Глава 9: Соединения

      Конец августа 1992 года              Гарри сделал большой глоток холодной воды, а на его спину обрушился жар греческого солнца. Хотя полеты и другие упражнения, на которых настаивали Виктор и Олаффсон, были более приятными для выполнения в этом климате, но, безусловно, были и более утомительными.              За лето он провел немало времени на метле, а когда нет, Гарри можно было найти в подвале — после возвращения из Дурмстранга на первый план вышли другие тренировки.              Видение, которое он видел, всё ещё преследовало его, хотя сны о последних минутах жизни его матери всё ещё приходили время от времени.              Властный голос Волдеморта и смех часто мешали Гарри сохранять обычное хладнокровие.              В нём было что-то такое, что приводило в ярость, заставляло мстить и хотеть убить.              По правде говоря, всё, что было связано с потерей родителей, вызывало у него такие чувства, но Гарри хотел убедиться, что они погибли не напрасно.              Те, кто приложил руку к успехам Волдеморта, дорого заплатят за это.              — Гарри, тебе пришло письмо, — позвала Кэсси с порога.              Кивнув, Гарри подобрал снятую футболку и направился в дом.              За время каникул он обменивался письмами со всеми своими друзьями: каждый из них писал ему как минимум раз в неделю, а Люсинда, к его удивлению, чаще остальных.              Элеонора обычно присылала по два письма, как и Ана с Каином, что Гарри очень ценил.              Он скучал по своим друзьям, и, хотя на каникулах не видел никого, кроме Пэнси, с нетерпением ждал предстоящего воссоединения.              — Кто это на этот раз? — спросил Гарри, когда они вместе вошли на кухню.              — Из школы, — пояснила Кэсси, протягивая через стол письмо.              Гарри нахмурился, открыл конверт и вынул из него несколько листов пергамента.              Уважаемый мистер Поттер,              К письму прилагается ваш табель успеваемости за 1991-1992 учебный год.              Мы будем рады приветствовать вас в Дурмстранге в ближайшее время.              Профессор Игорь Каркаров              Директор школы              Профессор Михаэль Сидорова              Руководительница первого года обучения              — Это итоги года, — сказал он.              Кассиопея кивнула и подождала, пока Гарри закончит читать вложенные документы.              Оценки:              Ваши оценки выставляются по системе, описанной ниже. Если вы хотите обсудить их более подробно, пожалуйста, договоритесь о встрече с профессором Сидоровой, которая будет рада это сделать.              Система оценок:              Оценки выставляются на основании ожидаемого уровня, достигнутого за законченный вами учебный год.              Каждый год границы оценок и ожидания меняются по мере продвижения по предмету.              Классы оценок:              Первый класс* — высшая оценка, которую можно получить в Дурмстранге. Вы продвинулись значительно дальше того, что ожидается на данном уровне обучения.              Первый класс — Вы достигли большего, чем ожидается на вашем уровне обучения.              Второй класс — вы достигли всего, что от вас ожидается на вашем уровне обучения.              Третий класс — вы не достигли всего, что ожидается от вас на вашем уровне обучения. Ваша успеваемость будет тщательно отслеживаться в течение следующего года.              Незачет — вы не достигли приемлемого уровня прогресса по изучаемому предмету. Вы больше не имеете права продолжать его изучение.              Результаты Гарри Джеймса Поттера:              Академический 1991–1992 год:              Чары — 1 класс*              Темные искусства — 1 класс*              Защита — 1 класс*              Чародейство — 1 класс              Гербология — 1 класс              История магии — 2 класс              Магические языки — 1 класс              Магическая математика — 1 класс              Зелья — 2 класс              Исследование Рун — 1 класс              Изучение магических существ — 1 класс              Изучение волшебного мира — 2 класс              Трансфигурация — 1 класс*              Поздравляю, Гарри, я очень довольна твоими результатами в этом году и с нетерпением жду, чего ты сможешь добиться в будущем.              Профессор Сидорова              Обратите внимание:              В течение следующего учебного года вам будут предложены дополнительные предметы, которые дополнят ваше образование. Они перечислены ниже.              — Арканная и эзотерическая магия              — Магия крови              — Элементарная магия              Также прилагается список инвентаря, который понадобятся вам в следующем учебном году в Дурмстранге.              Гарри удовлетворенно кивнул, ознакомившись с оценками, и передал их Кассиопее.              Женщина не спеша прочитала их, а когда закончила, улыбнулась.              — Молодец, — искренне сказала она. — Не то, чтобы я ожидала от тебя чего-то меньшего.              — Значит ли это, что мы должны пойти за покупками? — спросил Гарри, протягивая пергамент.              — Да, — весело фыркнула Кассиопея, и Гарри поморщился.              Она точно будет настаивать на том, чтобы купить ему новые мантии и все остальное, что ей придет в голову, пока они будут там.              — Твои мантии всегда должны быть чистыми, всегда идеально на тебе сидеть, и быть ухоженными. Мой отец очень внимательно следил за этим, когда учились я и Арктурус.              Гарри понимал, что титулы, который он однажды займет, будут очень влиятельными, и для них существовали свои требования, которых он должен был придерживаться.              Кассиопея настаивала на том, чтобы он привил себе некоторые из этих привычек уже сейчас, и, хотя порой это бывало неприятно, он принял её совет, зная, что она гораздо лучше него разбирается в этом вопросе.              — Тогда я пойду готовится, — вздохнул Гарри.              Кассиопея лишь ухмыльнулась в ответ, а Гарри пробормотал себе под нос, после чего покинул кухню, чтобы привести себя в порядок.             

══════ஜ▲ஜ══════

      — Если этот человек совершил хотя бы десятую часть того, что написал, я съем свою шляпу, — заявила Минерва после того, как Гилдерой вышел из кабинета. — Честное слово, Альбус, неужели ты не мог найти кандидата получше?              Директор сдулся.              — Нет, — признал он. — Мистер Локхарт был единственным, кто согласился на эту работу.              Минерва раздраженно поджала губы, но комментировать дальше не стала.              — Этот человек — хвастун и лжец, — пробурчал Филиус.              Альбус не мог не согласиться с этой оценкой нового профессора Защиты от темных искусств, так как это правда.              Ему не удалось найти другого кандидата на эту должность в кратчайшие сроки. Однако его поиски будут продолжаться в течение всего года.              — Что ж, будем надеяться, что его постигнет то же несчастье, что и всех остальных за время недолгого пребывания на этой должности, — вклинился Северус, скривив губы в неприязненном взгляде на дверь, через которую только что вышел Локхарт.              Альбус молча согласился с ним, хотя и не желал Гилдерою ничего плохого.              Он, несомненно, выдумал большую часть своих рассказов, но он должен был быть в чем-то хорош, чтобы суметь одурачить столь многих.              — Я буду внимательно следить за ним, — заверил Альбус остальных сотрудников. — А пока я хочу обратить ваше внимание на кое-что еще, касающееся Люциуса и Артура Уизли. Насколько я понимаю, между ними произошел довольно неприятный инцидент в Косом Переулке. Я не хочу, чтобы это продолжилось между Драко и присутствующими здесь Уизли.              — Я позабочусь о том, чтобы этого не произошло, — заявила Минерва.              — Неприятный инцидент? — с любопытством спросила Помона.              — Эти двое дрались, — пояснила профессор Синистра. — Это было настоящее шоу.              Помона закатила глаза, и покачала головой.              — Неприязнь между Уизли и Малфоями длится уже несколько поколений. Можно подумать, они уже давно отбросили свои разногласия.              — Обе семьи слишком упрямы, — вздохнула Минерва. — Я надеялась, что благодаря более добродушному характеру Артура он сможет забыть об этом.              — Этого никогда не случится, — фыркнул Северус, и встал. — Если вы не возражаете, я должен идти готовить зелья для Больничного крыла. Думаю, в этом году они нам понадобятся.              Не сказав больше ни слова, Северус ушел, а за ним последовали и остальные профессора, но Альбус не стал ничего говорить.              Оставшись один, он погладил перья Фоукса, размышляя о предстоящем годе.              Гилдерой, скорее всего, окажется разочарованием, но школа уже давно не могла удержать ни одного преподавателя по этому предмету дольше года.              Возможно, эта должность действительно была проклята.              Не желая тратить много сил на размышления, Альбус занялся бумажной работой, связанной с должностью директора одного из самых престижных учебных заведений.              На следующий день возобновится обучение студентов, и, хотя он всегда с радостью встречал их, у него было подозрение, что этот год будет более насыщенным, чем ему хотелось бы.              Между катастрофой, которой может оказаться Гилдерой, и назревающими неприятностями между Слизерином и другими факультетами все может стать совсем не так радужно.             

══════ஜ▲ஜ══════

             — Я рад видеть, что ты тренируешься, — похвалил его Виктор, когда Гарри опустился на землю.              Это было утро после их возвращения в школу, и болгарин вытащил его из гостиной еще до восхода солнца.              Гарри не возражал.              Он уже проснулся.              — Да, — хмуро ответил он, когда Крам обвел его взглядом.              — И ты вырос на пару дюймов, — проговорил он. — Хорошая работа, Поттер.              — Ну, знаешь, было бы неловко, если бы я решил остаться таким же маленьким, — заметил Гарри, вызвав ухмылку болгарина.              — Ты понравишься остальным, — заявил Крам.              — Остальным?              — Остальным студентам, которые помогают мне с тренировками, — пояснил Крам. — Они даже будут держать Баркуса подальше от тебя.              Гарри фыркнул, и покачал головой.              — Пусть Гавкус делает, что хочет, — просто ответил он. — Если он слишком глуп и не вынес уроков из прошлого раза, то заслуживает всего, что его ожидает.              Крам усмехнулся, и кивнул в знак согласия.              — Он идиот и не перестанет гавкать, — вздохнул он. — Его отец занимает высокий пост в немецком министерстве, поэтому он считает себя неприкасаемым.              — Это ему очень помогло, не так ли? — резко ответил Гарри.              Виктор на мгновение окинул Гарри оценивающим взглядом и похлопал его по плечу.              — Ты уже сделал себе имя, — задумчиво пробормотал он. — То, что ты сделал для оборотней в прошлом году, и то, что ты заступился за своих одноклассников… Люди обратили на это внимание. Кроме Баркуса и его друзей, даже чистокровные начинают тебя уважать, даже если они с тобой не согласны.              — Не согласны со мной? — спросил Гарри.              — Волчьеликое зелье, — объяснил Виктор. — Многие чистокровные в Европе будут недовольны тем, что ты снабдил им очень большое количество оборотней. Мы более терпимы к ним, чем большинство других мест, но они всё ещё ниже нас. Твое столь щедрое отношение к ним будет воспринято не очень хорошо.              Гарри беззаботно пожал плечами.              — Если у кого-то есть проблемы с тем, что я делаю, они могут обратиться ко мне.              Виктор снова ухмыльнулся и взъерошил волосы Гарри.              — Ты мне нравишься, Поттер, — заявил он, — только будь осторожен. Нажить врагов не так уж и сложно.              — Посмотри, с кем ты разговариваешь, Крам, — ответил Гарри. — У меня их уже много. Ещё несколько ничего не изменят.              Виктор кивнул.              — Что ж, я уже рад, что не собираюсь становиться одним из них, — искренне сказал он. — А теперь пойдем, нам пора на уроки, а то Олаффсон заставит нас бегать до следующего рассвета, если мы опоздаем.              Гарри кивнул и последовал за ним в сторону школы.              Он не сомневался, что исландское чудовище именно так и поступит.              — Завтра в то же время? — спросил Гарри, когда они с Виктором дошли до внутреннего двора.              — Нет, сегодня мы просто проверяли, будешь ли ты готов, если ты мне понадобишься раньше, — с ухмылкой ответил он. — Ты прошел.              С этими словами Виктор оставил хмурого Гарри стоять на месте и направился в противоположную сторону от того места, где ему нужно было быть.              Сегодня утром ему предстоял первый урок Элементарной магии, которого он с нетерпением ждал.              — Где ты был? — спросил Каин, когда Гарри присоединился к нему и остальным в главном зале.              — С Крамом, — объяснил Гарри, перекусывая хлебом и беконом по дороге в кабинет.              — Значит, он серьезно? — взволнованно спросил Каин. — Он хотел, чтобы ты тренировался с ним.              Гарри кивнул, набрав полный рот еды.              — Он это и имел в виду, — подтвердил он, когда проглотил еду. — И настолько сильно, что вытащил бы меня из постели за ноги, если бы я не проснулся в пять.              — В пять? — недовольно простонал Каин.              Оборотень не любил рано вставать и каждое утро предпочитал оставаться в постели до последнего.              — Не все из нас вялые волки, — проговорил Гарри.              Каин сузил глаза, но Гарри успел закончить завтрак до того, как они пришли в класс.              — Входите, входите, — взволнованно закричал профессор.              Они вошли, и Гарри занял место рядом с Аной, которая ждала этого урока даже больше, чем он.              — Дадим остальным несколько минут, чтобы прибыть, а затем начнем, — объявила профессор.              Это была молодая женщина с вьющимися рыжими волосами, ярко-голубыми глазами и фарфоровой кожей.              Остальные студенты прибыли всего через минуту, и профессор поприветствовала их с сияющей улыбкой.              — Добро пожаловать на ваш первый урок Элементарной магии, — с энтузиазмом начала она. — Пока вы находитесь здесь, мы будем изучать сами стихии и выяснять, к каким из них у вас есть склонность, если таковая имеется. Однако я должна предупредить вас, что эта ветвь магии может быть чрезвычайно опасной, если к ней не проявлять должного уважения.              Хотя в её тоне прозвучали нотки предупреждения, улыбка не сходила с губ, пока она говорила.              — Меня зовут профессор Ида Ларсен. Я родом из Дании, и у меня элементарное сродство с огнем.              Чтобы подчеркнуть свою фразу, она призвала пламя из одного из факелов на стене и начала манипулировать им в своих руках, превращая его в формы различных существ.              Закончив, она бросила его обратно в факел, где оно продолжало весело мерцать.              Студенты зааплодировали, и женщина отвесила им поклон.              — Теперь, — продолжила она, когда аплодисменты стихли, — я должна объяснить вам, что не все обладают таким сродством с какой-либо стихией. Тем не менее на этих уроках вы узнаете много нового, что поможет вам в вашем магическом путешествии. Начнем?              Любопытство Гарри разгорелось, как и у остальных учеников, которые с восторгом наблюдали за женщиной.              Заметив это, она улыбнулась им.              — Что я имею в виду под стихиями? — спросила она.              — Огонь? — ответил один из чистокровных.              Ларсен кивнула.              — Огонь — это действительно стихия, но я ищу что-то другое, более емкий ответ.              — Природная энергия, — вмешалась Ана. — Элементы — это природные явления, которые создают свою собственную магическую энергию.              Ларсен одобрительно посмотрела на девушке.              — Именно так, — подтвердила она. — Огонь, ветер, вода и воздух — самые распространенные стихии, но есть и другие, некоторые из них работают в сочетании с четырьмя основными. Есть ли у кого-нибудь идеи, что это могут быть за стихии?              — Земля, — ответила Ана. — Под нашими ногами течет нескончаемый запас энергии.              Ларсен кивнула.              — Действительно, — подтвердила она. — Практикующие Элемента Земли довольно редки среди людей, но не среди других рас. Гномы и эльфы весьма искусны в ней.              Ана кивнула.              — А другие?              — А как насчет вулканов? — спросил Каин.              — Лава — это природная энергия, — признала Ларсен, — и ее можно в какой-то степени использовать, но ею трудно овладеть. Если бы я попыталась управлять лавой так же, как огнем, от меня остался бы только пепел. Как и любая другая магия, стихийных практиков ограниченное количество и они крайне опасны, если эти границы переступать.              Каин понимающе кивнул.              — Существуют десятки видов природной энергии, — пояснила Ларсен, — некоторые из них сложнее использовать, чем другие. Сегодня мы будем изучать некоторые из этих элементов и смотреть, сможем ли мы распознать в них магию. Я не ожидаю многого от нашей первой попытки, но это то, к чему мы будем возвращаться в течение года. Для этого вы будете работать в парах.              Ларсен начала раздавать стеклянные банки, наполненные огнем, водой и, на вид — пустые, в которых находился воздух.              Она передала Ане еще одну, в которой был грунт, и девочка благодарно кивнула.              — Не расстраивайтесь, если ничего не почувствуете, — посоветовала Ларсен. — Сродство с каким-либо элементом встречается нечасто.              Гарри кивнул, а затем обратил внимание на Ану.              — Как ты думаешь, у тебя получится с Землей? — спросил он.              — Знаю, — пробормотала девушка, ставя банку на стол.              На мгновение она уставилась на нее, после чего стекло разбилось, и грязь полетела в сторону Гарри.              — Прости, — поспешно сказала Анна, смахнув грязь с его мантии.              Гарри отмахнулся от нее, и засмеялся.              — Не извиняйся, это было здорово, — похвалил он.              Ана озорно усмехнулась, когда к ним подошла Ларсен и радостно захлопала в ладоши.              — Превосходно, — заявила она, — но, если бы ты могла воздержаться от того, чтобы бросать его в своих одноклассников, это было бы очень ценно.              Щеки Аны покраснели, когда внимание Ларсен переключилось на Гарри.              — Давайте посмотрим, что вы можете почувствовать, мистер Поттер, — заинтересованно сказала она. — Возьмите одну из баночек и позвольте любой магии, которую вы почувствуете, омыть вас.              Гарри нахмурился, взяв в руки банку с огнем.              Он чувствовал тепло и даже что-то большее, но оно было недружелюбным.              — Оно не хочет меня, — прошептал он.              — Простите? — спросила Ларсен.              — Огонь не хочет меня, — ответил Гарри. — Он теплый, я что-то чувствую, но он меня отталкивает.              Брови Ларсен многозначительно поднялись.              — Ты чувствуешь, как он отталкивает тебя?              Гарри кивнул.              — Когда оно касается моей магии, оно отступает.              Губы Ларсен скривились в ухмылке.              — Попробуйте воду, — посоветовала она.              Гарри так и сделал, заменив банку с пламенем, и, когда он позволил воде дотянуться до него так же, как и в первом случае, он вздрогнул.              — Она холодная, — пробормотал он. — И так же отталкивает меня.              Ларсен покачала головой.              — То, что вы так хорошо их чувствуете, просто поразительно, — прокомментировала она. — Большинство даже не в состоянии почувствовать принятие, не говоря уже об отторжении. У вас довольно острое чувство магии, мистер Поттер. Попробуйте Воздух и Землю.              Гарри сделал это и получил аналогичные результаты, к большому смятению профессора, которая задумчиво хмыкнула про себя.              — Вы уверены, что можете почувствовать магию в них?              Гарри кивнул, женщина потянулась в сумку и достала из нее еще одну баночку.              — Попробуйте это, — предложила она, и протянула ему баночку.              Банка была пуста, но, когда Гарри взял ее в руки, он почувствовал, как по нему прокатилась волна мощной магии, и стекло задрожало в его руке.              Изнутри раздался глубокий гул, и Гарри обнаружил, что не может разжать руки.              Грохот становился всё громче, и сила внутри почти не ощущалась, пока вспышка света не ослепила его.              Когда Гарри удалось сориентироваться, он сидел, прислонившись спиной к стене, в дюжине футов от того места, где находился раньше, и всё его тело покалывало.              — Чёрт возьми, — прошептал он. — Что это было?              Ларсен смотрела на него, приподняв бровь от удивления и любопытства.              — Вы в порядке, мистер Поттер? — спросила она, когда подошла.              Гарри кивнул, поднимаясь на ноги и не обращая внимания на взгляды остальных учеников.              — Что случилось?              — Вы переусердствовали с удержанием стихии, — объяснил Ларсен. — Ранены?              Гарри покачал головой.              Он чувствовал себя прекрасно, если не считать пульсирующего покалывания в правой руке.              — Думаю, со мной все в порядке, — ответил он, подтягивая рукав к локтю. — Или нет, — добавил Гарри.              От его пальца по всей руке расходился темный узор, расходящийся в разные стороны.              — Ожог, — вздохнула Ларсен. — Не волнуйтесь, целитель сможет это исправить.              — Ожог? — спросил Гарри. — Но это не больно.              — Ну, вам очень повезло, — ответила женщина. — Это моя вина, что я позволила этому продолжаться так долго. Я переволновалась и забыла, что вы понятия не имеете, как её контролировать.              — Что контролировать? — спросил Гарри.              — Молнию, — сообщила ему Ларсен. — У вас есть связь с молнией.              — Молнией?              Ларсен кивнула.              — Это не так уж и неслыханно, но не так распространенно, как другие элементы. Вы воспользовались накопленной в банке энергией и устроили настоящую бурю. Я не ожидала такой реакции, хотя должна была.              — Молния? — переспросил Гарри.              Ларсен рассмеялась, продолжая осматривать его руку.              — Это более распространено среди коренных американцев, — объяснила она, — но так же, как палочка выбирает волшебника, стихии вторит ей. Вас когда-нибудь била молния?              Гарри нахмурился и покачал головой.              — Нет, думаю, я бы это запомнил.              — Да, — согласилась Ларсен. — Был ли в вашей жизни важный момент, когда была гроза?              Гарри глубоко сглотнул, вспомнив единственную бурю, которую он смутно помнил.              Это произошло в самый значительный и определяющий момент его жизни.              — В ту ночь, когда я получил это, — прошептал он, проводя кончиками пальцев по своему шраму.              Глаза Ларсен расширились от такого откровения, а затем она прочистила горло.              — На сегодня всё, — объявила она. — Мы продолжим на следующем уроке. Вы можете уйти, когда соберете свои вещи. Не вы, мистер Поттер, — добавила она.              Гарри со вздохом вернулся к своему столу и сел на место.              — Ты в порядке? — спросила Ана, собирая свою сумку.              Гарри кивнул, и девушка ободряюще улыбнулась ему.              — Не волнуйся, я скажу Герхарту, что ты здесь, — заверила она его, вспоминая профессора трансфигурации.              Когда остальные студенты ушли, Ларсен присоединилась к Гарри, заняв место рядом с ним.              — Я прошу прощения, если заставила вас пережить болезненные воспоминания, — искренне начала она. — В мои намерения не входило расстраивать вас, я лишь хотела определить, когда возникла ваша связь с элементом.              — Вы думаете, это произошло тогда? — спросил Гарри.              Ларсен кивнула.              — Это был глубокий травматический опыт в сочетании с беспрецедентной магией, — пояснила она. — Если буря действительно была, то, скорее всего, магия распознала вашу силу и выбрала вас.              — Вы говорите так, будто она живая, — фыркнул Гарри.              — Разве не вся магия в той или иной степени живая? — ответила Ларсен.              Гарри задумчиво кивнул.              — Полагаю, да.              — Значит, логично, что сама магия может использовать свой разум для создания столь же великолепной связи.              — Столь же великолепной?              Ларсен усмехнулась.              — Вы создали бурю в банке, мистер Поттер, — сообщила она ему. — Энергия была там, но именно вы ее использовали. Если вы настроитесь на нее и найдете общее, то сможете создавать бури гораздо большего масштаба. Ваши способности к заклинаниям молнии будут как минимум исключительными, если вы продолжите углублять вашу связь.              — И как же мне это сделать?              — Практика, — просто ответила Ларсен. — Вы должны принять её, уважать и приветствовать. Если вы это сделаете, то она ответит вам взаимностью.              — Просто практика?              Ларсен кивнула.              — Я могу только дать вам несколько советов, — объяснила она. — Путешествие в элементальную магию — это глубоко личное, исследуйте связь между вами и элементом, который вас выбрал, чтобы увидеть, насколько глубоко вы сможете укрепить её.              — В этом есть смысл, — пробормотал Гарри.              Ларсен погладила его по плечу.              — То, что с тобой случилось, поистине ужасно, Гарри, и я не стану притворяться, что понимаю, какая магия была там в ту ночь, но ты сумел обрести вечного союзника. Твоя стихия выбрала тебя не просто так, и я настоятельно рекомендую тебе изучить её.              — Обязательно, — заверил её Гарри.              Ему было интересно, и, хотя он нервничал, пытаясь овладеть такой непредсказуемой и хаотичной вещью, он был взволнован вызовом, который она ему бросала.              — Хорошо, мы будем обсуждать это в течение года, — заявила Ларсен, и встала. — Мне тоже нужно многое обдумать.              — Например? — спросил Гарри.              — Вы не просто вызвали или создали молнию, мистер Поттер, вы создали бурю, — напомнила она ему. — Это очень сильный магический подвиг, и мне нужно изучить его, чтобы понять, нужна ли вам еще какая-нибудь помощь или руководство. А теперь отправляйтесь на следующий урок.              Гарри пошёл собирать свою сумку и вышел из кабинета, но не направился в класс трансфигурации.              Прошло уже немало времени с тех пор, как он обсуждал всё, что касалось того, что случилось с его родителями, но он отчетливо помнил, как вспыхнула молния, когда Волдеморт ворвался в комнату Гарри, где убил Лили Поттер.              Гарри никогда не боялся молнии, но она не переставала напоминать ему о той ночи, и разговор об этом с Ларсен навевал на тоску.              Тем не менее, если молния действительно решила установить с ним связь, было бы глупо не исследовать её, несмотря на эмоции, которые вызывали в нём воспоминания.              Страх, печаль и беспомощность — три вещи, которые Гарри никогда не хотел бы испытать снова.       

══════ஜ▲ஜ══════

             Хэллоуин 1992 года              — Вы будете следующими, грязнокровки!              Он замолчал, когда понял, что даже его соседи по факультету не готовы поддержать эту фразу: каждый из них зациклился на красной надписи на стене или на кошке, которая висела на кронштейне факела.              Мало кто мог посочувствовать миссис Норрис, но угрозу, исходящую от того, кто их написал, нельзя было игнорировать.              Альбус мысленно перенесся на пятьдесят лет назад, когда была открыта Тайная комната, и виновником этого был не кто иной, как мальчик, ставший одним из самых страшных Темных Лордов в истории.              Директор не сомневался, что Том каким-то образом стоит за тем, чтобы открыть Тайную комнату ещё раз, но как?              Альбус не знал, но ему было важно выяснить правду, пока никто не пострадал.              — Старосты, проводите своих учеников в гостиные, — строго сказал он. — Кто первым пришел на место происшествия?              — Это был я, профессор, — ответил Перси Уизли.              — Вы заметили что-нибудь неладное, когда пришли?              — Нет, — сразу же ответил рыжий. — Здесь никого не было, и я ничего не слышал.              — Спасибо, мистер Уизли, — вздохнул Альбус. — Пожалуйста, продолжайте выполнять свои обязанности.              Когда студенты неохотно покинули помещение, Альбус обратился к остальным сотрудникам.              — Я бы хотел, чтобы замок и территорию тщательно обыскали, — распорядился он. — Если что-то будет не так, даже если это кажется обыденным, я хочу, чтобы мне сообщили об этом.              — Все как прежде, — пробормотала Минерва, когда остальные профессора ушли. — Это ведь не может быть он.              — Боюсь, что может, — мрачно ответил Альбус. — Я не знаю как он это делает, но выясню.              Минерва кивнула, и ушла, а Альбус подошел к красной надписи.              — Кровь, — сделал он вывод. — Не магическая и не человеческая.              Однако никаких других улик преступник не оставил.              Он знал, что делал.              Либо его тщательно проинструктировал Том, либо сам Том каким-то образом сумел найти дорогу обратно в замок.              Альбус покачал головой.              Нет, частичка души, которую он прогнал, была не здесь.              Если бы была, он бы почувствовал её, но оставался вопрос, что делать?       

══════ஜ▲ஜ══════

      Хотя во время занятий по элементарной магии Гарри удалось лишь раз ударить себя молнией, он обнаружил, что ему нравится это, несмотря на синяки и небольшие ожоги, которые оставались.              Ларсен, похоже, считала, что он делает хорошие успехи, с чем Гарри не мог согласиться.              Как бы он ни старался, его постоянно кидало по комнате, а тело ещё несколько часов покалывало.              — Знаешь, если бы на твоем месте был кто-то другой, он, скорее всего, был бы мертв, — заметила Люсинда. — По-моему, это уже прогресс.              Гарри весело фыркнул.              — Ну, если то, что я не умираю от стихии, к которой у меня должно быть сродство, — это прогресс, тогда называйте меня Королем Молний.              — Тогда она — Королева Молний? — спросил Каин, жестом указывая на вампиршу.              Люсинда оскалила клыки, и оборотень вздрогнул, но продолжил скалится.              С тех пор как Гарри подарил ему и другим оборотням зелье, настроение у них было гораздо лучше, и с каждым полнолунием они все меньше страдали.              Однако этого нельзя было сказать о Гарри.              Хотя время от времени ему снилась смерть матери и даже жестокая дуэль между бородатым мужчиной и тем двуликим, стали преобладать другие сны, которые он не мог понять.              Первый из них он увидел летом, и это был не более чем взгляд рыжеволосой девушки, смотревшей на него сверху вниз, но, тем не менее, это было тревожно.              Сначала он решил, что это была его мать, но у этой девушки не было таких же блестящих зеленых глаз, которые Гарри унаследовал от Лили Поттер.              Нет, у неё девушки были карие глаза, и она, казалось, пыталась рассказать ему о своих сокровенных мыслях.              Гарри не смог понять ни одного из её слов, но не видел себя её товарищем.              Напротив, он видел в ней инструмент для достижения чего-то.              Было непонятно к чему это всё, но эта наивная девушка не была другом.              С тех пор сны продолжали появляться время от времени, часто девушка просто смотрела на него, а иногда Гарри показывали то, что видела сама девушка.              Книга, в которой она писала… каменные коридоры, по которым она бродила, и даже внутреннее убранство ванной комнаты, где её внимание было сосредоточено на какой-то раковине.              Все это не имело смысла, и, поскольку ничего злого или угрожающего не происходило, он постарался отогнать эти мысли на задворки сознания.              В конце концов, у него были другие дела, которые требовали его внимания.              Тем не менее, это были странные явления, и, если бы не его усиленная практика в окклюменции, возможно, он увидел бы больше, чем ему показали.       

══════ஜ▲ஜ══════

      Геллерт, казалось, тщательно обдумывал её слова, расхаживая взад-вперед по своей камере.              Кассиопея объяснила ему свои недавние опасения по поводу Гарри: он стал ещё более сосредоточенным на учёбе несмотря на то, что получил столь высокие баллы по большинству предметов.              По правде говоря, её беспокоило не это, а его молчание по этому поводу.              Она всегда прививала мальчику трудолюбие, и он не делал ничего такого, чего от него не ожидали, но именно его мотивация побудила её поговорить с Геллертом.              Мужчина хмыкнул, сделав паузу.              — Он ничего не сказал?              Кассиопея кивнула.              — Ты заметила какие-нибудь изменения в его поведении?              Кассиопея нахмурилась.              — Есть одна вещь, которая произошла, но я о ней не задумывалась, — сообщила она ему. — Я проверяла его, когда он спал, как всегда, и он разговаривал.              — И что он сказал?              Кассиопея пожала плечами.              — В основном это был бессвязный бред, — вздохнула она. — Что-то про фиолетовый тюрбан.              — Квиррелл? — вклинился суровый голос.              Кассиопея бросила взгляд на Дамблдора, но тот остался почти безучастным.              Она знала, что он иногда навещает его, но это был первый раз, когда она увидела его с той ночи, когда они забрали Гарри у магглов.              — А что, если да? — ощетинилась она.              Дамблдор обеспокоенно посмотрел в сторону Геллерта, и, казалось, между ними произошёл молчаливый разговор, прежде чем он снова встретился с ней взглядом.              — Я полагаю, что между Гарри и Волдемортом существует некая связь, — мрачно сказал он. — Кажется, что до Гарри доходят фрагменты того, что тот видит.              Эта мысль сильно обеспокоила Кэсси, и она повернулась к Геллерту за советом.              — То, что он видит, ему ничем не грозит, — заверил ее тот, — и как бы мне ни хотелось, чтобы это было неправдой, я согласен с Альбусом.              — Мы не можем это остановить?              Геллерт покачал головой.              — Нет.              Дамблдор грустно улыбнулся ей.              — Какое значение имеет этот Квиррелл?              — Он был нашим бывшим профессором Защиты, — объяснил Дамблдор. — И был одержимым Волдемортом, и я думаю, что Гарри увидел отрывки их совместной жизни. Я настоятельно прошу обсудить с ним эту тему как можно скорее и попрошу об одолжении.              — Одолжении? — спросила Кассиопея, подозрительно сузив глаза на директора.              Дамблдор кивнул.              — В школе произошел довольно неприятный инцидент, за которым, как я полагаю, стоит Темный Лорд. Если в этом утверждении есть доля правды, то Тайная комната была открыта. Я считаю, что за этим каким-то образом стоит Волдеморт. Я бы попросил расспросить Гарри о других недавних видениях, которые могли у него быть. Это сотрудничество может спасти чью-то жизнь.              Кассиопея нахмурилась.              Она слышала о Тайной комнате.              Насколько ей было известно, Тайная Комната Салазара Слизерина в Хогвартсе была не более чем мифом, детской сказкой, но необычайно угрюмое поведение Дамблдора заставило ее отмахнуться от его опасений.              Тем не менее она посмотрела на Геллерта, который ободряюще кивнул.              — Может, он тебе и не нравится, но ты и так — знаешь не хуже меня, что Альбус не склонен к полетам фантазии, — пробормотал он. — По крайней мере, от расспросов не будет никакого вреда.              Кассиопея опустила глаза, и кивнула.              — Хорошо, — согласилась она, — но я хочу, чтобы вы оба нашли способ прекратить видения Гарри, эти сны или что там у них. Мальчик уже достаточно настрадался.              С этими словами она покинула тюрьму, и её беспокойство только усилилось, а не улеглось, как она надеялась.