Глава 16: Бурное путешествие

      Возможно, он полагал, что может испытать некоторое эмоциональное потрясение от своих действий в Британии, но ничего подобного не было. Гарри не считал, что может хладнокровно убить любого человека, но, когда речь заходила о Пожирателях смерти, у него не возникало подобных сомнений.              Всякий раз, когда он начинал сомневаться в оправданности своих поступков, то напоминал себе о тех деяниях, которые они совершали, о той жестокости, которую они проявляли к другим только потому, что считали их ниже себя, и всякое подобие сомнений исчезало вместе со следующим вдохом.              Он глубоко задумался над своим подходом, десятки раз прокручивал в голове воспоминания, и всё равно ничего.              По мнению Гарри, Пожиратели смерти, которых он проклял, получили по заслугам, а может, даже и слишком легко отделались.              — Ты опять это делаешь, — хмыкнула Ана, толкнув его плечом.              — Что?              — Сгибаешь руку в сторону своей палочки. Есть кто-то, кого ты хочешь проклясть?              Гарри фыркнул, и покачал головой.              — Нет, я просто думаю о дуэлях.              Та закатила глаза.              Его друзья сначала были разочарованы тем, что не смогли присутствовать на финале, но, когда он объяснил, что произошло после, с облегчением восприняли что отсутствовали.              Это было не то, в чем каждый хотел поучаствовать.              — Странно, что это не стало большой новостью, — проговорил Каин. — Такой инцидент после финала кубка, я бы подумал, что пресса раздула бы из этого хит.              — Нет, если они не узнали, — пожал плечами Гарри. — Сомневаюсь, что Британское министерство устроило пресс-конференцию, чтобы всё объяснить. Всё, о чем они сообщили, — это о появлении Темной метки в небе.              Гарри это тоже показалось странным, но он не собирался жаловаться на «необъяснимую» смерть Торфинна Роули и того, кто ещё попался Гарри.              Ему ещё предстояло узнать, кто был его второй жертвой.              Впрочем, это не имело значения.              Пожиратели смерти были виновны в равной степени, и все, кто надевал эти мантии и маски, никогда не делали этого без намерения причинить вред другим.              — Где Люсинда? — спросил Саммерби.              Гарри тоже было интересно, куда подевалась вампирша.              Её не было на берегу в ожидании корабля, но ведь не многие оставались рядом, чтобы убедиться, что сели на корабль, как положено.              Было слишком холодно, и, как только корабль всплывал, студенты стремились попасть в теплые каюты.              — Она ничего не упоминала ни в одном из своих писем, — хмуро ответила Ана. — Я получила от нее одно вчера, и она сказала, что будет.              — Может, она нашла темный уголок, где можно вздремнуть, — фыркнул Йонас.              — Или другую жертву, чтобы хоть раз помучить кого-то ещё вместо Гарри.              — Мне не может так повезти, — пробормотал Гарри. — Боюсь, что остаток жизни я проведу в тени, преследуемый бессмертным существом.              — Как будто ты хотел бы, чтобы было иначе, — пробормотал Каин. — Мы видим тебя счастливым только тогда, когда ты сражаешься на дуэли, летаешь или раздражаешь Люсинду. То, как вы друг с другом общаетесь, просто отвратно.              — То, как мы что? — переспросил Гарри.              Кинн кивнул.              — Она всегда уделяет тебе слишком много внимания.              — То есть швыряет меня, как тряпичную куклу, — хмыкнул Гарри. — Вампирская сила — просто нечто.              — Она постоянно угрожает обратить тебя.              — Она всем этим угрожает, — заметил Гарри.              — И всегда облизывает губы, когда увидит тебя, — вклинился Йонас.              — Из-за жажды крови, — поднял руки Гарри.              Тот скептически хмыкнул.              — Как скажешь, Гарри.              Гарри нахмурился и окинул взглядом остальных членов группы, и все остальные встретили его взгляд насмешливой ухмылкой.              — Я отношусь к ней не иначе, чем к любому из вас.              — Да, — согласилась Ана, — но она относится ко всем остальным не так, как к тебе.              — Это правда, — снова заговорил Каин. — Если бы кто-нибудь еще осмелился сказать ей то, что говоришь ты, Мерлин знает, что бы она с ним сделала.              — Ну, не думаю, что дело в этом, — усмехнулся Гарри. — Я делаю это с тех пор, как впервые встретил её. Она просто привыкла.              — Возможно, — согласился Каин. — Или ты ей действительно по-своему нравишься.              — Она любит всех нас, — вздохнул Гарри. — Она бы не проводила с нами время, если бы это было не так, и она проводит больше времени с Аной и Саммерби, чем с кем-либо ещё.              — Он не ошибается, — признал Йонас. — Может, мы слишком многого в этом не понимаем. Никто из нас не разбирается в вампирах. Может, ей просто нравится думать о том, как приятно будет высасывать из тебя кровь.              Гарри кивнул.              В Дурмстранге не проходило и дня, чтобы Люсинда не повторяла этих мыслей.              — В любом случае, интересно, где она сейчас? — проговорил Каин.              Ответ он получил лишь несколько мгновений спустя, когда дверь открылась и вошла Люсинда.              Она ничего не сказала, заняла место рядом с Гарри, который нахмурился, разглядывая её внешность.              Люсинда выглядела иначе.              Не то чтобы явно или действительно заметно, но казалось, что она выросла за лето. Черты её лица стали более выразительными, заостренными, но в то же время нежными.              Волосы и глаза остались такими же, как и прежде, а фигура, хотя и осталась такой же стройной, словно обрела нужную форму.              Однако всё это было неважно, когда Гарри уловил её запах.              Это был мускусный аромат, не неприятный и не подавляющий, но он был безошибочно узнаваем, так как шел, как тонкое дополнение к её присутствию.              — Ты выглядишь по-другому, — сказал Каин, и Гарри швырнул в него коробку с бобами «Берти Боттс», когда Люсинда раздраженно сузила глаза.              — У тебя чувство такта, размером с великана, — пробормотала Ана, бросив на Каина раздраженный взгляд.              Смутившийся оборотень бросил на вампиршу извиняющийся взгляд, но та благоразумно предпочла промолчать.              — Я не думаю, что разница так уж заметна, — вздохнула Люсинда. — Правда ведь?              Гарри приподнял бровь при звуке её голоса.              Он стал несколько глубже, и от этого её акцент казался более густым.              — Нет, — заверила её Саммерби. — Никто из тех, кто никогда не обращал на тебя внимания, не заметит. Мы видим и разговариваем с тобой каждый день в школе, так что для нас это совсем другое.              Люсинда лишь благодарно кивнула в ответ, а Гарри подхватил пролетающую мимо Шоколадную лягушку и бросил ее в Йонаса, попав тому между глаз.              — Невежливо пялиться, — сказал он, когда тот нахмурился.              Люсинда бросила на него благодарный взгляд.              — Ну, как прошел финал? — спросила она.              Люсинду мало интересовали новости волшебного мира, и она не знала ни о том, что происходило во время матча, ни о его последствиях.              Когда Гарри закончил объяснять ей, она бросила на него испытующий взгляд.              — И ты сразу ушёл? — спросила она, когда он закончил рассказывать ей о появлении Пожирателей смерти.              Гарри кивнул.              — Я не настолько глуп, чтобы пытаться справиться с таким количеством людей сразу, ты так не думаешь?              — Зная тебя, возможно, — проворчала Люсинда, блуждая по нему глазами, словно ища следы ранения. — Ты действуешь, не задумываясь.              Остальные кивнули в знак согласия.              — Это неправда, — возразил Гарри. — Я всегда все обдумываю, даже если не трачу на это много времени.              — Нет, ты слишком безрассуден, — вздохнула Люсинда. — Как будто у тебя есть желание умереть или что-то в этом роде. Помнишь инцидент с квиддичем?              — Я поймал снитч.              — И сломал при этом несколько костей, — заметила вампирша. — И ты, и Крам могли погибнуть.              — Не думаю, что общественности это понравилось бы, — усмехнулся Каин. — Две их любимые знаменитости убивают друг друга во время тренировки по квиддичу.              — Не называй меня так! — огрызнулся Гарри.              — А ты разве не знаменитость? — ответил оборотень.              Гарри сжал челюсти.              Всю свою жизнь ему удавалось избегать пристальных взглядов и приближения более смелых представителей общественности.              Все изменилось, когда он приехал в Британию на время своего пребывания, но к этому придется привыкнуть, когда он вернется в будущем.              — Хорошо, — согласился он, — но я бы поменялся местами с любым из вас, лишь бы избавиться от этого. Даже с тобой, Йонас, уродливое дерьмо.              — Эй, я не уродливый, — огрызнулся сын карги. — У меня характерная внешность моего вида.              — Нет. Ты уродлив, — фыркнул Каин. — Мне кажется, ты с каждым годом становишься все уродливее.              Йонас приподнял бровь, глядя на оборотня, а точнее, на его шрамы.              — Шрамы бывают разные, — возразил Каин, понимая его пристальный взгляд. — Девушки любят шрамы.              — Полагаю, ещё им нравится, когда их парни раз в месяц превращаются в дикого зверя, — легкомысленно заметил Йонас.              Каин усмехнулся, и кивнул.              — Как оказалось, есть и такие, — ответил он. — Есть группы ведьм, которых привлекают оборотни. Не помню, как они это называют…              — Бестиализм? — спросил Гарри.              Каин нахмурился и пожал плечами.              — Возможно. В любом случае, я никогда не останусь без этого.              — Без чего? — спросила Саммерби с веселой ухмылкой.              Каин покраснел, а остальные рассмеялись над его смущением.              — Тебе повезло, — проворчал Гарри, когда по кораблю разнесся звук, оповещающий о прибытии в школу. — Давайте, пока Волчонок не решил, что он уже достаточно долго обходится без еды.              — Не смешно, — пробормотал Каин, выходя из каюты, чтобы влиться в толпу других учеников, которые стремились попасть в тепло школы.              Как всегда, было жутко холодно, пока они пробирались через снег, и только Люсинде, как и другим вампирам, не понадобилась помощь согревающих чар или дополнительный слой одежды, чтобы уберечься от холода.              — Наконец-то, — простонал Йонас, когда их провели в главный зал, и каждый из них потер руки, чтобы кровь снова начала циркулировать по ним. — Почему бы им не переселиться на Карибы или в другое теплое место?              — Тогда наша жизнь станет чуть приятнее, — фыркнул Гарри, пока подростки занимали свои места и ждали, пока Каркаров произнесет свое обычное короткое приветствие в начале года.              Директор встал, как только последние ученики расселись, с необычно взволнованным выражением лица вместо своего угрюмого настроения.              — Прежде чем приступить к формальностям предстоящего учебного года, я должен сделать важное объявление, касающееся наших семикурсников, — начал он. — После долгих веков отсутствия я с радостью объявляю, что в этом году вернется Турнир Трех Волшебников.              Многие в зале взволнованно зашептались, услышав эту новость, а Гарри переглянулся со своими сверстниками, которые не знали, что это за турнир.              Он понятия не имел, но, чтобы вызвать такой отклик у тех, кто знал… Это должно быть весьма значимое событие.              — Я говорю, что он касается только наших седьмых курсов, потому что в соответствии с новыми правилами был введен возрастной ценз. Турнир будет проводиться школой чародейства и волшебства Хогвартс, так что те из вас, кто имеет право на участие и заинтересован, оставайтесь в конце трапезы, где я объясню, что будет происходить, более подробно.              Многие ученики были разочарованы введением возрастного ценза, но Гарри всё равно не понимал, что это за турнир.              — Кто-нибудь хочет объяснить остальным, что это такое? — раздраженно вздохнул он.              — Это турнир, который проводится между нами, Хогвартсом и Шармбатоном, — ответил один из старших мальчиков, полукровка по имени Иган. — От каждого выбирается чемпион, и они соревнуются в трех разных заданиях. Победитель обычно получает немного золота, а школа — трофей до следующего конкурса. Обычно они проводят его раз в четыре года.              — Но его запретили? — спросил Каин.              Иган кивнул.              — Слишком много людей погибло, — объяснил он. — Во время последнего кокатрикс разбушевался и убил несколько человек в толпе и двух чемпионов.              — Что ж, похоже, это отличная идея, вернуть его, — насмешливо заметила Ана. — Может, на этот раз они выпустят на людей орду грифонов или дементоров?              — Возможно, — ответил Иган, и пожал плечами. — Они уже использовали драконов.              — Тогда мы должны быть благодарны, что они установили возрастной ценз, иначе Поттер был бы первым в очереди на регистрацию, — пробормотала Люсинда.              Гарри покачал головой.              — Нет, спасибо, мне не нужен никто и ничто, желающее моей смерти, — сухо ответил Гарри. — Мне плевать на золото и на то, чтобы стать чемпионом. Несмотря на то, что вы думаете, я очень люблю дышать.              — А его тетушка просто снесет организаторам крышу, — заметил Каин.              Гарри поморщился при одной только мысли о том, какой будет реакция Кэсси.              Ему не нужно было беспокоиться о драконах, дементорах или кокатрисах.              Если ему когда-нибудь придется принять участие в таком опасном турнире, Кассиопея Блэк позаботится о том, чтобы он дважды подумал о подобном безрассудстве.              

══════ஜ▲ஜ══════

             — Барти лично охраняет кубок до тех пор, пока его не привезут в Хогвартс и не поставят в Большом зале, чтобы чемпионы могли вписать свои имена, — объяснил Людо.              Альбус кивнул.              Если кому и можно было доверить соблюдение новых правил, так это Барти Краучу.              — Итак, теперь нам остается только ждать, когда прибудут делегаты из других школ, — проговорил Альбус. — Все ли готово и подтверждено для выполнения заданий?              — Всё, — подтвердил Крауч. — Драконий заповедник с радостью предоставит существ, а всем остальным займемся мы здесь.              — Драконы? — обеспокоенно спросил Корнелиус. — Это действительно необходимо?              — Это Турнир Трех волшебников, министр, — усмехнулся Людо. — Здесь должен быть определенный уровень опасности и волнения.              — Очень хорошо, — неохотно согласился Корнелиус. — Я надеюсь, что турнир поможет британской общественности забыть о том, что произошло на чемпионате мира. Полагаю, я должен быть доволен тем, что они знают только о Темной метке, а не о всей истории.              Альбус слегка нахмурился.              Может, Корнелиус и хотел бы проигнорировать произошедшее, но правду отрицать было нельзя.              Несколько Пожирателей смерти решили переодеться в свои прежние боевые мантии, чтобы терроризировать тех, кто решил разбить лагерь на этом месте, и, несмотря на заверения Министерства в том, что это была безобидная шалость, те, кто стал свидетелем разворачивающихся событий, знали обратное.              К счастью, толпа разошлась ещё до начала боя и не стала свидетелем леденящей душу кульминации.              Артур и два его старших сына бросились в бой, чтобы попытаться спасти жизни магглов, ставших жертвами нападения, но, не подозревая об этом, к ним присоединился ещё один человек.              — А расследование авроров к чему-нибудь привело? — заинтересованно спросил Альбус, уже догадываясь, каким будет ответ.              — Нет, — вздохнул Корнелиус. — Боунс сама провела расследование. Уизли сразу же исключили, но никаких следов другого человека не было. Думаю, кто бы это не был, они быстро ушли.              — И никто ничего не видел?              Корнелиус покачал головой.              — Ни единого следа, — подтвердил он. — Кто бы это ни был, он, должно быть, эксперт по маскировке. Бой происходил на открытой местности, ближайшее укрытие находилось почти в ста метрах. Чтобы попасть в них заклинаниями, они должны были быть совсем рядом.              Сто метров — действительно непостижимое расстояние для боевых целей, особенно с учетом того, какая именно магия была использована.              — Неприятное дело, — вздохнул Корнелиус. — Роули повезло больше. Он умер за считанные мгновения. Яксли — гораздо меньше.              Яксли.              Альбусу не сообщили, кто был второй жертвой, но его смерть станет для Тома большим ударом, когда он вернется.              Яксли был одним из самых талантливых его последователей и обладал острым умом в политике.              — Значит, нет никаких сведений о том, кто стоит за их смертью? — поинтересовался Барти.              — Никаких. Амелия закрыла дело, пока не будут найдены новые улики. Я думал, что это мог быть Сириус Блэк, но у меня есть сомнения. После моего разговора с Гарри Поттером Блэк был бы дураком, если бы привлекал к себе внимание.              — Гарри Поттер? — уточнил Барти.              — Мальчик присутствовал на финале, — пояснил Корнелиус. — Я почти заверил его, что отменю поиски Блэка. После того, что здесь произошло, мальчик каким-то образом узнал об этом и заверил меня, что это станет достоянием общественности. Я решил, что для всех заинтересованных сторон будет лучше, если Блэку дадут возможность спокойно уйти.              Барти бросил на Корнелиуса неодобрительный взгляд.              — Вы встречались с мистером Поттером? — с любопытством спросил Альбус, прежде чем тот успел выразить свое недовольство.              — Да, — подтвердил Корнелиус. — Он, мягко говоря, интересный молодой человек. У них с Люциусом был не самый дружелюбный обмен мнениями, тем более что юный мистер Поттер заработал довольно большую сумму золотом на пари, которое они заключили на игру.              — Сумму золота? — уточнил Альбус.              — Пятьсот галеонов, — фыркнул Корнелиус. — Со стороны Поттера это было похоже на глупое пари, но его предсказание сбылось. Люциус не очень хорошо воспринял потерю, и мистер Поттер сказал ему несколько слов; да и мне, — добавил он, и нахмурился.              — И что же он сказал?              Корнелиус пожал плечами.              — Что фамилия Малфой — не та, которой стоит опасаться, и что через несколько лет все изменится. Это было довольно зловеще, но, думаю, нам удалось расстаться на лучших условиях.              Альбус задумчиво хмыкнул.              Он гадал, действительно ли Гарри вернется в Британию, когда достигнет совершеннолетия, и теперь, похоже, получил ответ.              Впереди, несомненно, ждали интересные времена, особенно когда Люциус узнает, что титул Блэков унаследует не Драко.              Это был один из тех возможных вариантов, из-за которых все так остерегались вызвать гнев этого человека.              Тем не менее Гарри всё равно нужно было действовать осторожно.              Хотя Люциус Малфой, даже без перспективы приумножения огромного богатства и влияния семьи Блэк, был крайне опасным человеком.              Нельзя было оказаться на такой высоте, не будучи безжалостным и не обладая острым чутьем в политической сфере.              Нет, Гарри действительно придётся тщательно прокладывать свой путь, особенно если учесть, что где-то рядом Тёмный Лорд жаждет его крови.              

══════ஜ▲ஜ══════

             Виктор раздумывал, как ему поступить с турниром. Он был уверен, что хочет участвовать, и считал, что у него есть отличные шансы быть выбранным в качестве представителя Дурмстранга, но решение далось ему не так-то просто.              Побывав накануне вечером на встрече с директором Каркаровым и даже позволив себе воодушевиться предстоящим событием, он так и не смог принять решение.              Турнир был рискованным, но это был шанс, который выпадает раз в жизни, и он не хотел его упускать.              Однако в первую очередь он был игроком в квиддич и не мог пренебречь им ради собственных эгоистичных желаний.              Глубоко вздохнув, он постучал в дверь, перед которой стоял последние несколько минут.              — Кто? — раздраженно рявкнул голос директора.              Виктор вошел в кабинет, и хмурый взгляд мужчины тут же сменился на более любезный.              — Виктор! — Каркаров тепло поприветствовал его. — Проходи, присаживайся.              Он благодарно кивнул.              Несмотря на то, что Болгария не выиграла чемпионат мира, к нему все равно относились лучше, чем к любому другому студенту, а по возвращении на родину его даже встретили как героя.              Болгары были гордыми людьми, и Виктор олицетворял это своими действиями в финале.              Его страна восприняла поражение довольно хорошо и была благодарна за то, что он избавил их от позора.              — Чем могу быть полезен? — спросил Каркаров, прервав размышления Виктора.              — Я хотел бы обсудить с вами турнир.              Каркаров с готовностью кивнул.              — Я надеялся, что ты подумаешь о том, чтобы участвовать, — гордо ответил он.              — Я бы действительно хотел, — подтвердил Виктор, — но мне нужно согласовать это с менеджером сборной.              Каркаров отмахнулся от беспокойства Виктора.              — Я лично обсужу это с ним, — пренебрежительно сказал он. — И заверю, что ты всё равно сможешь играть, а сезон начнется только после первых двух заданий.              — Спасибо, директор, но есть еще одна вещь.              — Продолжай.              — Несмотря на то, что сезон квиддича начнется только в марте, мне все равно нужно будет тренироваться…              — В Хогвартсе прекрасные условия, лучше, чем те, которые нам удается поддерживать здесь.              — Но у них нет того, что есть у нас, — вздохнул Виктор.              Каркаров вопросительно нахмурился.              — И что же это?              — Гарри, — просто ответил Виктор.              — Поттер?              Виктор кивнул, и Каркаров откинулся в кресле, и глубоко вздохнул.              — Поттер приехал сюда, чтобы не ехать в Хогвартс, — объяснил он. — Я не могу заставить его.              — Вам не придется его заставлять. Гарри захочет помочь мне, и будет легче, если он будет рядом, — пробормотал Виктор. — Остальные же будут заботиться только о моей славе, и если я буду тренироваться с кем-то из них, это будет связано с этим. С Гарри мне не придется об этом беспокоиться.              Каркаров некоторое время смотрел на него, а затем с некоторой неохотой кивнул.              — Вы двое завязали неплохую дружбу, как бы удивительно это ни было, — признал он. — Я бы не хотел, чтобы ты упустил такую возможность, но, как я уже сказал, я не стану заставлять Поттера ехать. Я предлагаю обсудить этот вопрос с ним, а потом уже принимать решения.              Виктор кивнул в знак согласия.              — Спасибо, профессор.              — Не благодари меня пока, — фыркнул Каркаров. — Тебе ещё нужно убедить Поттера. Я его сейчас приведу.              Виктор ухмыльнулся при мысли о предстоящем разговоре.              Он достаточно хорошо знал Гарри, чтобы понять, что тот поможет, но не согласится сделать это тихо.              Он будет разглагольствовать, проклинать имя Виктора, но, несмотря на это, согласится, хотя вряд ли, не получив от этого ничего для себя.              С этим должен был разобраться Каркаров.              Виктору оставалось только убедить друга помочь ему в последний раз перед тем, как он покинет Дурмстранг в конце учебного года.              

══════ஜ▲ஜ══════

             — Сегодня мы начнем работу над чарами приближения и сокрытия, — объяснила профессор Сидорова. — Кто-нибудь может привести мне пример одного из них?              — Чары Дезиллюминации, — ответил Каин, вызвав одобрительный кивок вейлы.              — Отлично, — похвалила его Сидорова. — Это очень полезное заклинание, но сложное в освоении. Немного потрудившись, большинство может наложить его в удовлетворительной степени, но, чтобы по-настоящему овладеть им, требуются приложить усилия. С учетом сказанного, кто может объяснить действие заклинания? Слушаю, Поттер.              — Это скрывающее заклинание, способное сделать пользователя невидимым, — объяснил Гарри. — Оно хорошо для поверхностного использования, но легко обнаруживается некоторыми выявляющими заклинаниями. Для тех, кто им не владеет, его можно обнаружить с помощью зрения, так как воздух вокруг вас будет меняться, когда вы двигаетесь.              Сидорова улыбнулась Гарри.              — Я и сама не смогла бы сказать лучше, — заявила она. — А есть ли лучшие альтернативы? — спросила она.              — Только мантия-невидимка, — ответила Ана. — Она полностью скроет вас, а во многие из них вложены чары, не позволяющие обнаружить пользователя с помощью чар.              — Действительно, — подтвердила Сидорова. — Однако мантии-невидимки очень редки, очень дороги и не сохраняют свои способности дольше пяти-десяти лет.              Гарри нахмурился, услышав эту информацию.              В записке, которую он получил вместе с мантией, говорилось, что она принадлежал его отцу.              Когда Гарри получил её, тот был мертв уже около десяти лет, и за несколько лет, прошедших с тех пор, мантия ни разу его не подвела.              Однако прежде, чем Гарри успел задать вопрос профессору, в дверь громко постучали, и в кабинет вошел директор Каркаров с таким же недружелюбным выражением лица, как и всегда.              — Поттер, за мной, — твердо приказал он. — Немедленно, — добавил он, когда Гарри заколебался.              — Еще и дня не прошло, а уже в кабинете директора, — пробормотала Люсинда. — Что ты уже натворил?              — Ничего, — хмыкнул Гарри. — Я попросту не успел.              — Поттер! — огрызнулся Каркаров.              Гарри вздохнул, собрал свои вещи и последовал за Каркаровым из кабинета.              Тот ничего не сказал, пока вел Гарри по пронизывающим коридорам школы, но привел его на четвертый этаж и в гораздо более теплый кабинет, где Гарри был удивлен присутствием Виктора.              — Что бы это ни было, я тут ни при чем, — сразу же поднял руки Гарри.              — Заткнись и сядь, Поттер, — раздраженно проворчал Каркаров. — Если бы тебя приводили сюда за каждый твой проступок, думаю, мне пришлось бы установить дополнительный стол, за которым ты мог бы работать.              — Значит, у меня нет проблем?              — Не в этот раз, — ответил Каркаров, и покачал головой. — Мы просто хотим кое-что обсудить.              Гарри перевел взгляд на ухмыляющегося Виктора.              — Почему у меня такое чувство, что мне не понравится, куда заведет этот разговор?              — Тебе понравится, — ответил Виктор, даже не пытаясь скрыть нотку сарказма в своем тоне.              — Если это касается тебя, то я чертовски в этом сомневаюсь, — пробормотал Гарри. — Во что ты втянул меня на этот раз, Крам?              Ухмылка Виктора в ответ только расширилась, и Гарри почувствовал, как у него свело живот.              Эта ухмылка не предвещала ничего хорошего, но заговорил не Крам.              — Виктор намерен участвовать в Турнире Трех Волшебников, — объявил Каркаров.              Гарри откинулся в кресле и нахмурился, переводя взгляд с одного на другого.              — Не знаю, какое впечатление сложилось у вас о характере наших отношений, директор, но то, что делает Виктор, — это его дело. Не понимаю, почему меня должны были отрывать от урока, чтобы сообщить об этом.              Ноздри Каркарова раздраженно раздулись, и Крам попытался прикрыть ухмылку рукой.              — Потому что это касается и тебя! — огрызнулся директор. — Нельзя допустить, чтобы тренировки Виктора по квиддичу пострадали. Тебе, как его главному помощнику, было бы полезно поехать с ним, если ты, конечно, согласишься.              Гарри нахмурился.              — Мне предоставлен выбор?              Каркаров кивнул.              — Я объяснил Виктору, что не стану тебя принуждать, — ободряюще ответил он. — Я не забыл, что ты не просто так решил учиться в Дурмстранге, а не согласился на место в Хогвартсе. Ни я, ни Виктор не хотим тебя принуждать.              — Но я был бы признателен, если бы ты это сделал, — вмешался Виктор. — Я очень хочу участвовать в турнире, Гарри, но мне все равно нужна твоя помощь.              — А как же студенты Хогвартса? Наверняка там найдется кто-нибудь, кто сможет меня заменить.              — Ты действительно в это веришь? — вздохнул Виктор.              Гарри сглотнул, и покачал головой.              Вряд ли кто-то сможет сравниться с Виктором, и уж точно они не будут даже стараться.              Крам мог пострадать, если кто-то попытается совершить глупость.              — Чёрт побери, — выругался Гарри. — Неужели я не могу просто отправиться туда порт-ключем, когда будет нужно?              — Зачаровать порт-ключ отсюда в Хогвартс — невозможно, — объяснил Каркаров, — а пытаться ежедневно добираться до него из другого места будет довольно неудобно. Будет проще поехать в составе делегации. У тебя будет возможность расширить свои знания и учиться у лучших специалистов в своих областях. В Хогвартсе прекрасный персонал.              Виктор бросил на него умоляющий взгляд, и Гарри заподозрил, что в его словах было нечто большее.              Если бы Гарри поехал, Виктору не пришлось бы терпеть назойливое внимание от всех.              К его огорчению, и, к счастью, Крама, Гарри тоже был знаменит.              Тем не менее, он знал, что вскоре ему придется с этим столкнуться, и сделать это в Хогвартсе будет проще, чем на публике за пределами британской школы.              — Хорошо, но у меня есть несколько условий, — заявил Гарри.              — Слушаю, — вздохнул Каркаров.              — Я хочу иметь полный доступ ко всем работам, доступным в библиотеке, до конца моего пребывания здесь.              — Договорились, — немедленно согласился Каркаров. — Что еще?              По правде говоря, Гарри не мог придумать ничего другого, что могло бы принести ему пользу, но он не собирался уступать так просто, и ухмыльнулся, когда в его голове сформировалась ещё одна идея.              — И ещё кое-что, — проговорил он. — Виктор будет тем, кто расскажет моей тете.              Каркаров бросил на того сочувственный взгляд, но Виктор кивнул.              — Я так и сделаю, — вздохнул он. — Я напишу ей сегодня вечером.              — Не напишешь, — фыркнул Гарри. — Ты поговоришь с ней через каминную сеть.              Виктор выругался на своем родном языке, и Гарри в немалой степени позабавился его неловкостью.              Если ему предстояло помочь ему, он хотел получить от ситуации хоть какое-то развлечение.              По прибытии в Хогвартс ему, несомненно, не придется многого ожидать, кроме того, что он снова увидит Пэнси раньше, чем ожидал.              Прошло уже больше года с их последнего совместного времяпровождения, и хотя они переписывались достаточно часто, он всё ещё скучал по своей первой подруге.              — Я сделаю это, — проворчал Виктор.              — Хорошо, время не ждёт, — ответил Гарри, и кивнул в сторону камина.              

══════ஜ▲ஜ══════

             — А ну-ка повтори, чего ты хочешь? — прошептала Кассиопея.              Крам замялся под её взглядом, мерцание пламени не смогло скрыть в нём опасности.              — Я бы хотел, чтобы Гарри поехал со мной в Хогвартс, чтобы я мог принять участие в Турнире Трех Волшебников. Мне нужно, чтобы он помог мне с тренировками по квиддичу, — объяснил он.              Кассиопея задумчиво хмыкнула.              — Гарри согласился поехать с тобой?              Крам кивнул.              — Он сказал, что я сам должен спросить у вас.              — Понятно, — пробормотала Кассиопея. — Полагаю, ему очень забавно наблюдать, как ты корчишься.              Крам на мгновение отвернулся и снова посмотрел на нее.              — Он находит все это довольно веселым, — хмуро подтвердил он.              — Я так и думала. Я бы хотела поговорить с моим племянником, пожалуйста, мистер Крам.              Голова мальчика исчезла, и через мгновение на ее месте появился Гарри, который одарил её невинной улыбкой.              — Не ожидала, что нечто подобное случится так рано, — прокомментировала Кэсси.              — Как и я, но я нужен Виктору.              Кэсси понимающе кивнула.              — К твоему сведению, мне не нравится эта идея, но у нее есть свои плюсы, — вздохнула она. — Для тебя это возможность завести знакомства с теми, с кем ты однажды будешь работать в Визенгамоте, и узнать о политической жизни Британии, но ты должен быть осторожен, Гарри.              — Буду.              — Не наживай себе врагов, но и не позволяй никому вольно обращаться с тобой, — посоветовала Кэсси. — Ты будешь лордом двух влиятельных семей, и должен найти правильный баланс, чтобы все удовлетворить заинтересовавшие тебя стороны. Найди тех, кто разделяет твои убеждения, и, возможно, заложишь фундамент для будущего.              Гарри кивнул.              — Хорошо, и я буду рядом, если понадоблюсь, — сообщила она ему. — Думаю, мне пора еще раз проверить Площадь Гриммо.              — Ты поедешь со мной?              — С тобой — нет, но я буду в Британии, — твердо сказала Кэсси. — Тебе только четырнадцать, и, если кто-то попытается воспользоваться тобой, я буду рядом, чтобы справиться с этим. Возможно, мне даже больше повезет в поисках твоего крестного отца-идиота. А сейчас веди себя хорошо… Ну, в пределах разумного. У тебя есть репутация, которую нужно поддерживать и которую нужно ковать в Британии.              С этими словами Кэсси закрыла связь и глубоко вздохнула.              Ей действительно не нравилась идея столь скорого возвращения Гарри в Британию, но это давало возможность заложить фундамент для его будущего, который он не должен был упустить.              Кроме того, Хогвартс действительно был прекрасной школой, и, согласившись помочь Виктору, он сможет проучиться в ней один год.              

══════ஜ▲ஜ══════

             Люсинда наблюдала за тем, как Гарри проверяет содержимое своего сундука в общей комнате. Чуть более чем через час он отправится на корабль вместе с семикурсниками, решившими подать заявку на участие в турнире.              Она не ожидала, что его отвлекут от уроков и он объявит о своем отъезде до конца учебного года, и никак не прокомментировала это, хотя узел в её животе становился все туже.              Будет ли она скучать по нему?              Она фыркнула при этой мысли, но не могла отрицать истины.              Люсинда будет скучать, несмотря на его склонность влезать к ней в душу, его насмешки над ней и ту глупую ухмылку, которую он надевал, когда знал, что у него проблемы.              Несмотря на все это, Гарри был единственным, кто понимал её, знал, как поднять ей настроение или отвлечь от самых сильных пристрастий, когда они появлялись.              Он всегда был наготове, чтобы дать ей одну из тех конфет или что-то другое, на чем можно сосредоточиться, когда она нуждалась в этом больше всего, и Дурмстранг просто не будет бы прежним без него.              — Тебе действительно стоит с ним поговорить, — прошептала Ана.              — Зачем мне с ним говорить?              — Потому что он, наверное, думает, что тебе всё равно, что он уезжает, — вздохнула полуэльфка. — Ты не сказала ему ни слова почти за два дня.              Люсинда пожала плечами.              — Он уезжает. И ничто этого не изменит.              — Ты должна хотя бы сказать ему, что будешь скучать, или что-то в этом роде.              — Она права, — вмешалась Саммерби. — С тех пор как он нам сказал, ты ведешь себя как несчастная корова. Более несчастная, чем обычно.              — Ничего подобного! — горячо возразила Люсинда.              — Ладно, делай что хочешь, — вздохнула Ана, — но ты всё поймешь, когда он уедет.              Люсинда бросила на неё взгляд и покачала головой, а её внимание переключилось на Гарри, когда он убирал в карман свой сундук.              — Ну вот и всё, — заявил он. — Чёрт возьми, вы все ведете себя так, будто я иду на казнь.              — Мы просто не хотим, чтобы ты уезжал, — ответил Каин. — Без тебя здесь будет ад. Гавкус снова превратится в дерьмо.              — О, я бы не стал беспокоиться о Баркусе, — усмехнулся Гарри. — В школе более чем достаточно вещей, чтобы занять его. С тобой всё будет в порядке. У тебя есть зелье, и я надеюсь, что к следующему году я смогу помочь тебе ещё больше, — добавил он.              Каин в ответ лишь покачал головой, его настроение было таким же, как в дни полнолуния, до того когда Гарри начал поставлять оборотням зелье.              — Я буду скучать по тебе, — заявила Саммерби, и обняла его. — Лучше напиши и расскажи мне обо всех неприятностях, в которые ты попадаешь.              — Обязательно, — с ухмылкой заверил её Гарри, когда девушка отпустила его.              — Как и я, — сказала Ана, когда заняла место Саммерби. — Привези мне из Британии что-нибудь вкусненькое.              — Что именно? — с любопытством спросил Гарри.              — То, что, по твоему мнению, мне понравится.              Гарри задумчиво кивнул.              — Уверен, я смогу что-нибудь найти, а что насчет тебя, Йонас? Не хочешь ли ты что-нибудь, что поможет скрыть твоё уродство?              Мальчик искренне рассмеялся, похлопав Гарри по плечу.              — Поттер, мне будет достаточно того, что ты вернешься, — ответил он. — Не оставляй меня с этим сбродом полукровок дольше, чем это необходимо.              — Ты — полукровка, — заметил Гарри.              — Верно, — согласился Джонас. — Как насчет британской печени?              — Человеческой или животной?              Йонас поморщился.              — Я не прибегал к каннибализму, но не искушай меня, — предупредил он. — Когда ты вернешься, то будешь жить со мной в одной комнате ещё три года. У меня может возникнуть желание попробовать её, пока ты спишь.              Гарри хихикнул.              — Ну, если ты можешь это вынести, значит, ты это заслужил, — проворчал он. — Береги себя, Йонас.              Гарри обратил внимание на Люсинду, и она, борясь с желанием встретить его взгляд, не могла проигнорировать его объятия.              — Я спрятал под твоей кроватью 295 леденцов, по одному на каждый день, когда меня не будет здесь до конца года, — прошептал он. — Если тебе понадобятся ещё, или что-нибудь ещё, просто напиши мне.              Больше он ничего не сказал, только сжал её в последний раз, прежде чем отпустить, и Люсинда почувствовала противоречивую смесь тепла и чувства потери, наблюдая, как он уходит из гостиной.              Она чувствовала на себе взгляды Саммерби и Аны, и совершила ошибку, посмотрев на них в ответ.              — Если ты не пойдешь сейчас, он уедет.              Люсинда закатила глаза и пошла по стопам Гарри, перейдя на бег, когда он вышел из гостиной.              Она догнала его в следующем коридоре, но пока шла, даже не знала, что хотела сказать.              Гарри остановился и вопросительно посмотрел на неё, и, так и не найдя слов, Люсинда заключила его в крепкие объятия.              — Я буду скучать по тебе, — пробормотала она, — но если ты кому-нибудь скажешь, что я это сказала…              — Ты обратишь и проведешь остаток вечности, превращая мою жизнь в страдание? — весело спросил Гарри.              — Именно, — кивнув, согласилась Люсинда. — Можешь писать мне, если хочешь.              — Обязательно, — пообещал Гарри, — и я вернусь раньше, чем ты успеешь оглянуться, и ты захочешь убить меня в течение пяти минут.              — Возможно, — согласилась Люсинда, — но нет никого другого, кого бы я предпочла убить.              — Не уверен, что это комплимент или зловещее будущее для меня самого, — хмуро ответил Гарри. — Позаботься о себе.              Люсинда могла лишь наблюдать за тем, как Гарри уходит, и, хотя она была довольна тем, что не позволила своей гордости выставить себя на посмешище, ей не стало легче от того, что он ушел.              Несмотря на свою замкнутость и отстраненность, она будет скучать по Гарри, и она надеялась, что он тоже будет скучать по ней.