару метров до того, как упасть на него, Кризалис, Тирека или Дискорда. Человек заметил, что Дискорд просто держит лапу вверх, а на когтях у него вспыхивают белые искры в такт исчезновению обломков. Оранжевое сияние окутало башню. Она оторвалась от фундамента, пробивая стены замка и руша всё на пути, и с грохотом рухнула в нескольких десятках шагов от них. Земля пошла трещинами. — Принцессы! Немедленно выходите! — рявкнул Тирек, глядя на единственную дверь. Анон поднял глаза к проёму с мольбой, надеясь, что Дискорд ошибся и жён там нет. Но Тирек быстро потерял терпение, сорвал дверь с петель, и… Из проёма, с бешеной скоростью, вылетели два фестрала. Едва Дискорд успел понять, что происходит, Сумрак уже обрушился на Тирека, целясь в горло. Кентавр едва успел увернуться, но, отступив от Сумрака, он попал прямо в зону досягаемости Эхо. Молодой фестрал с силой рубанул кентавра накопытными клинками — острая сталь прорезала плоть почти до самой яремной вены. К несчастью, это только взбесило Тирека. Он схватил Эхо одной рукой, выкачал из него магию и со всего размаху швырнул в башню, из которой тот появился. Эхо ударился о стену так сильно, что доспех помялся, а окровавленные клинки отлетели от его передних ног. Он с глухим стоном осел на землю. Сумрак на мгновение бросил взгляд на поверженного товарища, и этого короткого момента Дискорду оказалось достаточно, чтобы щёлкнуть пальцами и заключить ночного стража в магический пузырь. Сумрак отчаянно рванулся, пытаясь освободиться, но магия Дискорда не оставляла ему ни единого шанса. Тирек подошёл, уже начиная высасывать магию из Сумрака. Когда он закончил, фестрал рухнул на пол, а пузырь лопнул, оставив его беспомощно лежать на некогда безупречном мраморе тронного зала. Он попытался подняться, но силы уже покинули его, и он бессильно упал на бок. — Ну, это было чуть больше сопротивления, чем я ожидал, — пробормотал Дискорд, не замечая ярости, пылавшей в глазах Тирека. — «Чуть»?! — взревел кентавр. — Почему ты не запер их быстрее?! Почему ты не сказал мне про двух фестралов?! — он прижал ладонь к ране на шее, а рога зажглись оранжевым светом. Кровь и разрез быстро исчезли, но гнев в его глазах остался, и он навис над Дискордом. — Вот именно это я и пытался сказать, пока ты не притащил сюда целую башню. И ещё… — начал Дискорд, но Тирек оборвал его, схватив за морду и силой сомкнув челюсти, дабы заткнуть. — С меня хватит твоей некомпетентности. Думаю, пора закончить это партнёрство. Ты помог мне стать сильным, но теперь ты мне больше не нужен, — заявил Тирек и открыл пасть. Глаза Дискорда расширились, когда его магия начала утекать в кентавра, а из глаз брызнули синие дуги хаотической энергии. Этот процесс длился дольше, чем с любым другим существом, но в итоге магия хаоса полностью перетекла к Тиреку. Получив новую силу, кентавр снова вырос в размерах, рога приняли зловещий изгиб, а его рост почти удвоился по сравнению с Аноном. Закончив, Тирек просто отшвырнул Дискорда в сторону, как надоевшую игрушку. Дискорд, с трудом поднимаясь на колени, прижал к себе медальон, который Тирек подарил ему меньше часа назад: — Но… Но ты же говорил, что это знак благодарности и верности. Дар от того, кто тебе близок… — его голос дрогнул. — От моего брата, что предал меня. Такая же дрянь, как и он, — холодно отрезал Тирек и повернулся к башне. — Ты ведь понимал, что так и будет, — негромко заметила Кризалис, бросив на Дискорда сочувственный взгляд. — Нет… Я и правда не понимал, — признался он, глядя на медальон с горьким стыдом. Анон наблюдал за этой сценой лишь миг, пока внимание не привлёк Тирек, подходивший к двери башни. Каждый шаг заставлял пол дрожать, стены — трещать, а самому Анону становилось всё тяжелее подняться. Тирек вскоре оказался перед целью — теперь дверь едва доходила ему до пояса. Хмыкнув, он хрустнул костяшками пальцев: — Тук-тук, принцессы. Он откинул руки назад, а затем мощно ударил вперёд, пробив два огромных отверстия в стене над дверью. Затем он вцепился в пролом и вырвал целую кусок башни, обнажив комнату, где прятались принцессы. Грохот камней, падающих на мрамор и разбивающих его в щепу, заглушил всё, а пыль медленно оседала. И только когда осыпь стихла, из башни донёсся звук, от которого у Анона похолодела кровь. Два детских крика — тонкие, как у всех новорождённых жеребят, — достигли его ушей. Он застыл, уставившись на жён и детей, которых теперь нависший над ними Тирек буквально давил своим присутствием. Силы внезапно вернулись к Анону. Его жёны, с младенцами на копытах, смотрели на кентавра с непоколебимым вызовом. Рейвен и Джав стояли рядом, их рога полыхали магией. Каденс и Твайлайт держались рядом, причём последняя распахнула крылья, готовая к бою. Никто не ожидал, что Анон вдруг поднимется и сорвётся с места. Он схватил один из клинков Эхо на бегу, ноги и руки двигались быстрее, чем успевал осознавать разум. Единственное, что он знал — его семья в опасности. Он преодолел расстояние до Тирека за секунду, быстрее, чем когда-либо в жизни. Кентавр обернулся на звук его шагов, но человек был слишком быстр: в следующее мгновение Анон уже оказался у него за спиной. Используя заднюю ногу кентавра как ступень, он оттолкнулся и взлетел ему на спину, держа клинок Эхо обеими руками. Изо всей силы Анон вонзил оружие в шею титана, загнав его глубоко, но всё же не достаточно. Тирек взревел от боли, дёрнул головой и потянулся назад, пытаясь сорвать Анона. Он пошатнулся, отступая от башни, обеими руками нащупывая врага у себя на спине. Анон выдернул клинок и вонзил его снова, и снова. Но Тирек успел ухватить его за руку и швырнул прочь. Клинок выскользнул из пальцев, а сам Анон пролетел несколько метров и рухнул на пол между башней и кентавром. — Анон! — воскликнула Кризалис. Он не был уверен, один ли это голос или несколько, но понял одно: Тирек обернулся к нему с яростной гримасой, одновременно затягивая рану магией. — Значит, хочешь сдохнуть первым? — процедил он. Анон не обратил внимания на чудовище. Он посмотрел через плечо на жён: в их глазах смешались ужас и шок, но крошечные комочки в их копытах были всем, что нужно, чтобы он встал и выпрямился. Тирек приближался, а Анон сжал кулаки. — Уходите. Я его задержу, — произнёс он. Прежде чем кто-то успел возразить на этот безумный приказ, Тирек рванул вперёд, кулак взметнулся для удара. Анон побежал навстречу, отводя руку назад для своего сильнейшего удара. Время словно замедлилось, когда их кулаки встретились. Ладонь Тирека полностью перекрывала кулак человека, делая его попытку почти жалкой. Но при столкновении Анон не исчез в пыли. От удара по тронному залу разнёсся шоковый удар, стены задрожали, остатки стекла посыпались на пол. Тирек был поражён тем, что Анон не только устоял, но и удерживал его натиск. Но, бросив быстрый взгляд, он понял причину. Кольцо на пальце Анона раскалилось добела, пока щит из энергии сдерживал яростный удар Тирека. По руке Анона побежали дуги зелёного света, оплели её и правую половину груди, словно пульсирующие жилы. Рубашку разорвало силой влетающей в него энергии — весь правый бок ткани превратился в жалкие лохмотья. И всё же он стиснул зубы так сильно, что едва не расколол коренные. Каждый мускул в теле напрягся, борясь лишь за то, чтобы остаться на месте и не дать чудовищной мощи Тирека снести себя прочь. Казалось, в него врезался товарный поезд на предельной скорости — и только его рука, сжимающая кулак, стояла между ним и полным уничтожением. Вокруг Анона пони замерли, глядя на него во все глаза, полные немого изумления. И всё же больше их потрясло не это, а то, что Анон заговорил. — Убирайтесь… Отсюда… — выдавил он сквозь стиснутые зубы. — Нонни! — закричала Луна. — Мы тебя не бросим! — выкрикнула Селестия. — Твайлайт! Джав! — неожиданно рявкнул Анон, привлекая к себе полный внимания взгляд перепуганной фиолетового аликорна. Он застонал, когда магические линии на его коже начали жечь, там, где раньше лишь покалывало. Изумруд в кольце сиял всё ярче, поглощая катастрофический поток магии, льющийся из кулака Тирека. И всё же он держался, стоял, и лишь сияющая белая стена между их кулаками не давала его телу исчезнуть в вихре уничтожения. — Выведите… Мою… Семью… Отсюда… — приказал он, бросив взгляд через плечо на маленькую лавандового аликорна и своего лучшего друга. В этот миг один только взгляд Анона сказал ей всё, что нужно. С решительным кивком Твайлайт развернулась и помчалась к остальным принцессам, а Джав — за ней. Но Тирек уловил их глазами, и ярость в нём вспыхнула ещё сильнее: его цель ускользала. На пути осталась лишь воля одного человека — и этого оказалось достаточно, чтобы задержать его хоть на мгновение. — Твайлайт, нет! — закричала Селестия, и слёзы вырвались из её глаз, когда младшая подняла её и её жеребёнка в воздух. — Мы не можем бросить мужа! Это кольцо не выдержит! Спаси его! — воскликнула Луна, дрожа от того же отчаяния. — Твайлайт, мы не можем оставить его! — вмешалась Каденс, но и её охватило лавандовое сияние, пока Твайлайт собирала всех аликорнов в своей магии. — Мы должны уйти! Сейчас! — резко сказал Джав, помогая оттеснить принцесс и свою невесту. — Я… Не… Отступлю… Покуда… Я… Жив! — рыкнул Анон, привлекая внимание всех позади, — Так что… Бегите! Немедля! Прочь отсюда! — выкрикнул он, выжимая из себя последние силы. Но кольцо не могло вечно сдерживать магию почти всей Эквестрии. Секунды тянулись, и на изумруде пошли трещины. Линии магии по кольцу раскалились добела, а те, что прорезали его кожу от руки до груди, вспыхнули тем же ослепительным светом, перегруженные силой. И всё же он стоял, несгибаемый, словно танк под гнётом пресса. Но даже этого оказалось мало против Тирека. Звонкий треск — и изумруд рассыпался, а вместе с ним исчез и энергетический барьер. В одно мгновение равновесие сил рухнуло, и человеческое тело оказалось ничтожно перед могуществом кентавра. Кулак Тирека врезался в кулак Анона с силой, ломающей кости, и швырнул его прочь, раздробив руку. Кулак кентавра пробил мрамор пола, подняв облако пыли и обломков. Удар швырнул Анона прочь от башни, и с грохотом он врезался в стоящий у стены богато украшенный доспех. Кризалис, застрявшая в своём пузыре, видела, как он исчез в пыльной завесе. Сердце сжалось от боли, слёзы катились по щекам, губы дрожали. Она пыталась не верить глазам, но картина — изломанное, залитое кровью тело Анона, летящее от удара — вновь и вновь вспыхивала в голове. Она была не одна — крики Луны и Селестии разорвали воздух, громче звука удара, со смесью звериного ужаса. Обе яростно рвались из магического захвата младшего аликорна, но тщетно. Даже из пузыря Кризалис видела: их гривы и хвосты больше не колыхались от невидимого ветра, а в глазах — усталость, пробившаяся сквозь отчаяние. Слёзы струились по их щекам, пока они вырывались, плакали и звали мужа. Но пыль оседала, и Тирек повернулся к ним. Он лениво осмотрел руку, словно проверяя на предмет царапин, стряхнул и сделал шаг вперёд. Каждый удар копыта отзывался в груди Кризалис уколом ужаса. Твайлайт едва держала магию, пытаясь одновременно сдержать бьющихся аликорнов, Каденс, двух младенцев и готовить заклинание телепорта. Тирек тем временем спокойно приближался, хрустя суставами и усмехаясь. При виде этой ухмылки отчаяние Луны мгновенно сменилось яростью — она закричала и рванулась, пытаясь разорвать магию Твайлайт и забить кентавра копытами. А Кризалис только смотрела, и слёзы падали на дно её маленькой тюрьмы. Громада шла к победе, и ничто не могло его остановить. Почти ничто. — Эй, тварь! — раздался крик сзади. Камень просвистел в воздухе и врезался Тиреку в затылок, заставив того поморщиться. Тишина. Все проследили за траекторией камня. Тирек обернулся, в полном недоумении, и увидел. Едва державшийся на ногах, изломанный и залитый кровью, стоял Анон. Его правая рука была переломана и изуродована, кровь текла с размозжённой кисти и глубоких порезов до самого плеча. Правая половина груди и руки — сплошные синяки, правый глаз заплыл, но он стоял. В единственном открытом глазе горел вызов. Он сплюнул кровавый сгусток и сжал левый кулак. — Я по колени, по глотку, забреду в твою поганую кровь! — прохрипел он.