Глава 8: Видения и уязвимость

             «Накорми меня…»              Гарри плыл по густой роще деревьев, его нос наполняли ароматы дуба, вяза и березы, где-то вдалеке слышался звук бегущей воды.              Он не должен быть здесь.              Все инстинкты были начеку, и он чувствовал на себе десятки пар глаз, но ничто не встречалось с ним, пока он нюхал воздух, выискивал добычу.              Невольно он набросился на оскалившееся существо, притаившееся за кустом, и оно закричало, когда он всадил ему в горло клинок.              После нескольких ударов оно упало без движения, и он слизнул с лезвия густую, блестящую кровь.              Удовлетворенно чмокнув губами, он опустил капюшон и жадно присосался к сочащейся ране, чувствуя, как с каждым глотком к нему возвращаются силы.              «Хозяин, мы должны поторопиться», произнес голос. «Олух здесь».              Гарри поднял голову и увидел, что к ним приближается свет фонаря, и выругался про себя.              Ему давно следовало убить этого глупца, но, даже выпив всю кровь, он не был достаточно силен, чтобы сделать это.              Сделав еще несколько глотков, он раздраженно зарычал и бросился в чащу деревьев, как раз вовремя, чтобы его не заметили.              «Ещё один», печально прошептал лесник, пытаясь вылечить единорога, но было уже слишком поздно.              Существо было мертво.              Гарри улыбнулся, слизывая остатки крови с губ, прежде чем почувствовать, как инстинкт уйти снова захлестнул его.              — Поттер…              Он почувствовал, как его кровь холодеет от шепота его имени.              — Поттер?              Гарри распахнул глаза, когда его тряхнули, и, тяжело дыша, посмотрел в обеспокоенный взгляд Люсинды.              — Ты в порядке?              Гарри кивнул, приподнялся и вытер рот тыльной стороной рукава.              Он всё ещё чувствовал вкус крови, но уже не был в лесу.              Корабль Дурмстранга забрал учеников несколько часов назад, и они возвращались в школу.              — Я в порядке, — пренебрежительно сказал он. — Просто задремал.              Люсинда на мгновение вопросительно посмотрела на него, но не стала комментировать дальше.              — Ты надела ожерелье, — заметил Гарри, заметив цепочку на её шее.              — Моя мама сказала, что было бы невежливо не сделать этого, — ответила Люсинда, зажав кулон в кулаке, и на её губах появилась улыбка. — Спасибо, — добавила она, после чего коротко обхватила себя руками и выбежала из каюты.              Гарри усмехнулся про себя.              Вампирша была настолько ласкова, насколько это вообще возможно, но он это принял.              Однако этого нельзя было сказать об Ане, которая, похоже, тоже уснула в какой-то момент путешествия.              Она встретила его слишком восторженно, говорила, что даже эльфийские старейшины были поражены тем, что он не только приобрел нечто столь редкое, но и просто подарил это ей.              Очевидно, металл, испещренный рунами, был гораздо ценнее, чем предполагали Гарри и продавец, который ему его продал.              — Кто там? — отозвался он, когда кто-то постучал в дверь.              Элеонора заглянула внутрь.              — Можно войти? — спросила она.              Гарри кивнул и жестом пригласил её сесть.              — Я просто хотела поблагодарить за подарок, — начала она. — Мою бабушку очень позабавило, что тебе удалось найти все статьи о ней и её аресте. Мой отец не был так впечатлен, что делает это ещё более забавным.              Гарри захихикал.              Чтобы получить эти статьи, нужно было всего лишь написать в издания и попросить копии.              Он поместил их в кожаный переплет для Элеоноры, хотя и был раздражен тем, что смог отправить их только на следующий день после Дня Подарков, так как прошло много времени, прежде чем ему ответили все друзья.              Он прислал ей записку и несколько любимых сладостей, так что она не расстроилась, что подарок запоздал.              — Все в порядке, — ответил он. — Было забавно почитать о её выходках. Она умеет веселиться.              Элеонора взволнованно кивнула.              — Это действительно так, — сказала она. — Если ты считаешь, что от меня одни неприятности, тебе стоит познакомиться с ней.              — Ты и есть неприятность, — заметил Гарри. — Готов поспорить, что когда ты подрастешь, то превзойдешь её.              Элеонора задумчиво хмыкнула.              — Может быть, — согласилась она, — но я не планирую проводить время в тюрьме. Не думаю, что мне это подойдет.              — Мир стал бы безопаснее, — проворчал Гарри, уклоняясь от удара, который девушка нанесла ему в плечо.              Элеонора сузила глаза и покачала головой.              — Спасибо, Гарри, — искренне поблагодарила она. — Большинство членов моей семьи стыдятся того, что она сделала, но я — нет. Было приятно узнать об этом.              — Если у тебя есть другие члены семьи, совершившие преступления, дай мне знать. Я уверен, что смогу раскопать всё, что тебе понадобится.              Элеонора весело хихикнула.              — Нет, в таком замешана только бабушка, — заверила она его. — Мама говорит, что я на нее похожа.              — Из того немногого, что я знаю, не могу не согласиться, — вздохнул Гарри. — По крайней мере, с тобой всегда интересно.              — О, я обещаю, что всегда буду делать всё интереснее для тебя, — заявила она, и встала. — В любом случае, мне нужно поговорить кое с кем о том, о чем тебе не следует знать.              — О чем мне не следует знать? — с любопытством спросил Гарри.              Элеонора ничего не ответила, но подмигнула, и вышла из каюты, и Гарри не мог не подумать, что она уже ищет неприятности.              Откинувшись в кресле, он лишь глубоко вздохнул.              Когда-нибудь Саммерби откусит больше, чем сможет прожевать, а до тех пор Гарри планировал наслаждаться её развлечениями.              — Кто? — проворчал он, когда раздался очередной стук в дверь.              Он пытался вспомнить свой сон, но всё, что приходило ему в голову, — это сладкий вкус крови во рту, когда его разбудила Люсинда.              Дверь снова открылась, но вошел не тот, кого Гарри считал близким знакомым.              Сергей Гулак был оборотнем с седьмого курса, суровым и довольно крупным, с которым осторожничали даже самые ярые чистокровные.              Он мало общался с теми, кто не принадлежал к его виду.              Семь лет сегрегации сделали свое дело.              — Я надеялся поговорить с тобой, Поттер, — сказал Гулак, с любопытством глядя на Гарри. — Ты пойдешь со мной?              Гарри посмотрел на спящую Ану, кивнув, и последовал за ним из комнаты.              Гулак больше ничего не сказал, и повел его к корме корабля и жестом пригласил войти в самую дальнюю каюту.              Гарри так и сделал и оказался лицом к лицу со всеми оборотнями Дурмстранга, каждый из которых, очевидно, ожидал его появления.              Каин тоже был там, и выражение его лица было нервным, хотя он ободряюще улыбнулся Гарри.              — Что всё это значит? — спросил Гарри.              Гулак снова промолчал, но достал знакомый листок пергамента с подписью Гарри.              — Зачем? — просто спросил старший мальчик.              Гарри обвел взглядом недоверчивые взгляды присутствующих и понимающе кивнул.              То, что он сделал для них, мало кто сделал бы, и они с подозрением отнеслись к его мотивам.              — Потому что мог, — ответил он, и пожал плечами. — Потому что я вижу, что все вы переживаете каждый месяц, и в состоянии помочь вам. Вы мне не враги, и мне не нравится видеть, как страдают люди, которые этого не заслуживают.              Оборотни зашумели между собой, большинство, похоже, были удивлены его объяснением.              — И это всё? — недоверчиво спросил Гулак.              — Всё, — подтвердил Гарри, не сводя с него пристального взгляда.              На губах Гулака заиграла легкая улыбка, когда он протянул руку.              Гарри принял протянутую конечность.              — Мы не бездумные звери, которые будут выполнять твои приказы, — предупредил Гулак.              Гарри усмехнулся, и покачал головой.              — Я ничего от вас не хочу, — заверил он его. — У каждого из вас есть своя стая вдали от этого места, и вы все вместе — одна стая, когда вы там. В школе и так трудно, если не быть тем, кем вы являетесь, и, хотя зелье не вылечит вас, оно облегчит жизнь. Это всё, что я хотел от этого, и ничего больше.              Гулак кивнул.              — Ты странный, Гарри Поттер, — вздохнул он. — Мало кто из волшебников заботится о нас. Воистину, я не знаю, что сказать.              — Тебе не нужно ничего говорить, — ответил Гарри. — Я сделал то, что считал правильным.              Гулак усмехнулся.              — Что ж, раз уж на то пошло, ты заслужил мое уважение, как, я уверен, и всех остальных в этой комнате. Мы не забудем того, что ты для нас сделал.              — Я знаю, — пробормотал Гарри, — и надеюсь, вы будете помнить об этом, если я когда-нибудь столкнусь с кем-то из вас, когда вы превратитесь. Я бы не хотел быть съеденным, спасибо.              Гулак искренне рассмеялся, похлопав Гарри по плечу.              — Звучит справедливо, — согласился он, и обратился к Каину. — Ты был прав. Поттер — хороший человек.              И Каин, и Гарри вздохнули с облегчением.              — А если бы это было не так? — спросил последний.              — Тогда бы я позаботился о том, чтобы ты оказался возле нас в следующее полнолуние, — ответил Гулак. — И не позволил бы тебе жить, чтобы стать одним из нас.              Остальные оборотни вздрогнули, а Гарри поверил словам Гулака.              Его глаза на мгновение приобрели янтарный оттенок — внутренний волк, несомненно, был злобным существом.              — Теперь можешь идти, — разрешил Гулак, — мы благодарим тебя. Спасибо, Поттер. То, что ты для нас сделал, сделает наши превращения гораздо более терпимыми.              Гарри кивнул и направился к двери, но остановился на пороге.              — Я действительно серьёзно думаю об этом, Волчонок. Я найду способ помочь тебе ещё больше.              Сказав последние слова, он вышел из каюты и вернулся в свою, где наконец-то проснулась Ана.              — Куда ты ходил?              — Просто на встречу с оборотнями, — пренебрежительно пояснил он. — Они неплохие ребята.              Ана вздрогнула.              Хотя она достаточно хорошо ладила с Каином, остальные, как правило, держались особняком, а большая группа оборотней создавала довольно пугающее впечатление.              — Лучше ты, чем я, — ответила она, и покачала головой. — Пойдем, мы скоро причалим.              Гарри кивнул, помогая ей подняться на ноги, и в последний раз облизнул губы, он всё ещё ощущал слабую сладость крови.              Однако он не мог вспомнить ничего из того сна, кроме деревьев и хриплого голоса, который прошептал его имя, прежде чем его выдернули из видения.              — Чёрт возьми, только посмотри на это, — простонал он, когда они покинули корабль.              Снег падал густо и быстро, и видеть дальше, чем на несколько футов вперед, было невозможно.              — Неужели они заставят нас проходить уроки полетов при такой погоде? — спросила Ана. — И как долго это продлится?              — До мая, если повезет, — весело прокомментировал Шнайдер. — До этого времени я забуду об уроках полетов.              Гарри нахмурился.              Он с нетерпением ждал возможности полетать, но если Шнайдер прав, то пройдут недели или даже месяцы, прежде чем он снова сядет на свою метлу.             

══════ஜ▲ஜ══════

             — Там что-то было, профессор. Я видел это, — сказал Хагрид. — Даже кентавры и Арагог говорили об этом. Они говорят, что в лесу есть что-то, чему там не место.              Альбус понимающе кивнул.              — Я верю, — пробормотал он. — Я настоятельно рекомендую тебе пока не заходить в лес, Хагрид. Я лично займусь этим вопросом.              Полувеликан выглядел так, словно хотел возразить, но, как всегда, последовал совету директора.              — А что с остальным стадом? — спросил он. — Погиб только жеребенок, но остальные тоже не в безопасности.              — Я распоряжусь, чтобы их пока перевезли, — заверил Хагрида Альбус. — Я создам для них безопасное место.              Хагрид грустно улыбнулся.              — Спасибо, профессор, — сказал он с благодарностью. — Я похороню малыша за моей овощной грядкой. Там спокойно.              Кивнув напоследок, Хагрид вышел из кабинета, и выражение лица Альбуса помрачнело.              — Должно быть, он очень отчаялся, раз употребляет кровь единорога, — ворвался в его мрачные размышления голос Северуса.              — Действительно, — согласился Альбус, — но кто же будет жить проклятой жизнью?              — Квиррелл, — тут же ответил Северус. — Это его тело.              — Что делает ситуацию ещё более опасной, — пробормотал Альбус, и встал. — Его отчаяние будет только расти, и скоро он сделает свой ход.              — Как вы его остановите?              — Я не знаю, — хмуро признался Альбус.              — Я сделаю это, — вызвался Северус. — Я убью Квиррелла.              Альбус покачал головой и грустно улыбнулся.              — Я не сомневаюсь, что ты сделаешь это, мой мальчик, но твое прикрытие должно быть сохранено. Независимо от того, что произойдет в ближайшие недели или месяцы, Темный Лорд однажды снова восстанет. Ты будешь нужен мне, Северус.              Мастер зелий мрачно кивнул.              — Будет ли Поттер готов сделать то, что нужно?              Альбус кивнул.              — Думаю, будет, — тихо ответил он. — Мне докладывают, что он довольно талантливый мальчик.              Северус насмешливо фыркнул.              — Таланта будет недостаточно. Темный Лорд, возможно, самый талантливый волшебник за последние несколько веков. Мальчик должен быть таким же безжалостным, как он.              Альбус глубоко вздохнул, не в силах не согласиться с оценкой Северуса.              — Тогда, я думаю, ты согласен со мной, что он сейчас в лучшем месте, чтобы научиться этому, — ответил он, но это признание всё ещё оставляло директора в довольно тревожном состоянии.              Северус на мгновение замолчал.              — Вы верите, что он сможет победить?              Альбус решительно кивнул.              — Ты слышал первые слова Сибиллы в ту ночь, когда подслушали наш разговор, — напомнил он ему, и Северус недовольно поморщился. — Их судьбы написаны на звездах, и в пророчестве говорится о Гарри. В этом я не сомневаюсь.              — Тот, кто способен победить Темного Лорда, — печально сказал Северус.              Эти слова преследовали его, и Альбус почувствовал укол сочувствия.              Северус не мог знать, что последует за той ночью, но Альбус не мог отрицать, что его действия предопределили судьбу семьи Поттеров.              Он пытался искупить свою вину, но Альбус знал, что, что бы ни случилось в будущем, Северус никогда не избавится от своей вины.              — Она возненавидит его, — прошептал мужчина. — Она бы возненавидела то, что ждет его в будущем.              — Лили умерла за своего сына, Северус, — заметил Альбус, — и ты не хуже меня знаешь, что она хотела бы видеть его живым, что бы ему ни пришлось сделать. Как и Джеймс.              Губы Северуса скривились при упоминании отца Гарри.              — Да, — просто ответил он, прежде чем покинуть кабинет.              Гарри был горьким напоминанием о том, что, по мнению Северуса, он потерял из-за Джеймса Поттера, и Альбус не верил, что тот способен относиться к мальчику хоть с каким-то подобием доброты.              Слишком уж горьким было его прошлое для этого.              И все же, как бы Альбус ни понимал, что Геллерт прав и что Гарри получит необходимое образование в Дурмстранге и у Кассиопеи Блэк, чтобы дать ему наилучший шанс на жизнь, он не мог не желать, чтобы мальчик был здесь, где он мог бы находиться под руководством Альбуса.       

══════ஜ▲ஜ══════

             Предсказание Шнайдера о том, что уроки полетов для первокурсников начнутся только в конце года, оказалось верным. Погода стояла ужасная до конца мая, когда начались выпускные экзамены за год.              Тем не менее Гарри вместе со своими однокурсниками оказался на поле для квиддича бодрым утром, и те, кто ещё не имел привилегии летать, были рады сделать это, несмотря на дрожь в теле.              — Соберитесь, — резко приказал Олаффсон.              Гарри последовал за остальными к огромному мужчине и старшему ученику, которого он привёл с собой, чтобы, похоже, помочь ему.              — Вы все знаете, кто я такой, — рявкнул Олаффсон. — Это Виктор Крам, — добавил он, жестом указывая на сопровождавшего его угрюмого подростка. — Он лучший летун, кого школа видела за последние десятилетия, и сегодня он будет помогать вам.              Некоторые ученики начали возбужденно перешептываться.              Виктор Крам был чем-то вроде знаменитости в своей родной стране, в Болгарии, где его уже подписали в профессиональную лигу квиддича за одну из известных команд.              Гарри подумал, что юноша мог бы, по крайней мере, радоваться тому, что ему выпало в жизни. Вместо этого Крам продолжал недовольно хмуриться.              — Если у вас есть опыт полетов, то подойдите к Краму, он оценит ваши способности, — проинструктировал Олаффсон. — Если же вы никогда раньше не летали, то пойдете со мной.              Не говоря больше ни слова, мужчина направился к дальнему краю поля для квиддича, за ним последовала большая часть учеников.              Гарри остался с Крамом и восемью другими, все они были чистокровными, включая Саммерби.              Крам окинул их критическим взглядом, после чего жестом велел им взять метлы.              Они, конечно, видали и лучшие времена, но Гарри взял одну из новых «Комет». Она не была похожа на «Нимбус-2000», который Кэсси купила ему на Рождество, но вполне сгодилась.              — Давай-ка посмотрим, что вы умеете, — распорядился Крам, засовывая руки в карман своей мантии.              Гарри без предисловий сел на метлу и оттолкнулся от земли, наслаждаясь свободой, которую дарит ему воздух.              Ему этого не хватало, и, хотя ему потребовалось несколько мгновений, чтобы приспособиться к чуть менее отзывчивой «Комете», вскоре он уже летал по полю, обгоняя других.              Хотя было ясно, что они действительно летали раньше, все они были довольно медленными, поэтому он поднялся выше, чтобы избежать возможного столкновения.              Воздух здесь был холоднее, но только когда он посмотрел вниз, то понял, как высоко забрался.              Остальные студенты были всего лишь пятнышками внизу, и, не желая навлечь на себя гнев Олаффсона, который, несомненно, заставит его поплатиться за любой проступок, он опустился в глубоком пикировании, холодный ветер щипал глаза и свистел в ушах.       

══════ஜ▲ஜ══════

      Виктору не нравилась идея помогать первокурсникам на уроках полетов, но Каркаров настоял на том, чтобы он присутствовал и предложил свой опыт. С неохотой он присоединился к Олаффсону, и был полностью готов к тому, что ему придется вдавливать в грязь тех, кто попытается выпендриться, когда они переусердствуют.              Вместо этого он наблюдал за одиннадцатилетним мальчиком, который носился по полю так, словно родился на метле.              Тем не менее, когда мальчик взлетел в небо, в горле у него образовался нервный комок, и, хотя Виктор звал его вернуться, тот, очевидно, ничего не услышал.              Он лишь беспомощно наблюдал за тем, как мальчишка ушёл в пике, от чего отказалось бы большинство профессиональных игроков в квиддич.              Дюжина мыслей пронеслась в голове Виктора, пока он спешил туда, где произойдет неизбежное столкновение.              Мальчик должен был погибнуть, упав с такой высоты или, по крайней мере, переломать все кости в теле.              Все взгляды были устремлены на него, пока он спускался, и даже обычно стоический Олаффсон смотрел на него с беспокойством.              Виктор приостановился, когда мальчик выровнялся, и на его губах появилась улыбка, когда кончики пальцев его ног коснулись замерзшей земли внизу.              Болгарин мог лишь, разинув рот, потрясенно смотреть на столь смелый и глупый поступок.              Мальчика, должно быть, обучали с рождения, чтобы он без раздумий совершил подобное.              Но все равно это было глупо, и Виктор почувствовал, как в нем нарастает ярость, когда он подошел к улыбающемуся мальчику.              — Что это было? — спросил он.              Мальчишеская улыбка исчезла, сменившись растерянным взглядом.              — Полет, — тупо ответил он, слезая с метлы.              — Полёт? — насмешливо хмыкнул Виктор. — Ты мог погибнуть.              Мальчик покачал головой.              — Я всегда так делаю, — поднял руки он.              Виктор нахмурился.              — Кто тебя тренировал?              — Никто, — пожав плечами, ответил мальчик. — Я самоучка.              — Самоучка? — Виктор фыркнул, но тут же погрустнел, поняв, что мальчик говорит правду. — Тебя никто не обучал?              — Нет. Я просто сел на метлу и понял, что мне это нравится.              Виктор мог только покачать головой.              — Ты играешь в квиддич?              — Нет, у меня никогда не было возможности, — ответил он.              Виктор хмыкнул, достал из кармана снитч и выпустил его.              Он всегда держал его при себе, с тех пор как был маленьким мальчиком.              — Найди его и принеси обратно, — приказал он.              — Крам! — закричал Олаффсон. — Мальчик не вернется в воздух.              — Профессор, вы сами видели, на что он способен, — ответил Виктор. — Пускай.              Олаффсон раздраженно хмыкнул.              — Если с ним что-нибудь случится, это будет на твоей совести, — предупредил он.              Мальчик посмотрел на Олаффсона, потом на Крама.              — Не убей себя, — вздохнул Виктор, и жестом показал ему, чтобы тот продолжал.              Тот кивнул, и, без грозящей опасности, Виктор уже мог наблюдать и оценивать его форму и легкость полета.              Даже несмотря на годы тренировок, нельзя было отрицать его природных способностей.              Полеты были в основном инстинктивными, в обучении есть предел.              Этот мальчик был просто великолепен, и Виктор одобрительно кивнул, продолжая наблюдать за ним.              Он почти не удивился, когда через десять минут мальчик вернулся, сжимая в руке снитч, и, хотя это была модель для начинающих, это всё равно впечатляло для того, кто никогда раньше не играл.              — Я поймал его, — заявил мальчик, передавая снитч Виктору.              — Получилось, — заметил болгарин, размышляя, к чему это может привести.              Он был естественным в небе, и не развивать его талант было бы пустой тратой времени.              Из собственных эгоистичных мыслей Виктор понял, что через несколько лет, когда мальчик немного подрастет, он мог бы стать отличным партнером по тренировкам, пока учится в школе.              Приняв решение, Крам задумчиво кивнул сам себе.              — Я бы хотел, чтобы ты тренировался со мной и другими игроками в квиддич.              — Почему? — растерянно спросил мальчик.              Виктор пригласил мальчика следовать за ним и, когда они оказались вне пределов слышимости остальных, заговорил снова.              — Для твоего же блага, твой статус в школе возрастет. Даже полукровок и тварей уважают, если они неплохо летают.              Мальчик равнодушно пожал плечами.              — Меня это не волнует.              Виктор весело усмехнулся.              — Хорошо, но я думаю, что у тебя есть потенциал, чтобы стать очень хорошим партнером по тренировкам в будущем, — честно сказал он. — Мне нужны люди, которые будут работать со мной, пока я здесь, а те, что у меня есть, недостаточно хороши. Готов поспорить, ты уже сейчас можешь победить большинство из них в дуэли Ловцов.              — Это все равно не объясняет, как это мне поможет, — заметил мальчик.              Виктор улыбнулся.              Юноша уже ему нравился.              Он был смышленым и уже заботился о себе, что было необходимо в Дурмстранге.              — Я помогу тебе стать ещё лучше и даже стать ловцом, если хочешь, — предложил он. — Я даже помогу тебе со всем, что тебе нужно, если смогу. Можешь считать меня наставником.              Мальчик на мгновение задумался, прежде чем кивнуть.              — Полагаю, такой контакт, может пригодиться в будущем, — проговорил он. — Мне могут понадобиться билеты на финал Кубка или что-то в этом роде. Отлично, договорились, — закончил он, протянул руку и победно улыбнулся.              Виктор принял её с усмешкой.              — Хорошо, — объявил он. — Если мы будем работать вместе, я думаю, мне стоит знать твое имя.              — Гарри, — ответил мальчик. — Гарри Поттер.              Брови Виктора удивленно поднялись.              Как и все остальные, он слышал это имя как синоним не только выжившего после убивающего проклятия, но и того, кто победил Темного Лорда в младенчестве.              — Приятно познакомиться, Гарри, — искренне сказал Виктор, и был доволен тем, что завел знакомство с мальчиком, столь же, если не более известным, чем он сам.              Они уже нашли общий язык, и, хотя Гарри считал, что завязал полезный контакт, Виктор полагал, что ему досталась лучшая часть сделки.       

══════ஜ▲ஜ══════

             — Я и не знал, что ты умеешь так летать, — фыркнул Каин, когда Гарри подошел к своим соседям по комнате, закончив свой весьма обескураживающий разговор с Виктором Крамом.              Гарри пожал плечами.              — Это просто полет, — пренебрежительно сказал он. — Ничего особенного.              — Ничего особенного, — рассмеялся Бруно, недоверчиво покачав головой.              — Чего хотел Крам? — спросила Люсинда.              — Он хочет, чтобы я тренировался с ним и другими игроками в квиддич.              — Он хочет, чтобы ты тренировался с ним? — вздохнул Каин.              Гарри нахмурился и кивнул.              — Мы заключили сделку, — объяснил Гарри.              Каин посмотрел на остальных и покачал головой.              — Везучий ублюдок, — пробормотал он.              Гарри смотрел на это не так, как его друг.              Конечно, он понимал, что, летая с Виктором, он приобретет значительный опыт, но это также означало, что ему придется отвлечься от учебы.              Тем не менее, у него всё получится.              Он действительно думал, что общение с Крамом могут оказаться полезными в будущем.              — Идем, у нас дальше трансфигурация, — напомнила им Люсинда.              Группа направилась обратно в школу и поднялась на четвертый этаж, где проходили уроки по этому предмету.              Это была очень тихая часть здания, куда мало кто заходил, если только не присутствовал на уроке.              Гарри догадался, что именно поэтому Баркус и его друзья решили встретиться с ним здесь, зная, что их вряд ли прервут.              Он ждал неизбежного противостояния.              С тех пор как он вернулся в школу после Рождества, Баркус не пытался скрыть свои намерения.              — Теперь тебя не защитит никакой Каркаров, Поттер, — хихикнул мальчик, и его лакеи присоединились к нему.              Гарри нахмурился, когда Каин потянул его за руку, пытаясь увести за собой, но Гарри не собирался убегать от Баркуса.              Тот был идиотом, если верил, что Кэсси позволила ему учиться здесь, не подготовившись к такому развитию событий.              Нет, Гарри не был таким беспомощным, как, вероятно, думал Баркус, и он сам поймет это в ближайшие мгновения, если тот решит продолжить свои издевательства.              — Просто отвали, Гавкус, — раздраженно прорычала Люсинда.              — Не смей разговаривать со мной, мерзкая тварь! — огрызнулся Баркус и снова обратил внимание на Гарри. — Что случилось, Поттер, тебе нужна твоя девушка, чтобы защититься?              — Нет, — спокойно возразил Гарри, освобождаясь от хватки Каина. — Я могу справиться с тобой и без помощи своей девушки.              Он почувствовал на себе взгляд Люсинды, и это вызвало ухмылку на его губах, а может быть, это было вызвано предстоящим противостоянием.              — Что ж, давай покончим с этим, Гавкус, — вздохнул Гарри.              Его палочка была наготове с того самого момента, как он заметил другого мальчика, хотя Баркус не должен был этого знать.              Без лишних провокаций мальчик начал атаку, и Гарри отбросил Люсинду в сторону, уклоняясь от тошнотворного голубого проклятия, и тут же ответил одним из Блэковских.              Баркус успел увернуться, но одному из его лакеев повезло меньше, и мальчик рухнул на землю, зажав уши руками.              Кровь потекла на каменный пол, а Гарри продолжал атаковать, не желая сдаваться.              Кэсси учила его быть безжалостным, наносить удар первым и разбираться с последствиями после.              Не то чтобы Гарри нуждался в поощрении.              Это всегда было в его характере — инстинкт убийцы, с которым он, казалось, родился.              Спустя мгновение Баркус, казалось, осознал свою ошибку, но отступать было уже поздно.              С рычанием и последним взмахом палочки заклинание Гарри пробило жалкую защиту мальчишек, и Баркус рухнул на землю без палочки, его пальцы хрустнули в обратном направлении.              Он закричал, и только Саммерби, вставший перед Гарри, помешала ему атаковать дальше.              — С него хватит, — взмолилась она.              Гарри раздул ноздри, но тем не менее кивнул.              — Что здесь происходит?              Прибыл профессор Каркаров, и вид у него был недовольный.              — Баркус напал на Гарри, — проговорил Каин.              Каркаров посмотрел на старшего ученика, и его челюсть сжалась от досады.              — Вставай, — рявкнул он, — и отправляйся в медицинское крыло. Поговорим там.              Баркус вытер слезы с глаз, встал и бросился бежать из коридора с двумя своими спутниками.              Третий по-прежнему лежал на земле и хныкал, зажимая уши.              — Поттер, отмени то, что ты с ним сделал, — вздохнул Каркаров.              Гарри неохотно подчинился, и Баркус ушёл.              — Остальные — на урок, — распорядился Каркаров.              — А как же я? — спросил Гарри.              — И ты тоже, Поттер, — ответил Каркаров. — Ты не будешь наказан за то, что защищался. Может теперь до Баркуса дойдёт. В путь.              Гарри нахмурился, глядя вслед удаляющемуся директору, а затем повернулся к друзьям, которые настороженно смотрели на него.              — Ты в порядке? — спросил Каин.              Гарри кивнул.              — Меня не тронули, — сказал он.              — Мы это видим, — хмыкнула Люсинда. — Где ты научился так сражаться?              — У моей тети, — пожал плечами Гарри, вздрогнув от десятков воспоминаний о том, как его обучала Кассиопея Блэк.              С тех пор как он начал ходить, она учила его уворачиваться от заклинаний и заставляла отрабатывать движения палочкой, готовя его к получению своей.              Это было ежедневно, и за это Гарри теперь был ей благодарен.              Все, что он делал, было инстинктивным, хотя он и задавался вопросом, почему у него возникло желание продолжать атаковать Баркуса, когда тот уже был обезоружен.              Хотел ли он причинить ему боль?              Да.              Он не мог отрицать, что хотел, чтобы Баркус пострадал за то, что сделал.              — Я уже говорил это однажды и скажу снова, — фыркнул Каин. — Ты очень страшный, Поттер. Я рад, что нахожусь на твоей стороне.              Гарри захихикал, покачав головой, и затих, когда Люсинда взяла его за руку.              — До конца года осталось всего две недели, — вздохнула она. — Как думаешь, ты сможешь прожить их и не нарваться на неприятности?              — Все, что угодно, ради моей девушки, — ответил Гарри, пригибаясь, когда Люсинда зарычала, обнажила клыки и сделала рывок в его сторону.              Понимая, что, возможно, зашёл слишком далеко, он побежал в сторону кабинета трансфигурации, снова предвкушая, как через несколько дней окажется вдали от школы.              Ему нравилось здесь, но он скучал по Кэсси, и, хотя знал, что будет жаждать общества своих друзей, с нетерпением ждал возможности побыть одному.             

══════ஜ▲ஜ══════

             Альбус решил покинуть замок, публично сообщив Минерве о своем отсутствии во время ужина. Конечно, записка, которую он получил от Корнелиуса с просьбой о его присутствии для оказания помощи в срочном деле, была подделкой, но, так как он получил её от официальной совы Министерства, директор понял, что сегодня будет именно та ночь.              Выйдя из замка, он сделал свой уход как можно более очевидным, остановившись, чтобы поговорить с двумя старостами, патрулировавшими здание, а также с толстым монахом, который слонялся по второму этажу.              Он даже остановился в Хогсмиде, чтобы поприветствовать нескольких местных жителей, прежде чем аппарировать в Лондон, где его сейчас ждали, и с каждой минутой все сильнее ощущалась дрожь.              Альбус не мог вернуться в замок слишком рано, иначе Том просто откажется от своей попытки, и не мог прибыть слишком поздно — на случай, если Темному Лорду удастся разрушить магию, защищающую камень.              Нельзя было допустить, чтобы его бывший ученик получил его.              — Ещё минута, — пробормотал про себя Альбус, готовясь вернуться в замок, хотя на этот раз он собирался сделать это тихо, чтобы застать Квиррелла на месте преступления.              Профессор Защиты от темных искусств его не волновал.              Квиринус был не лишен таланта, но Альбус бы солгал, если бы хоть на мгновение поверил, что этот человек сам по себе представляет для него угрозу.              Однако с учетом того, что им завладел Том, Альбус знал, что должен быть готов ко всему.              Он не был экспертом в происходящем, и не мог быть уверен в том, что присутствие Тома в Квиринусе не даст тому какое-нибудь неизвестное преимущество.              Глубоко вздохнув, он негромко свистнул и ухватился за хвост Фоукса, когда феникс появился в огненной вспышке и тут же перенес их к двери на третьем этаже замка.              — Он там, — быстро сообщил Северус, — уже некоторое время.              Альбус понимающе кивнул, и достал свою палочку.              — Я бы попросил тебя охранять коридор, Северус, — попросил он. — Я не хочу, чтобы ты пострадал.              Северус выглядел так, как будто хотел отказаться, но лишь кивнул в знак согласия, выхватил свою палочку, когда Альбус прошел мимо него и вошел в комнату с дремлющим цербером.              Без особого труда он разобрался с дьявольскими силками внизу и сумел вызвать нужный ключ, чтобы пройти в следующую комнату, где он наткнулся на тролля, который был лишен сознания.              Следующая комната стала для опытного директора формальностью: он просто разрушил анимагические чары, наложенные Минервой на шахматный набор.              Черное пламя расступилось по мановению его палочки, и, когда он шагнул в комнату, с другой стороны, его встретил Квиринус, который смотрел на свое отражение в том самом зеркале, которое Альбус поместил сюда.              — Ты хоть понимаешь, как далеко зашёл? — спросил он человека в тюрбане.              Квиррелл усмехнулся в ответ.              — Темный Лорд обладает силой, которую ты никогда не поймешь, Альбус, — ответил он. — А теперь достань для меня камень.              Альбус разочарованно покачал головой.              — Мы оба знаем, что этого не произойдет, — вздохнул он. — Неужели твое эго настолько выросло, что ты поверил в это?              Квиррелл нахмурился, продолжая исследовать зеркало.              — Он здесь, я его чувствую, — раздраженно проворчал он. — Может, мне стоит его разбить? Да, это он.              — Нет, — раздался другой, хриплый голос. — Если ты разобьешь его, камень будет потерян для нас. Мы должны забрать зеркало.              — Но Дамблдор…              — Молчать! — приказал хриплый голос. — Я хочу поговорить с ним.              — Нет, у вас нет сил, хозяин.              — Для этого их у меня достаточно, — твердо сказал другой голос.              Нехотя Квиринус начал распутывать тюрбан, который носил, и когда ткань упала на пол, Альбус увидел в отражении лицо, которое никогда не забудет.              — Так вот кем ты стал, Том? — спросил он.              — Пока что, — недовольно признал Риддл, — но мы оба знаем, что мое возвращение — лишь вопрос времени. Меня нельзя убить, даже твоему спасителю.              Альбус покачал головой.              Казалось, даже переживая столь унизительную неудачу, самолюбие Тома не знало границ.              — Должен признаться, я был разочарован, узнав, что мальчик не здесь, — продолжил Риддл. — Я ожидал, что мы встретимся. Ты скрыл его, Дамблдор?              Альбус покачал головой.              — Гарри решил не посещать Хогвартс в этом году, — неопределенно ответил он, — но ты, как всегда, переоцениваешь себя, Том. Сегодня вечером ты не уйдешь с камнем.              Темный Лорд усмехнулся.              — Кто остановит меня, когда ты умрешь? — ответил он. — УБЕЙ ЕГО!             

══════ஜ▲ஜ══════

             Странно было наблюдать за тем, как в его отражение в зеркале летят заклинания, и Гарри почувствовал, как в нем зарождается чувство уязвимости, которое он не любил, когда человек с белой бородой продолжал атаковать.              Как бы он ни старался, он не мог контролировать тело, в котором оказался, и борьба с противоречивыми эмоциями возбуждения и страха вызывала головную боль.              Гарри мог только наблюдать за происходящим, пытаясь отвлечься от ситуации.              Сражение между тем, кем он был, и бородатым мужчиной становилась все более ожесточённым, пока воздух не разорвал пронзительный крик.              Гарри оказался лицом вниз на каменном полу.              — Твоя победа пуста, Дамблдор, — прошелестел змеиный голос, который Гарри слышал уже слишком много раз.              — Возможно, — согласился другой, — но камень останется в целости и сохранности.              Маниакальный смех наполнил воздух.              — Камень был лишь одним из способов моего возвращения. Есть еще много других путей. Ты не сможешь этому помешать, Дамблдор.              — Нет, — согласился второй голос, — но я буду откладывать это так долго, как смогу.              — Хозяин, помогите мне! — взмолился третий голос.              — Жалкий, — пробормотал Волдеморт. — Ты подвел меня, Квиррелл.              Из третьего человека вырвался пронзительный крик, и Гарри почувствовал, как его мучительно разрывают, пока он не освободился от тела.              Квиррелл, кем бы он ни был, застыл в безмолвии, а Гарри оказался подвешенным в воздухе на высоте нескольких футов и смотрел на бородатого мужчину с направленной на него палочкой.              С ревом ярости Гарри почувствовал, как его тянут к нему, но только для того, чтобы пробить потолок над головой.              Гарри проснулся от неожиданности: голова словно раскололась надвое, он пытался перевести дух, а его рубашка насквозь промокла от пота.              — Гарри, ты в порядке?              — Конечно, нет. Пошлите за помощью.              — Нет, — пробормотал Гарри, потирая болящий шрам. — Я буду в порядке через минуту.              — Ты уверен? — спросил Каин.              Гарри кивнул, открывая глаза и делая глубокий вдох.              — Это был просто плохой сон.              Глаза Каина так не считали.              — Ты кричал, — объяснил он. — Я знаю, что тебе снятся кошмары, всем нам снятся, но ничего подобного.              — Все в порядке, — пренебрежительно сказал Гарри, и встал.              — Если ты уверен.              Гарри улыбнулся своему другу.              — Уверен, — ответил он, хотя не мог отделаться от мысли, что пережитое не было просто сном.              Всё казалось слишком реальным, и к нему вернулись ощущение тех ран, которую он ощущал, находясь в комнате с бородатым мужчиной.              — Куда ты идешь? — спросил Каин, когда Гарри начал собирать свои вещи.              — Просто прогуляться, — ответил он, и вышел из комнаты.              Он не соврал, но он всего лишь шел в одну из тайных комнат, которые обнаружил.              Сегодня ночью он больше не уснет, и, имеет свободное время, ему нужно было работать, нужно было сделать всё возможное, чтобы никогда не испытывать той уязвимости, которая преследовала его в видениях.