Глава 20: Танцы с драконами

      Гарри, с хмурым взглядом, направился в библиотеку Хогвартса, так как не сомневался, что именно там он найдет Виктора. В последнее время болгарин проводил там немало времени, изучая материалы для первого задания.              Войдя внутрь, Гарри был встречен суровым взглядом ответственной за это женщины, которая предупредила его, чтобы он не поднимал шум, если не хочет, чтобы его выгнали отсюда.              Мадам Пинс ничем не отличалась от дамы, работавшей в библиотеке Дурмстранга, — обе относились к своей работе очень ответственно.              Может быть, все библиотекари одинаковы?              Гарри тряхнул головой, отгоняя эту отвлекающую мысль.              Он пришел не к мадам Пинс.              Услышав вдалеке бормочущий голос Виктора, он заглянул за угол и обнаружил болгарина, беседующего со своей старой знакомой девушкой: они склонились над столом, их головы почти соприкасались, когда они листали большой фолиант.              — Ну разве здесь не уютно? — фыркнул Гарри, когда полностью завернул за угол, и застал дуэт врасплох.              Виктор нахмурился, а Гермиона покраснела и начала заикаться, пытаясь придумать какое-то плохое оправдание.              Гарри отмахнулся от нее и сел напротив, не обращая внимания на раздраженный взгляд Виктора.              — Итак, как всё прошло? — спросил Гарри.              Виктор пожал плечами.              — Моя палочка в порядке, — ответил он.              — Я бы не был так уверен, — ответил Гарри, переводя взгляд на более короткую и толстую, чем обычно, палочку на столе. — Я всегда считал ее уродливой.              — Мне нравится моя палочка, — возразил Виктор.              — И это главное, — сказал Гарри, и насмешливо погладил его по щеке.              Виктор отмахнулся от его руки и усмехнулся.              — Что смешного? — спросил Гарри.              — То, что у тебя появилась еще одна поклонница.              — Поклонница?              — Ну, журналистка, которая очень хочет поговорить с тобой. Похоже, она настроена весьма решительно.              Гарри глубоко вздохнул и покачал головой.              — В её интересах было бы не пытаться это сделать, — раздраженно пробормотал он. — Меня учили, как обращаться с журналистами.              — С этой ты должен быть осторожен, — посоветовала Гермиона. — Её зовут Рита Скитер, и она неприятная женщина. Если она не получит от тебя то, что хочет, она просто выдумает это.              — О, я надеюсь, что она попробует, — заявил Гарри. — Я похороню её под таким количеством юридических проблем, что у нее не будет времени почесать задницу, не говоря уже о другой статье.              Виктор одобрительно рассмеялся, но Гермиону это, похоже, не убедило.              — Она отвратительная женщина, Гарри, и даже Министр не смог остановить ее писать о нем, — объяснила она.              — Я не министр, — возразил Гарри. — Меня не связывают никакие профессиональные любезности, и меня не волнует, что она думает, что может сделать со мной. Если она попытается написать обо мне что-нибудь… неприятное, я разрушу всё, что осталось от её жизни.              Виктор кивнул в знак согласия.              — В любом случае, что вы двое здесь делаете, затаившись в своем маленьком укромном уголке? — меняя тему, спросил Гарри.              — Мы не прячемся! — вскликнула Гермиона, — но мне нужно идти на занятия. Увидимся позже, Виктор.              — Подожди, — попросил Гарри, взяв девушку за руку. — У меня есть для тебя подарок.              — Подарок, — недоверчиво переспросила Гермиона, когда Виктор закатил глаза.              Гарри кивнул, достал что-то из кармана и протянул ей.              — Это семечко, — хмуро признала она.              — Да, — согласился Гарри, а на его губах появилась ухмылка. — Просто смотри.              Глаза Гермионы расширились, когда семя начало прорастать, увеличиваясь до тех пор, пока головка розы не раскрылась.              — Как ты это сделал? — прошептала Гермиона, принимая цветок.              — Магия, — ответил Гарри, и подмигнул. — Наслаждайся остатком дня, Гермиона.              Девушка кивнула и вышла из библиотеки.              — Хвастун, — весело фыркнул Виктор.              — Мне захотелось сделать для нее что-то приятное, — пожав плечами, ответил Гарри. — У неё здесь не так много друзей.              — Знаю, — вздохнул Виктор. — Она предпочитает компанию книг.              — Так вот как вы двое познакомились?              Болгарин кивнул.              — Я изучал драконов, а она просто села и начала говорить о них со мной. Она умная девушка.              — Да, — согласился Гарри. — И вы…?              Виктор вопросительно нахмурился и покачал головой.              — Нет, — твердо сказал он. — Ей всего четырнадцать. Просто приятно иметь кого-то ещё, с кем можно поговорить.              — Виктор, здесь сотни людей, — заметил Гарри.              — Которые хотят говорить только о квиддиче, — пробормотал Виктор. — Она ни разу не о нём. Приятно, когда к тебе относятся нормально.              — Я понимаю, — посочувствовал Гарри, похлопав друга по плечу. — Я рад за тебя и за нее. Только будь осторожен. Если эта журналистка такая плохая, как говорит Гермиона, она может попытаться выдать всё за то, чем это не является.              — Постараюсь, — пообещал Виктор. — Даже если она что-нибудь напишет, я уверен, что ты не откажешься мне помочь. В конце концов, это твоя родина.              Гарри кивнул.              — Конечно, — пообещал он. — Я не скажу ни одного плохого слова в твой адрес.              — Спасибо, Гарри, — с благодарностью ответил Виктор.              — Ты бы сделал то же самое, — усмехнулся Гарри, и встал. — В любом случае, я просто хотел спросить, как прошла церемония с палочками. Я оставлю тебя наедине, но, если что-нибудь понадобится, дай мне знать. Не то чтобы я думал, что тебе что-то будет нужно, только не с милой мисс Грейнджер.              — Отвали, — хмуро ответил Виктор и ударил Гарри по руке.              Тот уклонился от удара с искренним смехом и помахал болгарину рукой, после чего направился к выходу, остановившись, когда услышал грохот и чьи-то ругательства.              Проходя мимо одного из проходов, посвященных работам, связанным с магическими существами, он заметил чемпионку Франции, которая пыталась собрать книги, которые уронила.              Краем глаза он заметил, как вечно бдительная мадам Пинс направляется к месту происшествия.              Быстро сообразив, Гарри достал свою палочку и взмахом руки вернул книги на полку, а на другом конце ряда появилась библиотекарь.              — Что это было? — резко спросила женщина.              Прежде чем изумленная француженка успела ответить, Гарри заговорил, заставив ее нахмуриться.              — Мои извинения, мадам Пинс, я не смотрел, куда иду, и чуть не столкнулся с этой молодой леди. Ничего страшного.              Библиотекарша обвела взглядом полки, ища что-нибудь, что могло быть повреждено, но, не обнаружив ничего, сузила глаза на Гарри.              — Тогда в будущем вам следует быть осторожнее, — проворчала она, после чего повернулась и зашагала прочь от дуэта.              — Хорошего дня, мадам, — ответил Гарри. — Не люблю таких, — пробормотал он и повернулся к блондинке, которая с любопытством смотрела на него.              — Что это было? — настороженно спросила она.              — Ты не знакома с мадам Пинс?              — Нет, — ответила девушка.              — Если бы она застала тебя с этими книгами на полу, тебя бы больше сюда не пустили.              — Ты говоришь так, как будто уже это видел.              — Не я, но я видел, как она доводила первокурсников до слез, — пояснил Гарри.              Француженка подняла изящную бровь.              — Ну, тогда я должна поблагодарить тебя, но меня так просто не напугать.              — Нет, я бы так не подумал, — ответил Гарри, кивнув на книги, которые она держала в руках, все они были на одну тему.              Она прижала их к груди, и глубоко сглотнула.              — Ты знаешь?              Гарри пожал плечами.              — Жульничество — традиционная часть турнира, не так ли?              — Я не жульничаю, — прошипела девушка.              Гарри успокаивающе поднял руки.              — Я тут ни при чем, — фыркнул он. — Виктор не скрывал, что знает, и я полагаю, что мадам Максим сама рассказала тебе, как и Каркаров.              Делакур недоверчиво нахмурился.              — И что?              — Мне все равно, — усмехнулся Гарри. — Было бы глупо идти против дракона без подготовки. Да даже с подготовкой это глупо.              Французская чемпионка кивнула в знак согласия.              — Итак, мы все знаем?              — Не думаю, что Диггори знает, — усмехнулся Гарри. — Если бы знал, то не разгуливал бы с этой дурацкой ухмылкой на лице, если только он не эксперт по укрощению драконов.              — Ну, тогда у меня будет меньше конкурентов, — пожав плечами, ответил Делакур.              Гарри кивнул в знак согласия.              — В любом случае, я желаю тебе удачи и оставлю, — объявил он. — Вон в той книге ты найдешь всю необходимую вам информацию, — добавил он, указывая на один из томов, которые она держала в руках.              — Зачем тебе помогать мне?              — А я и не помогаю, — с ухмылкой ответил Гарри. — У тебя уже есть все, что тебе нужно, я лишь не даю тебе терять время. Я не выношу пустой траты времени, когда оно может быть использовано для более полезных целей.              Девушка улыбнулась ему, чего он не замечал за ней ни разу за все время ее пребывания в замке.              — Спасибо, Гарри Поттер, — искренне поблагодарила она.              Гарри отвесил ей поклон.              — Желаю удачи на турнире, — сказал он. — Конечно, я буду болеть за Виктора, но это не значит, что я не хочу увидеть твое великолепное выступление.              — Я выиграю, — твердо заявила Флер.              — Может, и выиграешь, — задумчиво произнес Гарри. — В любом случае, я с нетерпением жду, что ты сможешь сделать.              С этими словами Гарри вышел из библиотеки.              Француженка была интересной, судя по пассивной магии, которую он чувствовал, — вейла, не говоря уже о том, как она влияла на большинство других студентов-мужчин в замке.              Не то чтобы это имело значение для Гарри.              Если уж на то пошло, то, судя по тому, как она защищалась, для неё это значило больше, чем для кого-либо другого, кроме типичных фанатиков, которых в Хогвартсе, как и в Дурмстранге, было предостаточно.              

══════ஜ▲ஜ══════

             Сириуса переполняло чувство нервного возбуждения, когда он вышагивал по коридору Площади Гриммо, ожидая момента, когда часы пробьют полдень.              Он не ожидал ответа на свое письмо и ни на секунду не думал, что Ремус примет его приглашение встретиться, но, к его удивлению, оборотень согласился навестить его.              — Ну давай, — проворчал Сириус, смотря на часы.              Все утро он готовился к предстоящему событию, уверяя себя, что его друг детства будет так же рад его видеть, как Сириус — Ремуса.              Или всё-таки нет?              Столько всего произошло с тех пор, как они в последний раз были вместе, столько всего, за изменение чего Сириус отдал бы жизнь.              Его размышления прервали часы, которые возвестили о наступлении полудня, и вместе с ними улетучилось и предвкушение, и он снова почувствовал беспокойство.              Тем не менее он глубоко вздохнул, приоткрыв входную дверь настолько, чтобы можно было выглянуть наружу, где его встретил оборотень, который когда-то был ему как брат.              Ремус был как всегда бледен, на его лице было больше шрамов, чем Сириус помнил, а в его каштановых волосах пробивалась седина.              Тем не менее, его невозможно было перепутать.              — Сириус, — настороженно поприветствовал его Ремус, и кивнул головой.              Сириус глубоко сглотнул, открывая дверь, чтобы впустить мужчину, и у него пересохло в горле, когда он пытался найти слова для разговора.              Но, прежде чем он успел это сделать, Ремус покачал головой.              — Мне жаль, что Питер сбежал.              Сириус отмахнулся от него.              — Это не имеет значения. Питер рано или поздно получит по заслугам. И когда это случится, будет ещё слаще.              Ремус кивнул в знак согласия.              — Тогда прости меня за то, что я верил, что ты когда-нибудь…              Сириус поднял руку, чтобы заставить его замолчать.              Он не хотел обсуждать собственную глупость, которая привела к долгим годам, проведенным в Азкабане.              — Это была моя вина, — вздохнул он. — Я позволил своему гневу и душевной боли затуманить мой рассудок. Единственный человек, который заслуживает извинений, — это Гарри.              — Как он? — спросил Ремус.              Сириус пожал плечами.              — Не знаю, я его не видел.              — Ты не видел его?              — Кэсси не разрешила, — проворчал Сириус. — Думаю, она даже не сказала ему, что я здесь. Это вполне объяснимо. Он всю жизнь считал, что это я виноват в смерти Джеймса и Лили. Ему потребуется время, чтобы привыкнуть.              Ремус сочувственно улыбнулся.              — Я слышал, что он сейчас в Дурмстранге и чувствует себя неплохо.              Сириус кивнул.              — Так и есть, но из-за турнира он проведет год в Хогвартсе.              — Турнира? — хмуро спросил Ремус.              — Ты что, не читал газету? Пророк только это и печатает.              — Я избегал этого, — пробормотал Ремус. — После того, что случилось с Питером…              Сириус понимающе кивнул.              — Ну, они восстановили Турнир Трех Волшебников.              — И Гарри будет участвовать? — вздохнул Ремус.              — Нет, он помогает Виктору Краму тренироваться.              — Виктору Краму? Болгарскому ловцу?              Сириус фыркнул, и кивнул.              — Я знаю, для меня это тоже было неожиданностью, но, судя по всему, Гарри так же хорошо управляется с метлой, как и Джеймс.              Ремус улыбнулся.              — Джеймсу бы это понравилось, а вот Лили — не очень.              Сириус хихикнул.              — Было достаточно плохо, когда я принес ему его детскую метлу, помнишь?              — Я думал, она тебя убьет, — рассмеялся Ремус, и оба мужчины замолчали, когда веселье угасло.              — Рад тебя видеть Лунатик, — искренне сказал Сириус.              — Я тоже, — ответил оборотень. — Погоди, как думаешь, мы можем послать что-нибудь Гарри?              — Что? — хмуро спросил Сириус.              — Ну, когда я преподавал в прошлом году, мне в руки попало вот это, — объяснил он, и достал из-под мантии знакомый кусок обветренного пергамента.              — Это?..              Ремус кивнул.              — Карта, — подтвердил он. — Я конфисковал её у близнецов Уизли, которые каким-то образом её заполучили. Мне нет смысла хранить её у себя, но, может быть, она пригодится Гарри.              — Судя по тому, что мне рассказала Кэсси, ему это пригодится, — вздохнул Сириус. — По её словам, Гарри — тот еще смутьян.              — Тебя это действительно удивляет?              Сириус покачал головой.              — Нет, — ответил он с ухмылкой. — Давай найдем Кэсси и посмотрим, передаст ли она её.              Вдвоем они направились к кабинету, где женщина проводила большую часть времени, когда находилась в доме, и Сириус постучал в дверь.              — Войдите, — раздался голос его тети.              — Просто дай мне говорить, — пробормотал Сириус, открывая дверь.              За столом, окруженным кучей пергамента, сидела Кассиопея Блэк, одна из самых известных ведьм, вышедших из Британии за последнее время.              — Чем могу быть полезна, Сириус? — спросила она, прищурив брови.              Сириус не знал, почему, но в этой женщине всегда было что-то, что его настораживало.              Возможно, дело было в многочисленных историях, которые он слышал о ней в детстве, или же у нее просто был талант заставлять людей нервничать.              Ремус тоже нервничал в её присутствии, чем она, похоже, наслаждалась.              — Я надеялся, что ты сможешь передать Гарри кое-что для нас, — объяснил Сириус, положив лист пергамента на стол.              — Что это? — спросила Кассиопея, с отвращением разглядывая карту.              — То, что мы помогали сделать, когда учились в Хогвартсе, — пояснил Сириус. — Поскольку Джеймс принимал в этом участие, она должна быть у Гарри. Это карта замка и территории, на которой обозначены все, кто находится в замке, с указанием их местоположения. Я покажу.              Постучав кончиком палочки по пергаменту и пробормотав кодовую фразу, которую он повторял бесчисленное количество раз за годы обучения в Хогвартсе, Сириус увидел, как знакомые каракули заполнили лицевую сторону, и Кассиопея взяла его в руки, и задумчиво хмыкнула.              — Должна сказать, это весьма впечатляет, — заявила она. — Как вы это сделали?              Сириус смущенно потер затылок.              — Это скорее получилось случайно, чем намерено, — признался он. — Мы пытались сделать карту, но получилось лучше, чем мы могли надеяться.              Кассиопея кивнула, пробежав глазами по пергаменту, и, отложив его, вздохнула, указывая на один из разделов.              — Он разговаривает с девушкой в библиотеке, — пробормотала она. — Судя по всему, француженкой.              — Он дамский угодник, — рассмеялся Сириус, вызвав хмурый взгляд своей тети.              — Так и есть, — согласилась она. — Многие из его друзей — женщины, которые проявляют к нему более чем мимолетный интерес. Не то чтобы он это осознавал, а если и осознает, то притворяется, что нет. Я бы предпочла, чтобы он держал это в тайне, если уж говорить правду.              — У него много друзей? — с любопытством спросил Сириус.              Кассиопея кивнула.              — Да, — подтвердила она. — Временами он слишком добр для своего же блага, и тогда другая его сторона время от времени дает о себе знать и напоминает всем, что его доброта — далеко не слабость. Он безжалостен, когда его провоцируют, и яростно защищает своих друзей, будь они ведьмами, волшебниками или существами. Он относится к ним одинаково.              — Существами? — уточнил Сириус.              — Гарри подружился с оборотнем, вампиршей и даже полуэльфийкой, — с некоторой гордостью пояснила Кэсси. — Такие связи не принесут ему ничего хорошего, если о них станет известно в будущем, но его это не волнует. Как он справедливо говорит, врагов у него много, так что какая разница, если еще несколько человек решат стать одними из них.              Сириус лишь покачал головой, переведя взгляд на Ремуса.              Тот гордо улыбнулся, и Сириус в очередной раз вспомнил, каким добрым мог быть Джеймс.              Именно он призвал их всех стать Анимагами, чтобы они могли помогать Ремусу в полнолуния, и именно Джеймс провел их через этот процесс.              Он и впрямь был чудом.              — Так ты передашь это? — спросил Сириус.              Кассиопея глубоко вздохнула и кивнула.              — Если хочешь, напиши для него записку, — велела она. — Я поговорю с ним и объясню, что ты здесь, но он сам решит, что ему делать с этой информацией. Я не позволю давить на него, если он не готов к разговору.              Сириус с готовностью согласился с условиями и сел в кресло, чтобы написать письмо своему крестнику, но приостановился, когда понял, что не знает, с чего начать.              

══════ஜ▲ஜ══════

             Дрожащей рукой Виктор достал из сумки модель дракона, красная чешуя которого показывала, с каким из существ, виденных им в лесу, ему предстоит столкнуться.              — Китайский огненный шар, — сказал Бэгмен.              Виктор глубоко вздохнул, глядя на номер на груди зверя.              Он шел первым, но даже если бы ему пришлось стать последним, он не сомневался, что его решимость все равно будет колебаться.              Встречаться с драконом в любом случае было нежелательно, особенно с гнездовой матерью.              Он тряхнул головой, представив множество сценариев, которые роились в его голове: возможность получить ужасные ожоги, быть укушенным или разорванным когтями в клочья.              Ни то, ни другое не было желаемым исходом, и все же Виктор смирился.              — Ваше имя будет названо в ближайшее время, мистер Крам, — сообщил ему Бэгмен, прежде чем он и другие судьи покинули палатку.              Болгарин сделал ещё один глубокий вдох, переведя взгляд на других чемпионов.              Делакур была спокойна и собранна.              Она тоже знала, с чем им предстоит столкнуться, но Диггори заметно побледнел, на его лице отразился шок, и он задрожал.              Никто и не подумал ему об этом сказать.              — ВИКТОР КРАМ!              Выкрик его имени оторвал его от размышлений, и он направился к выходу, размышляя о том, как ему справиться с поставленной перед ним задачей.              Гермиона предложила ему вызвать метлу и попытаться обогнать дракона — идея вполне достойная, но слишком рискованная.              Он подумывал использовать Трансфигурацию для отвлечения внимания, и, возможно, он так и сделает, но ему не нравилась мысль о приближении к гнезду, когда внимание дракона может вновь переключиться на него.              Нет, это было бы ошибкой с его стороны.              Тем не менее он не был глупцом, полагая, что сможет в одиночку обезвредить дракона, так что его возможности действительно были весьма ограничены.              Взяв палочку в руки, он кивнул.              Его план был рискованным, но это был лучший шанс сбежать, сохранив свое тело в целости и сохранности.              Конечно, найдутся те, кто не одобрит его действия, но не им же противостоять чудовищу, которое имеет все мыслимые преимущества перед ними.              

══════ஜ▲ஜ══════

             Гарри с ужасом наблюдал за тем, как Виктор метался между валунами, прицеливался палочкой и выпускал проклятие за проклятием в сторону разъярённого дракона.              Это был не тот подход, который выбрал бы он сам, но понимал, почему Виктор так поступил.              Он не мог позволить себе рисковать тяжелыми, а тем более необратимыми травмами, когда представлял всю свою школу. Гарри только удивлялся, зачем он вообще захотел участвовать?              Виктор вряд ли признался бы в этом, но Гарри знал, что он хотел, чтобы мир увидел, что он не просто игрок в квиддич, что, несмотря на свой талант, он действительно одаренный волшебник.              Очень громкий рев дракона, когда одно из заклинаний попало в цель, разнесся по стадиону, и он начал метаться, как Гарри и предполагал.              Проклятие «Конъюнктивитус» было крайне неприятным.              Глаза были самой уязвимой частью существа, поэтому Виктору было логично атаковать именно их. Однако, очевидно, болгарин не продумал последствия так глубоко, как следовало бы, и Гарри мог только покачать головой, наблюдая, как дракон раздавил несколько собственных яиц.              Несмотря на это, Виктору удалось выхватить золотое яйцо из кладки, и он отделался лишь небольшими ожогами, так как дракон в отчаянии выпускал огонь.              Запрятав яйцо под подмышку, Виктор покинул стадион под звуки аплодисментов, и Гарри последовал его примеру, направляясь к месту, где он увидел возведенную медицинскую палатку.              В ней он обнаружил стонущего Виктора, которого обслуживала недовольная мадам Помфри, но, несмотря на содранную кожу на лице, он улыбнулся, заметив вошедшего Гарри.              — У меня получилось! — радостно объявил он.              — Получилось, — согласился Гарри.              — Ты не согласен с моим методом, — вздохнул Виктор.              — Думаю, ты мог бы подойти к этому по-другому, — проговорил Гарри, — но ты сделал то, что должен был, и я не стану тебя винить. Ты молодец.              Виктор благодарно улыбнулся.              — Не то, чтобы мне удалось выбраться целым и невредимым, — фыркнул он.              — Нет, но, может быть, небольшой шрам, который останется, будет напоминанием.              — Напоминанием о чем?              — О том, что с драконами не стоит связываться.              Виктор от души рассмеялся, кивнув, и мадам Помфри закрыла повязкой оранжевую мазь, которой она мазала его щеку.              — В течение следующей недели её нужно будет менять каждый день, — твердо сказала женщина. — Вам стоит пойти узнать, сколько вы набрали баллов, — добавила она, когда Виктор кивнул в знак понимания.              — Как, по-твоему, я справился? — спросил он, когда они вышли из палатки.              Гарри пожал плечами.              — Это зависит от того, как судьи расценят твое выступление, подход и результаты. Полагаю, большинство снимет пару очков за методы и повреждение яиц, но ты можешь рассчитывать на высокую оценку от Каркарова.              Виктор закатил глаза.              — Я бы предпочел, чтобы меня судили справедливо.              — Каркаров не поступит справедливо, особенно когда на кону стоит репутация школы.              Виктор кивнул в знак согласия.              Они снова вошли на стадион, и толпа вновь начала аплодировать ему, и, хотя он попытался улыбнуться, сделать это было больно — ожоги стянули кожу на его щеке.              — Дамы и господа, сейчас мы огласим баллы МИСТЕРА КРАМА, — объявил Бэгмен. — ПОМНИТЕ, КАЖДЫЙ ЧЕМПИОН БУДЕТ ОЦЕНИВАТЬСЯ ПО ДЕСЯТИБАЛЛЬНОЙ ШКАЛЕ.              Бэгмен начал процедуру с того, что поднял в воздух восьмерку — что было справедливо, по мнению Виктора.              Крауч ответил семеркой, и его баллы были встречены освистыванием.              — Он презирает любую магию, которая считается темной, — пробормотал Гарри.              Следующим был Дамблдор, и директор Хогвартса поставил ему восемь, как и мадам Максим, которая шла следом.              — Я же говорил, — фыркнул Гарри, когда Каркаров поставил ему 10 баллов.              Виктор покачал головой.              Подозрения Гарри действительно оказались верными, и, хотя он не считал, что выступление Виктора заслуживает отличного балла, тот вел себя не плохо.              — Пойдем, — сказал он болгарину, — найдем место, чтобы понаблюдать за остальными.              Виктор кивнул, но тут же нахмурился, заметив на другом конце стадиона знакомую фигуру.              — Это не твоя тетя? — спросил он, указывая на место, где сидела женщина.              Гарри нахмурился. Однако его настроение поднялось, когда он обнаружил среди толпы Кассиопею, выражение лица которой было довольно мрачным, но это не помешало ему улыбнуться ей.              Однако она едва заметно покачала головой, когда он начал пробираться к ней, настаивая на том, чтобы он ждал этого по причинам, известным только ей.              Нахмурившись, Гарри занял место рядом с Виктором как раз в тот момент, когда Флер Делакур объявили следующим чемпионом, которая будет выполнять задание.              — Ну, по крайней мере, до Рождества тебе не придется иметь дело с испытаниями, — усмехнулся Гарри, кивнув в сторону бинтов.              — Ещё бал, — вздохнул Виктор.              — Какой бал?              Болгарин усмехнулся, глядя на друга, очевидно, зная что-то, чего не знал Гарри.              — Йольский бал, — сообщил он ему. — Он проводится на Рождество в рамках празднования турнира. Как чемпион, я должен буду открыть его. Думаю, они скоро объявят это.              — С партнершей?              Виктор кивнул.              — Я должен присутствовать на балу. Это значит, что и ты тоже, Поттер.              — Я не пойду на него, — насмешливо ответил Гарри.              — О, ещё как пойдешь, — возразил Виктор. — Или ты слишком боишься, что не сможешь найти себе пару?              — Не будь дураком, — хмыкнул Гарри. — Я просто не хочу идти.              Виктор покачал головой.              — Ты от этого не отвертишься, — сказал он с ликованием. — Каркаров заставит нас всех пойти.              Гарри застонал, положив голову на руки.              — Тогда я пойду один.              — Нет, так не пойдет, — усмехнулся Виктор. — Ты найдешь себе пару и будешь ее сопровождать. Директор будет настаивать.              — Но мы взяли с собой только четырех девушек, и все они уже с кем-то встречаются.              — Тогда тебе лучше начать думать о вариантах, Поттер, — фыркнул Виктор.              — А тебе? — Гарри нахмурился в ответ.              — Я спрошу Гермиону.              Гарри покачал головой.              — Чёрт возьми, — проворчал он. — Посещение бала не было частью соглашения.              — Может, мне стоило упомянуть об этом до того, как мы поехали?              — Нет, кажется, я где-то читал об этом, но был сосредоточен на заданиях, — вздохнул Гарри, и откинулся на спинку. — Ладно, если мне нужно идти, то пойду, — заявил он. — Я, черт возьми, покажу тебе, что не следует меня пугать, самодовольный ублюдок.              — Правда? — ответил Виктор.              Гарри кивнул.              — Может, на метле ты и хорош, но танцуешь ты просто ужасно.              — Вот увидишь, — усмехнулся Виктор. — Только ты побеспокойся о том, чтобы найти себе пару. Полагаю, ты спросишь Пэнси.              Гарри кивнул.              — Обязательно, — подтвердил он. — Это может оказаться проще, чем я думал.              Виктор нахмурился.              Он надеялся, что Гарри будет более обеспокоен этим балом, чем он сам.              Поначалу так оно и было, но, как обычно, он приспосабливался к тому, что, скорее всего, было для него весьма неудобным.              Насколько Виктор знал, Гарри никогда не танцевал с девушками, но перспектива танцевать с ними не беспокоила его так сильно, как болгарин ожидал.              

══════ஜ▲ஜ══════

             Выступление французской чемпионки было весьма интригующим. Чары, с помощью которых она погрузила дракона в легкую дремоту, оказались эффективными, хотя Кассиопея сочла их довольно слабыми.              Крам, по крайней мере, сделал свое выступление захватывающим, но судьи, похоже, были впечатлены, за исключением Каркарова.              Он поставил ей 6 баллов, в то время как остальные судьи дали ей 9 баллов, поставив ее выше Виктора в турнирной таблице.              Чемпион Хогвартса набрал 38 баллов, его выступление было самым зрелищным из всех трех, но он, несомненно, получил больше всех травм.              Ожоги на ногах придется долго залечивать.              Тем не менее, это задание было не тем, ради чего Кассиопея приехала в Хогвартс.              Нет, она просто отвлеклась, чтобы поговорить с Гарри, и тема разговора заставляла её нервничать.              Закончив с заданиями, она жестом пригласила его присоединиться к ней и вышла со стадиона, а затем направилась в лес, расположенный на небольшом расстоянии от него.              Через мгновение к ней присоединился Гарри с вопросительным взглядом.              Не видя причин откладывать неизбежное разоблачение, Кассиопея глубоко вздохнула.              — Я нашла его, — просто сказала она.              Гарри помрачнел, его ноздри раздулись так же, как у Арктуруса, когда он злился.              — И?              Кассиопея вздохнула, и покачала головой.              — Я верю, что он невиновен.              Гарри лишь кивнул.              — Он невиновен в том, что предал их, но он не невиновен в том, что не справился со своими обязанностями.              — Нет, — согласилась Кассиопея, — и что бы ты ни решил делать, это твой выбор. Я не стану вмешиваться, но, как бы мне ни было неприятно это признавать, он, похоже, искренне хочет исправить ситуацию. Он попросил меня передать тебе это.              Гарри принял конверт и на мгновение замешкался, прежде чем открыть его.              Кассиопея внимательно следила за тем, как он читает послание, так как сама сделала это в тот момент, когда Сириус закончил писать его мальчику.              Дорогой Гарри,              С чего бы мне начать?              Судя по тому, что мне рассказала тетя Кэсси, извинения мало что значат для тебя, но я всё равно их принесу.              Прости за то, что я позволил своему гневу затуманить мой рассудок, за то, что не выбрал нужные приоритеты, как того хотели бы Джеймс и Лили, и за то, что оставил тебя, когда ты нуждался во мне больше всего.              Я не прошу прощения, потому что я никогда не смогу простить себя за это, но я хочу, чтобы у нас было что-то значимое, не потому что этого хотели бы твои родители, а потому что я помню маленького мальчика, которого я обещал защитить, того самого мальчика, который разбил вазу Петунии своей детской метлой, и того самого мальчика, которого я держал на руках, когда его родители попросили меня стать его крестным отцом.              Я знаю, что ты этого не помнишь, но я помню, и никогда в моей жизни не было момента, когда я был бы счастливее, чем когда Джеймс и Лили попросили меня стать твоим крестным отцом.              Впервые я почувствовал, что у меня есть истинная цель, причина пережить войну.              Я никогда не забывал об этом.              Годы, проведенные в Азкабане, были ужасны, но именно знание того, что ты где-то рядом, поддерживало меня, и не позволяло сломаться.              Я прошу лишь о шансе стать частью твоей жизни, в любом виде, в каком ты пожелаешь.              Сириус              P.S. Прилагаемый кусок пергамента — это то, над чем мы работали в школе. Думаю, он пригодится вам во время учебы в Хогвартсе.              Просто коснитесь его своей палочкой и скажите: «Торжественно клянусь, что замышляю только шалость».              Когда ты закончишь использовать её, коснитесь снова и скажи: «Шалость удалась».              Кэсси наблюдала за тем, как Гарри с интересом разглядывает потёртый пергамент, прежде чем последовать инструкциям, и ухмыльнулась, глядя на его расширившиеся от удивления глаза.              Однако её собственная хмурая улыбка совпала с его собственной.              — Это правда? — спросил он.              Кассиопея кивнула.              — Он уверяет меня, что она до сих пор работает так же хорошо, как и тогда, когда они её создали.              Гарри задумчиво хмыкнул и, обойдя её, приложил палец к губам.              — Ах ты, хитрая сучка! — воскликнул он.              — Простите? — Кассиопея взвизгнула, повернулась, и в её глазах вспыхнул гнев, когда она увидела, как перед ней формируется женщина с белыми волосами.              Палочка тут же оказалась в её руке, и она направила её на умоляющую женщину.              — Это не то, что вы думаете! — подняла руки она.              — Это именно то, о чем я думаю! — прорычал Гарри. — Ты шпионила, Скитер. Полагаю, это стало бы для тебя сенсацией.              Кассиопея была ошеломлена тем, что произошло за последние полминуты.              Как она женщина оказалась здесь?              — Она — анимаг, — пояснил Гарри, не сводя с женщины взгляда, — причем незарегистрированный. Интересно, скольким людям будет интересно узнать эту маленькую информацию? У вас бы появились весьма могущественные враги, мисс Скитер.              Женщина была откровенно встревожена, и Кэсси пришлось побороть желание убить её на месте.              — Нет, я не могу попасть в Азкабан! — начала реветь она.              — Ты думаешь не в том направлении, — вздохнул Гарри. — Нам будет проще, если ты просто исчезнешь.              — НЕТ! — взмолилась Скитер. — Я могу быть вам полезна. Пожалуйста, не убивайте меня!              Видя, что стадион начинает пустеть, Гарри схватил женщину за шиворот мантии и потащил в лес, чтобы их не увидели вместе.              Кэсси шла следом, размышляя, что делать.              Гарри был прав.              Скитер и так слишком много знала.              — Я могу шпионить для вас, добывать информацию, которую даже не напечатают в «Пророке». У меня уже есть целая гора компромата, — попыталась журналистка.              — И о чем же? — вмешалась Кассиопея.              — Информация почти о каждом лорде и леди в стране, даже о ключевых политиках.              — Министр?              Скитер кивнула.              — Я отдам вам всё это и буду хранить молчание. Только не убивайте меня и не выдавайте.              Гарри задумчиво хмыкнул.              — Хорошо, — согласился он, — но ты предоставишь информацию и не напишешь ничего унизительного ни обо мне, ни о Блэках. Понятно?              Скитер с готовностью кивнула.              — А еще ты будешь выполнять любые задания, которые я сочту нужными, в соответствии с твоими талантами.              Скитер снова кивнул.              — Пока что это цена твоей жизни, — продолжал Гарри, — но если ты дашь мне хоть малейший повод, я позабочусь о том, чтобы ты исчезла без следа. А теперь убирайся с глаз моих.              Скитер не нужно было повторять дважды, и она со всех ног бросилась прочь из леса, на ходу превращаясь обратно в своего жука.              — Разумно ли это, Гарри? — обеспокоенно спросила Кэсси.              — Это рискованно, — вздохнул он, — но часто нам приходится рисковать. Она может оказаться полезной.              — Или она может скрываться и печатать все, что захочет.              Гарри покачал головой, на его губах заиграла ухмылка.              — Я пометил её, когда она была жуком, — объяснил он. — Единственный способ избавиться от неё — это чтобы я захотел этого. Она не сможет от меня скрыться.              Кэсси усмехнулась изобретательности своего мальчика.              Она действительно хорошо его учила.              — А что насчет Сириуса?              Гарри глубоко вздохнул и пожал плечами.              — Я встречусь с ним, когда буду к этому готов, — решил он. — Мне нужно время, чтобы все это улеглось, но передай ему мою благодарность за карту. Она обязательно пригодится.              Кассиопея могла только представить, на что способен её мальчик теперь, когда карта оказалась в его руках.              Теперь ничто сказанное ею не могло его остановить.              Пусть он очень любит и уважает её, но даже этого будет недостаточно, чтобы помешать ему устраивать неприятности.              Это было у него в крови, и Кэсси почти сочувствовала тем, кто учился в Хогвартсе.              С Гарри и таким предметом в его распоряжении она сомневалась, что кто-то может быть в безопасности.              — Мерлин, — простодушно пробормотала она, и покачала головой.