Глава 4: Полукровки и их виды
3 апреля 2025, 10:00 Август 1991 года
Трудно было поверить, что прошел год с тех пор, как Гарри принял решение учиться в Дурмстранге, и с этого момента в мальчике, казалось, разгорелась искра.
Он всегда был слишком храбрым, вытворял очень опасные трюки на метле и не боялся проходить через всё, что выпадало на его долю.
Это было достойное восхищения качество, но ей хотелось, чтобы он позволил себе просто побыть ребенком.
Однако, для этого уже было поздно.
Уже на следующий день после их встречи с мадам Максим и Игорем Каркаровым Гарри попросил отвезти его в Годрикову Впадину, чтобы он смог осознать случившееся и подготовиться к предстоящему пути.
Кассиопея с неохотой согласилась, и, хотя знала, что он не получил того, на что надеялся, Гарри, по крайней мере, начал горевать по родителям, которых у него отняли.
Она впервые увидела, как он по-настоящему плачет из-за их потери, но его слезы быстро высохли, сменившись огнем решимости, который она видела в нем всякий раз, когда смотрела на него.
Гарри покинул Годрикову Впадину полностью другим, и для него не существовало ничего, кроме разбитой рамки в которой было его с родителями фото.
Он даже не позволил Кэсси починить её, решив оставить в таком виде как напоминание о случившемся.
С тех пор Гарри проводил время за чтением, полетами и подготовкой к тому моменту, когда сможет отправиться в школу, чтобы начать то, что он метко назвал «путем к справедливости».
Он не раскрыл, что подразумевает под этим термином, но строил планы, и Кассиопее оставалось только гадать, что они из себя представляют.
— Ты уже получил ответ от Пэнси? — спросила она.
Она часто бывала у них в гостях на протяжении многих лет, и за это время между ней и Гарри завязалась довольно тесная дружба.
Они часто писали друг другу, и Пэнси иногда приезжала погостить у них на несколько дней.
Это была какая-никакая передышка для Гарри, который, казалось, расслаблялся от своей загруженности, и Кэсси не возражала.
Ей было приятно, что у Гарри просто есть друг, который помогает ему отвлечься от своих нередко мучительных мыслей.
— Да, — вздохнул Гарри. — Она разочарована тем, что я решил поступить в Дурмстранг, но всё понимает.
Кассиопея кивнула.
— А Юлий простил тебя за то, что ты сделал с ним в прошлый раз, когда он был здесь?
Гарри пожал плечами, но на его губах появилась улыбка.
— Я не спрашивал, но думаю, это продлится всего несколько дней.
Кассиопея поджала губы.
К веселью Гарри и Пэнси, Гарри умудрился подсыпать лорду Паркинсону довольно странный тоник, от которого у него выросла пара внушительных грудей.
К сожалению, он не догадался купить или сварить противоядие, и Юлий ушёл очень злым.
Тем не менее, никакого реального вреда не было причинено, и это было довольно забавно.
Не то чтобы она не наказала Гарри за это.
Мальчик провел неделю, лишившись права посещать библиотеку, но в это время он просто брал метлу и выполнял квиддичные упражнения, которые вычитал в журнале.
Наказание лишь дало ему возможность сосредоточиться на чем-то другом, и он продолжил заниматься по новому распорядку дня, вписав его в свое расписание.
«Здоровый дух и тело делают магию сильной и здоровой».
Кассиопея не могла быть уверена в правдивости этого утверждения, но, похоже, Гарри действительно принял на веру всё, что, по словам Игоря Каркарова, ему придется пережить в Дурмстранге.
И всё же какая-то часть её души желала, чтобы он пересмотрел своё решение.
Это действительно подготовит его к тому, с чем он столкнётся, когда решит вернуться в Британию, но то, что он так близко общается с бывшим Пожирателем смерти, не устраивало Кэсси.
— Ты собрал свой чемодан?
Гарри кивнул.
— У меня есть всё, что мне понадобится, — заверил он её. — Ты беспокоишься об этом больше, чем я. Ты так сильно будешь по мне скучать? — нахально спросил он.
— Я буду скучать по подзатыльникам за твою наглость, — шикнула Кэсси.
Мальчик ухмыльнулся, и она сузила на него глаза.
— Я буду рада покою.
— Нет, — ответил Гарри. — Ты будешь писать каждый день.
— Правда?
— Да, — вздохнул Гарри, достал свою палочку и пробормотал заклинание.
Из кончика палочки вылетела одна-единственная черная роза, которая перекочевала в руку Кассиопеи.
— Спасибо за всё, тетя Кэсси, — пробормотал он. — За то, что приютила меня, когда не должна была.
Кассиопея улыбнулась.
Несмотря на его довольно серьезное отношение к учебе и шалости, в такие моменты она вспоминала, что Гарри в глубине души очень милый и заботливый мальчик, и это давало ей надежду, что он сохранит хоть что-то из этого.
Во многих отношениях он напоминал ей младшую сестру.
Дорея была самой тихой из них, но обладала самой прекрасной душой, которая соответствовала её внешности.
Неудивительно, что Карлус Поттер так легко влюбился в нее.
— Ты же понимаешь, что тебе не следует пытаться колдовать, — заметила Кэсси.
— Даже для того, чтобы сделать что-то приятное для тебя?
Кассиопея весело покачала головой, разглядывая палочку, которую приобрел мальчик.
— «Окаменевший вяз с клыком рогатой змеи, ключ к подземному миру, вызывающий дожди и бури».
Так описывал палочку Грегорович, когда смотрел на Гарри.
«Полагаю, мы можем ожидать от вас совершенно необычных вещей, мистер Поттер».
Таковы были его прощальные слова, и он даже не взял плату за изготовление палочки для Гарри.
Это было довольно странно, хотя и Олливандер был эксцентричным персонажем, он никогда не забывал брать плату.
Кассиопея не знала, что имел в виду Грегорович, но в очередной раз почувствовала, что в равной степени предвкушает и опасается того, что ждет ее внучатого племянника в будущем.
══════ஜ▲ஜ══════
Хотя Альбус и ожидал этого, он не смог сдержать разочарования, когда взглянул на письмо, полученное от Гарри Поттера, в котором тот сообщал, что не примет предложенное ему место в Хогвартсе. Часть директора понимала, что Геллерт прав, что для того, чтобы Гарри выжил в предстоящем столкновении с Волдемортом, он должен быть готов. «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца… и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой… тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца…» Слова, сказанные ему так давно, предопределили судьбу Джеймса и Лили Поттер, как и Гарри. Теперь формирование мальчика не зависело от Альбуса, и, хотя Геллерт был прав в том, что Гарри нужно как следует подготовить, директору не нравилось, что он не будет принимать в этом никакого участия. — В чем дело, Альбус? — спросила Минерва, заметив его довольно угнетенное состояние. Альбус ничего не ответил, и просто протянул женщине письмо. — Гарри Поттер не будет посещать Хогвартс? — вздохнула она. — Это дело рук магглов. Я же говорила, что мальчика нельзя было оставлять с ними! Альбус поднял руку, чтобы успокоить её, в то время как другие члены персонала обеспокоенно смотрели на них. — Вернон и Петуния Дурсль тут ни при чем, — вздохнул он. — Гарри оставался на их попечении не более нескольких недель. — Тогда у кого же мальчик? — хмуро спросил Северус. Альбус извиняюще улыбнулся. Он сделал все возможное, чтобы обезопасить Лили Поттер, но потерпел неудачу. — Гарри был взят под опеку законным опекуном вскоре после того, как его поместили к Дурслям, мы с Миллисент, не хотели этого, но у нас не было выбора, — объяснил он. — Если бы мы не отдали Гарри ей добровольно, это вызвало бы большой общественный резонанс, в результате которого он оказался бы в ещё большей опасности. — Кто? — растерянно спросил Северус. — У мальчика не было живых родственников, кроме Петунии. Альбус глубоко вздохнул, но стойко встретил любопытные взгляды профессоров. — Кассиопея Блэк. Глаза Северуса комично расширились, а Минерва просто ахнула от одной этой мысли. — Кассиопея Блэк? — яростно прошептала она. — Ты допустил, чтобы его воспитывала эта женщина? — У нас не было выбора, — повторил Альбус. — С юридической точки зрения, после заключения Сириуса в тюрьму, она является его признанным опекуном. — Боже правый, какое у него, должно быть, было воспитание, — обеспокоенно пискнул Филиус. — Мы все слышали о ней, знаем, что она делала во время восстания Гриндевальда. Остальные члены персонала кивнули в знак согласия, но никто не стал комментировать. — Тогда почему он отказался от своего места здесь? — спросил Северус. Было похоже, что он разочарован этим, хотя Альбус подозревал, что и не был бы рад, если бы он принял приглашение. Северус считал, что нет такого сценария, который бы его действительно устраивал. — Гарри решил учиться в Дурмстранге, — объявила Минерва, зачитывая вслух эту часть письма. — Он благодарит профессора Дамблдора за то, что тот исполнил желание его родителей, чтобы он получил место здесь, но не будет принимать его. — Дурмстранг? — Северус насмешливо хмыкнул. — Разве там не Каркаров директор? Альбус кивнул. — Так и есть, — подтвердил он. — Он был Пожирателем смерти! — сердито огрызнулся Северус. — Мальчика убьют в течение года! Альбус покачал головой. — Нет, Игорь не настолько глуп, чтобы сделать что-то подобное, не тогда, когда его безопасность практически гарантирована, пока он остается в школе, — задумчиво произнес он. — Может, он и не воспримет присутствие Гарри, но, если когда-нибудь последователи Темного Лорда восстановят свою организацию, он, как и большинство других, обратится к мальчику, который привел его к краху. Ноздри Северуса раздулись от недоверия. — Неужели мы должны просто допустить это? — тихо спросила Минерва. — Мы не имеем права решать этот вопрос, — заметил Альбус. — Гарри решил получить образование в другом месте и, похоже, сделал это добровольно. Я уважаю его решение, даже если оно не приносит мне радости. Северус и Минерва, казалось, были больше всех недовольны этой новостью, да даже Филиус немного расстроился. Он был очень близок с Лили в годы ее пребывания здесь, и Альбус подозревал, что он с нетерпением ждал возможности обучать Гарри. Спустя несколько мгновений Альбус отпустил своих подчиненных и сел за свой стол, поглаживал оперение Фоукса и обдумывал ситуацию. «Ты готов дать ему инструменты, которые ему понадобятся? Он же Певерелл, в конце концов. Их кровь течет в его жилах. Палочка должна быть его. Даже с моей помощью шансы не в его пользу». Альбус вынул из рукава Старшую палочку и посмотрел на нее. Она была у него, с тех пор как он победил Геллерта много десятилетий назад, и хранил по причинам, в которых сам не мог быть уверен. Он больше не жаждал силы. Дамблдор со вздохом достал из одного из ящиков стола мантию, одолженную у Джеймса Поттера. Он подозревал, что Поттеры были её хранителями, но, похоже, Карлус не объяснил Джеймсу, насколько эффектной и уникальной была та вещь, который он унаследовал. Джеймс с радостью отдал её Альбусу, когда он попросил. Тем не менее, Альбусу было не до этого, и взмахом палочки мантия была аккуратно завернута, прежде чем директор написал послание. — Отнеси это Гарри, когда сможешь, Фоукс, — попросил он. С трелью феникс взял мантию в клюв и исчез во вспышке огня. Оставшись один, Альбус вновь обратил внимание на палочку. Будь на то воля Геллерта, палочка отправилась бы с мантией, но Альбус не был готов расстаться с ней, пока не узнает, каким человеком вырастет Гарри. Бывший друг мог убедить себя, что фрагмент души в нём не окажет пагубного влияния на Гарри, но Альбус не собирался рисковать. Меньше всего ему в его преклонные годы нужен был ещё один Том Риддл, к тому же с таким мощным артефактом. Нет, пока что он прибережёт его и будет судить о характере Гарри, когда встретит его самого. Он надеялся, что это произойдет как можно раньше.══════ஜ▲ஜ══════
Студенты должны прибыть на северо-восточное побережье Териберки к 8 утра 1 сентября в полном официальном облачении, откуда вас доставят в институт… Приветственное письмо было довольно расплывчатым, и Гарри решил, что это связано с тем, что Дурмстранг как учебное заведение в целом является секретным. Он получил лишь список книг и оборудования, которые понадобятся ему на первом году обучения, а также письмо, в котором объяснялось, какие животные-компаньоны допустимы, а какие нет. Гарри решил не брать их. Он просто не хотел брать на себя ответственность за питомца. Кассиопея посоветовала ему пока держать свои способности к змеиному языку при себе, если в этом не будет крайней необходимости. Не то чтобы его будут за это презирать в этой части мира, но это могло оказаться для него полезным навыком, о котором другие не знали бы. — Неужели мне обязательно носить это? — простонал Гарри, рассматривая себя в зеркале. — Да, — просто ответила Кэсси. Ей было слишком весело, и Гарри скривился. Не то чтобы формальный наряд был каким-то ужасным, но ярко-красный цвет пиджака в военном стиле ужасно контрастировал с его ярко-зелеными глазами. — Пора? Кассиопея сверилась с часами на стене спальни Гарри и кивнула. — Жаль, что ты не купил сову, — вздохнула она. — Я бы хотела, чтобы ты мне писал. — В школе есть совы, которыми я могу пользоваться, — заметил Гарри. — Я буду писать тебе каждый день, если тебе от этого станет легче. — Не каждый день, — фыркнула Кассиопея. — Я только избавилась от тебя. — Неужели всё было настолько плохо? — спросил Гарри, и резко схватился за грудь. — Ты сделал мою жизнь, мягко говоря, интересной. — Я тоже тебя люблю, Кэсси, — ответил Гарри. Несмотря на все старания, женщина тепло улыбнулась и заключила его в крепкие объятия. — Помни, кто ты, Гарри, — прошептала она, — и помни, кем ты однажды станешь. В ближайшие годы ты станешь главой двух самых известных семейств в Британии, а это кое-что значит, даже в тех холодных пустошах, куда ты направляешься. — Я знаю, — пробормотал Гарри. — Я не подведу тебя, тетя Кэсси. — Я знаю, — вздохнула женщина. — Давай, нам лучше поспешить. Не думаю, что опоздание пойдет тебе на пользу. Гарри кивнул, взял свой сундук и оглядывал комнату, в которой провел лучшую часть почти десяти лет. Он будет скучать и по дому, и по женщине, приютившей его, но ему нужно было это сделать; нужно было быть там, где каждый день его пребывания будет бросать ему вызов. — Тогда пойдем. Не говоря больше ни слова, Кассиопея протянула другой конец письма, и, когда Гарри взял его в руки, активировала порт-ключ. Первое, что заметил Гарри по прибытии, — резкое понижение температуры. Здесь было холодно, невыносимо холодно. И если бы не толстая форма, которую ему велели надеть, которая была пропитана согревающими чарами, он был бы уверен, что превратился бы в лед в ту же секунду, как появился. Кэсси тут же достала свою палочку и наложила на себя несколько чар, но зубы её всё равно уже стучали. — Ты, наверное, сумасшедший, раз хочешь поехать в Дурмстранг, — дрожа, прокомментировала она. — Во Франции было так хорошо. — Там было слишком хорошо, — прокомментировал Гарри, оглядывая остальных прибывших студентов. Все они были примерно его возраста, мальчики были одеты одинаково с ним, а девочки — в толстые шерстяные платья того же цвета, и многие добавляли ещё одежду, чтобы уберечься от холода. Некоторые, похоже, уже были знакомы друг с другом и собирались в группы, где болтали без умолку, другие же держались на расстоянии, а их выражения лиц были настороженными. Гарри был среди последних. Единственной его подругой была Пэнси, и, по правде говоря, он никогда не чувствовал, что ему не хватает общения, но, глядя на улыбающихся учеников, он подумал, что, возможно, ему стоит завести пару друзей, пока учится в школе. Однако потом он увидел, как некоторые из группы, несомненно, говорили о тех, кто стоял в одиночестве, без родителей. Его возмутило, что над остальными так открыто издеваются, и он решил, что не хочет быть частью этого. Нет, возможно, ему лучше избегать таких сверстников. От размышлений его оторвал резкий звук плеска воды, и он повернулся, чтобы увидеть, как на небольшом расстоянии от него рассек морскую гладь корабль. Он появился прямо из воды, и Гарри оставалось только с благоговением смотреть на это творение. Когда он полностью показался на поверхность, то стал очень походить на пиратский корабль, который он видел в книге, и повернулся к Кассиопее, которая с ухмылкой смотрела на него. — Впечатляет, правда? — спросила она. Гарри мог только кивнуть в ответ. Он ожидал, что их встретит один из профессоров с порт-ключом, но даже не думал о подобном. — Тебе пора идти, — грустно сказала Кэсси, — иначе он уплывет без тебя. Гарри ещё раз обнял женщину, поцеловал в щеку и взял в руки свой сундук. — Я напишу, как только смогу, — пообещал он. Кэсси кивнула и оттолкнула его, и Гарри не знал, были ли слезы на её щеках от ледяного ветра или она была искренне расстроена тем, что он уходит. Ему хотелось думать, что второе, и, садясь на корабль, он махнул женщине рукой, стараясь не обращать внимания на всепоглощающую грусть, которая нахлынула на него. Он знал, что будет очень скучать по этой женщине, но только покидая ее, по-настоящему осознал, насколько сильно. — Я возьму сундук, — ворвался в его мысли грубоватый голос. — Спасибо, — ответил Гарри подростку постарше. Мальчик жестко кивнул. — Пройдите в трюм, там есть каюты. Путь до Дурмстранга займет около восьми часов. Гарри поступил так, как ему было велено, и, одним из первых спустившись в глубины корабля, быстро нашел свободную каюту и устроился в ней, наслаждаясь легким покачиванием волн снаружи. — Простите, вы не против, если я присоединюсь к вам? — раздался голос от двери примерно через пятнадцать минут после его прибытия. — У остальных еще больше людей, и некоторые из них не примут меня. Гарри нахмурился, разглядывая внешность девушки. На первый взгляд она казалась вполне нормальной, но в ней, несомненно, было что-то особенное. Он не мог понять, что именно, и не успел додумать эту мысль до конца, как девушка раздраженно хмыкнула и начала удаляться из каюты. — Ты не должна уходить, — позвал её Гарри. — Пожалуйста, присаживайся. Девушка настороженно замерла, её поза была жесткой, и она не встречала его взгляда. Тогда он понял, насколько она другая, когда увидела её вблизи. Черты её лица были резче, чем у всех, кого он встречал, и, хотя таких было немного, было ясно, что эта девушка не совсем человек. Её кожа была бледной, а глаза — золотистого цвета, более широкие и длинные, чем принято считать, но пропорциональные. Её волосы цвета красного дерева были ухожены, но по их текстуре можно было предположить, что большую часть времени она проводит на свежем воздухе и у моря. — Не очень-то вежливо пялиться, — пробормотала она, по-прежнему не встречая его взгляда. — Прости, — смущенно ответил Гарри. — Почему остальные не будут рады твоему обществу? Девушка посмотрела на него в замешательстве, словно пытаясь понять, искренен ли вопрос. — Ты действительно не знаешь, да? Гарри покачал головой, и девушка закатила глаза от досады и веселья. — Я из тех, кого некоторые называют полукровками, — сказала она. — Мой отец — волшебник, а мать — лесной эльф. Получается, что я могу использовать оба вида магии, — закончила она, и пожала плечами. Она ненадолго раздвинула волосы, чтобы показать свои уши, а затем снова прикрыла их. — Почему ты сидишь один? — с любопытством спросила она. — Ты полукровка? — Полукровка, но не в том смысле, — ответил Гарри. — Значит, волшебник, — фыркнула девушка. Гарри кивнул. — Это важно там, откуда я родом, — объяснил он. — Есть чистокровные, которые будут ненавидеть меня за то, что моя мать из маггловской семьи, даже если она была ведьмой. — Так везде, — вздохнула девушка. — Вот почему у нас черная полоса на левой руке, а не на правой. Это чтобы чистокровные могли определить, что мы не такие, как они. Гарри нахмурился, глядя на черную полоску ткани вокруг своих рук. — Дискриминация и тут? Девушка кивнула. — Отец сказал мне, что нас будут разделять во время еды, в комнатах и даже в классах, — пояснила она. — Он сказал, что лучше избегать чистокровных и не разговаривать с ними, пока они не заговорят с нами. — Это глупо, — пробормотал Гарри. — Да, но они не будут рады, если к ним подойти, — заметила девушка. — Они считают себя выше остальных, потому что у них чистая, человеческая, магическая родословная, насчитывающая сотни лет. Гарри фыркнул при этой мысли. Здешние чистокровные были похожи на тех, кого ему описывала Кэсси. Но для Гарри это не имело значения. Он уже знал, что ему придется доказывать свою правоту, когда он вернется домой, так что здесь ему не придется иметь дело с тем, с чем он не ожидал столкнуться в будущем. — Ты сказал, что твоя мать — магглорожденная. Значит ли это, что твой отец чистокровный? — Был, но я не знаю ни его, ни свою мать. — Почему? — Она мертва. Оба моих родителя мертвы. Девушка попятилась и начала заикаться, торопливо извиняясь, на что Гарри отмахнулся. — Все в порядке, — заверил он её. — Я был совсем маленьким. Девушка сочувственно улыбнулась ему. — Кстати, меня зовут Ана, сокращенно от Инанны, но так меня называет только отец. — Я Гарри, просто Гарри, насколько я знаю. — Ну, просто Гарри, спасибо, что ты не такой, как все, — с благодарностью сказала Ана. — А большинство не такие? Девушка пожала плечами. — К этому привыкаешь, — вздохнула она. — Люди боятся того, чего не понимают, даже волшебники. Гарри кивнул в знак согласия. — Почему они боятся тебя? Ана подняла бровь. — На самом деле это не так, — задумчиво ответила она. — Эльфы держатся подальше от других и могут яростно защищать свои земли. Думаю, наша репутация сложилась благодаря старым историям о войнах между эльфами и волшебниками, а также тому, что мои предки уничтожили множество племен гоблинов. Полагаю, мы не слишком гостеприимны, но на то есть веские причины. Волшебники пытались захватить наши земли на протяжении тысяч лет. — Значит, ты считаешь себя эльфом? Ана кивнула. — Я выросла среди них, и они принимают меня. Того же нельзя сказать ни об одной ведьме или волшебнике, которых я когда-либо встречала. Семья моего отца отреклась от него, когда узнала обо мне. — Это просто глупо, — пробормотал Гарри. — Они же твоя семья. Ана пожала плечами. — Они не воспринимают меня, поэтому другие эльфы — моя семья и мой народ. — Но они не могут научить тебя человеческой магии? — Мой отец мог бы, но он считает, что посещение школы пойдет мне на пользу, и, хочешь верь, хочешь нет, Дурмстранг — самый терпимый из них. Я не хотела ехать, но отец считает, что я буду ему за это благодарна. — Может быть, — заметил Гарри. — Ты бы не встретила меня, если бы не поехала. Девушка хихикнула, и покачала головой. — Это правда, — согласилась она. — Есть ли в тебе еще что-нибудь интересное, кроме того, что ты полукровка? — спросила Ана, и откинулась на спинку. Её поза была гораздо более расслабленной, чем когда она вошла в купе. «Если бы ты только знала», подумал Гарри. Однако прежде, чем он успел ответить, в их разговор вмешался внезапный всплеск пламени. Инстинктивно Гарри выхватил палочку и направил её на появившуюся великолепную птицу, а Ана просто в изумлении уставилась на существо. — У тебя есть феникс? — прошептала она. Гарри покачал головой. — Он не мой, — ответил он, не сводя глаз с птицы и не опуская палочку. Птица завела трель, и Гарри почувствовал, как его охватывает чувство спокойствия. — Он не желает нам зла, — заверил он девушку, опустил палочку и позволил фениксу положить посылку, который он нёс, на пол перед ним. Затем феникс обратил внимание на палочку, которая была направлена на него, и ткнул в нее клювом, снова издав трель, но на этот раз грустную. Встретившись взглядом с Гарри, он поднялся в воздух и исчез в очередном всплеске пламени. Спустя мгновение Гарри отвлёкся от своих мыслей благодаря Ане. — Это адресовано тебе, — пояснила она, указывая на посылку. Взяв её, Гарри снова сел на свое место и достал записку. Твой отец оставил это мне перед своей смертью. Пришло время вернуть её тебе. Используй её с умом. Гарри хмуро развернул бумагу и поймал серебристую мантию, прежде чем та упала на пол. — Что это? — спросил он. — Мантия-невидимка! — вздохнула Ана. — Кто мог прислать тебе что-то подобное? Гарри пожал плечами. — Я не знаю, но в записке сказано, что она принадлежит моему отцу. — Это бессмысленно, — проговорила Ана. — Если твой отец умер, когда ты был еще ребенком, магия из неё должна исчезнуть. — Тогда она может больше не работать, — вздохнул Гарри, встал и накинул мантию на плечи. — Она работает, — заявила Ана. — Это что-то с чем-то, если она работает после стольких лет. Гарри кивнул. Его тело покалывало, и, хотя он не мог точно определить причину, он знал, что это магия, которая была использована для её создания. Он чувствовал тяжесть, но без дискомфорта, а сама мантия как будто приветствовал его. — На твоем месте я бы держала её при себе, — посоветовала Ана. — Кто-то может попытаться забрать её. — Ты уже знаешь о ней, — заметил Гарри. — Но ведь друзья хранят секреты друг друга, не так ли? Её тон сквозил надеждой, и, хотя Гарри решил, что ему лучше держаться подальше от остальных, он обнаружил, что ему нравится общество Аны. Кроме того, если чистокровные могут стать проблемой во время его пребывания в Дурмстранге, то лучше, если те, кто носит черную полоску на левой руке, будут держаться вместе. Ведь они, несомненно, будут в меньшинстве. Кэсси объяснила, что многие из студентов здесь будут чистокровными, и для него будет хорошей практикой научиться обращаться с ними сейчас, а не по неопытности в будущем. Он улыбнулся и кивнул, понимая, что ещё не ответил на её вопрос. — Да, — тепло согласился он, а его мысли устремились к тому, что он может устроить с таким неожиданным подарком.══════ஜ▲ஜ══════
Она смотрела, пока корабль не вернулся под воду, и даже оставалась там еще несколько минут, пока холодный ветер не впился в её щеки. Она уже скучала по мальчику, чего не могла предположить чуть меньше десяти лет назад, когда впервые привезла его домой. Кэсси чувствовала себя потерянной, и у неё было только одно место, куда она могла подумать пойти. Не то чтобы от этого ей станет легче, но это хотя бы отвлекало. Вздохнув, она активировала порт-ключ и оказалась за пределами тюрьмы, которую построил сам Геллерт, — того самого места, куда он по иронии судьбы был сослан. Всё ещё думая о Гарри, она вошла внутрь, и ноги сами понесли её к камере Геллерта, где он с любопытством смотрел на неё и ждал, пока Кэсси заговорит. — Он ушел, — прошептала она, чувствуя себя гораздо более эмоциональной, чем могла предположить. — Его путь действительно начался, — поправил её Геллерт. — Ты знала, что этот день настанет, и ты знаешь, каким человеком он должен стать. У него много врагов, и он должен уметь их уничтожать. — Но он всего лишь мальчик, Геллерт. — Пока, — согласился мужчина, — но недолго. Они придут за ним, Кэсс, и он должен быть готов к этому. — Придут? Геллерт мрачно кивнул. — Гарри — единственное пятно на репутации Волдеморта, и когда он вернется, Гарри будет той ниточкой, которую он захочет обрезать в первую очередь. — Когда? — Ни Альбус, ни я не верим, что он действительно мёртв, — вздохнул Геллерт. — Пока что он не в состоянии отомстить, но однажды это, несомненно, изменится. Возможно, это случится только после того, как сам Гарри умрет от старости, но мы не можем желаемое принимать за действительное. Мы должны позаботиться о том, чтобы Гарри был готов к тому моменту, когда это время наступит. Кэсси глубоко сглотнула и кивнула. — С чего нам начать? Геллерт улыбнулся, и протянул ей рулон пергамента. — Это все секреты Дурмстранга, которые я узнал, когда был там, и они будут очень полезны для него. Позаботься о том, чтобы он их получил, и я думаю, что с таким характером, он сам начнет делать необходимые шаги. — У него будут неприятности? Геллерт усмехнулся, и покачал головой. — Нет, если только кто-то другой не обнаружит эти секреты, что, честно говоря, маловероятно. Полагаю, я достаточно хорошо их спрятал. Кассиопея приняла рулон пергамента и вопросительно посмотрела на своего бывшего наставника. Нет, Геллерт не хотел бы, чтобы Гарри исключили из Дурмстранга. Не тогда, когда он был так рад, что мальчик решил поступить туда. — Я отправлю это завтра, — заверила она его. — Хорошо, — радостно заявил Геллерт. — А теперь скажи, как ты себя чувствуешь на самом деле, моя дорогая? Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы ты могла от меня скрывать, Кассиопея Блэк. Касси грустно улыбнулась. Он действительно знал её слишком хорошо, и она не стала бы оскорблять его интеллект ложью. Сейчас она чувствовала себя ужасно и хотела только одного: притащить Гарри домой и держать его там, подальше от всех монстров, с которыми ему придётся столкнуться.══════ஜ▲ஜ══════
Ана уснула через несколько часов пути, и Гарри занялся тем, что практиковал магию, которой Кассиопея учила его в течение последнего года. Хотя палочка появилась у него совсем недавно, она обучала его основам магии семьи Блэк, и, судя по тому, что рассказала ему Ана, некоторые заклинания могут пригодиться ему довольно рано. Проклятия получались слишком сильно, и в сочетании с другими вещами, которым он учился с тех пор, как научился читать, он чувствовал, что сможет заявить о себе, когда это станет необходимо. Не то чтобы ему доставляла удовольствие сама мысль об этом, но он вырос в ожидании, что ему придется это сделать. От размышлений его отвлек стук в дверь, и тот самый старшекурсник, который приветствовал его на трапе, заглянул в дверь. — Мы скоро прибудем, — объявил он и исчез, прежде чем Гарри успел ответить. Вздохнув, он осторожно разбудил спящую девушку. — Мы скоро прибудем, — сказал Гарри. Ана зевнула и кивнула, после чего расправила платье. — Как долго я спала? — спросила она. — Около четырех часов. — Я мало отдохнула прошлой ночью, — сказала она, сузив глаза на веселое выражение лица Гарри. — Ты нервничала? — И до сих пор нервничаю, — призналась Ана. Гарри утешительно улыбнулся ей. — Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Девушка подняла на него бровь. — А почему ты думаешь, что я не могу за себя постоять? — Я никогда не говорил, что ты не сможешь, — заметил Гарри, — но я прикрою тебя, если понадобится. Ана на мгновение странно посмотрела на него, затем кивнула. — Знаешь, если ты не будешь общаться со мной, тебя, скорее всего, оставят в покое. Ты, по крайней мере, человек. Гарри покачал головой. — Каким бы другом я был, если бы поступил так? — ответил он. — К тому же, если они хотят разделить нас, зачем мне пытаться быть рядом с людьми, которые не примут тебя? Ана улыбнулась ему. — Тогда это уже делает тебя лучшим человеком, чем они. Гарри ничего не ответил. На первый взгляд, он мог показаться Ане лучшим человеком, но она его не знала. Чаще всего он погружался в мысли о мести, о том, что сделает с теми, кто виновен в смерти его родителей. Именно это побуждало его работать так усердно, и преодолевать трудности. Конечно, он хотел, чтобы родители гордились им, поэтому всегда отдавал всего себя, но именно потребность отомстить за них заставляла Гарри превосходить свой предел. В нём жила тьма, которую он держал в узде, как зуд, который в конце концов нужно было почесать, пока он не поглотил его полностью. Они поговорили ещё немного, прежде чем их позвали сойти с корабля, и когда они это сделали, перед Гарри вновь предстала каменная крепость Дурмстранг, хотя на этот раз она была в темноте. Это и в самом деле было внушающее опасения строение; оно казалось холодным и, казалось, неприветливой. Однако, переступив границы самой школы, он обнаружил, что камины уже разожжены, а в самой школе не так холодно, как во время его предыдущего визита. Теперь же школа словно ожила, вернувшиеся ученики вдохнули в неё жизнь. — Сюда! — скомандовал хрипловатый голос. Главный зал, где они, судя по всему, будут обедать, уже заполнялся, когда их ввели внутрь. — Ваше место будет отмечено именем, — объяснил тот же мужчина. — Если ваша группа находится слева от вас, вы будете сидеть в левой части зала. Найдите свое место и займите его. Директор Каркаров выступит перед пиром. Гарри кивнул и последовал за остальными с чёрной лентой, прикрепленной к левому рукаву униформы, и ему удалось найти свое место примерно на полпути к единственному столу, который был зарезервирован для них. Было еще пять, все они были заняты или заполнены теми, кто носил ленту на правой руке. Гарри оказался сидящим между мальчиком и девочкой, причем первый не мог скрыть нервозности, которая переполняла его. Девушка, казалось бы была более стойкой, её жутко бледная кожа и контрастирующие с ней черные волосы были наименее любопытны. Нет, Гарри привлекли именно глаза. Они были красными, а когда она заметила его взгляд, то ухмыльнулась, и он увидел два продолговатых зуба, торчащих из её нижней губы. Вампир. Ана сидела дальше за столом и бросила на Гарри знающий взгляд. Однако Гарри не успел долго размышлять над этим, как Игорь Каркаров встал и широко развел руки, тем самым призвал к тишине. Студенты немедленно подчинились, и он обвел взглядом всю комнату. — Добро пожаловать, — сказал он достаточно громко, чтобы его голос донесся до всех. — Сегодня вечером мы будем пировать, чтобы отпраздновать новый год в Дурмстранге, а завтра начнутся уроки. У наших первокурсников будет день, чтобы сориентироваться, поэтому я призываю вас есть и пить досыта, а также выспаться. Он хлопнул в ладони, и пустые тарелки и кубки на столах наполнились множеством блюд и напитков. Было много блюд, которые Гарри не узнал, и стал наслаждаться новой, для него, кухней. — Не думаю, что тебе стоит это есть, — проговорил нервный мальчик рядом с ним, пока Гарри угощался незнакомой ему красной жидкостью. — Почему? — спросил он. — Потому что это для меня, — усмехнулась вампирша, кивнув в сторону чаши с красной субстанцией, которую держал Гарри. — Это кровь. Не очень свежая, но все же кровь. Она взяла у него чашу и громко отхлебнула из нее, удовлетворенно обнажив клыки. — Похоже на то, — ответил Гарри, поклявшись себе тщательнее выбирать следующее блюдо. — А это? — спросил он мальчика, который покачал головой. — Я ем обычную пищу, — ответил он. — Пока ты не почувствуешь жажду плоти, когда изменишься, — снова перебила вампир. — Ты оборотень. Я чувствую это по твоему запаху. — И что? — горячо возразил мальчик. — Черт возьми, вы сидите за одним столом, этого должно быть достаточно, чтобы вы не ссорились, — проворчал Гарри. Мальчик-оборотень оскалился, но кивнул в знак согласия. Девушка лишь слизнула кровь с зубов, после чего обмакнула палец в чашу и налила себе еще. Оглядев стол вдоль и поперёк, Гарри прикинул, что здесь разместилось около четырёхсот студентов, скорее всего, только полукровки, как он сам, но среди них были и другие, которые выглядели интересно. Он познакомится с ними поближе, но, если судить по взглядам, которые посылали в их сторону сидящие за другими столами, его обучение будет проходить не так гладко, как ему хотелось бы. Тем не менее, Гарри был здесь, чтобы узнать, что ему понадобится, и он не позволит никому встать на его пути, независимо от того, какая кровь течёт в их жилах.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!