Глава 13: Двенадцать лет спустя

      31 октября 1993 г.              — Не останавливайтесь, ленивые говнюки! — воскликнул Олаффсон.              Гарри рыкнул, но продолжая тянуть за веревку, все ближе подтягивая к себе большой валун, привязанный к другому концу.              Только он и Виктор подвергались предрассветному вниманию исландца, который бесцеремонно вытаскивал их обоих из постели, чтобы провести… урок. Болгарина — по необходимости, а Гарри — по его собственному желанию, хотя он часто жалел, что обратился к профессору с такой просьбой.              — Хорошо, — похвалил их Олаффсон. — На сегодня достаточно.              Не говоря больше ни слова, он зашагал обратно к школе, оставляя за собой пару измученных подростков.              — Садист, — проворчал Виктор, когда подошёл к Гарри, который весело фыркнул.              Уронив веревку, которую держал в руках, Гарри поморщился, глядя на свою покрытую волдырями и рваными ранами кожу.              — Зачем ты так с собой поступаешь? — спросил Виктор. — Ты ведь вряд ли получаешь от этого удовольствие.              — Ты прав, — подтвердил Гарри, — но страдания сейчас уменьшат те, что я могу испытать потом, — добавил он.              Виктор грустно улыбнулся ему.              — Пойдём, — призвал он. — Давай я покажу тебе одну из маленьких радостей, которые ты можешь здесь получить.              Гарри последовал за Крамом в сторону гор, расположенных в противоположном от школы направлении. Ледяной ветер уничтожил все тепло, накопленное во время упражнений.              — Ты ведешь меня куда-то, чтобы убить? — спросил он.              Виктор усмехнулся.              — В мертвом виде ты мне не нужен, Поттер, — ответил он. — Пока ты помогаешь мне с тренировками, я бы хотел, чтобы ты был рядом.              — Спасибо, наверное, — сухо ответил Гарри.              Виктор лишь хмыкнул, продолжая идти еще несколько мгновений, но вдруг остановился.              — Вот мы и пришли, — объявил он, указывая на бассейн с дымящейся водой.              — Горячий источник?              Виктор кивнул, и начал раздеваться.              — Я нашел его во время полетов, — объяснил он. — Ты первый, кому я об этом рассказал, и я буду благодарен, если ты оставишь это при себе.              — Конечно, — заверил Гарри, снял испачканную мантию и погружаясь в почти некомфортно горячую воду, и издал блаженный вздох. — Чертовски хорошо.              Виктор рассмеялся.              — Почему ты так наказываешь себя? — спросил он. — Ты ходишь на дополнительные занятия с Олаффсоном и постоянно практикуешь какую-нибудь магию.              Гарри сглотнул.              — Когда-нибудь я стану главой двух очень значимых семей, — напомнил он ему. — Обе традиционно сильно отличаются друг от друга почти во всех отношениях, и я, скорее всего, потеряю все давние союзы с обеих сторон. У меня уже есть враги, и я приобрету ещё больше. Я должен уметь справляться с ними либо политическими, либо иными способами, если до этого дойдет дело. Я не стану рисковать, не подготовившись как можно лучше.              Виктор покачал головой.              — Ты же Гарри Поттер, — фыркнул он. — Наверняка многие захотят стать твоим союзником.              — Нет, — не согласился Гарри. — Люди захотят иметь со мной дело только в том случае, если я буду находиться в сильной позиции и смогу доказать им свою значимость. Как бы мне ни было наплевать на них, я буду нуждаться в некоторых из них, если хочу быть успешным. Многие великие семьи потеряли благородство и канули в Лету, потому что их главы были некомпетентными. Я не хочу быть в ответе за гибель ещё двух.              Виктор понимающе кивнул.              — Я понимаю, — пробормотал он. — Просто мне тяжело видеть, как ты порой давишь на себя. Как бы я ни ценил твою помощь, ты мне небезразличен, маленький засранец.              — Спасибо, — сухо сказал Гарри, ударив болгарина по руке, когда тот засмеялся.              Виктор нахмурился и потер плечо.              — Тебе стоит подумать о том, чтобы иногда приходить в дуэльный зал, — предложил он. — Это поможет выпустить пар.              Гарри пожал плечами.              Он и сам об этом думал.              Ему нужно было подготовиться к предстоящим боям, и дуэльный зал был как нельзя более подходящим местом для начала.              Как третьекурснику, ему разрешалось посещать его уже сейчас.              — Баркус же бывает там?              Виктор фыркнул.              — Он много болтает о том, что хотел бы еще раз сразиться с тобой, но это только разговоры, — вздохнул он. — Ты бы хорошо сработался с кем-нибудь из старших учеников. Держу пари, ты бы дал им хороший отпор.              Гарри задумчиво кивнул.              Возможно, ему стоит присмотреться или хотя бы раз поучаствовать, чтобы понять, стоит ли тратить на это время.             

══════ஜ▲ஜ══════

             Предстоящая встреча назревала давно. Большую часть последних двух лет Альбус общался с мадам Максим и Игорем Каркаровым, пытаясь возродить знаменитый Турнир Трех Волшебников.              Директор престижной французской школы прибыла первой, пригнувшись, чтобы не удариться головой о каменную кладку, окружающую камин.              — Мадам Максим, — тепло поприветствовал ее Альбус. — Рад наконец-то вновь встретится с вами.              Она улыбнулась Альбусу и протянула руку, по которой он провел губами.              — Это взаимно, профессор Дамблдор, — ответила она, заинтересованно обводя глазами его кабинет.              — Пожалуйста, присаживайтесь, — пригласил Альбус. — Игорь скоро придет.              Максим хмыкнула.              Похоже, ей не очень нравился их коллега, но для того, чтобы турнир состоялся, им троим нужно было найти общий язык.              Как и ожидалось, Каркаров появился через мгновение после того, как мадам Максим уселась, и Альбус приветствовал его крепким, но нерешительным рукопожатием.              Последний раз он видел его во время суда над ним за его деятельность в качестве Пожирателя смерти во время восстания Тома, много лет назад.              Он не был приятным на вид, его густые седеющие волосы и борода были аккуратно уложены, но его глазам было трудно доверять.              Хотя на первый взгляд он казался достаточно приветливым, но не производил впечатление теплого или дружелюбного человека.              — Дамблдор, — приветствовал он Альбуса с той осторожностью, которую можно было бы ожидать от такого человека, как Игорь Каркаров. — Мадам Максим, — добавил он гораздо более тепло.              Женщина сдержанно улыбнулась Каркарову, её мысли, очевидно, были схожи с мыслями Альбуса.              — Может, начнем? — предложил Дамблдор.              Каркаров и Максим кивнули, и Альбус занял свое место за столом, чтобы начать долгожданную встречу.              — Полагаю, нам следует начать с обсуждения предложений, которые выдвинули Барти и Людо, — предложил Альбус, и достал рулон пергамента, полученный им от представителей Министерства, сделал копию для своих гостей, а затем вручил каждому из них по экземпляру.              В течение нескольких минут они внимательно читали их, прежде чем Максим кивнула, а вскоре за ней последовал и Каркаров.              — В этом есть смысл, — проговорил он. — А возрастной ценз действительно необходим?              — По крайней мере, для первого турнира, — ответила Максим. — Не хотелось бы, чтобы кто-то, не признанный взрослым, был тяжело ранен или даже убит.              Каркаров кивнул, хоть и с некоторой неохотой.              — Тогда у меня нет разногласий с их предложениями.              — Как и у меня, — добавила мадам Максим.              — Отлично, — сказал Альбус. — Теперь осталось решить, когда будет проходить турнир и кто будет его проводить. Полагаю, в прошлый раз эта честь досталась Шармбатону.              — Да, — согласилась мадам Максим, — а до этого был Дурмстранг, так что будет справедливо, если следующий турнир проведет Хогвартс.              Каркаров нахмурился, но спорить не стал.              — Это справедливо, — недовольно согласился он. — Не слишком ли рано проводить его в следующем учебном году?              Альбус задумчиво нахмурился, почесывая бороду и начал размышлять, как это сделать.              — Думаю, мы могли бы справиться с этим, — проговорил он. — Это потребует от всех нас определенных усилий, но я не вижу причин, почему мы должны ждать ещё дольше.              — Тогда давайте сделаем это, — с энтузиазмом сказал Каркаров. — Я не вижу причин ждать.              — Мадам Максим? — спросил Альбус.              — Я не предвижу никаких проблем, — ответила она, — и у меня есть несколько многообещающих студентов, которые будут иметь право на участие.              Альбус кивнул.              — Я напишу Барти с нашим предложением, — сообщил он им, и достал из стола бутылку отличного вина и создал три кубка.              Налив в каждый из них по щедрой порции, он вручил по одному каждому из своих гостей, после чего откинулся в кресле, с удивлением, что обсуждение прошло так гладко.              — За турнир, — произнес он тост.              Максим и Каркаров поддержали его, глубоко отпив из своих кубков.              — Должен сказать, что я с нетерпением жду начало, — проговорил директор Дурмстранга. — Однако на вашем месте я бы приготовился к разочарованию. Моих учеников не победить.              — Как и моих, — с вызовом ответила Максим.              Альбус усмехнулся.              — Разве не в этом смысл соревнования? — спросил он. — Здоровое соперничество между нашими школами в честь возрождения дружбы, которая когда-то существовала между нами.              Максим и Каркаров кивнули в знак согласия.              — Почему именно сейчас? — с любопытством спросила француженка. — Вы были директором школы несколько десятилетий и не поднимали эту тему до недавнего времени.              — Просто похоже, сейчас самое подходящее время, — невинно ответил Альбус. — Я бы хотел, чтобы наши школы объединял общий интерес, не более того.              Ни Максим, ни Каркарова его объяснение, похоже, не убедило, но они не стали дальше развивать эту тему, и Альбус решил воспользоваться наступившей между ними тишиной.              — А, Игорь, я хотел узнать о мистере Поттере. Я был близок с обоими его родителями и хотел узнать, как у него дела?              Каркаров недоверчиво нахмурился, затем сделал ещё один глоток вина и поставил его на стол.              Мадам Максим, похоже, тоже заинтересовалась и слегка наклонилась вперед в своем кресле.              Через мгновение Каркаров кивнул.              — Когда я впервые встретился с мальчиком, чтобы показать ему школу, я был обеспокоен мотивами, по которым он захотел учиться, и сомневался, стоит ли ему разрешить поступить ко мне, — задумчиво начал он.              — Он был зарегистрирован в Хогвартсе своими родителями, — заметил Альбус. — Я был очень удивлен, когда получил его письмо с отказом.              — Я думала, он пойдет в Шармбатон, — вздохнула Максим. — Ему очень понравился наш дворец, когда он приезжал на экскурсию с тетей.              Альбус был слегка удивлен, но не более того.              Каркаров фыркнул.              — Если вы ещё не были разочарованы тем, что он не выбрал Шармбатон, после короткой встречи с ним, то, полагаю, теперь вы будете разочарованы еще больше.              — Вот как? — ответила Максим, вздернув бровь.              Каркаров самодовольно кивнул.              — Как я уже сказал, у меня были и опасения, и сомнения, но мальчик доказал, что достоин, — с гордостью сказал он. — Он просто великолепен, и думаю, что он и сам не знает, насколько талантлив. Я бы даже сказал, что если бы мы не ввели возрастные ограничения на турнир, то Кубок, скорее всего, выбрал бы его.              — Правда? — спросил Альбус.              — Правда, — подтвердил Игорь. — Он на порядок выше своих сверстников по большинству предметов, и даже многих старших учеников. Его трудолюбие не имеет себе равных, и он обладает естественными способностями к магии. К концу этого года или, самое позднее, к четвертому, он выйдет за рамки нашего стандартного образования.              — Это замечательно, — прокомментировала мадам Максим, хотя в её тоне слышался намек на зависть.              — Это так, если учесть, что последний ученик, оказавшийся столь одаренным в наших залах, был исключен.              — Гриндевальд? — нахмурившись, спросила Максим.              Каркаров усмехнулся.              — Да. Я сам просмотрел записи, и мистер Поттер не уступает ему, а по некоторым предметам даже превосходит.              А вот это уже откровение удивило Дамблдора.              Геллерт был, пожалуй, самым талантливым волшебником из всех, кого он когда-либо встречал.              — Несмотря на то, какие чувства испытывает волшебный мир к этому человеку, нельзя отрицать, что он был исключительной личностью, — сдержанно сказала мадам Максим.              Альбус и Игорь кивнули.              — Несмотря на то, что временами Поттер может… показывать себя с неожиданной стороны, с ним все в порядке, — заявил Каркаров.              — Неожиданной? — уточнил Альбус.              На губах Игоря появилась ухмылка.              — Он не любит, когда кто-то пытается самоутвердиться над ним или его друзьями, — пояснил он. — На первом курсе был случай, когда один из чистокровных студентов постарше попытался это сделать. Для него это закончилось не очень хорошо. Каким бы вежливым ни был Поттер, в нем есть своя безжалостность, и другие студенты уважают его за это. Не смотри так, Альбус, — раздраженно вздохнул Игорь, когда выражение лица директора Хогвартсва помрачнело. — Он доказал, что является сильным лидером. Он даже лично финансирует наших студентов-оборотней, чтобы у них был ежемесячный запас зелья.              — Финансирует? Это, должно быть, очень дорого, — заметила мадам Максим.              — Да, — подтвердил Игорь, — но он делает это с первого курса. Не позволяйте его безжалостности отвлечь вас от того факта, что он порядочный человек. Его самые близкие друзья — оборотень, вампир и даже полуэльф. Я полагаю, что один из мальчиков, с которым он проводит много времени, был рожден от карги.              Альбус задумчиво хмыкнул, и уже испытывал тяжкую смесь эмоций, хотя ему следовало ожидать такого.              Гарри воспитывала Кассиопея и неосознанно направлял Геллерт.              Директор знал, что должен испытывать облегчение от того, что Гарри проявляет такое сострадание к оборотням.              Лили и Джеймс гордились бы им.              — Спасибо, — искренне поблагодарил он Каркарова, который лишь кивнул в ответ.              — Может, нам стоит снизить возрастной ценз, — усмехнулся Максим. — Мне было бы интересно посмотреть, насколько вы правдивы.              Каркаров покачал головой.              — Даже если бы мы это сделали, я сомневаюсь, что Поттеру это будет интересно, — пояснил он. — Турнир — не его стиль. Единственный человек, с которым он соревнуется, — это он сам. Судя по тому, что я видел, он не обрадуется такой возможности, а тысяча галеонов не кажется ему чем-то значительным.              — Да, думаю это правда, — ответил Максим. — Неужели он не захочет участвовать ради шанса на славу?              Игорь фыркнул, и покачал головой.              — У меня были свои предрассудки на его счет, но мне не стыдно признать, что я ошибался. Мальчик с такой славой… я ожидал, что он будет высокомерным, эгоистичным и с завышенным чувством собственной значимости. Все мои мысли оказались ложными. Поттер не охотник за славой. По большей части он предпочитает свою собственную компанию и не выставляет себя напоказ без необходимости. Нет, я сомневаюсь, что найдется что-то, что соблазнит его вписать свое имя, даже если возрастной ценз будет снижен.              Альбусу было приятно это слышать, и, осушив свой кубок вина, он почувствовал, что его разум избавился от большинства опасений, которые он питал по поводу Гарри.              Когда-нибудь ему понадобится всё, чем он обладает и Альбус мог расслабиться, зная, что наконец-то получил мнение о мальчике от того, кто имел, пусть и слабую, но причину видеть в Гарри худшее.              

═════ஜ▲ஜ══════

             Он дождался раннего утра, прежде чем выйти из пещеры, которую называл своим домом. Присутствие дементоров в деревне заставляло его оставаться там по несколько дней подряд, пока он не приходил в отчаяние и не начинал снова искать еду.              Сегодня, однако, ему нужно было не есть, а исправить ошибки более чем десятилетней давности.              Даже в форме анимага холод дементоров проникал в каждую частицу его существа, но решимость Сириуса не позволяла ему ослабеть под воздействием своих бывших надзирателей.              Ему нужно было добраться до Хвоста, чтобы тот не причинил Гарри больше вреда, чем уже причинил.              Не сумев раздобыть пароль от башни, Полная Дама на портрете с легкостью откроется когда он использует нож, который успел украсть с кухни паба.              Сириус не любил такой подход, но у него не было другого выбора.              Тем не менее, когда она ушла, он смог открыть портретное отверстие и пробраться в комнату третьекурсников, благо гостиная в этот час была пуста.              Учитывая его предыдущие выходки, он знал, что его время ограничено, но на первый взгляд ни один из дремлющих мальчиков не мог быть Гарри.              Это, мягко говоря, сбивало с толку.              Поскольку Джеймс и Лили были гриффиндорцами, Сириус даже не задумывался о том, что Гарри может быть распределен не туда.              Он сам нарушил семейную традицию, не попав в Слизерин, поэтому не было ничего удивительного в том, что с Гарри произошло так же.              Но в каком факультете он оказался?              Сириус отмахнулся от этих мыслей и перевел взгляд на кровать, на которой лежал рыжий.              Хвост каким-то образом сблизился с Уизли, и мальчик, на которого он смотрел, стал невольным опекуном крысы.              — Я знаю, что ты здесь, Питер, — прошептал Сириус, крепче сжимая нож, который держал в руке. — Ты знаешь, что тебе от меня не убежать.              Он сделал шаг вперед, но его встретила тишина и пара испуганных глаз, смотрящих на него в лунном свете.              Прежде чем Сириус успел жестом попросить его замолчать, воздух разорвал пронзительный крик, и остальные мальчики тут же зашевелились.              Выругавшись, Сириус сбежал в ту сторону, откуда пришел, быстро превращаясь в собаку, ставшую его привычной формой, и понесся по коридорам замка, пока остальные члены Гриффиндора не заметили его присутствия среди них.              К своему облегчению он не встретил ни одного человека и исчез в проходе под одноглазой ведьмой, закрыв его за собой.              Сегодня его усилия не увенчались успехом, но, по крайней мере, он сможет перекусить некоторыми товарами в подвале «Сладкого Королевства».              Не то, чтобы какое-либо лакомство было столь же сладким, как заставить Питера страдать за то, что он сделал, но пока что это останется лишь фантазией, пока Сириус не придумает другой план.             

══════ஜ▲ஜ══════

             Второй раз за одну ночь Альбус оказался хозяином собрания в своём кабинете, но это собрание проводилось не для того, чтобы восстановить забытые дружеские отношения.              Нет, это собрание было посвящено обсуждению нарушения безопасности, произошедшего по вине Сириуса Блэка.              — Я не понимаю, — смущенно пробормотала Минерва. — Даже в темноте никто не смог бы принять Рональда Уизли за Поттера.              Альбус кивнул в знак согласия.              — Блэк сошел с ума, — заявил Северус. — Он понятия не имеет, как выглядит Поттер.              — Уизли сказал, что Блэк шел к нему, и что в комнате было не так уж темно, — заметил Филиус.              Альбус хмыкнул.              — Это было глупо, — проговорил он, — тем более что ему определенно не хватает общения, если он верит, что Гарри вообще здесь.              — Так что же он там делал? — спросила Помона.              Это был действительно уместный вопрос.              Сириус мог быть довольно опрометчивым и безрассудным в своих поступках, но не был дураком.              Он не стал бы так рисковать, если бы не был уверен, что найдет то, что искал.              — Возможно, здесь кроется нечто большее, чем мы понимаем, — вздохнул он.              — Что, он видит в Уизли врага? — хмыкнул Северус. — Разум Блэка был искажен до неузнаваемости годами, проведенными с дементорами. Он, несомненно, убежден, что Поттер здесь.              — Тогда, может быть, нам стоит убедиться, что он поймет, что это не так, — предложила Минерва. — Мы не можем рисковать тем, что он снова проникнет в замок.              — Не можем, — согласился Альбус. — Я обсужу этот вопрос с Кассиопеей и узнаю, достаточно ли она любезна, чтобы позволить обнародовать информацию о том, что Гарри учится в Дурмстранге. Мы могли бы использовать годовщину свадьбы Джеймса и Лили, чтобы опубликовать информацию в «Ежедневном пророке». Я не сомневаюсь, что Сириус будет в курсе всех новостей.              — Это может сработать, — согласился Ремус, — но не стоит ли нам больше беспокоиться о том, что он живет поблизости и нашел способ избежать обнаружения дементорами?              Альбус кивнул.              — Я сообщу Корнелиусу, что следует обыскать деревню и окрестности, — заверил он собравшихся профессоров. — Вы нашли замену стража башни?              Ноздри Минервы вспыхнули.              — Только один оказался достаточно храбр, чтобы взяться за это дело, — недовольно ответила она. — Сэр Кадоган.              Усы Альбуса подергивались от веселья при упоминании о довольно буйной картине.              С ним будут проблемы, но в его храбрости сомневаться не приходилось.              — Подходящая замена, — заявил директор, — и я постараюсь усилить охрану башни. Пока же можно с уверенностью сказать, что Сириус здесь не задерживается. Когда Хагрид закончит поиски в лесу, я сниму блокировку, и мы отменим все уроки на завтра. Если больше нет никаких вестей?              Сотрудники поняли намек и начали выходить, хотя Альбус жестом попросил Ремуса остаться.              Тот был бледен, а до полнолуния оставалось еще две недели.              — Может быть, есть что-то, что я мог упустить? — спросил Альбус у оборотня.              Ремус на мгновение замешкался, прежде чем покачать головой.              — Нет, — ответил он. — Хотя я ещё раз проверю те проходы, о которых знаю.              Альбус благодарно кивнул, и Ремус покинул кабинет.              Он знал больше, чем говорил.              Альбус не верил, что он как-то помогает Сириусу, но утаивал важную информацию, которая помогла бы схватить его друга.              Альбус понятия не имел где копать, но был, мягко говоря, разочарован тем, что Ремус все ещё проявлял лояльность к Сириусу, который не проявлял её к своим друзьям.              Затем глубоко вздохнул, и покачал головой.              Неужели все так просто?              Сириус всегда был яростно предан Джеймсу и Лили, и Альбус не мог придумать ничего, что могло бы это изменить.              Так что же произошло?              Директор не мог отделаться от мысли, что не только нежелание Ремуса делиться тем, что он знает, запятнало то, что он так долго считал чистым источником знаний и событий.              Нет, здесь было гораздо больше, чем ему казалось на первый взгляд, и Альбус был полон решимости докопаться до сути, независимо от результата.             

══════ஜ▲ஜ══════

             — Как ты думаешь, это хорошая идея? — спросила Люсинда, когда их группа впервые с момента прибытия в Дурмстранг направилась к дуэльному залу. — Ты же знаешь, что найдутся люди, которые захотят бросить тебе вызов.              Гарри нахмурился и посмотрел на девушку.              — Ты же Гарри Поттер, — насмешливо сказала она. — Большинство из них захотят победить тебя только из-за истории с Волдемортом, а еще больше из-за твоей репутации здесь. Неужели ты не понимаешь, как это будет полезно для них?              — Моей репутацией? — спросил Гарри.              Вампирша покачала головой и посмотрела на остальных в поисках поддержки.              — Ты действительно не знаешь, что люди думают о тебе? — Каин хмыкнул.              — Я не обращаю на это внимания, — ответил Гарри, и пожал плечами.              — А, ну, тебе, наверное, всё-таки стоит, обратить на это внимание — вклинилась Саммерби, — тем более что ты идешь в место, где тебе могут бросить вызов. Я и сама могу поддаться искушению — добавила она с ухмылкой.              Гарри лишь кивнул и продолжил свой путь, его пальцы судорожно сжимали палочку в предвкушении.              Ему хотелось верить, что друзья преувеличивают, но он не мог так просто отмахнуться от их опасений. Ведь они уделяли гораздо больше внимания разговорам и сплетням в школе, чем он.              Если есть люди, которые действительно желают вызвать его на дуэль, то последствия этого желания придется расхлебывать им самим.              Возможно, они считают, что победа над ним как-то повысит их статус, но Гарри был здесь не для того, чтобы раздувать собственное эго.              Однажды — и это может случиться гораздо раньше, чем ему хотелось бы, — он столкнется с врагами, которые пожелают его смерти, и он готовился к этому соответствующим образом.              Поэтому его не особенно волновали другие школьники.              За те несколько лет, что он провел здесь, он проделал очень большой путь, и за всю свою жизнь он стал гораздо сильнее, чем они могут ожидать.              Дуэли, как оказалось, действительно были популярным развлечением в Дурмстранге: по меньшей мере несколько сотен студентов заполнили зал, посвященный этому, и почти все сотрудники, работавшие здесь, тоже присутствовали.              Никто не обратил на них внимания, когда они вошли в зал и смешались с толпой, наблюдавшей за поединком двух старшекурсников.              Девушка с загорелой кожей и темными волосами, заплетенными в высокую косу, успешно защищалась от одного из мальчиков из группы Баркуса, чей подход, казалось, заключался в том, чтобы подавлять противника громкостью.              Гарри сразу стало ясно, кто победит в этой схватке. И, как и ожидалось, спустя мгновение девушка нанесла последний удар, и мальчик был отправлен в полет с помоста.              — Победитель, Забини! — объявил один из профессоров. — Кто следующий бросит вызов?              Семикурсник вышел на помост и занял свою позицию, его глаза сканировали толпу, пока не упали на одного из его сверстников.              — Порта, — объявил он.              Из дальнего конца зала появился высокий, упитанный мальчик, который, ухмыляясь от уха до уха, занял место напротив своего противника, и вскоре дуэль началась.              Порта был хитрым бойцом, он ловко уклонялся от проклятий и не тратил энергию на защиту, к тому же смеялся, когда танцевал между проклятиями, посылаемыми в его сторону.              — Твое присутствие было замечено, — тихо предупредила Гарри Люсинда, кивнув в сторону группы, где стояли Баркус и его обычные лакеи.              — Они ведь не настолько глупы, правда? — Каин фыркнул.              Люсинда закатила глаза.              — Ты их слишком переоцениваешь, — фыркнула она.              Гарри продолжал наблюдать за тем, как они, похоже, решали, кто будет бросать ему вызов, и когда Порта расправился со своим противником, один из них вышел вперед еще до того, как профессор предложил ему сделать это.              — Поттер, — сразу же сказал он.              Гарри лишь отряхнул мантию, переложил палочку в руку и ступил на платформу.              Алиев был крупным для своего возраста, и с бровями гуще, чем у Крама.              Болгарин тоже был здесь и не заметил появления Гарри, но ободряюще кивнул ему, когда его противник произвел первый залп заклинаний.              По мнению Гарри, заклинания старших мальчиков работали медленно и неаккуратно, и он просто шагнул через брешь в них, чтобы избежать атаки.              Алиев зарычал и выпустил еще одну порцию заклинаний, некоторые из которых, попав в Гарри, привели бы его в весьма плачевное состояние.              Раздражённо раздув ноздри, Гарри ответил, и его палочка двигалась быстрее, точнее и плавнее, чем у противника, который закричал в агонии, упал на землю и зажал сломанную руку, а из раны, где раньше было ухо, свободно текла кровь.              Это не постоянная травма, но у мальчика останется шрам как напоминание о том, что сделал с ним Гарри.              — Победитель, Поттер, — объявил профессор, и похоже, был впечатлён его выступлением.              Однако не успел Гарри сойти с помоста, как на смену Алиеву пришел еще один из друзей Баркуса, которому помогли выйти из комнаты и направиться в медицинское крыло.              — Не так быстро, Поттер! — воскликнул Грубер.              Он был родом из Бремена и сам принадлежал к довольно известной немецкой семье. Не такой уважаемой, как у Баркуса, но все же из довольно знатной.              Гарри вздохнул, когда тот достал свою палочку.              Он учился на шестом курсе и, судя по тому, что Гарри знал о нем, был довольно одаренным в Трансфигурации.              — Хорошо, — согласился Гарри.              В конце концов, Алиев не был таким уж сложным противником.              Как и ожидалось, Грубер действительно использовал Трансфигурацию, но его усилия были никчемными по сравнению с тем, что Гарри ожидал от шестикурсника.              Элеонора была лучше Грубера.              По крайней мере, когда она наколдовала животное, чтобы напасть на него после одной из его выходок, чихуахуа, которого она послала, мог ходить правильно и по прямой линии.              Волки Грубера были непропорциональными, неуклюжими и сгорали от огненных шаров, которыми Гарри защищался.              Грубер, похоже, был удивлен тем, с какой легкостью его творения были уничтожены, но это его не остановило.              Вместо волков появилась стая ворон — более простое заклинание, но одним взмахом палочки Гарри обратил их против их создателя.              Грубер завизжал, когда птицы начали клевать его, и пока он отвлекался на попытки отбиться от них, Гарри послал на мальчика своего собственного зверя.              Это был волк, гораздо более крупный и зловещий, чем у Грубера.              Огромный зверь пронесся по дуэльной площадке, ритмично стуча лапами по дереву, а затем сделал выпад и прижал немца к земле.              Грубер мог только жалобно скулить, когда волк обнажил зубы, и зарычал, а слюни капали всего в дюйме от лица Грубера.              — Победитель, Поттер, — еще раз провозгласил профессор.              Если Гарри думал, что его победы будет достаточно, чтобы никто не смог бросить ему вызов, то он жестоко ошибался, и ему пришлось столкнуться с ещё одним приспешником Баркуса, а затем и с другим.              Он побеждал каждого из тех, кто выходил на помост, одерживал победу за победой, пока у Баркуса не осталось никого, кто мог бы сражаться за него.              — Ты будешь следующим? — спросил его Гарри. — Или слишком труслив?              Баркус лишь оскалился в ответ, но не стал поддаваться на уговоры и вышел из комнаты, когда остальные ученики начали его провоцировать.              — Я попробую, — провозгласил чей-то голос.              Гарри вопросительно нахмурился: Забини, которую он видел на дуэли в начале вечера, заняла место на противоположной стороне помоста и отвесила ему почтительный поклон.              Он ответил таким же жестом, и без предисловий поединок начался.              Странно, но она тоже двигалась медленнее, чем он ожидал, настолько, что он мог отчетливо видеть движения её палочки и быстро догадаться, что она делает.              Когда Кассиопея учила его, Гарри думал, что она просто сдерживается, чтобы он научился избегать заклинаний, посылаемых в его сторону.              Однако сейчас задавался вопросом, почему ему так удобно участвовать в столь опасном «соревновании», почему ему это так нравится и почему он так хорошо в этом разбирается.              Конечно, он много лет усердно тренировался, но никогда не вызывал на дуэль никого, кроме Кассиопеи, так почему же он так хорош?              Или дело в том, что те, с кем он сталкивался, были просто ужасны?              Нет, он видел дуэли Забини, и её работа с палочкой была почти безупречной, движения — грациозными, а выбор заклинаний — очень разнообразным.              Ему нужно было поразмыслить над этим, но пока что ему предстояло завершить ещё одну дуэль.              Он внимательно следил за тем, как девушка кружится по платформе на носочках, обрушивая на него шквал за шквалом заклинаний, от которых он с видимой легкостью уклонялся.              Постепенно Забини начала ускоряться, и её форма стала приобретать менее утонченный вид, и тогда Гарри нанес ответный удар.              Он применил отталкивающее проклятие, от которого она уклонилась, и только тогда расширились её глаза, когда она поняла свою ошибку.              Пытаясь уклониться от первого заклинания, она оказалась на пути удушающего проклятия, которому Кэсси, с немалым, для себя, удовольствием научила Гарри.              Забини несколько раз пыталась парировать это проклятие, но потом упала на колени, и её палочка с грохотом упала на пол, а лицо побагровело.              Гарри отменил заклинание и помог ей подняться на ноги.              Забини сделала несколько вдохов, содрогаясь от шока, но затем слабо улыбнулась Гарри.              — Неплохо, Поттер, — прохрипела она, похлопав его по плечу. — А теперь помоги мне, — приказала она, опираясь на его руку.              Гарри так и сделал, сопроводив её с платформы к ожидавшим ее друзьям, которые с любопытством смотрели на него, многие из которых были явно удивлены исходом дуэли.              — В следующий раз я тебя достану, — прошептала Забини, когда Гарри отошёл.              Он повернулся лицом к девушке, которая теперь вызывающе улыбалась ему, а её глаза были полны решимости.              — Может быть, — согласился он, и пожал плечами. — А может я просто снова тебя поймаю.              Забини приподняла бровь в его сторону, а затем рассмеялась.              — Ну, тогда нам обоим есть чего ждать.              Гарри весело покачал головой, и вернулся к своей группе друзей.              — Что? — спросил он, когда они безмолвно уставились на него.              — Где ты научился так драться? — спросил Каин. — Я думал, то, что ты сделал с Баркусом, — это что-то, но это…              Он прервался, и посмотрел на остальных.              — Ты, должно быть, прошел специальную подготовку, — заявил Бруно.              — И палочка у него была с тех пор, как он научился ходить, — фыркнула Люсинда.              Остальные кивнули в знак согласия, а Гарри усмехнулся про себя.              — Я получил свою палочку в одиннадцать лет, как и все вы, — заверил он их.              — Это то, почему ты исчезаешь на несколько часов подряд? — спросила Ана.              — Иногда, — пожав плечами ответил Гарри. — Я занимаюсь магией, но это был первый раз, когда я сражался на дуэли с кем-то, кроме своей тети.              — Правда? — недоверчиво спросил Каин. — Выглядело так, будто ты занимаешься этим уже много лет. Черт, кажется, я никогда не видел ничего подобного. Ты так быстро двигался. Я даже не успел разглядеть, что ты делаешь, потому что заклинания летели слишком быстро.              — Мне даже показалось, что мгновенно, — добавила Люсинда. — Я могу двигаться быстро, но это было нечто иное.              Так оно и было.              Несмотря на то, сколько Гарри занимался физической подготовкой, Люсинда могла догнать его за считанные секунды.              — Может быть, я просто был в своей стихии, — предположил Гарри.              — Можешь повторить это ещё раз, — фыркнул Каин.              — Пойдем, мы сможем обсудить чудо, которым является Гарри Поттер, позже, — вздохнула Люсинда, выводя их из дуэльного зала. — Уже поздно, а Саммерби просто невыносима, если не выспится.              — Я не такая, — вскрикнула блондинка.              — Ты хуже моей матери, а она — карга, — проворчал Бруно.              Остальные засмеялись, и Гарри присоединился к ним, хотя его мысли были сосредоточены на том, что происходило во время дуэли.              Для него это было нечто иное, чему нужно было найти объяснение.              Возможно, он просто прирожденный дуэлянт, но что-то подсказывало ему, что за этим стоит нечто большее, чем просто талант.              Его мысли переключились на его дар к змеиному языку, и он не мог не задаться вопросом, не является ли его способности чем-то еще, что он каким-то образом унаследовал от Волдеморта.              Возможно, ему стоит обсудить это с Кэсси, если он сам не сможет найти ответ.             

══════ஜ▲ஜ══════

             Падение Темного Лорда: 13 лет спустя              Рита Скитер              В разгар страха и тревоги, вызванных побегом Сириуса Блэка, мы как будто забыли, что прошел ещё один год с тех пор, как Сами-Знаете-Кто был повержен, так что же изменилось?              — Ничего не изменилось, — считает источник в Министерстве, пожелавший остаться неизвестным. — Все тот же фанатизм со стороны чистокровных, и все меньше возможностей и прав для тех, кто был рожден вне чистокровных семей. Просто сейчас об этом не говорят так открыто, но всё остается по-прежнему. Преступления тех, кто утверждал, что находится под проклятием Империуса, были прощены, а они всё ещё остаются в Визенгамоте. Где же справедливость по отношению к мертвым?              Несколько человек, с которыми я разговаривал и которые также пожелали не называть своих имен, поддержали это утверждение, и никто из членов нашего руководящего органа не пожелал обсуждать это заявление, когда я обратился к ним с ним.              Однако один человек, не кто иной, как Верховный Чародей, Альбус Дамблдор, все же согласился поделиться со мной несколькими словами, когда я спросила его о падении Темного Лорда.              — Это были трудные дни, которые, я уверен, все вспоминают с облегчением. Сейчас не время вновь открывать старые раны, а нужно дать им затянуться.              Отвечая на вопрос о поимке Сириуса Блэка, Дамблдор сказал следующее.              — Министерство магии делает все возможное, чтобы Блэка поймали как можно скорее. Это лишь вопрос времени.              — Считает ли Министерство, что он нацелился на Гарри Поттера?              — Я бы не рискнул предположить, что побудило Блэка сбежать, но найти мистера Поттера будет довольно сложной задачей. Мальчик не появлялся на публике с Хэллоуина 1981 года.              Отсутствие Поттера на публике вызвало немалый переполох, когда он не приехал в Хогвартс, когда должен был приехать, чуть более двух лет назад, и в заключение я задал последний вопрос нашему уважаемому директору.              — Жив ли Гарри Поттер и здоров ли он?              — Я могу заверить вас, что он жив и здоров, но это все, что я могу сказать по этому вопросу.              Прочитав последние слова Дамблдора, Сириус позволил газете выпасть из его рук и вздохнул с облегчением, но в то же время оказался в замешательстве.              Если Гарри не в Хогвартсе, то, где же он?              На этот вопрос он не мог ответить, но теперь знал, что добраться до Питера уже не так срочно.              Где бы ни был Гарри, крыса ему не угрожала, и это давало Сириусу время как следует подготовиться, прежде чем предпринять новую попытку.              Тем не менее, зная, что Гарри в безопасности, Сириус чувствовал себя гораздо спокойнее и избавился от бремени своей главной проблемы.              Впервые с момента побега из Азкабана у Сириуса появилось время подумать, но он был слишком усталым, а его разум — слишком замутненным, чтобы сделать это.              Зевнув, он подбросил в костер ещё несколько поленьев, чтобы согреться во время сна, который дался ему этой ночью легче, чем любой другой за последние двенадцать лет.              Возможно, Питер всё ещё на свободе, но Гарри был в безопасности, и Сириус был сосредоточен только на этом.