Глава 23: В синеву

      Она снова наблюдала за ним, её глаза остекленели, и она, казалось, размышляла над тем, что оказалось довольно сложной загадкой, которую нужно было разгадать, но в то же время с оттенком тоски.              Дафна ничего не сказала о том, что произошло между ней и Гарри, да и он тоже молчал. Пэнси не возражала бы, если бы они оба просто забыли о том, что между ними произошло, но это было не так.              Хватило времени до обеда, чтобы её подруги заметили, как она наблюдает за Гарри, и лишь отводила глаза, когда тот ловил её взгляд.              Это начинало раздражать Пэнси и Трейси, которые неоднократно пытались поговорить с ней за последние недели.              — Так мы идем сегодня в Хогсмид или нет? — проворчала Пэнси, когда большинство учеников начали массово покидать Большой зал.              Дафна лишь кивнула, и к троице девушек присоединилась вечно спокойная Миллисента Булстроуд.              Её присутствие никогда не беспокоило никого из них.              Миллисент много не говорила, но слушала и время от времени вносила свой вклад в разговор.              В карете все молчали, а Пэнси и Трейси переглянулись и молча кивнули.              Сегодня они узнают, что произошло, и, поскольку они обе давят на нее, Дафна не сможет просто отмахнуться от них.              — Куда мы пойдем сначала? — спросила Трейси у остальных.              — В «Сладкое королество», — ответила Дафна с полуулыбкой. — Я бы хотела немного медовых фисташек.              Пэнси кивнула в знак согласия.              Ей нужно было пополнить свои запасы лакомств, которые она истощила с момента их последнего визита.              Они вышли с магазина, и молча направились к магазину, и так продолжалось до тех пор, пока не купили нужное.              Затем они зашли за чернилами и перьями, а затем провели некоторое время в магазин одежды, что обычно поднимало Дафне настроение.              Однако в этот раз она не проявила особого интереса к платьям и ушла, не купив ни одной вещи.              — В «Три метлы»? — предложила Миллисент.              Когда они добрались до паба, где, очевидно, многие другие ученики тоже собирались пообедать, уже был обед.              — Там есть столик у окна, — указала Трейси, кивнув на место, где только что освободила свои места группа хаффлпаффцев.              Устроившись там, они ждали, пока мадам Розмерта примет их заказ, и снова, как и всякий раз, когда они ели, глаза Дафны обшаривали зал, и, несомненно, она выискивала только одного человека.              — Ради Мерлина, Дафна, что, черт возьми, с тобой происходит? — вздохнула Трейси.              — Ничего, — хмуро ответила блондинка.              — Из тебя дерьмовая лгунья, — вздохнула Трейси. — Ты такая с Дня подарков.              — С тех пор как твой отец пришел поговорить с тобой, — вспомнила Пэнси. — Что случилось?              Дафна сдулась, и покачала головой.              — Мой отец настаивал на разговоре с Гарри, и Снейп привел его.              — И ничем хорошим это не закончилось, — догадалась Пэнси.              — Нет, — пробормотала Дафна. — Он был очень груб с Гарри и…              — Ты увидела ту сторону Гарри, которую лучше не видеть, когда кто-то выводит его из себя, — вмешалась Пэнси.              Дафна кивнула.              — Мой отец был неправ в том, что говорил, и Гарри даже принес ему извинения, но потом все пошло наперекосяк. Гарри набросился на моего отца и даже на профессора Снейпа. Я никогда не видела ничего подобного.              — На профессора Снейпа? — заинтересованно спросила Миллисент.              — Можно подумать, что это было глупо, но Снейп был так потрясен, что ничего не сказал. Насколько я поняла, он был влюблен в мать Гарри и раньше был Пожирателем смерти.              — Быть такого не может, — с недоверием опровергла Трейси.              Дафна нахмурилась и жестом попросила её замолчать.              — Я думаю, Гарри говорил правду, — прошептала она. — Почему Снейп не ответил, если это не так, и зачем Гарри лгать?              — Он бы не стал лгать, — заверила девушку Пэнси. — Он не настолько глуп, чтобы выдвигать необоснованные обвинения.              — А как насчет угроз?              Пэнси вопросительно нахмурилась.              — Что ты имеешь в виду?              — Он сказал моему отцу, что по его возвращении в Британию, нашу страну ждет расплата, что те, кто позарился на его семью, пострадают.              Пэнси глубоко вздохнула.              Гарри не раз говорил ей примерно то же самое, и у нее не было причин думать, что он бредит.              — Он не стал бы угрожать попусту, — подтвердила она.              Дафна смущенно покачала головой.              — Я знаю, что Поттеры — влиятельная семья, но они не обладают такой властью, чтобы им могло сойти с рук что-то подобное. Даже для Гарри.              — Не обладают, — дипломатично согласилась Пэнси.              — Тогда как он может это говорить? Это только делает разговор между Снейпом и моим отцом после этого еще более странным.              — О чем они говорили?              — Поначалу не очень много, — фыркнула Дафна. — Они оба были в шоке, а потом мой отец стал довольно сердитым…              

Флэшбэк

             — Как он посмел? — яростно прошептал Джонатан. — Этот мальчишка перегибает палку. У него хватает наглости обращаться ко мне подобным образом?              — Ты сам виноват, Джонатан! — огрызнулась Офелия, а ее глаза опасно сверкнули. — Мальчик даже не был виноват и имел приличие извиниться, а ты снова обвинил его. Наша семья всегда была в хороших отношениях с Поттерами, но теперь ты, вероятно, всё испортил.              — Мальчик нагрубил мне!              — Только после того, как ты спровоцировал его!              Джонатан бросил взгляд на жену.              — О, я буду смеяться последним, — заявил он. — Я сделаю так, что мальчик пожалеет о своем поступке.              Офелия покачала головой.              — Глупый ты человек, — прошипела она. — Для всех нас будет лучше, если ты примешь случившееся и будешь жить дальше. Ты можешь сказать другим лордам, что он и Дафна получили твое благословение на совместное посещение бала и что с твоей стороны нет никакой враждебности к случившемуся, но ты напомнил нашей дочери о приличиях. Я бы даже предложила принести мальчику извинения за свое поведение. Ты очень плохо справился с ситуацией.              — На чьей ты стороне? — Джонатан невесело усмехнулся.              — Твоей, — ответила Офелия, — но, когда ты ведешь себя как дурак, помни, что я скажу тебе это в лицо. Это было глупо, и ты мог нажить себе врага в лице этого мальчика. Пусть фамилия Поттер не столь возвышенна, как Малфой, но он — Гарри Поттер. Люди будут стремиться к нему, Джонатан, и, если ты с ним в плохих отношениях, это плохо отразится. Предложи мальчику оливковую ветвь, извинись и устрани разрыв, который создал.              — Я ничего подобного не сделаю, — упрямо ответил Джонатан.              Офелия покачала головой, но заговорил профессор Снейп.              — Думаю, в данном случае ваша жена права, — вздохнул он. — Сейчас Поттер ещё ребенок, но всего через несколько лет он достигнет совершеннолетия.              Джонатан пренебрежительно махнул рукой.              — Это произойдет через несколько лет, — заметил он. — К тому времени он уже забудет обо всем этом.              Снейп, похоже, не был так уверен в этом, его выражение лица превратилось в гримасу, когда он, стал, тщательно подбирать следующие слова.              — Именно время и должно вас волновать, — пробормотал он. — Опекун Поттера — не тот человек, с которым вы захотите пересекаться.              — Его опекун?              Снейп кивнул.              — Я не могу многого сказать, но должен посоветовать вам не враждовать с мальчиком.              Джонатан глубокомысленно нахмурился.              — Что ты можешь мне сказать, Северус?              Снейп покачал головой. Мастер зелий всё ещё находился в шоке от той ярости, которая была направлена в его сторону.              — Я могу сказать, что Поттер прав, — прошептал он. — Вас должен беспокоить не Люциус, по крайней мере, в будущем. Его заявления о том, что Драко унаследует титул и состояние Блэков, могут оказаться необоснованными, — добавил он.              — Необоснованными? — переспросила Офелия. — Большая часть его влияния зависит от того, что это произойдет.              — Да, — согласился Снейп.              — Но если не Драко, то кто? — спросил Джонатан.              Снейп больше ничего не ответил, но ждал, пока его собеседников осенит.              — Поттер! Но как?              — Подумайте хорошенько, и ответ сам придет к вам, — посоветовал Снейп.              Джонатан так и сделал.              — Карлус, — насмешливо произнес он через мгновение. — Он женился на Дорее Блэк, но это не дало бы Поттеру титул.              — Это ещё не все, — пояснил Снейп. — Я не могу сказать больше, но это правда.              — Мерлин, — вздохнул Джонатан. — Сириус Блэк?              Снейп покачал головой.              — Остается в бегах, но к воспитанию мальчика не причастен.              — Тогда кто? — спросил себя Джонатан. — Единственные другие Блэки — это жена Люциуса…              — Которая не стала воспитывать мальчика, который должен был унаследовать то, что, по ее мнению, принадлежит её сыну, — проговорила Офелия.              — Андромеда…              — Была изгнана из семьи после того, как вышла замуж за Теда Тонкса, — закончила Офелия.              — Беллатрикс в Азкабане, а большинство остальных умерли. Единственная, о ком я могу вспомнить, это…              — Она жива? — обеспокоенно поднял голову Джонатан.              — Теперь вы понимаете, почему я не советовал встречаться с ним? — хмыкнул Снейп.              — Вы же не можете иметь в виду Кассиопею Блэк? — вздохнула Офелия. — Зачем ей его растить?              — Кто такая Кассиопея Блэк? — с любопытством спросила Дафна.              Она была уверена, что уже слышала это имя, возможно, вскользь, но, тем не менее, оно было ей знакомо.              — Она была самым опасным последователем Гриндельвальда, — объяснила мать. — Когда Дамблдор победил его, она исчезла, и больше о ней не слышали.              — Вот черт, — простонал ее отец. — Мой дед рассказывал мне истории о войне на континенте и о Кассиопее Блэк. Она действительно его воспитывает?              — Я ничего не могу подтвердить, — ответил Снейп, хотя его тон и выражение лица сказали Джонатану всё, что ему нужно было знать.              — Что же мне делать? — пробормотал он, расхаживая взад-вперед.              — Ничего, — посоветовала Офелия. — Если ты не можешь заставить себя извиниться, я советую тебе ничего не делать. Если он станет лордом Блэк, лучше не провоцировать его еще больше, чем уже, и лучше не приносить извинения, если они не будут искренними. Это будет воспринято не лучшим образом.              Джонатан кивнул в знак согласия.              — Северус? — спросил он.              — Я считаю, что ваша жена права, — ответил мужчина. — Как бы мне ни было неприятно это признавать, Поттер станет очень влиятельным членом общества здесь раньше, чем многим хотелось бы, и он будет в состоянии принести перемены. Я не верю, что он просто говорит пустые слова.              Джонатан выглядел обеспокоенным.              — А угрозы?              Снейп пожал плечами.              — Мы можем надеяться, что он проявляет незрелость и что он перерастет их, но я бы не был так уверен, — сказал он скорее себе, чем кому-либо ещё. — Если это не так, то ситуация может стать довольно запутанной. У него есть талант, этого нельзя отрицать. А вот то, что он умеет доводить дело до конца, — это совсем другое дело.              — Но если его воспитала Блэк…              — Тогда это возможно, — задумчиво нахмурился Снейп, — или если играют роль другое влияние, — добавил он.              — Другое?              Снейп покачал головой, отгоняя нахлынувшие на него мысли.              — Я рассуждаю о том, что мне неизвестно, — пояснил он. — Поттер может быть дерзким, но я бы посоветовал быть с ним поосторожнее, хотя бы из-за того, кто, по вашему мнению, его воспитывал.              Джонатан кивнул.              — Что ж, встреча прошла не так, как ожидалось, но сегодня я узнал много нового. Дафна, ты должна быть осторожна с этим мальчиком.              — И это все? — насмешливо хмыкнула Дафна. — Ты поднял всю эту шумиху, и все, что ты хочешь сказать, — это быть осторожным?              Джонатан кивнул.              — Если ему суждено стать лордом Блэк, то он не перешел границ дозволенного. Если уж на то пошло, то это сделал я.              Дафна могла только качать головой, не веря в такой поворот событий.              Она не поняла почти ничего из того, что было сказано, но впитала достаточно, чтобы понять, что все было не так, как хотел ее отец, и что каким-то образом он даже почти дал ей разрешение продолжать встречаться с Гарри.              Дафна покинула кабинет профессора Снейпа в замешательстве и с не меньшей решимостью поговорить с Гарри.              

Конец флэшбэка

             Она не знала, что этого не произойдет.              С момента встречи с отцом Гарри не обмолвился с ней и парой слов, и Дафна не знала почему.              То ли она чем-то обидела его, то ли он вымещал на ней свою неприязнь к отцу?              — Мы просто не говорили об этом, — закончила она и пожала плечами.              — Ты злишься на него за то, как он разговаривал с твоим отцом? — спросила Пэнси.              Дафна покачала головой.              — Нет, мой отец заслужил это. Я даже не думаю, что он извинился перед Гарри.              — Ну, Гарри не будет на тебя обижаться. Может быть, он просто не хочет, чтобы у тебя были еще какие-нибудь неприятности. Тебе стоит поговорить с ним, чтобы хоть как-то прояснить ситуацию. Ты не можешь и дальше оставаться несчастной, хмурой коровой.              — Я не веду себя как несчастная корова!              — Нет, ведешь, — вклинилась Трейси. — Ты пялишься на него во время еды. Меня от этого тошнит.              — И меня, — добавила Миллисент с гримасой.              Дафна хмуро посмотрела на трех других девушек.              — Хорошо, я поговорю с ним, — с досадой согласилась она. — То, что Снейп сказал о нем, правда?              Пэнси задумчиво нахмурилась.              — Вы знаете, я не могу ничего подтвердить, так же как не выдала бы ни одного из ваших секретов, но Гарри более чем способен выполнить данные им обещания, и не только из-за того, что случилось, когда он был ребенком. Он уже могущественный волшебник, и когда достигнет совершеннолетия, мало кто захочет иметь с ним дело, даже если он полукровка.              Дафна понимающе кивнула и благодарно улыбнулась мадам Розмерте, когда та принесла девочкам еду.              Казалось, что после обсуждения произошедшего она стала немного счастливее, но это не означало, что Пэнси нравится идея продолжения отношений двух своих друзей.              Они хорошо подходили друг другу. Однако она не могла не испытывать зависти к Дафне.              Она была, пожалуй, одной из единственных девушек их возраста, которую многие другие лорды и леди сочли бы подходящей парой для того, кем станет Гарри.              Её семья была хорошо известна, богата и находилась в хороших отношениях с большинством других семей в волшебной Британии.              Отношения между Гарри и Дафной были бы вполне логичны, но отношения между Гарри и Пэнси не были бы приняты.              У Паркинсонов было в лучшем случае плохое прошлое, и они всегда придерживались более традиционной и консервативной политики.              При той власти и влиянии, которыми Гарри однажды будет обладать, это не понравится некоторым семьям - как нейтральным, так и с политически противоположным ценностям по отношению к её семье.              И все же, как бы глупо это ни было, какая-то часть её души надеялась, что все может измениться и что прямое отрицание её отцом того, что такое может произойти, окажется ложным.              — Не вздумай полюбить его, Пэнси. Это причинит тебе боль, которой я никогда не пожелаю.              — Ты не позволишь мне выйти за него замуж?              Отец грустно улыбнулся ей.              — Я никогда не смогу сделать такой выбор. Миру это не понравится, а если он действительно обладает политическим чутьем, то не даст тебе и шанса. Мне очень жаль.              Таков был краткий разговор на эту тему с отцом, когда ей было двенадцать лет, и Пэнси в основном смирилась с этим, хотя и не могла до конца сделать это, пока не убедилась, что, несмотря на все шансы, это действительно за гранью возможного.              

══════ஜ▲ஜ══════

             — Вы хотите, чтобы нас поместили в озеро без сознания и ждали, пока нас спасут? — спросил Гарри, не уверенный, что правильно расслышал объяснение.              Пятеро судей кивнули, хотя не все из них сделали это с энтузиазмом.              — Вы все, должно быть, сошли с ума, если думаете, что кто-то на этой пойдет, — усмехнулся Гарри.              — Поттер, — предупредил его Каркаров.              Гарри поднял бровь.              — А вы бы сделали это, профессор? — спросил он. — Кто-нибудь из вас поставил бы себя в такое уязвимое положение? Черт возьми, сестра Делакур — ребенок!              — Все необходимые меры предосторожности будут приняты, — заверил его Дамблдор.              Гарри не был убежден в этом, несмотря на благосклонную улыбку мужчины.              — Если бы вы принимали меры предосторожности, вы бы не делали это, — заметил он.              Улыбка директора Хогвартса исчезла, и Гарри увидел, как улыбнулась Кассиопея.              Её вместе с родителями других предполагаемых заложников пригласили обсудить второе задание — Гарри, признаться, не предполагал, что оно повлечет за собой такое.              Когда Виктор в конце концов расшифровал подсказку, он подумал, что, возможно, они возьмут его Молнию, но уж точно не то, что они собираются поместить живых заложников в озеро.              — Я должен согласиться с мистером Поттером, — вмешался мистер Чанг. — Если Чо хочет помочь мистеру Диггори в турнире, мы благословим её на это, но у меня также есть сомнения по поводу того, что она будет без сознания. Что, если что-то пойдет не так? Какие у нас есть гарантии, что этого не случится?              Гарри кивнул в знак согласия, как и мадам Делакур.              — Я лично наложу необходимую магию, — ответил Дамблдор.              — Мне все равно, если сам Мерлин вылезет из гробницы и наложит заклинание, — ответил Гарри. — Магия не безошибочна. Если что-то пойдет не так, на кону будут стоять наши жизни.              Дамблдор глубоко вздохнул.              — Полагаю, у вас есть предложение, мистер Поттер?              — Есть, — подтвердил Гарри. — Я готов добровольно помочь, но нам всем будет позволено оставаться в сознании.              — А как мы узнаем, что вы не помогали своему чемпиону? — спросил Крауч.              — Мы можем забрать их палочки, — предложил Бэгмен.              — Сколько бладжеров ты получил по голове за свою карьеру, Бэгмен? — с любопытством спросил Гарри. — У этой юной леди нет палочки, и я не думаю, что нам с мисс Чанг стоит отдавать свои, на случай, если что-то пойдет не так. Я даже не думаю, что мисс Делакур стоит использовать в качестве заложницы.              — Я хочу это сделать, — встряла Габриэль. — Я хочу помочь Флер.              Девочка была полна решимости это сделать, чем Гарри восхищался, но она действительно не понимала, во что ввязывается, пока не станет слишком поздно.              Он вздохнул, и покачал головой.              — Сколько тебе лет, Габриэль? — спросил он.              — Мне восемь, — ответила она с яркой улыбкой.              Взгляд Гарри переместился на мать девочки, и та сглотнула.              — Боюсь, ее не удастся убедить в обратном. Габриэль — упрямая девочка.              — Вы можете отказаться за неё, — заметил Гарри.              — Я бы хотела, правда, но, боюсь, это может плохо закончиться, — усмехнулась женщина. — К тому же, я верю, что Флер добьется успеха, но мне бы хотелось, чтобы это было безопаснее.              — Тогда я и мисс Чанг оставим наши палочки у себя, — заявил Гарри. — Вы всегда можете проверить их до и после того, как мы побываем в озере, чтобы убедиться, что мы не вмешиваемся, но я обязательно сделаю что-то, если почувствую, что нам угрожает опасность. Таковы условия.              — Я согласен с ними, — заявил мистер Чанг.              Миссис Делакур кивнула.              — Я согласна.              Судьи, похоже, были не в восторге от такого развития событий, но, учитывая, что задание предстояло на следующий день, у них не было иного выбора, кроме как пойти на уступки.              — Очень хорошо, — проворчал Крауч, — но любое вмешательство приведет к дисквалификации ваших чемпионов. Не буду объяснять, что это сильно повлияет на их шансы выиграть турнир.              Гарри пожал плечами.              Он знал, что Виктор с ним согласится.              — Если это все, то, возможно, нам стоит закончить обсуждение? — сказал Дамблдор. — Вы никому не должны рассказывать о своем участии в задании, и сегодня в полночь вас заберут, чтобы начать процесс подготовки к пребыванию в озере.              Остальные тут же начали выходить из кабинета Дамблдора, но Гарри остался, его внимание было приковано к знакомой птице, сидящей на столе.              Кассиопея бросила на него вопросительный взгляд, но Гарри отмахнулся от нее.              Он хотел поговорить с этим человеком наедине.              — Я могу тебе чем-то помочь, Гарри? — спросил Дамблдор.              — У вас была мантия моего отца.              Дамблдор кивнул.              — Это довольно необычный предмет, и он дал мне время изучить его, — объяснил он. — К сожалению, он умер до того, как я смог его вернуть.              Это было разумное объяснение.              — И что же вы в нем обнаружили? — с любопытством спросил Гарри.              — То, что его нельзя воспроизвести, — усмехнулся Дамблдор. — Магия внутри уникальна и не может быть использована в полной мере, если только ею не владеет тот, в чьих жила не течет кровь тех, кто обладал ей изначально.              — Полагаю, это неплохое объяснение, — размышлял Гарри. — Вряд ли кому-то понравится, чтобы вокруг было множество людей с такими мантиями.              Дамблдор нахмурился при этой мысли.              — Это правда, — ответил он. — Полагаю, что, пользуясь ею, вы натворили не мало бед.              Гарри лишь усмехнулся в ответ.              — Она была очень полезной.              Борода Дамблдора подергивалась от удовольствия.              — Должен сказать, я восхищен вашей стойкостью, — сказал он. — Спорить с нами, и настаивать на изменениях в задании.              Гарри пожал плечами.              — Мне не нравится идея быть беззащитным, и девочка не должна подвергаться опасности.              — Никто из вас не подвергся бы опасности, — уверенно ответил Дамблдор. — Простите меня, если покажусь хвастливым, но я очень опытный волшебник, мистер Поттер.              — Да, — согласился Гарри, — но я никогда больше не отдам свою жизнь в руки другого. В тот раз, когда это случилось, я потерял своих родителей.              Дамблдор понимающе кивнул.              — Они действительно были замечательными людьми, — вздохнул он. — Вы по-своему напоминаете мне их обоих. В вас есть уверенность матери и храбрость отца.              — Очень мило с вашей стороны, директор, но давайте не будем делать вид, что они одобрили бы мою жизнь. Я не могу представить никого, кто хотел бы такого для своих детей.              — Возможно, и нет, — пробормотал Дамблдор, — но я верю, что они гордились бы вами.              Феникс, сидевший в кресле, нежно затрепетал, поднялся в воздух и завис между ними.              — Полагаю, вы понравились Фоуксу, — усмехнулся Дамблдор. — Многие ему не нравятся.              Гарри фыркнул, протянул руку и погладил оперение птицы.              — Мне было интересно, кому он принадлежит, — объяснил Гарри. — Как вы с ним познакомились?              — Это что-то вроде семейной черты, — задумчиво сообщил Дамблдор. — Похоже, их привлекает наша магия, и они предлагают себя в качестве компаньонов. Фоукс пришел ко мне, когда мне было двадцать лет, и с тех пор является моим спутником.              — Это интересная магическая особенность, — признал Гарри. — Может быть, мы обсудим это в другой раз. Полагаю, у вас есть несколько очень интересных теорий.              Дамблдор улыбнулся и кивнул.              — Я бы очень этого хотел, — ответил он. — Не так часто люди хотят просто обсудить со мной магию. Боюсь, таких собеседников привлекают именно мои достижения, а не просто изучение того, что сделало их возможными.              — С нетерпением жду этого, — с поклоном ответил Гарри и направился к выходу.              Кассиопея неоднократно говорила с ним о Дамблдоре, о том, каким проницательным, но и гениальным может быть этот человек, что она, признавала с неохотой.              Было бы упущением не поинтересоваться его мнением, несмотря на собственные сомнения.              Гарри не был настолько глуп, чтобы считать директора Хогвартса образцом абсолютной добродетели, каким его считало большинство.              Нет, с ним нужно было быть осторожным, но от дружеских отношений с ним можно было многое выиграть, и Гарри уже подозревал, что Дамблдор знает о его мантии больше, чем раскрыл.              

══════ஜ▲ஜ══════

             Геллерт пристально изучал крестраж, отгоняя нахлынувшие на него потоки магии. Если бы он не был так хорошо знаком с Искусством Разума, крестраж овладел бы им в течение нескольких дней после того, как тот оказался в его руках.              Тем не менее он не мог не восхищаться этим чудесным творением.              Лорд Волдеморт был неплохим волшебником, чтобы создать такую вещь, и эта мысль не оставляла его равнодушным.              Гарри придется потрудиться, когда придет время их встречи.              Мальчику понадобится вся помощь, которую он сможет получить, и Геллерт этому поспособствует, но только Кэсси и Альбус ничего не знали.              Тем не менее, мальчику предстояло еще многое сделать, и он мог многому у него научиться.              В свое время он должен будет сам увидеть Гарри, чтобы по-настоящему понять, что именно крестраж сделал.              Если его рабочая теория была верна и основывалась на том, что он сам испытал, просто находясь в присутствии медальона, то даже Кассиопея не знала, на что способен Гарри.              А Гарри знал?              Геллерт ухмыльнулся про себя.              Конечно, знал.              Судя по тому, что рассказала ему Касси, Гарри не был дураком и должен был знать, чем его невольно одарили.              Если он, как подозревал Геллерт, получил от прилепившейся к нему частички души и знания, и воспоминания, то шансы на то, что ему удастся выйти живым из надвигающегося конфликта, возрастали в геометрической прогрессии.              Если добавить к этому помощь, которую мог оказать Геллерт, Гарри сможет превзойти своего врага.              Поскребывая пером, он дописал последнюю строчку на пачках пергамента, над которыми работал уже несколько недель.              На страницах содержались его собственные мысли о магии и все созданные им заклинания, ни одно из которых не было известно никому.              Геллерт был рад поделиться ими с ним — ради женщины, которая была так предана ему, несмотря на его падение, и ради уважения к дедушке Гарри, который когда-то был внушительным противником.              Если кто и нуждался в знаниях Геллерта для того, с чем ему предстояло столкнуться, так это Гарри Поттер.              Тем не менее, он попросит о встрече с ним, когда придет время, чтобы удовлетворить свое любопытство по поводу магической аномалии, которой он являлся, и просто познакомиться, ради того, что он так много о нем слышал.              Свернув листы пергамента, он перевязал их вместе и приготовился отдать мальчику, которого никогда не видел, но к которому испытывал нечто похожее на привязанность.              — Пусть твои враги падут, Гарри Поттер, — прошептал Геллерт. — И пусть тебе будет мучительно больно за всё, что ты сделал, — добавил он к медальону.              Как бы ни был он впечатлён магией, созданной лордом Волдемортом, Геллерту всё равно было неприятно узнать об этом.              — Если бы только у меня была моя палочка и я не был бы стариком, — проговорил он. — Но тебе все равно придется столкнуться с лучшими и худшими моими качествами. Даю тебе слово, что ты испытаешь на себе мой гнев.              Медальон задрожал на столе в знак протеста, и Геллерт покачал головой.              — От Смерти не убежишь, Том, и он сам придет за тобой. Он может носить другую фамилию, но тебе придется столкнуться с Певереллом.              Взмахнув пером, он добавил символ Даров к рулону пергамента и удовлетворенно кивнул, когда всё было готово.              Оставалось только отдать это Гарри, а остальное будет зависеть от него.              Геллерт знал, что перед мальчиком стоит грандиозная задача, но если кто-то и сможет сделать то, что многие сочтут невозможным, то это будет именно Гарри Поттер.              

══════ஜ▲ஜ══════

             — У ЧЕМПИОНОВ ЕСТЬ ОДИН ЧАС, ЧТОБЫ ВОЗВРАТИТЬ ЗАЛОЖНИКОВ, — объявил Дамблдор собравшимся, которые начали возбужденно переговариваться между собой.              Виктор не испытывал подобных эмоций.              Наряду с внезапно возникшей нервозностью его охватило непоколебимое чувство решимости.              Почему Гарри согласился на то, чтобы его поместили под озеро? Виктор лишь знал, что никогда не позволить чему-то с ним случится. Кассиопея Блэк оторвет ему голову.              — Вот о чем, а по этому я точно не буду жалеть, — весело сказал он про себя.              Он будет скучать по Гарри, как никто другой, когда в конце года закончит Дурмстранг, но не похоже, что когда-нибудь скажет об этом мальчику.              Гарри и так был невыносим, не зная, насколько Виктор ценит всё, что он сделал для него за последние четыре года.              Помогать с тренировками по квиддичу — это одно, но такое?              Ему придется покупать Гарри абонементы на каждый год, когда он останется профессиональным игроком.              Виктор глубоко вздохнул, ожидая начала задания, и взглянул на двух других чемпионов.              Диггори, похоже, был настроен так же решительно, как и он, и, по правде говоря, представителю Хогвартса нужно было показать себя лучше, чем в первом задании.              Не то чтобы он плохо справился с ним, но был ужасно неподготовлен.              На этот раз они все будут в равных условиях.              Если Виктор несколько нервничал по поводу предстоящего, то Делакур была в полном ужасе.              Из того, что он услышал, Виктор мог сделать вывод, что чемпионка Шармбатона попытается спасти свою младшую сестру.              Если бы он не был так сосредоточен на задаче, то, возможно, был бы склонен сказать девочке несколько ободряющих слов, сказать, что с Гарри в её компании ей ничего не грозит.              Несмотря на то, что тот мог быть довольно беспечным по отношению к тем, кто ему не нравился, он никогда бы не допустил, чтобы что-то случилось с невинным ребёнком.              Ему было свойственно защищать и оберегать тех, кто не мог сделать это сам.              Такова была его природа.              Виктор наблюдал за ним с самого начала знакомства: как он заботился о своих друзьях, как защищал их и как обеспечивал всем необходимым.              Гарри Поттер был, пожалуй, самым добрым человеком из всех, кого он когда-либо встречал, а другие…              Многие в Дурмстранге почувствовали это на себе.              Ухмылка, заигравшая на губах Виктора, пропала, когда раздался долгожданный клаксон, и он тут же достал свою палочку.              Начав работать с довольно неудобной трансфигурацией, он погрузился в глубину озера и устремился в самую глубокую и темную часть озера, где, как он не сомневался, должны были находиться заложники.              Разумеется, так оно и было.              Организаторы турнира не оказали бы чемпионам никаких уступок, о чем свидетельствует требование сразиться с драконом во время первого задания.              

══════ஜ▲ஜ══════

      

      Оказаться привязанным к большому столбу под озером было, мягко говоря, странно, но Гарри принимал это как должное, несмотря на постоянное чувство тревоги, которое его мучило.              Палочка была у него в руке с тех пор, как они оказались здесь, и была наготове в случае необходимости защитить себя и остальных.              Чо Чанг тоже казалась спокойной, и хотя молодая французская вейла поначалу была взволнована множеством любопытных существ, пришедших посмотреть на них, теперь это было уже не так.              Чем дольше они находились здесь, тем более беспокойной она становилась, и Гарри уже наложил на неё несколько успокаивающих чар.              Ей не следовало здесь находиться, и он твердо стоял на своем мнении, что нужно было найти альтернативу.              Теперь жалел, что настоял на том, чтобы им всем позволили оставаться в сознании.              Ребенка действительно следовало погрузить в сон, а Гарри и Чанг должны были присматривать за ней.              Тем не менее сейчас ничего нельзя было сделать, кроме как ждать прибытия чемпионов.              Гарри ожидал, что это произойдет скоро.              По его часам было видно, что уже прошла половина времени, отведенного на выполнение задания, которое началось в 11 утра.              Сжав руку, Габриэль Делакур, он ободряюще кивнул ей.              Скоро они выберутся отсюда.              Лишь несколько мгновений спустя Габриель судорожно дернула его за рукав и указала на огромную массу чего-то, что спешило, к ним издалека.              Только когда фигура оказалась в нескольких футах от них, Гарри узнал в ней Виктора и вздохнул с облегчением, хотя и был озадачен его внешним видом.              Болгарин решил трансфигурировать себя в довольно странный гибрид человека и акулы, которому не пристало существовать.              По правде говоря, это был впечатляющий магический подвиг, но Гарри не стал бы пытаться сделать это самостоятельно, если бы не существовало гораздо более простых и менее опасных альтернатив.              Тем не менее Виктор был вынужден произвести впечатление на судей.              Он пытался перегрызть своими злобными острыми зубами веревки, связывающие Гарри со статуей, пока тот не поднял руки в знак протеста и не уставился на Виктора, которому, даже будучи акулой, хватило приличия выглядеть смущенным.              Заметив на полу несколько острых камней, Гарри кивнул в их сторону.              Взяв один из них, Виктор принялся разрывать веревки, быстро освободив Гарри и жестом показал ему следовать за собой.              Гарри попытался сделать это, но ему помешала маленькая вейла, которая отчаянно цеплялась за его руку.              Повернувшись к ней, Гарри не мог не заметить страха, который она испытывала при мысли о том, что он покинет её, и вопросительно посмотрел на Виктора.              Где Делакур?              Виктор, похоже, понял и покачал головой, проведя пальцем по горлу.              Та не придет.              Гарри обратил внимание на различные раны, нанесенные Виктору: на его теле было множество следов от когтей и зубов.              Должно быть, Флер стала жертвой одного из многочисленных существ, обитавших здесь.              Понимая, что не может оставить её, Гарри сглотнул и устремил на Виктора умоляющий взгляд.              Болгарин закатил глаза, но кивнул и жестом велел ему поторопиться.              Не раздумывая, Гарри освободил девушку и потянул её к себе, нахмурившись, когда что-то отпрянуло.              Один из русалов схватил её за другую руку и покачал головой, смотря на Гарри, направив на него трезубец.              Гарри не оценил угрозы и, сузив глаза, направил на русала свою палочку, в то время как Габриэль неистово боролась с хватом существа.              Она снова запаниковала и захлебывалась водой, но существо не сдавалось, и его усилия удвоились, когда к нему присоединились остальные представители его вида.              Гарри раздул ноздри, когда в его сторону направили ещё несколько трезубцев, и почувствовал, как в нем закипает гнев.              Он не хотел причинять вреда морским жителям, но они пугали Габриэль и пытались помешать ему забрать её к матери.              В этот момент вмешался Виктор, жестом призывая их к миру, но те не успокаивались, и Гарри уже устал от бесплодных попыток дипломатии.              После взмаха палочки, тритон, державший Габриэль, отшатнулся, когда жалящий сглаз зацепил его за нижнюю часть запястья.              Это было не более чем предупреждение, но существа восприняли его как явный акт враждебности и немедленно отреагировали, бросившись на Гарри с оружием наизготовку.              Даже с головой акулы Гарри не пропустил выражение тревоги, появившееся на лице Виктора.              Впрочем, он и не заострял на этом внимания.              Одним плавным движением он потянул маленькую вейлу за себя и взмахнул палочкой, чем отбросил тварей назад.              Но, прежде чем они успели собраться с силами для новой атаки, Гарри уже начал произносить следующее заклинание: на этот раз он взмахнул палочкой, и превратил воду вокруг себя и Габриэль в змея.              Крепко прижав девочку к себе, он высвободил накопленную магию, и сила отбросила их обоих на несколько футов назад.              С этой точки зрения Гарри мог наблюдать за огромным морским змеем, которого он создал, и комичной реакцией Виктора, который улепетывал от существ, когда он бросился на морских жителей.              Они разбежались, оставив их на свободе, хотя Виктор все это время не отрывал взгляда от деревни, переключаясь то на змея, то на Гарри.              Через некоторое время плаванья деревню морских жителей перестало быть видно, он покачал головой, и только через несколько мгновений они выплыли наружу.              — Что это было, чёрт возьми? — отдышавшись спросил Виктор, когда отменил трансфигурацию.              Гарри пожал плечами, вновь крепко прижимая к себе Габриэль.              — Просто я подумал, что это может сработать, — ответил он.              Виктор фыркнул.              — Что-то, что, по твоему мнению, могло бы сработать? — с отчаянием подумал он. — Это могло убить меня!              — Это никого бы не убило, — вздохнул Гарри. — Его цель — держать морских жителей на расстоянии, не более того.              Виктор хмуро усмехнулся, но тут же нахмурился.              — Эй, это я должен был спасать тебя, — заметил он.              — О, ты хочешь, чтобы я изображал из себя деву, попавшую в беду? — Гарри фыркнул.              — Просто заткнись, — весело хмыкнул Виктор. — Давай вернемся. Сколько времени у нас осталось?              — Минут пятнадцать, — ответил Гарри, посмотрев на часы.              Виктор кивнул, и они продолжили свой путь к берегу.              — Где Флёр? — обеспокоенно спросила Габриэль.              Гарри посмотрел на Виктора, который покачал головой.              — Гриндилоу, — пробормотал он. — Я видел, как она боролась с ними. Я прогнал их, но она была ранена, и её пузырь лопнул. Последнее, что я видел, — как она плывет обратно.              Гарри понимающе кивнул.              — Ты увидишь её, когда мы вернемся, — заверил он Габриэль.              Та, похоже, не была уверена, но больше ничего не сказала по этому поводу, лишь крепче обхватила шею Гарри, пока он продолжал плыть.              Виктор тоже молчал до тех пор, пока они не услышали радостные крики толпы, и к тому времени, когда они достигли достаточно мелководья, чтобы стоять в воде, все трое были холодными, мокрыми и уставшими.              — Габриэль! — раздался неистовый голос, прежде чем маленькую вейлу сняли с его спины и заключили в объятия её сестры.              Они начали что-то лепетать друг другу по-французски, и к ним быстро присоединилась их мать.              Не успел Гарри сориентироваться, как его ввели в соседнюю палатку, где к нему подошла хогвартская целительница.              Женщина накинула на его плечи одеяло и насильно впихнула ему в горло зелье.              Он закашлялся, хотя мгновенное тепло, которое разлилось по его телу, было очень кстати.              — Как вы себя чувствуете, мистер Поттер? — спросила целительница.              — Мне стало лучше, — усмехнулся Гарри. — Я в порядке, но мне не мешало бы размять ноги. Они немного затекли после долгого пребывания под водой.              Целительница хмыкнула, окинув его оценивающим взглядом.              — Можете поплавать две минуты, но я хочу, чтобы вы вернулись сюда. Не заставляйте меня искать тебя.              Гарри кивнул и вздохнул с облегчением, а когда вылез, судорога в ногах прошла, и он вышел на улицу, где кипела деятельность.              За те несколько минут, что он находился в палатке, Диггори прибыл вместе с Чанг, и их дуэт вместе с Виктором обслуживали другие присутствующие целители.              — Спасибо! — ворвался в его мысли облегчённый голос, и Гарри оказался заключён в крепкие объятия, а к его щекам прижалась пара тёплых губ. — Спасибо, что присмотрел за ней. Она рассказала мне, что ты сделал для неё там.              Гарри лишь кивнул, и французская чемпионка отпустила его, улыбнувшись той улыбкой, которую редко можно было увидеть.              — С удовольствием, — ответил Гарри. — Она очень милая.              Флер кивнула и еще раз поцеловала его в щеку.              — Что ж, это только делает её более милой, — проворчал Гарри, переключая внимание на её младшую сестру, которая тоже была завернута в одеяло. — Ты в порядке?              Габриэль кивнула, ее щеки покраснели в светло-розовый цвет.              — Спасибо, Гарри Поттер.              Гарри весело фыркнул.              — Всегда пожалуйста.              Девочка улыбнулась ему, за ней последовала её мать, которая, несомненно, была очень обеспокоена, когда Флер вернулась без неё.              — Я не могу выразить словами, как я вам благодарен…              Гарри отмахнулся от женщины.              — Я знаю, — заверил он её, когда почувствовал резкое сжатие его плеча.              — Я сказала хватит, — твердо произнесла мадам Помфри. — Пойдемте, Поттер. Вы всё ещё дрожите.              Закатив глаза, Гарри последовал за целительницей в палатку, когда судьи начали оглашать результаты, хотя он не мог слышать их из-за шума в ушах, который исходил паром после того, как его накормили очередным перечным зельем.              — Кажется, вы уже не такой холодный, как раньше, — заметила мадам Помфри.              — Если вы дадите мне еще одно такое зелье, будет неплохо.              Мадам Помфри подняла бровь.              — Вы похожи на своего отца.              — Я слышал об этом.              Уголок губ женщины дернулся.              — Когда Джеймс Поттер оказывался под моей опекой, скучать не приходилось, хотя я могла бы обойтись и без дополнительных хлопот, которые он приносил.              Гарри усмехнулся: то, с какой нежностью женщина говорила о его отце, согревало его сильнее, чем любое одеяло или зелье.              — Как ты справился? — спросил он, когда Виктор вошел в палатку.              — У меня сорок восемь баллов, — гордо ответил он. — Я в лидерах.              — Хорошо, — похвалил Гарри. — Осталось только одно задание.              Виктор кивнул.              — Только одно.              Гарри вздохнул с облегчением.              Он ещё даже не был чемпионом, а турнир уже успел ему надоесть, и, судя по лицу Виктора, он тоже очень хотел, чтобы всё закончилось.              

══════ஜ▲ஜ══════

             — Барти, ты закончил варить?              Крауч поклонился своему хозяину и кивнул.              — Да, милорд.              — Тогда я разрешаю приступить к осуществлению плана, — сказал Волдеморт, — но никто не должен знать о нем. Я сам объясню твое отсутствие.              Улыбка, появившаяся на лице Крауча, была просто маниакальной.              Прошло несколько недель с тех пор, как Барти обратился к нему вдали от любопытных ушей Люциуса и Хвоста. Его план был рискованным, но слишком заманчивым, чтобы от него отказаться.              — Я не подведу вас, милорд, — поклялся он.              — Позаботься об этом, Барти, — призвал Волдеморт. — Скорее ты отдашь свою жизнь, чем будешь пойман. Ты понял?              — Конечно, мой Лорд, — ответил Барти и вышел из комнаты. Улыбка на его лице не дрогнула, несмотря на предупреждение, звенящее в ушах.