Глава 5: Мое путешествие начинается

      Гарри всегда рано вставал, но сны или видения — он не мог точно сказать, что это было — почти всегда не давали ему спокойно уснуть. Однако сегодня утром его разбудил храп одного из его соседей, оборотня, с которым он познакомился накануне вечером.              Каин Янковский приехал в Дурмстранг из Польши, и его вместе с тремя другими учениками поселили в одной комнате с Гарри.              Он был осторожным мальчиком, его взгляд постоянно метался туда-сюда, как будто он ожидал, что на него в любой момент нападут.              Его волосы уже начали седеть, а руки, лицо и шею покрывали несколько глубоких шрамов — последствия многочисленных превращений, которые он уже пережил.              Насколько Гарри мог судить, он был обращен ещё в младенчестве, хотя, когда один из мальчиков спросил его об этом, стало ясно, что он не хочет это обсуждать.              В конце концов, они всё ещё были незнакомцами друг для друга, так что Гарри мог его понять.              Двое из трех других соседей были полукровками, один родом из России; он был внебрачным сыном дворянина, имя которого он отказался назвать, опасаясь, что семья его убьет.              Алекс утверждал, что отец признал его втайне и что о нем и его матери хорошо заботились, но не открыто, чтобы избежать скандала и неизбежных последствий.              Для Гарри всё это не имело значения.              Алекс казался достаточно дружелюбным, а его личная жизнь никого не касалась.              Бруно Вернер, другой полукровка, прибыл из Германии.              Гарри не часто с ним общался, так как он был довольно тихим и, казалось, больше наблюдал, чем участвовал в разговорах, и предпочитал говорить только тогда, когда хотел сказать что-то существенное.              Он был довольно осторожен, особенно по отношению к последнему человеку в их группе.              Йонас Шнайдер был родом из Австрии, вел себя довольно нагло и утверждал, что его мать — карга.              Гарри не был уверен в правдивости этого утверждения, но не похоже, чтобы этим можно было похвастаться, особенно если учесть, насколько предвзятым был Дурмстранг.              Внешне школа утверждала, что принимает всех, но здесь не было магглорожденных, а к тем, кто не был чистокровным, относились по-другому.              Гарри подозревал, что ему и остальным разрешили посещать школу только потому, что она нуждалась в средствах, поступающих от платы за обучение.              Не то чтобы Каркаров когда-либо признается в этом.              Тем не менее, теперь он был здесь, и был полон решимости извлечь максимум пользы, работая над достижением собственных целей. Директор заверил его, что он сможет это сделать.              Поскольку Каин всё ещё храпел, перспектива поспать ещё исчезла, и Гарри решил использовать время до завтрака для того, чтобы заняться чем-нибудь продуктивным.              Он вышел из комнаты, и пошёл в общую гостиную и обнаружил, что она не так уж и пуста, как ему хотелось.              Вампирша, с которой он познакомился накануне вечером, уже была там, её бледная кожа освещалась огнем камина, перед которым она сидела.              В комнате было ещё несколько человек, но они спали, расположившись на многочисленных диванах, а некоторые даже на полу.              — Я тебя не укушу, знаешь ли, — сухо заметила девушка.              Гарри не заметил, что уставился на нее, и извинился, но та отмахнулась.              — Полагаю, ты не встречался с такими, как я?              — Нет, — ответил Гарри.              Девушка кивнула.              — Что ты знаешь о нас?              — На самом деле ничего, — честно ответил Гарри. — Бессмертные, уязвимы для чеснока.              Девушка фыркнула.              — Помимо всего прочего, — ответила она. — Клан, в котором я состою, не охотится. Сейчас это запрещено, ибо нас бы истребили много веков назад. Вот почему я пью кровь так. Её дают люди, которым за это платят.              — Но ты здесь?              — Да, — признала девушка. — Я не родилась вампиром. Мои родители решили, что хотят присоединиться к клану, когда мне было три года, и через пару лет меня обратили. Я до сих пор владею магией смертных наряду с вампирской.              Гарри понимающе кивнул.              — Ты хотела, чтобы тебя обратили?              — Меня не спрашивали, — пожав плечами, ответила девушка. — Мои родители приняли это решение за меня. Наш лидер был в ярости.              Гарри стало не по себе при мысли о том, что девочку обратили её собственные родители, но, похоже, она приняла это как должное.              — Кстати, меня зовут Гарри, — представился он.              Девушка подняла бровь.              — Люсинда, — ответила она.              — Приятно познакомиться, Люсинда, — сказал Гарри, присаживаясь рядом с ней.              Девушка, казалось, была ошеломлена и вопросительно посмотрела на него.              — Ты серьезно?              — А почему бы и нет?              — Ну, большинство людей нас ненавидят, — заметила Люсинда. — Забавно, но чистокровные относятся к нам терпимее, чем другие, но они отправляют таких как мы сюда вместе с вами.              — Потому что они считают, что лучше, чем все остальные, — фыркнул Гарри.              Люсинда усмехнулась, обнажив свои удлиненные клыки.              — Именно так, — согласилась она. — Это сложно забыть. А почему ты здесь? — с любопытством спросила она. — Ты британец. Разве ты не должен быть в Хогвартсе?              Гарри покачал головой.              — Это долгая история, — вздохнул он, — но Дурмстранг — это то место, где я должен быть.              Люсинда просто кивнула в ответ, не требуя от него подробностей.              — Полагаю, у каждого из нас есть своя история, — пробормотала она. — У нас есть семь лет, чтобы рассказать их.              — Да, — вздохнул Гарри, встал и потянулся к задернутым шторам. — Солнечный свет…              — Всё в порядке, — заверила его Люсинда. — У нас есть заклинания и другие вещи, которые защищают от него. Глава нашего клана подарил мне вот это, — объяснила она, показывая Гарри амулет, который был заправлен в вырез платья.              Похоже, он был сделан из янтаря, но прежде, чем он успел рассмотреть его поближе, девушка спрятала его на место.              — Итак, ты оборотень или что-то другое?              Гарри покачал головой.              — Нет, просто волшебник-полукровка, — сообщил он ей. — Мой отец был чистокровным, а мать — магглорожденной.              Люсинда кивнула, но их прервало появление ещё одной группы, прежде чем разговор успел продолжиться.              В гостиную вошла целая ватага первокурсников, среди которых была и Ана.              Она с энтузиазмом помахала Гарри рукой, и направилась к ним вместе с другой девушкой.              — Как спалось? — спросила она.              — Я мало сплю, — фыркнул Гарри. — Так было всегда.              — О, — тихо сказала Ана. — Ну, это…              — Элеонора Саммерби, — вклинилась девушка, которая шла следом.              В её голубых глазах светилось озорство, улыбка была соответствующей, а длинные светлые волосы были заплетены в замысловатую косу.              — Саммерби? — спросила Люсинда. — Разве в твоей семье не все чистокровные?              — Опальные чистокровные, — с ухмылкой поправила Саммерби. — Моя бабушка — довольно известная воровка. Она украла несколько сотен тысяч галеонов из разных филиалов Гринготтса в тридцатые годы.              Девушка, похоже, очень гордилась этим, и Гарри одобрительно кивнул.              В конце концов, Гринготтс должен был быть одним из самых надежных банков в мире.              — Как ей это удалось? — спросил Гарри.              Элеонора сделала вид, что закрыла рот на застежку.              — Семейный секрет.              Гарри весело фыркнул, и посмотрел на часы.              — Может, нам уже пора отправляться на завтрак?              Люсинда кивнула, когда пришли другие мальчики, с которыми Гарри жил в одной комнате.              — Куда ты ушёл, Гарри? — спросил Каин.              — Ну, когда ты храпишь, как поезд, желание оставаться в комнате постепенно улетучивалось, — сухо ответил Гарри, — поэтому я навязал свою компанию Люсинде на некоторое время. Она даже предложила обратить меня, если мне надоест быть человеком.              — Ничего подобного! — горячо возразила вампирша.              — А, может, ты сделаешь это предложение в другой день, — облегченно вздохнул Гарри, с ухмылкой глядя на вампиршу. — Пойдемте, не стоит опаздывать.              Не дожидаясь остальных, он направился к выходу — огромной каменной раздвижной двери, которая вела в один из коридоров первого этажа.              Таким образом, путь до главного зала оказался недолгим, и он прибыл туда всего через несколько минут, а остальные шли позади.              Трудно было не заметить недоверчивые взгляды чистокровных, которые уже находились здесь, и, хотя никто из них не отпустил ни одного замечания, Гарри подозревал, что все не останется по-прежнему, когда они станут больше общаться друг с другом.              Тем не менее, его мало волновало их мнение о нем или даже о тех, с кем он был в одной группе.              Гарри находился здесь по своим собственным причинам, и пока его оставляли в покое, он не собирался провоцировать неприятности.              — Неплохой выбор еды, — заметил Йонас, накладывая себе несколько сосисок.              Группа негромко переговаривалась, пока ели, и Гарри с интересом наблюдал за тем, как они выбирают себе блюда.              — Значит, вы не едите никакой обычной пищи? — спросил он Люсинду.              Девушка слизала с указательного пальца дорожку крови и покачала головой.              — Вся ваша еда для меня на вкус как пепел, — объяснила она. — Мне нужно только это.              Гарри понимающе кивнул.              — А ты, Ана?              — Мой народ питается в основном рыбой, овощами и некоторыми видами насекомых, — сказала она. — Лесная пища.              — Эх, — скривился Йонас.              — Пока сам не попробуешь, не стоит осуждать, — вежливо ответила Ана. — У нас очень здоровое питание, в отличие от некоторых, — добавила она, кивнув в сторону тарелки с сосисками.              Йонас лишь пожал плечами и продолжил есть.              — Бруно, — кивнул в его сторону Гарри.              — Мы едим много печени, ну, моя мама ест, — объяснил австриец. — Лично я её терпеть не могу, но меня тошнит, если я долго без нее обхожусь. Что-то в этом мясе помогает нам сохранять здоровье.              — Значит, она обязательна?              — Думаю, да, — ответил Бруно. — Хотя каргой можно считать только женщину, у меня все равно есть некоторые магические и физические черты.              — Я даже не знала, что у карги могут родиться мальчики, — задумчиво сказала Элеонора.              — Это довольно редкое явление, — пояснил Бруно, — но иногда случается. Моя мать была удивлена, когда я появился на свет. Удивительно, что она не вырастила меня девочкой.              Остальные рассмеялись, но смех резко утих, когда к ним подошел профессор Каркаров, его взгляд переместился на каждого из них, а затем остановился на Гарри.              — После окончания завтрака первокурсники остаются в зале, — объявил он и отвернулся, чтобы никто не успел пристать к нему с вопросами.              — Весело, — хихикнула Элеонора. — Интересно, почему он такой несчастный?              — Потому что ему приходится управлять школой, где полно таких, как вы, — ответил насмешливый голос, когда мимо прошла группа мальчиков.              — Таких, как мы? — спросил Гарри.              — Мерзкие полукровки, — усмехнулся мальчик.              — Лучше быть полукровкой, чем вырожденцем, — пожал плечами Гарри в ответ.              Окружающие замерли, некоторые рассмеялись, но мальчик, с которым он разговаривал, заметно покраснел.              — Тебе лучше думать, что говоришь, — посоветовал он сквозь стиснутые зубы. — Здесь есть те, кто не любит, когда с ними так разговаривают те, кто не должен дышать тем же воздухом.              — Я запомню это, — ответил Гарри. — А теперь, если вы не возражаете, я бы хотел закончить свой завтрак. Люсинда, не могла бы ты передать мне немного крови?              Мальчик побледнел, когда Гарри сделал глоток и поборол позывы к рвоте.              Он не знал, как Люсинда смогла переварить эту вязкую жидкость, но ему удалось сделать вид, что ему это нравится.              Не говоря больше ни слова, мальчик и его группа покинули зал, и Гарри тут же потянулся за кубком с водой, осушив его в несколько глотков.              — Напомни мне, чтобы я больше так не делал, — взмолился он.              — Идиот, — пробормотала Люсинда, забирая у него кровь.              — Оно того стоило, — ответил Гарри и кивнул, когда Каркаров вернулся, и к нему присоединились еще несколько профессоров.              Старшекурсники решили уйти, а те, кто остался, замолчали и ждали, пока он заговорит.              — И снова я приветствую вас в Дурмстранге, — начал Каркаров, хотя в его тоне не было ни капли искренности. — Люди, которых вы видите перед собой, будут отвечать за ваше образование в течение первых двух лет, и вы познакомитесь со всеми ними в течение следующей недели, пока они будут знакомить вас с предметами, которые они преподают.              Некоторые из профессоров помахали руками, некоторые кивнули, а другие остались неподвижными, когда Каркаров жестом указал на них.              — Сейчас я объясню вам несколько вещей, которые касаются всех вас, — продолжил директор. — Во-первых, в этом институте используются многочисленные чары и другие чудесные магические средства исключительно для того, чтобы языковой барьер не препятствовал учебе. Магия переводит более шестисот известных языков со всех уголков земли, чтобы мы могли общаться друг с другом. Если вы говорите по-русски, то все сказанные слова будут переведены на ваш язык. Ни в одной другой школе нет такой магии, поэтому я все же советую вам выучить несколько незнакомых языков.              Гарри был впечатлен.              Он даже не задумывался об этом, но, учитывая, что почти все люди, с которыми он общался, были из разных стран, возможно, ему стоило это сделать.              — Кроме того, в дуэльный зал не допускаются все первокурсники, — твердо сказал Каркаров. — Вы сможете посещать его с начала второго курса, если захотите. Исключений из этого правила нет. Я понятно объяснил?              Студенты кивнули в знак понимания.              — Теперь о том, как пройдут для вас следующие два года. Здесь, в Дурмстранге, у нас нет установленного учебного плана. Мы верим в то, что нужно найти свои сильные стороны и развивать их сверх нормы. Зачем тратить время на трансфигурацию, если в ней у вас нет дара? Нет, первые два года будут посвящены выявлению ваших сильных сторон с помощью строгих экзаменов и оценке ваших способностей к каждому из предлагаемых предметов. Конечно, мы поощряем вас расширять свои познания в свободное время, но мы найдем, где вы преуспеваете, и когда второй семестр подойдет к концу, вы встретитесь с деканом этого года, чтобы обсудить ваше дальнейшее образование.              Гарри нравилось, как здесь работает система, и он с нетерпением ждал, какие предметы у него будет получатся лучше всего.              — Прежде чем оставить вас, я хотел бы представить профессора Сидорову, которая будет вашим деканом на протяжении всего времени, пока вы здесь.              Женщина, вышедшая вперед, была высокой и стройной, с серебристыми волосами и с самыми яркими голубыми глазами, которые Гарри когда-либо видел.              Хотя его не интересовали женщины, он знал, что она красива, и, судя по тому, как смотрели другие мальчики, они тоже так считали.              Он отмахнулся от этой мысли и нахмурился от странного покалывания, охватившего его.              — Впечатляет, — признала Сидорова, с любопытством глядя на него. — Чем больше времени мы будем проводить вместе, тем легче будет игнорировать этот эффект.              Гарри не понял, что имела в виду женщина, и она улыбнулась ему.              — Для тех, кто ещё не догадался, я — вейла, — объяснила она. — О моем виде вы узнаете на одном из уроков по магическим существам, а пока, пожалуйста, не пугайтесь магии, которую вы можете почувствовать. Она не причинит вам вреда, а ваше тело со временем выработает к ней иммунитет. У кого-то быстрее, чем у других, — добавила она, снова посмотрев на Гарри. — Я — профессор Чар, и, как объяснил директор Каркаров, я буду вашим деканом.              — Спасибо, профессор Сидорова, — сказал Каркаров. — Первые две недели вы будете знакомиться с каждым из преподаваемых предметов. Список довольно обширный, и от вас ожидают максимальной отдачи на каждом занятии. Сначала вы пройдете за профессором Сидоровой урок чар, а затем она поведет вас на следующий. Есть вопросы?              Никто не поднял руки, чем Каркаров, похоже, остался доволен, кивнул и вышел из зала.              — Прошу всех следовать за мной, — попросила Сидорова.              Мальчики вскочили на ноги и последовали за ней, в то время как некоторые девочки растерянно смотрели на их поведение.              — Что происходит? — спросил Гарри.              Люсинда закатила глаза.              — Вейлы обладают природной магией, которая призвана привлекать внимание противоположного пола, — объяснила она. — Это может стать проблемой для тех, кто не сталкивался с ней достаточно долго, но ты, похоже, быстро привык к ней.              Гарри нахмурился и кивнул.              — Я чувствовал это, — признался он, — но это не слишком сильно.              — Для большинства это не так, — фыркнула Люсинда. — Посмотри на этих идиотов. Удивительно, что у большинства из них не текут слюнки.              — Думаю, у Йонаса они и текут, — весело добавила Ана.              Гарри фыркнул и покачал головой, после чего пошёл вместе с девочками, которые отставали на несколько шагов от глазеющих мальчиков.              — Тебе следует быть осторожнее с чистокровными, Гарри, — предупредила Люсинда. — Эта выходка с кровью не прибавит тебе популярности, а некоторые из них принадлежат к очень влиятельным семьям.              Гарри лишь пожал плечами.              — Я здесь не для того, чтобы заводить друзей, — просто ответил он. — Я здесь для того, чтобы разобраться со своими врагами. Если по пути я наживу ещё больше, то так тому и быть, но я никогда не буду пресмыкаться перед кем-либо из них, никогда.              Девочки вопросительно посмотрели друг на друга, пораженные переменой в поведении Гарри, но возможности побеседовать с ним дальше не представилось, так как они прибыли в класс для первого знакомства с дурмстрангским образованием.             

══════ஜ▲ஜ══════

      Пэнси была готова к тому, что её распределят в Слизерин, ведь отец готовил её к тому, что ее семья почти всегда попадала в этот факультет.              Она даже была готова к общению со слизеринцами. Ведь с большинством из них Пэнси уже познакомилась.              Но к чему она не была готова, так это к тому, что они будут зациклены на Гарри и на том, что его здесь нет.              Драко был самым активным из студентов, и его теории о том, почему Гарри не приехал, становились все более нелепыми.              — Держу пари, он — сквиб, — с ликованием заявил блондин. — Темный Лорд, должно быть, повредил его магию. Вот почему его никто не видел.              Некоторые из других ее соседок, похоже, задумались над этой идеей. Это было более правдоподобно, чем то, что его приняли невыразимцы и обучили быть секретным оружием Министерства, но он всё равно ошибался, и Пэнси внутренне фыркнула.              Почему Драко так зациклился на этом? Это быстро надоедало.              — Ты ведешь себя так, будто не попытался бы с ним подружиться, — весело пробормотал Тео. — Уверен, твой отец настоял бы на этом.              Драко беззастенчиво кивнул.              — Он предложил это, но Поттера здесь нет, — заметил Драко. — Наверное, он плачет над могилой своей грязнокровной матери.              Он рассмеялся, как будто пошутил самым комичным образом, и большинство остальных присоединились к нему.              Если бы Гарри был здесь, Драко не стал бы повторять подобные шутки, но, как он справедливо заметил, его здесь не было, и Пэнси всё ещё была расстроена.              Она была уверена, что Гарри приедет в Хогвартс, хотя и понимала, почему этого не произошло.              Тем не менее, она не могла избавиться от разочарования и надеялась, что, чем бы он ни занимался в Дурмстранге, это сделает его счастливым, и что она по-прежнему будет рада навещать его летом.              Он был ее первым другом, и несмотря на то, что ей нравилось общество большинства её соседей по факультету, ни один из них не был Гарри.             

══════ஜ▲ஜ══════

             Первый урок Чар был не более чем кратким обзором того, как пройдут первые два года под руководством профессора Сидоровой, с довольно впечатляющей демонстрацией в качестве финала.              Гарри знал, что ему понравятся эти уроки, но не был так уверен в том, что под руководством профессора Новака ему удастся овладеть Темными искусствами.              Мужчина был почти таким же бледным, как Люсинда, и даже имел похожий оттенок красных глаз, хотя и не был вампиром.              Когда Гарри вошел в комнату, его охватило чувство тревоги, а кожу покалывало.              Он не мог с уверенностью сказать, было ли это из-за Новака или чего-то другого, но это было нечто, что он не мог игнорировать.              — Темные искусства, — благоговейно начал мужчина, говоря достаточно громко, чтобы его голос разносился по комнате. — Чтобы по-настоящему овладеть ими, вы должны понять природу магии, позволить ей стать частью вас. Они вечно меняются, никогда не остаются неизменными. Если их не уважать, они либо поглотят вас, либо уничтожат. Если вы позволите им проникнуть внутрь, они могут стать величайшими союзниками.              Студенты молчали, а Новак начал медленно расхаживать взад-вперед, пристально глядя на некоторых из них, прежде чем продолжить.              — Не у всех из вас есть к ним приспособленность и сила воли, чтобы сдерживать нежелательные эффекты, но те немногие из вас, кто обладает потенциалом, чтобы раскрыть их силу, получат огромную пользу.              Благоговение всё так же осталось в его тоне, но в нем появились и нотки предупреждения.              — Тем не менее в течение следующих двух лет вы пройдете путь, чтобы узнать, есть ли у вас то, что нужно, а если нет, то вы, по крайней мере, получите достаточно понимания, чтобы бороться с ними. Поверьте мне, ваше время не будет потрачено впустую, — заверил он их. — Кто-то что-то чувствует? — с любопытством спросил он.              Студенты растерянно посмотрели друг на друга, но Гарри поднял руку, и Новак кивнул.              — Найди это, — приказал он.              Гарри встал и последовал за магией в угол класса, где стоял шкаф, понимая, что все взгляды устремлены на него.              Дойдя до шкафа, он остановился и нерешительно протянул руку.              — Что это?              Голос прозвучал у самого его уха.              Гарри не почувствовал, что Новак следует за ним, и глубоко сглотнул, когда магия шкафа запульсировала в его сознании.              — Оно хочет, чтобы я прикоснулся к нему, — прошептал он, — но, если я это сделаю, оно причинит мне вред.              Новак улыбнулся, но выражение лица было не из приятных.              — Что это? — взволнованно повторил он.              Гарри задумчиво нахмурился.              Магия казалась ему знакомой, хотя он был уверен, что никогда не чувствовал ничего подобного, даже когда изучал магию Блэков.              — Оно сожжет мою плоть, — ответил он, — но это можно остановить.              Не задумываясь о том, что делает, он достал свою палочку и приложил кончик к шкафу.              По правде говоря, он не знал, что делает, но чувствовал это почти инстинктивно, его собственная магия знала, как бороться с тем, с чем он столкнулся.              Через мгновение шкаф рассыпался в пыль, а воздух огласил неприятный крик.              Гарри не замечал, что вспотел, но голос Новака вывел его из одолевавшей его дымки, и он отчётливо услышал болтовню студентов.              — Ни от кого не ожидал такого, — прошептал Новак, — тем более от вас, мистер Поттер. Кто бы мог подумать, что такой «маяк света» может обладать таким талантом? Да, ваше пребывание здесь будет очень интересным.              Гарри встретил удивленный взгляд мужчины и сел на свое место.              Новак с интересом наблюдал за ним, пока тот возвращался в переднюю часть класса.              Гарри не чувствовал ничего, кроме замешательства.              Он не знал, как ему удалось сделать то, что он сделал, но, тем не менее, был рад, что проклятие было снято.              — Конечно, сначала мы рассмотрим основы Темных искусств, — объявил Новак. — Назовите наиболее известные проклятия, которые принято относить к этой ветви?              Никто не поднял руки для ответа.              — Есть три заклинания, которые МКМ считает непростительными, — намекнул Новак, сделав акцент на слове «непростительными».              — Проклятие Империус, — ответил один из чистокровных.              — Верно, — подтвердил Новак. — Опасная вещь. Захват контроля над чьим-то разумом — смертоносное оружие, причем не только против жертвы, но и против всех, с кем они сталкиваются. Его можно использовать как инструмент для убийства или совершения любого другого действия по желанию заклинателя, если жертва не в состоянии защититься от его воздействия. Это то, что мы будем изучать дальше в процессе вашего обучения. Еще одно, — попросил он.              — Пыточное проклятие, — сказала Люсинда.              Новак кивнул.              — Проклятие Круциатус, — поправил он. — Ещё одно неприятное заклинание, которое причинит жертве такую боль, что она будет молить о смерти. У тех, кто находится под его действием в течение длительного времени, разум также может быть непоправимо разрушен, и они станут лишь оболочкой самих себя. Очень неприятная участь, когда ты просто ждешь смерти своего тела, чтобы освободить свой разум из темницы. Последнее?              — Убивающее проклятие, — отозвался другой чистокровный.              Новак кивнул.              — Мгновенная смерть, — пробормотал он. — Многие мужчины, женщины и дети умерли после него. Чистый и безболезненный конец для любого, кто стал его жертвой, — его жизнь оборвалась всего за секунду. Известно лишь об одном человеке, который выжил после него, что, по мнению любого эксперта в области Темных искусств, является невозможным.              Пока он говорил, его взгляд переместился на Гарри и остановился на шраме на его лбу.              — Даже на севере ваша история известна, мистер Поттер, — пробормотал он. — Победитель Темного Лорда ещё до того, как вы успели взять в руки палочку. Ваша история уже достаточно известна. Давайте посмотрим, сколько еще глав мы сможем добавить к ней, не так ли?              Гарри встретил пристальный взгляд мужчины, в то время как остальные вокруг него начали перешептываться между собой.              Он надеялся, что о том, что произошло между ним и Волдемортом, не станет известно так далеко от дома, но, очевидно, эта надежда была напрасной.              Новак знал об этом, и даже если бы Каркаров не рассказал ему, Гарри подозревал, что тот обязательно узнал бы об этом.              Профессор первым отвел взгляд: его глаза метнулись к часам, а затем Гарри кивнул в знак признательности.              — До следующего раза, — сказал он и исчез через дверь в задней части кабинета.              Гарри тут же взял свою сумку и вышел из комнаты, после чего сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.              Весь урок был очень интересным, и, хотя он не был рад, что Новак раскрыл его прошлое, он не считал, что тот сделал это со злым умыслом.              Скорее всего, это был акт доброты.              Это заставит чистокровных быть осторожнее в попытках запугать или принизить его, а может, окажет и обратный эффект.              Для Гарри это не имело значения.              — Подожди! — раздался голос, когда он направился к главному залу.              Гарри приостановился, чтобы подождать, пока остальные догонят его.              — Это действительно правда? — спросила Элеонора.              Гарри кивнул, и каждый из них с любопытством посмотрел на него.              — Волдеморт, — уточнил Каин. — Это был он, не так ли?              — Да.              Каин глубоко вздохнул.              — Я слышал, как Грейбек говорил об этом, — пояснил он. — Мы с родителями входим в его стаю, — пояснил он. — Не по своей воле, а для безопасности.              — Зачем ему пытаться убить тебя? — спросила Люсинда.              Гарри пожал плечами.              — Не знаю, — ответил он, — но моих родителей он убил.              Остальные посмотрели на него с сочувствием, но Гарри покачал головой.              Ему не нужно было сочувствие, чтобы кто-то сожалел о том, что ему пришлось пережить.              — Так вот что ты имел в виду, говоря о врагах, не так ли? — спросила Ана. — У него были последователи.              Гарри кивнул.              — Однажды я вернусь домой и встречусь с ними, — объяснил он. — Они не будут рады меня видеть, ведь из-за меня у них столько проблем.              — Что ты будешь делать? — спросил Йонас.              — Я буду жить своей жизнью, — ответил Гарри. — Я буду главой двух семей, и, если у кого-то будет претензии, пусть выскажут мне их в лицо.              Остальные на мгновение замолчали, вновь ошеломленные переменой в его поведении.              — Знаешь, а ты довольно пугающий, Гарри, — усмехнулся Бруно. — Напомни мне, чтобы я не нарывался на тебя, особенно теперь, когда ты стал любимчиком Новака. Я думал, он обмочится от восторга, когда ты уничтожил шкаф. Как ты вообще это сделал?              — Не знаю, — честно ответил Гарри. — Просто сделал это.              Остальные, похоже, не совсем ему поверили, но не стали расспрашивать дальше.              — Пойдемте, пообедаем, — предложила Ана. — У нас дальше трансфигурация.              Гарри последовал за остальными, когда они направились в главный зал.              Он так и остался в неведении, когда сел за стол, чтобы съесть свой обед, но присоединился к разговору со своими одноклассниками, которые не упоминали ничего из того, что произошло в кабинете Темных искусств, но не мог игнорировать любопытные взгляды, которые они посылали в его сторону.             

══════ஜ▲ஜ══════

             Проведение регулярных преподавательских собраний было неотъемлемой частью обучения в Дурмстранге. За второкурсниками нужно было тщательно следить и отчитываться, чтобы принимать решения о том, какие предметы они смогут изучать с третьего года обучения, а для сотрудников это была возможность высказать все, что их беспокоит.              Культура обучения в школе была сильно разделена между чистокровными студентами и остальными, и, хотя Игорю было всё равно, здесь были дети очень влиятельных фигур в мире волшебников, и не хотелось, чтобы школа привлекала к себе негативное внимание.              Жизнь в Дурмстранге заключалась в балансе, в том, чтобы студенты, которые однажды станут преемниками своих отцов, чувствовали себя выше остальных, но при этом не допускалось излишней неприязни.              — Наши первокурсники, — начал Игорь. — Что вы думаете о них на данный момент?              — Довольно яркая группа, — ответила Сидорова. — Чистокровным, конечно, показали, чего от них ожидать, но остальные не выглядели обеспокоенными моими ожиданиями от них. Думаю, когда они освоятся, мы будем гораздо лучше понимать, куда их направить.              Игорь кивнул в знак согласия.              — Данбар? — спросил он у профессора трансфигурации.              — Некоторые уже достаточно хорошо разбираются в основах, — пояснил он. — Я не вижу ничего, что могло бы свидетельствовать о том, что есть те, кого нужно исключить из изучения моего предмета в дальнейшем.              Игорь хмыкнул, переключив внимание на профессора Темных искусств.              Новак был странным, и открыто признавал, что совершил множество ошибок на протяжении всей жизни, но он был, пожалуй, одним из лучших и самых опытных практиков Темных искусств в мире.              — У меня был очень интересный урок с ними, — тихо ответил мужчина, хотя в его глазах горела искра азарта. — Мальчик, Поттер — это, конечно, тот ещё сюрприз.              — Поттер? — недоверчиво спросил Игорь. — Что он сделал?              — Ничего плохого, — заверил его Новак. — Напротив, мальчик весьма примечателен.              Игорь нахмурился и жестом велел бледному профессору продолжать.              — Он не только опознал мое проклятие, но нашел и уничтожил его, — пояснил Новак, — и сделал это мастерски, Игорь. Я считаю, что у него есть природные способности к этому, если только у него хватит воли и ума для успеха.              Игорь задумчиво кивнул.              — Он любопытный мальчик, — пробормотал он. — Единственный человек, выживший после убивающего проклятия…              — И, похоже, обладает способностью владеть гораздо более опасной и вызывающей магией, — вмешался Новак. — Он весьма загадочен, не так ли?              Игорь хмыкнул.              — А что скажут остальные?              — Ему почти сразу удалось устоять перед моим шармом, — ответила Сидорова. — Сначала казалось, что я на него почти не действую, а потом он отмахнулся от меня, как от пустяка. Это впечатляет.              — Действительно, впечатляет, — признал Игорь. — Я бы хотел, чтобы за ним внимательно наблюдали во время занятий, — распорядился он. — Похоже, в нем есть большой потенциал, и я хотел бы посмотреть, как далеко его можно продвинуть.              — Почему? — хмуро спросила Сидорова.              — Потому что еще до того, как он смог произнести хоть слово, он стал причиной гибели самого могущественного волшебника, которого я когда-либо встречал, и все эти мелочи, о которых вы упомянули, не кажутся просто совпадениями. Поттер может стать чрезвычайно могущественным волшебником, а у нас есть уникальная возможность обучить его.              — Это привлечет к нему нежелательное внимание со стороны некоторых чистокровных, которые не будут рады его успехам.              Игорь фыркнул, и покачал головой.              — Некоторые чистокровные однажды поднимутся до больших высот, — согласился он, — но Гарри Поттер уже там, и будет подниматься только дальше. У меня есть сведения, что он унаследует титулы лорда Поттера, разумеется, по праву рождения, и лорда Блэка — два чрезвычайно значимых поста в волшебной Британии.              — Кто-то может это подтвердить? — с любопытством спросила Сидорова.              — Я, — просто ответил Игорь. — Я не верю, что печально известная Кассиопея Блэк решила воспитывать мальчика по доброте душевной, не так ли?              — Блэк? — вздохнула Сидорова.              — Это она написала мне, чтобы я устроил мальчику экскурсию чуть больше года назад, — пояснил он. — Не всем известно, что он живет с ней.              — Многим это не понравится, — заметил Новак. — Многие до сих пор помнят, чем она занималась в годы властвования Гриндевальда.              — Тогда мы оставим это знание при себе, если только не окажется, что нам выгодно предать его огласке, — решил Игорь, — а пока я хочу посмотреть, на что действительно способен Поттер. Подтолкните его, но не сломайте. Олаффсон, я бы хотел, чтобы ты делал то же самое. Я хочу, чтобы он стал прочным и выносливым.              Огромный исландец хмыкнул и кивнул в знак понимания.              Олаффсон отвечал за физические упражнения, которые студенты могли выбрать для себя; квиддич, самооборона и подготовка к магии были его сильной стороной.              Игорю было интересно посмотреть, каким станет Поттер за время пребывания здесь. Если Новак уже проявлял к мальчику повышенный интерес, то у него, несомненно, был потенциал, а в сочетании со всем остальным, что происходило вокруг, можно было предположить, что он действительно станет грозным волшебником.              Если, конечно, сможет выстоять и преодолеть трудности, с которыми, несомненно, столкнется в ближайшие годы.             

══════ஜ▲ஜ══════

      

      Это был интересный первый день, но Гарри был рад, что он наконец-то подошел к концу, и мог просто отдохнуть в гостиной с другими первокурсниками.              Дурмстранг уже оказался больше, чем он ожидал, но сразу стало ясно, что его путь здесь будет во многом зависеть от того, как он будет вести себя на каждом из уроков в течение первых двух лет.              От этого зависело и то, какую помощь ему окажут профессора.              Тем не менее он был сосредоточен, полон решимости добиться успеха и обеспечить себе возможность довести свои цели до конца в будущем.              — Ты действительно выжил после убивающего проклятия? — спросил Каин, отвлекая Гарри от его мыслей.              Большую часть дня его сверстники бросали на него вопросительные взгляды, и Гарри понимал, что скоро им надоест сдерживать вопросы язык.              Выпустив глубокий вздох, он кивнул.              — Волдеморт убил моих родителей и попытался сделать то же самое со мной. Ему это не удалось, — закончил он, и пожал плечами.              — Проклятье, — прошептал Каин. — Мне жаль твоих родителей.              Остальные кивнули.              — Как ты выжил? — спросила Люсинда.              — Я не знаю, — честно ответил Гарри. — Не знаю, смогу ли я когда-нибудь это понять, но я жив, а он — нет.              «Пока», добавил он про себя.              Однокурсники, казалось, были разочарованы его объяснением, как будто ожидали невероятной истории, в которой младенец Гарри каким-то образом смог одолеть Темного Лорда.              Ничего подобного не было, и, скорее всего, это была не более чем случайность.              Не то чтобы Гарри мог рассчитывать на подобное в будущем.              Он не мог надеяться, что его враги каким-то образом уничтожат себя сами.              Нет, Гарри должен будет сделать это сам, полагаясь на свои собственные заслуги и способности.              — А как же то, что произошло на «Темных искусствах»? — спросила Ана.              И снова у Гарри не нашлось объяснения.              Он почувствовал магию, когда вошел в комнату, и даже смог определить, что это такое, хотя никогда с ней не сталкивался, по крайней мере, ему об этом не было известно.              Однако ощущение было знакомым, как будто его собственная магия подсказывала ему, как избавиться от проклятия.              Это сбивало с толку и расстраивало, что он не понимал, как ему удалось сделать то, что сделал.              — Я не знаю, — снова ответил он.              Прежде чем соседи по комнате успели высказать свое разочарование его объяснением, разговор прервало постукивание в окно.              — Каллидора! — с энтузиазмом воскликнул Гарри, приветствуя сову Кэсси, когда открыл окно, чтобы впустить её. — Что у тебя есть для меня, девочка?              Он освободил сову от её ноши — записки, и запечатанного рулона пергамента.              Гарри,              Надеюсь, твой первый день был таким, каким ты хотел его видеть.              Этот свиток — от моего друга, который учился в Дурмстранге несколько лет назад.              Я бы настоятельно попросила тебя держать его содержание при себе.              Без тебя в доме тихо.              Кэсси              Гарри улыбнулся.              Хотя она не хотела открыто признаваться в этом, она скучала по нему, и он почувствовал, как его захлестнула внезапная волна тоски по дому.              Он тоже скучал по Кэсси, но всё же обратил внимание на свиток и постучал по нему палочкой.              Его улыбка расширилась, когда он прочитал незнакомый почерк.              Дурмстранг и так был интересен, а с теми знаниями, которые ему только что передали, он стал ещё интереснее, и он уже предвкушал, как будет исследовать школу с помощью того, кто уже это сделал.