Глава 17: Чемпионы

      Попав на Площадь Гриммо, Кассиопея вновь столкнулась с десятками детских воспоминаний, когда прибыла в Британию чтобы присматривать за Гарри во время его визита в Хогвартс.              Переступив порог камина, она сразу же заметила, что в доме витает запах гнили, хоть кухонный стол и отполирован до блеска, как и в детстве.              Проведя пальцами по столу, она вспомнила, как много раз обедала здесь вместе с матерью, отцом, братьями и сестрой.              Это были лучшие времена в её жизни, но потом её мать внезапно заболела и быстро умерла.              С тех пор семья Блэк никогда не была прежней.              Её отец всегда был довольно резким человеком, редко проявлял теплоту к своим детям, а со смертью жены стал ещё более холодным и озлобленным, пока тоже не умер.              Кэсси не было рядом, чтобы наблюдать за его уходом из жизни.              Вскоре после смерти матери она уехала из Британии, и то, что произошло дальше, было хорошо задокументировано в анналах истории.              И всё же в её памяти сохранились отголоски нежности, с которой она смотрела, как растут Арктурус и Дорея, как улыбается её милая мать, и те несколько драгоценных мгновений, когда они были единым целым, когда она ещё не понимала, каким жестоким может быть этот мир.              — Госпожа Блэк вернулась, — раздался голос от двери.              — Да, — жестко ответила Кассиопея. — Кажется, с моего последнего визита в доме царит приемлемый порядок.              — Кричер был занят, — пояснил эльф.              Кассиопея хмыкнула.              Эльф действительно выполнял её приказы.              — А портрет Вальбурги молчит?              — Госпожа не произнесла ни слова, — печально ответил Кричер.              — Хорошо, — заявила Кассиопея, вышла в коридор и направилась к портрету.              Она разрывалась между уничтожением картины и её сохранением.              Несмотря на то, что Вальбурга была мерзкой, неотесанной и неприятной коровой, её знания о чистокровных семьях могли пригодиться в будущем, даже если бы Кассиопее пришлось терпеть её взгляд всякий раз, когда она смотрела на нее.              Взмахнув палочкой, Кэсси открыл шторы вокруг портрета и вновь повернулась к ожидающему эльфу.              — Я бы хотела, чтобы ты приготовил для меня мою комнату, третий этаж, вторая слева.              — Эта комната была отдана хозяину Регулусу, — ответил Кричер, не в силах скрыть уныние в своем голосе.              — Что случилось с Регулусом?              Кассиопея мало что знала об этом мальчике.              Будучи вторым сыном Ориона и Вальбурги, он занимал довольно незначительное положение в семейном кругу.              Но Кричер заметно расстроился из-за этого вопроса.              — Хозяин Регулус был у-убит, госпожа.              — Убит?              — Убит… им.              — Им?              Кричер оглядел коридор, проверяя, не подслушивают ли их кто.              — Темным Лордом, — прошептал он.              Кассиопея была ошеломлена ответом.              — Зачем Темному Лорду убивать его?              Как удалось выяснить Кассиопее, Регулус гордился тем, что служил Волдеморту, и был завербован сразу же после того, как покинул Хогвартс.              Что же такого могло произойти, что его убил тот самый человек, которого он выбрал?              Кричер еще раз обвел глазами коридор, после чего наклонился ближе.              — Хозяин Регулус раскрыл его секрет, — тихо сообщил он ей, морщась от собственных слов.              — Его секрет?              Кричер кивнул.              — Темный секрет, темнее, чем всё, что делали Блэки, которым служил Кричер, настолько темный, что даже хозяин Регулус был потрясен.              — Что ты имеешь в виду, Кричер?              Эльф глубоко сглотнул и потянулся к своему испачканному фартуку.              Из него он достал золотой медальон с буквой «С», состоящей из мелких изумрудов.              Кэсси почувствовала, как по позвоночнику пробежала дрожь.              Магия, сочащаяся из медальона, была тяжелой, гнетущей, но такой манящей, что она никогда в своей жизни не испытывала.              — Что это? — спросила она.              — Он живет здесь, — прохрипел Кричер. — Темный Лорд живет внутри.              Кассиопея глубоко вздохнула, не сводя глаз с медальона.              — Он… живет там?              Кричер кивнул.              — Часть его, — ответил он. — Иногда я слышу его шепот, он говорит Кричеру, что тот должен отдать медальон могущественному волшебнику, чтобы тот смог снова воскреснуть, но он не хозяин Кричеру.              — Нет, — согласилась Кассиопея.              — Хозяин Регулус сказал Кричеру, что он должен уничтожить медальон, но Кричер не знает, как это сделать.              Эльф зарыдал и упал на колени, выражая свое сожаление по поводу того, что не смог выполнить последнее желание своего хозяина.              — Хочешь, я помогу его уничтожить? — спросила Кассиопея.              После нескольких мгновений самообладания Кричер поднял голову и встретил ее взгляд.              — Вы можете его уничтожить?              Кассиопея кивнула.              — Я найду способ, — заверила она эльфа. — Будущий Лорд Блэк убьет Темного Лорда, а хозяина Регулуса будут помнить, как храброго человека, как героя.              — Он был очень храбрым, — отозвался Кричер и встал. — Даже когда Кричер умолял его не ходить в ту пещеру, хозяин Регулус отправился за этим, — добавил он, и протянул ей медальон.              — Не мог бы ты показать мне, где находится пещера? — попросила Кассиопея.              Кричер покачал головой.              — Кричер не может туда вернуться, — задыхался он. — В пещере живут ужасные твари: люди, которые не дышат, но двигаются.              — Люди, которые не дышат?              — Те, которых можно убить только огнем.              Кассиопея нахмурилась.              — Убить огнем, — подумала она вслух, и расширила глаза от осознания. — Инфери?              — Да, — подтвердил Кричер, — их сотни, и это отвратительное зелье. Никто и никогда не должен его пить.              Эльф начал неудержимо трястись.              Кассиопея понимающе кивнула.              Она была не настолько глупа, чтобы без нужды подвергать себя такой опасности, особенно когда предмет, который инфери и другие средства защиты призваны были охранять, уже находился в её руках.              — Никто не пойдет в пещеру, Кричер.              Эльф выдохнул, очевидно, почувствовав облегчение от ее решения.              — Я заберу медальон, а для тебя у меня есть работа, если ты думаешь, что справишься с ней.              — Кричер живет чтобы служить благородной семье Блэк, — твердо ответил эльф.              — Как думаешь, ты сможешь найти Сириуса?              Ответная гримаса говорила о том, что Кричер думает о нём. Тем не менее он кивнул, хоть и неохотно.              — Кричер может найти его.              — Тогда сделай это и приведи его ко мне, — приказала Кассиопея.              — И вы уничтожите это? — спросил эльф.              Касси кивнула и выхватила из его рук левитацией амулет, заключив его в светящийся белый шар.              В тот же миг гнетущая магия исчезла, и, лишь кивнув в знак благодарности, Кричер исчез.              Оставшись наедине со своими мыслями, Кассиопея настороженно смотрела на медальон.              Она не сомневалась в том, что это такое, но с чего начать? Как его уничтожить?              Однако если кто-то и обладал такими знаниями, то это был именно тот человек, на которого она могла положиться в самые трудные минуты.              Геллерт знал, что делать, и с этими мыслями она вновь покинула Площадь Гриммо, чтобы нанести ему столь необходимый визит.              

══════ஜ▲ஜ══════

             — Давайте, ленивые чурбаны! — прокричал Олаффсон в своей типичной нетерпеливой манере.              Узнав, что Гарри и Виктор уедут из Дурмстранга на весь учебный год, он вызвался поехать с ними.              Похоже, ему тоже не нравилась перспектива того, что две его любимые игрушки так надолго вырвутся из его рук.              — Когда-нибудь я убью его, — пообещал Иден, один из семикурсников из Голландии.              Гарри усмехнулся, но продолжил грести: и он, и Виктор давно привыкли к тяжелому труду.              — Это жестоко, — проворчал Билерт.              — Заткнись и греби, — раздраженно вздохнул Виктор.              Так было всегда, когда им поручали быть гребцами              В этом не было нужды, поскольку судно легко перемещалось по глубинам под действием магии, но, так как они были студентами Дурмстранга, Олаффсон и Каркаров решили, что физическая нагрузка пойдет им на пользу.              И, конечно, никому нельзя было позволять так долго бездельничать на борту.              Гарри не мог точно сказать, но ему казалось, что это уже пятый или шестой день с момента отплытия.              Но так как они не видели ни восхода или захода солнца, трудно было сказать.              — Ладно, хватит, — объявил Каркаров, одобрительно кивнув вспотевшим подросткам. — Приведите себя в порядок. Мы прибудем в Хогвартс в течение часа. ВПЕРЕД!              Ученикам не нужно было повторять, и Гарри с благодарностью направился к общим душевым, и зажмурился от блаженства, когда на него полилась горячая вода.              — Как вы думаете, каким будет Хогвартс? — взволнованно спросил Билерт.              — Как Дурмстранг, только без Олаффсона, Каркарова и холода.              — Я бы на это не ставил, — фыркнул Иден. — Наверняка у них там есть свои жалкие мудаки, которые делают жизнь людей невыносимой.              Остальные рассмеялись, хотя Гарри ожидал, что его слова были недалеки от истины.              — Как вы думаете, кого выберут чемпионом? — спросил Билерт у остальных.              — Крама, — ответил Брандт, один из немцев, кто так же был в их делегации. — Я не думаю, что его могут не выбрать. Он просто лучше нас во многих вещах.              Большинство остальных кивнули в знак согласия.              — Представьте себе, если бы выбрали Поттера, — проговорил Иден.              — Отвали, — ответил Гарри. — Мне это неинтересно. Если бы не этот болван, меня бы здесь не было, — добавил он, ткнув большим пальцем в сторону ухмыляющегося Виктора.              — Если бы выбрали Гарри, то, держу пари, он бы победил, — задумчиво произнес болгарин.              — Возможно, — пробормотал Иден, потирая затылок, который всё ещё болел после дуэли с Гарри за несколько дней до этого.              Семикурсники уже болтали о его мастерстве, но это не мешало им бросать ему вызов, хотя Гарри подозревал, что они не имеют никакого представления о его магических способностях за пределами дуэлей.              Он подозревал, что сможет их всех значительно удивить.              — Ладно, хватит, — раздался голос Каркарова. — Одевайтесь по форме. Корабль скоро всплывет.              Несмотря на свои сомнения по поводу путешествия сюда, Гарри обнаружил, что его охватило волнение от знакомства с новой школой, и хотя у него были свои причины не посещать Хогвартс, какая-то часть его души чувствовала, что его родители были бы рады, что он решил приехать именно сейчас.              Его пребывание здесь будет, мягко говоря, интересным.              

══════ஜ▲ஜ══════

             Альбус мог только улыбаться, глядя на то, как студенты Хогвартса собираются перед замком, с нетерпением ожидая встречи с гостями этого года.              Он тоже был взволнован, и не только из-за начала Турнира, но и из-за того, что ему предстоит пережить то, чего не было ни у одного директора за последние несколько столетий.              Впервые за всю его историю работы в Хогвартсе, в нем будут гостить их коллеги из двух других ведущих магических школ.              — Поправьте галстуки, Уизли, и если я увижу хоть что-то неподобающее, вы проведете остаток года на отработках у мистера Филча, — предупредила рыжеволосых близнецов Минерва.              — Мы будем вести себя как можно лучше, профессор.              — Обещаем, — добавил другой близнец.              Минерва покачала головой, и обернулась к Альбусу, который весело ухмыльнулся.              — Проблемы с некоторыми из учеников, Минерва?              Та слегка вздрогнула.              — Честно говоря, я не понимаю, как эти двое до сих пор не были исключены за все свои «подвиги».              — Потому что большинство из них довольно безобидны, — заметил Альбус. — Я нахожу их довольно очаровательными молодыми людьми.              — Ты бы так не говорил, если бы тебе приходилось сталкиваться с их выходками так же часто, как мне, — пробормотала Минерва.              — Возможно, — признал Альбус.              На мгновение они замолчали, прежде чем Минерва заговорила снова.              — Он действительно приедет?              Альбусу не нужно было спрашивать, кого она имел в виду женщина, и он сдержанно кивнул.              — Игорь сам обратился с этой просьбой, — пояснил он. — Гарри здесь, чтобы помогать Виктору Краму в его тренировках по квиддичу и будет посещать уроки по своему усмотрению.              — Это только заставляет меня желать, чтобы он учился здесь, — вздохнула Минерва. — Если он помогает Краму, значит, очень талантлив в квиддиче. Если бы он был здесь, возможно, у нас был бы шанс выиграть кубок.              — По словам Игоря, он даже побеждал мистера Крама на тренировках, — сообщил Альбус. — Очевидно, мистер Поттер пошел по стопам своего отца.              — Мерлин, помоги нам всем, — проворчал Северус, который стоял слева от Альбуса.              Директор бросил на него пристальный взгляд.              Он уже обсуждал с ним скорое прибытие Гарри и предупредил, что все обиды, которые он питает к Джеймсу Поттеру, не должны переноситься на Гарри.              — Делегация из Шармбатона уже прибыла, — пробормотал Альбус, кивнув в сторону приближающегося пятнышка в небе. — И вот всё начнётся.              

══════ஜ▲ஜ══════

             Пэнси обменялась взглядом с Дафной, и та закатила глаза, резко толкнув Блейза локтем в ребра, что вывело его из ступора.              Мальчики в её факультете, как и все остальные, тупо таращились на блондинку, которую великанша, мадам Максим, провожала в замок.              — Зачем ты это сделала? — простонал Блейз.              — Потому что ты выставил себя на посмешище, — ответила Дафна.              Блейз нахмурился и потер ребра, а его глаза расширились, когда он указал в сторону озера.              — Чёрт возьми, почему у нас нет ничего подобного? — спросил он, когда огромный корабль вынырнул на поверхность.              Это было впечатляюще, но Пэнси предпочла бы запряженную лошадьми карету, на которой приехали студенты Шармбатона.              — Они выглядят суровыми, — заметил Тео, когда делегация Дурмстранга, одетая в красную военную форму, сошла с корабля.              Пэнси кивнула в знак согласия, но по мере приближения студентов её рот всё больше раскрывался.              Среди них было знакомое лицо, и оно не принадлежало Виктору Краму, о котором шептались Драко и остальные.              Нет, оно принадлежало другому человеку, и в своем застывшем состоянии шока и благоговения она поняла, что в точности повторяет выражение, которое было у мальчиков, когда те попали под влияние светловолосой француженки.              — Что с тобой, Пэнси? — хмыкнула Дафна.              Пэнси ничего не ответила, ее ноги без раздумий несли её к Гарри, пока она не перешла на бег.              — МИСС ПАРКИНСОН! — пронесся над территорией голос профессора МакГонагалл, но она проигнорировала заместителя директора и бросилась в объятия Гарри.              — Ты знаешь эту девушку, Гарри? — весело спросил голос.              — Ну, если бы я не знал, из тебя получился бы ужасный телохранитель, Виктор, — хмыкнул Гарри. — Она могла бы уже убить меня.              Другой мальчик фыркнул.              — Только не тебя, Поттер, — вздохнул он. — Даже сам дьявол не сможет это сделать.              — Нет, но не тебя, уродец.              Пэнси слышала слова, но не вникала в них.              Она была слишком поглощена удивлением от того, что спустя столько времени снова увидела Гарри.              — Пэнси, всё смотрят на нас, — пробормотал Гарри.              Вырвавшись из его объятий, она шлепнула его по груди.              — Почему ты не сказал мне, что приедешь? — прорычала она.              — Я подумал, что будет лучше, если ты узнаешь об этом таким образом.              — Идиот, — огрызнулась Пэнси. — Не могу же я, в самом деле, выдать такую реакцию за что-то другое?              — Ты можешь притвориться, что узнала меня и что тебя подбила на это моя огромная слава, — предложил Гарри. — Или ты можешь сказать, что приняла меня за Крама, но я бы оскорбился, если бы меня приняли за этого уродца.              — Уродца, да? — спросил Виктор. — Посмотрим, насколько ты будешь красив, когда я набью тебе морду.              — Дешёвый трёп, Крам, — пренебрежительно сказал Гарри.              — Пока, — хмуро ответил Виктор, — но однажды, Гарри, однажды.              Гарри усмехнулся, и группа продолжила свой путь к ожидающим ученикам Хогвартса, причем присутствие Гарри и Виктора уже было замечено.              — Кто бы ни была эта женщина, она не выглядит очень довольной, — прошептал Гарри.              — Это профессор МакГонагалл, — пробормотала Пэнси. — Она сделает мне пару замечаний. Меня больше беспокоят мои соседи по факультету, — добавила она, кивнув в сторону студентов в черных мантиях, отделанных зеленым и серебряным, которые смотрели на них со смесью растерянности и интереса.              — Блондин — это Малфой?              Пэнси кивнула.              — Ну, похоже, тебе придется кое-что им объяснить, — сказал Гарри, и пожал плечами. — Может, их слишком отвлечет присутствие Виктора.              — О, так мы всё-таки прибегаем к использованию друг друга, да? — спросил болгарин.              — Ты используешь меня с тех пор, как мы познакомились.              — Верно, — согласился Крам. — Я всегда думал, что ты слишком глуп, чтобы это заметить.              — А я всегда думал, что тебе следует подстричь брови.              Виктор ухмыльнулся, а затем нахмурился, что было ему свойственно.              — Недружелюбный вид отпугивает некоторых людей, — объяснил он Пэнси. — Иногда это срабатывает.              Пэнси лишь кивнула, но наблюдала за коротким разговором Дамблдора с директором Дурмстранга. По мере их приближения взгляд первого переходил на Гарри, хотя её внимание по-прежнему было сосредоточено на своих сокурсниках.              Пэнси опустила руки, когда учеников провели в замок, и, к ее облегчению и не меньшему трепету, студенты Дурмстранга предпочли сесть вместе со Слизерином.              И она оказалась рядом с Гарри с одной стороны и Дафной с другой, которая пробила себе путь локтями, чтобы добраться до нее.              — Ну что ж, кое-кому придется объясниться, — легкомысленно заметила блондинка. — Ты никогда не упоминала, что знакома с Гарри Поттером.              Казалось, весь стол был сосредоточен на ней, как и каждая пара глаз в зале, но Гарри заговорил прежде, чем Пэнси успела ответить.              — Мы с Пэнси познакомились летом, — нагло соврал он, и на его губах появилась ухмылка. — У нас была довольно приятная интрижка.              Дафна поперхнулась тыквенным соком, и остальные соседи по комнате были не менее шокированы этим откровением.              — Это неправда, — вздохнула Пэнси, — и вы можете перестать смеяться, — добавила она, обращаясь к Гарри и студентам Дурмстранга, которых весьма забавляла подобная реакция.              — Тогда как вы познакомились? — вклинился Драко, а его глаза подозрительно сузились.              — Мы познакомились около десяти лет назад, — честно ответил Гарри. — У лорда Паркинсона были дела с моим опекуном, и с тех пор Пэнси поклялась хранить тайну обо мне. Вы же знаете, какими могут быть семейные дела.              Студенты Слизерина понимающе кивнули, но Драко, похоже, не успокоило это объяснение.              Однако прежде, чем он успел заговорить, его прервал Гарри.              — Ты, должно быть, сын Люциуса, Драко, — сказал он.              — Откуда ты знаешь моего отца, Поттер?              — Я имел удовольствие общаться с ним и твоей матерью в ложе министра во время финала, — объяснил Гарри. — Ты очень похож на него. Передай ему мою благодарность, ладно?              — Благодарность за что?              — О, разве он не рассказал о нашем пари? — с притворным удивлением спросил Гарри. — Должен сказать, что твой отец был честным спортсменом и выплатил свой долг со всей поспешностью, которую можно было бы ожидать от человека его положения.              Малфой нахмурился, но кое-кто другой отвлек его от вопросов, которые у него возникли.              — Значит, вы всё это время были друзьями? — спросила Дафна.              — Друзьями, любовниками, всем вышеперечисленным, — ответил Гарри, и Пэнси пнула его под столом.              — Мы не были любовниками, — хмыкнула она, не обращая внимания на румянец, появившийся на её щеках.              — Должно быть, я не так хорошо разбираюсь в дружбе, чем думал, — проговорил Гарри. — Должно быть, я вижу будущее.              — О, заткнись, Гарри, — проворчала Пэнси, пока остальные смеялись.              — Не обижайся, Поттер, но почему ты сидишь здесь? — вклинился Блейз.              — Я со своими друзьями.              — Но разве не все члены твоей семьи были гриффиндорцами?              Гарри задумчиво кивнул.              — По большей части, — согласился он, — но это только со стороны Поттеров.              — Только Поттеровская сторона, — фыркнул Драко. — Твоя мать была…              — Я бы очень внимательно выбирал, как ты закончишь это предложение, — вклинился Гарри. — Я не потерплю ни одного плохого слова в адрес своей матери. Если бы не она, большинство из вас, возможно, не сидели бы здесь.              Пэнси потянулась под стол и успокаивающе сжала колено Гарри, но он, похоже, ещё не закончил говорить то, что хотел.              — Я полагаю, что среди вас есть те, кто питает ко мне неприязнь, и я бы посоветовал вам забыть об этом, — сказал он. — Уверяю, любая попытка напасть на меня будет встречена с большей жестокостью и болью, чем вы можете надеяться причинить мне. На данный момент я готов оставить прошлое в прошлом, но если кто-то захочет его вернуть, то делайте это на свой страх и риск. Я не буду повторяться.              Пэнси глубоко сглотнула: только она, из студентов Хогвартса, знала, что это самый дипломатичный Гарри, когда дело касалось общения с потенциальными врагами.              — Драко, передай мне, пожалуйста, картошку, — попросил Гарри с улыбкой, которая не касалась его глаз.              Примерно через час Пэнси оказалась в гостиной со своими соседями, многие из которых, казалось, хотели задать ей вопросы.              — Как он смеет! — вскрикнул Драко. — Этот мерзкий полукровка думает, что может угрожать нам? Кем он себя возомнил?              — Он — Гарри Поттер, — заметила Дафна. — Если ты думаешь, что он не проходил тщательную подготовку, то ты просто идиот. У него здесь нет телохранителей. Это должно сказать тебе всё, что нужно о нем знать, верно, Пэнси?              Пэнси кивнула.              — Я не могу сказать, кто его опекун, но это один из самых опасных и одаренных людей прошлого века. Гарри знает свое дело, и не стоит связываться с ним.              Драко фыркнул и снова принялся разглагольствовать, явно не обращая внимания на предупреждение, а Пэнси покачала головой.              Возможно, единственный способ понять это — совершить самую что ни есть глупую ошибку, хотя нет никакой гарантии, что Гарри будет так снисходителен ко всему этому.              — Он здесь, и помогает Краму тренироваться, — Драко хихикнул. — Как же наверное всё плохо в Дурмстранге, если у них именно Поттер помогает ему!              Пэнси снова покачала головой.              — Я бы очень осторожно относился к Поттеру, Драко, — вмешался Блейз.              Забини был обычно самым тихим мальчиком в группе, и с удовольствием наблюдал за промахами Драко, но сейчас выражение его лица было смертельно серьезным.              — О чем ты говоришь, Забини? — огрызнулся Драко.              — Моя сестра учится в Дурмстранге, — к большому удивлению остальных, сказал он, — и она могла упомянуть, что Поттер был там.              — И ты посчитал, что не стоит говорить об этом нам?              Блейз безразлично пожал плечами.              — Поттер не волнует ни меня, ни мою семью, — ответил он. — Где он учится, вряд ли важно.              — Твоя сестра упоминала о нем? — спросила Дафна, прежде чем Драко успел заговорить.              Блейз кивнул, но стал тщательно подбирать слова.              — Было бы глупо наживать себе врага, — заявил он. — Моя сестра — очень талантливый дуэлянт, и даже она очень хорошо отзывается о Поттере. Она говорит, что он делает такое, чего она никогда не видела; что его никогда не побеждали.              Драко насмешливо фыркнул.              — Наверное, все студенты Дурмстранга специально проигрывают ему, — заявил он, и Блейз покачал головой.              — Если ты хочешь в это верить, то это твой выбор, — безразлично ответил он. — Я честно предупредил тебя о том, что знаю. Я просто не хочу, чтобы ты опозорил наш факультет или себя самого.              Драко весело рассмеялся.              — Единственный, кто будет опозорен, — это Поттер! — заявил он.              Пэнси подняла бровь и посмотрела на Блейза, который в ответ лишь пожал плечами.              Драко всегда был самолюбив и жесток, но по сравнению с Гарри он был никем, и, если он продолжит в том же духе, это, скорее всего, закончится для наследника Малфоя ужасно.              

══════ஜ▲ஜ══════

             — Дамблдор ведь не шутил насчет возрастного ограничения, верно? — Невилл захихикал.              — Не волнуйся, Лонгботтом, мы найдем способ обойти его, — заявил один из близнецов.              В гостиной Гриффиндора царило оживление, связанное с турниром, зажжение Кубка Огня было захватывающим зрелищем, но больше всего любопытства вызывали гости.              — Кто бы мог подумать, что Гарри Поттер учится в Дурмстранге? — вмешался Рон в разговор: — И он дружит с Виктором Крамом!              Гермиона задумчиво нахмурилась.              Она тоже размышляла над тем, почему Гарри Поттер учился в Дурмстранге, а не в Хогвартсе. И после этого решила узнать его историю, когда вокруг его отсутствия на первом курсе поднялась такая шумиха, и если половина того, что она прочитала, действительно была правдой, то он был довольно интересным мальчиком.              — Наверное, все, что с ним связано, держалось в секрете, — проговорил Невилл. — Если подумать, то неудивительно, что его здесь нет. У него не было бы ни минуты покоя.              — Но разве в Дурмстранге не изучают темную магию? — спросил Рон.              — Никто толком не знает, что именно они изучают, — ответил Невилл. — Широко распространено мнение, что они более лояльны в отношении того, чем им разрешено заниматься, но это может сказать только студент, и я сомневаюсь, что он на это пойдет. Дурмстранг очень тщательно охраняет свои секреты.              Гермиона хмыкнула.              Она читала информацию о Дурмстранге и Шармбатоне, и о первом всегда написано гораздо меньше.              — Я думаю, нам следует задать вопрос, почему Гарри Поттер здесь? — вклинился Дин. — Он не на седьмом курсе, поэтому не может участвовать в турнире.              — Может, он переводится, — предположил Невилл.              — Нет, мы спросили одного из студентов Дурмстранга, — сообщил им один из близнецов. — Они считают, что он здесь только для того, чтобы помогать Краму в его тренировках.              — Он тренируется с Крамом? — простонал Рон.              — Если он хотя бы наполовину так же хорош, как его отец, это имеет смысл, — заметил Фред, или Джордж. — В комнате трофеев полно наград Джеймса Поттера. Даже МакГонагалл говорила, что он был лучшим из всех, кого она видела за все время своего пребывания здесь, а это очень долго.              — Как ты думаешь, они разрешат нам тренироваться с ними? — взволнованно спросил Рон.              — Если тебе нравится, когда твое лицо впечатывают в землю, то я не вижу причин для отказа, — фыркнул один из близнецов. — Вы же видели, как Крам играл на Кубке мира. Он просто сумасшедший на метле, и я уверен, что Поттер тоже.              — Но всё равно это было бы круто.              — Было бы, — согласился второй близнец. — Может, мы сможем убедить их тренироваться с нами.              — Если Слизеринцы вас не опередят, — пробормотал Симус.              — Отлично, только этого нам и не хватало, — отчаялся Рон, и вскинул руки. — Малфой и так уже болван, а так будет ещё больше наглеть.              — Ну, они же сначала сидели со слизеринцами, — вздохнул Дин.              Гермиона быстро теряла интерес к разговору.              Квиддич был не тем, что её интересовало, но, судя по тому, что произошло за это время, она не могла отрицать, что с нетерпением ждет конца учебного года.              

══════ஜ▲ஜ══════

             Так как они прибыли в пятницу вечером, на следующее утро уроков не было, но Олаффсон, явно не хотел давать Гарри и Виктору передышку, и они пошли на тренировку с ним.              После этого Гарри решил начать знакомство с Хогвартсом. Однако, учитывая все внимание, которое он получил накануне вечером, он решил, что использует мантию своего отца.              Было странно бродить по территории и замку.              Многое здесь казалось ему знакомым, хотя он знал, что никогда не был здесь, кроме как во время кратких видений, которые он пережил пару лет назад.              И все же ему казалось, что он уже проходил по этим коридорам и даже за первой линией деревьев того леса, в который их предупреждали не входить.              Каким бы знакомым ни казалось это место, оно все равно было странным, и, хотя Хогвартс был больше Дурмстранга, Гарри казалось, что он уже знает многие его секреты.              — Вот ты где, — с облегчением вздохнул Виктор, когда вошёл Гарри на корабле. — Где ты был?              — Я немного понаблюдал за тем, как люди подают заявки на участие в турнире, — ответил Гарри, и пожал плечами, — и просто пошел побродить по окрестностям.              — Тебе это не понравится, — пробормотал Виктор, и положил перед Гарри газету.              

Гарри Поттер возвращается!

             Рита Скитер              — Они и так должны были узнать об этом, — пренебрежительно сказал Гарри. — Должно быть, она очень хочет, чтобы это стало известно намного быстрее. Я не думал, что журналистам разрешено появляться на территории школы.              — Нет, — подтвердил Виктор, — только с разрешения директора.              Гарри лишь пожал плечами в ответ.              — Это не имеет значения, — заверил он своего друга. — Я не зацикливаюсь на статье. Там же не указано ничего секретного.              — Думаю, нет, — согласился Виктор. — В любом случае, нам нужно идти в Большой зал. Кубок скоро покажет кого выбрали.              — Нервничаешь?              Виктор покачал головой.              — Нет, если так суждено, то меня выберут.              — А если нет?              — Тогда, похоже, мой последний год обучения пройдет в основном с Каркаровым, — усмехнулся Виктор.              Гарри весело покачал головой.              — Он не так уж плох, — заверил он его. — По крайней мере, в Темных искусствах он разбирается, и не похоже, что другие профессора не подготовили для нас все остальное.              — Я знаю, — ответил Виктор, — но учиться у него будет непривычно. Он просто не из тех, кто чему-то учит.              — Верно, — согласился Гарри, — но у вас есть возможность посещать уроки и здесь, но не факт, что тебе это понадобится. Если твое имя не появится из Кубка, я съем кошку смотрителя.              Виктор захихикал, когда они присоединились к остальным, и с нетерпением ожидали объявления чемпионов.              — Помните, — рявкнул Каркаров, заставив их замолчать, — что любой из вас может стать нашим представителем на турнире, и независимо от того, кто это будет, вы будете пользоваться нашей полной поддержкой. Я не вижу среди вас ни одного лица, которое не было бы достойно называться чемпионом, но может быть только один. Мы — Дурмстранг! А теперь давайте покажем другим школам, почему мы лучшие!              После неожиданно проникновенной речи директора делегация покинула корабль и направилась к замку, прибыв вскоре после студентов Шармбатона.              Как бы ни были все взволнованы, но после прибытия других школ в замке воцарилось напряжение, не похожее на то, что было во время любого матча по квиддичу, на котором присутствовал Гарри.              Турнир.              Каким бы невероятным ни было это зрелище, три школы, участвующие в нём, соревновались друг с другом, и тот, кто будет выбран представлять их, станет первым взглядом на чемпиона, от которых будет зависить честь их школ.              Хогвартский ужин по большей части прошел в молчании, и напряжение только возросло, когда тарелки были убраны и Дамблдор встал, чтобы обратиться к залу.              — Если я не ошибаюсь, Кубок скоро будет готов назвать имена избранных чемпионов.              По взмаху его руки свечи и люстры потускнели, а сам он заинтересованно смотрел на кубок, пока из него не вырвалась струйка синего пламени, извергнув из себя кусок пергамента.              — Чемпионка, представляющая Шармбатон, — Флер Делакур, — объявил Дамблдор.              Раздались аплодисменты в честь француженки, которая подошла к главному столу, где ее вывели через боковую дверь.              В зале вновь воцарилась тишина, а спустя мгновение из кубка появился еще один лист пергамента.              — Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам, — сообщил им Дамблдор.              Студенты Дурмстранга и большинство других присутствующих в зале радостно приветствовали Виктора, а Гарри крепко хлопнул его по плечу, когда тот, с характерной хмурой физиономией, пошел по стопам французской чемпионки.              Когда он удалился, внимание зала в последний раз переключилось на Кубок, и Дамблдор проворно выхватил из воздуха последний кусок пергамента.              — Хогвартс представляет Седрик Диггори!              Аплодисменты в его адрес, были оглушительными.              Очевидно, Диггори был популярным в школе, и, похоже, никто не был разочарован тем, что выбрали именно его.              Когда последний чемпион был проведен в комнату за главным столом, Дамблдор обратил свое внимание на кубок и удовлетворенно кивнул, когда пламя погасло.              — Наши чемпионы выбраны, и более подробная информация о первом задании, которое им предстоит выполнить, будет известна только им, — пояснил он. — Для меня большая честь объявить, что Турнир Трех Волшебников официально начался!              Гарри зааплодировал вместе с остальными студентами, когда трое руководителей их школ вышли через ту же дверь, что и чемпионы, а за ними последовали еще двое, которых Гарри не узнал, и, когда влился в ряды студентов Дурмстранга, то тоже почувствовал, что предвкушает грядущее.              Его пребывание здесь будет, мягко говоря, интересным, и он с нетерпением ждал, какие развлечения предоставит Турнир Трех Волшебников в ближайшие месяцы.              

══════ஜ▲ஜ══════

             Люциус мог лишь потрясенно смотреть на сидящего перед ним человека. За последние тринадцать лет он сильно постарел, но нельзя было отрицать, кем он был.              — Как? — просто спросил Малфой.              — Мой отец подменил меня с матерью в качестве последней милости к ней, когда она умирала, — объяснил Барти. — С тех пор на мне лежало проклятие Империуса. В конце концов мне удалось освободиться.              Люциус в недоумении покачал головой.              Барти Крауч старший был приверженцем правил. Чтобы он так поступил, надо было действительно испытывать сильные чувства к своей жене.              — А твой отец?              — Мы поменялись местами, — ответил Барти с ухмылкой.              — Это очень рискованно, — вздохнул Люциус. — Какие у тебя планы?              — Ну, я подумывал убить тебя и остальных за отсутствие верности нашему господину, — легкомысленно сказал Барти, как будто просто обсуждал погоду, — но я не такой, как все вы. Я остаюсь верен делу, и, возможно, какая-то часть меня верит, что ты и остальные тоже.              Люциус наклонился вперед в своем кресле.              — Причин на это больше нет, — пробормотал он. — Темный Лорд исчез, и у нас нет никого, кто мог бы вести нас.              — Исчез, Люциус? — Барти усмехнулся.              Люциус нахмурился.              — Что ты знаешь, Барти?              — Многое, — ответил мужчина, постукивая пальцем по кончику носа. — Мой отец сейчас расследует исчезновение одного из своих сотрудников.              — Берта Джоркинс.              Барти кивнул.              — Её отправили в командировку в Албанию, и с тех пор она не появлялась. Очень подозрительно, не так ли?              — К чему ты клонишь, Барти? — Люциус нетерпеливо вздохнул.              — Я хочу сказать, что мой отец, занимаясь расследованием, познакомился с нашим старым другом, который кого-то искал. Попытка Петтигрю наложить на моего отца Проклятие Империус была довольно жалкой, но я заставил его подыграть мне. Как ты думаешь, к кому его отвели?              Люциус нахмурился, глядя на собеседника, и подумал, не бредит ли тот после общения с дементорами.              — Ну? — спросил он.              — Не знаю, — хмыкнул Люциус.              — Темному Лорду, — взволнованно объявил Барти. — Он жив, Люциус, но слаб, и если ему будет помогать только Петтигрю, он не станет сильнее.              Сердце словно остановилось в груди, и теперь Люциус был уверен, что стоящий перед ним человек действительно безумен.              — Нет, — покачал головой он, — этого не может быть.              — Это правда! — твердо ответил Барти. — Я пришел к тебе за помощью, Люциус. Мы должны найти способ вернуть его. Ты не можешь этого отрицать, метка становится всё сильнее. Конечно, ты это заметил.              Глаза Барти стали дикими, и Люциус почувствовал, как по позвоночнику пробежала мурашки.              За последние несколько месяцев метка действительно стала темнее, но он предпочитал не обращать на нее внимания.              Если Темный Лорд действительно вернулся, как утверждал безумец напротив него, если его каким-то образом вернут к жизни, то все изменится, и Британия снова окажется втянутой в войну.              Для Люциуса в этом не было ничего положительного.              Несомненно, его снова примут в ряды приближенных Темного Лорда, и у него не останется иного выбора, кроме как подчиниться.              Метка была пожизненной, а служение Темному Лорду — бессрочным.              Впервые с тех пор, как они с Макнейром сделали это, Люциус пожалел, что в панике освободил Петтигрю, вместо того чтобы просто убить до того, как он предстанет перед судом.              Как крыса нашла своего хозяина, не имело значения, но Люциус должен был знать, что, если до него дойдут хотя бы некоторые слухи, он будет искать защиты, которую обеспечил ему Темный Лорд.              Быстро подумав, он понял, что у него есть два варианта: проигнорировать то, что он узнал, и избавиться от Барти или принять неизбежное и, возможно, не стать жертвой гнева Темного Лорда, когда тот вернется.              Ни то, ни другое было нежелательно, но, не имея другого выхода и будучи непревзойденным специалистом по выживанию, он кивнул.              — Что тебе от меня нужно, Барти?